А что же будет дальше?

POV Марина       Я сейчас на четвертой неделе беременности, а мне было так плохо, будто я на третьем месяце. Меня начал раньше мучить токсикоз, каждый день кружилась голова, я боялась, что с ребенком может что-то случится. Осознав, что после аборта может быть угроза как мне, так и малышу, я решила сходить в больницу, сделать УЗИ, посоветоваться с врачом. На улице уже вечер, было около шести часов, но мне стало еще хуже, меня тошнило, я чуть не упала в обморок. Я понимала, что в таком состоянии я никуда не дойду, но рисковать жизнью и здоровьем нашего с Щукой ребенка — не имела права. Вызвав такси, я быстро собралась, мне стало лучше и в принципе не воротило, голова не болела, все было в порядке, но как только я собралась выходить, тут же стало плохо. Водителю пришлось подождать еще минут пятнадцать, прежде, чем я спустилась. Пока мы доехали до поликлиники меня успело бросить в жар, я замерзла, не чувствовала ног. «Ну, Касаткина, это уже совсем плохо» — подумала я про себя. Мы подъехали к больнице, но выйти из машины было достаточно сложно, кажется, меня укачало. Водитель помог мне выбраться на свежий воздух и даже довел до гинекологии, я вошла в кабинет врача. Белые стены, мебель, потолок, халат доктора, это либо мои помутнения, либо тут и правда все такое светлое, немного успокоило. Выдохнув я присела рядом с женщиной и стала рассказывать ей о симптомах, которые проявились раньше срока и как часто мне бывает плохо. — Насколько я знаю, по вашей карте, это не первая беременность? — спросила докторша, вчитываясь в мою карточку. — Да, не первая. Но, я в прошлый раз сделала аборт. — чуть тише произнесла я. — Вижу. Ну и что же вы хотели, милочка? Последствия аборта приводят к раннему токсикозу и угрозе выкидыша. Кажется, я побледнела, я конечно подозревала, что все не может быть хорошо, но чтобы настолько плохо. Я очень переживаю по поводу ребенка, не хочу его потерять, иначе, я никогда в жизни себе этого не прощу. Я до сих пор корю себя за то, что поступила так в прошлый раз, а сейчас, Бог может наказать меня за все. — В общем, берегите себя. Не нервничайте, все будет хорошо. Чаще кушайте фрукты, овощи и ягоды, также молочные продукты. Вот таблеточки, — женщина протянула мне баночку, — для беременных. Принимайте, если чувствуете себя плохо. Естественно исключите алкоголь и табак, не кушайте того, чего вам не хочется. До 4 месяца побудете дома, потом снова ко мне, возможно положим вас на сохранение. И еще, ребеночек может быть недоношенным. — объяснила Валентина Игоревна. — Как? — нервно переспросила я. — Ну вот так. Семимесячным, но вы не переживайте, это не так страшно. Рожают и все хорошо. — успокаивала меня Дольникова. — Ну, хорошо, спасибо большое. Я вышла из кабинета, и почувствовав себя плохо, присела на скамеечку рядом, выпила две таблетки, чтобы я смогла добраться домой, денег на такси у меня уже не было. Лучше мне не становилось, голова кружилась, тошнило, я уже не знала, что делать. Я морально успокаивала себя, просила малыша не горячиться и не делать маме больно. Я сама себе пообещала, что выращу этого ребенка и рожу его, чего бы мне этого не стоило. Я готова пожертвовать всем, чтобы мой малыш был здоров и счастлив. POV Автор       Девушке все еще было плохо, она даже не могла пошевелится, казалось бы, что ей стало еще хуже. От боли, она готова была взвыть, но доктор говорил, что это нормально. «Как это может быть нормально, если терпеть такое просто невозможно?!» — подумала про себя Марина Ощущение того, что тебя режут на кусочки, а ты всеми силами пытаешься перетерпеть, преодолеть, но все тщетно. Женщина, не старая, но в возрасте вошла в больницу, проведать знакомую, кто бы мог подумать, что это мама Егора — Елена Константиновна. Щукина сразу заметила сидящую Касаткину, сдерживающую боль в себе. — Марина? — заметив девушку, темноволосая подбежала к ней. — Что такое? Ты что здесь делаешь? — Я беременна, а мне плохо. Живот сильно болит. — еле-еле шептала брюнетка. — Ну, так, а чего же ты сидишь? Тебе же к врачу нужно. — показывала пальцем на дверь, Елена Константиновна. — Я уже была, доктор сказал, что все хорошо, что в моем случае так и должно быть. Ну, после аборта. Это пройдет, месяцу к третьему. Я пока на 4 неделе. — сдерживая слезы тараторила зеленоглазая. — Так, ясно. Тебе же срочно нужно домой. В этот момент, все как-будто оборвалось, Касаткина еле сдерживала в себе силы, чтобы сидеть, а сейчас ей стало еще хуже, настолько, что девушка потеряла сознание. Не паникуя, Елена Константиновна вызвала такси, адреса брюнетки она не знала, а другого выбора, кроме того, как везти ее к себе, она не видела. На тот момент, темноволосая даже не знала, что Марина поссорилась с ее сыном, поэтому особых препятствий, чтобы не везти девушку к себе, не было. Водитель помог молодой девушке сесть в машину, но она практически ничего не слышала, не могла ходить, поэтому даже не заметила как они подъехали к дому, а главное к какому дому они подъехали. — Егор, срочно выйди сюда. Помоги мне! — позвонила мать Щукину, чтобы позвать его помочь донести девушку на третий этаж. — Что с Мариной? — спросил Егор у мамы, поглядывая на слабую Касаткину. — Как будто ты не знаешь! — возмущалась Щукина старшая, — твоя девушка на первом месяце беременности, да и к тому же с угрозой выкидыша, а ты даже ничего не знаешь. — А где ты ее увидела, и почему к ней не отвезла? — буркнул хоккеист. — Ты с ума сошел? Во-первых я не знаю ее адреса, а во-вторых, ты хочешь, чтобы она в таком состоянии осталась одна? В больнице она была, а я тетю Валю проведать решила. Егор, ну что ты стоишь? Подними ее на верх. Щукин подхватил девушку и унес в квартиру, удобно уложив ее на кровать. Парень сидел рядом и думал о том, его ли это ребёнок. Его мама сказала, что Марина на первом месяце, а месяц назад они с Касаткиной помирились. Темноволосый уже даже начал сомневаться во второй измене Марины, но то, что это его ребенок он был уверен на сто процентов. Зеленоглазая стала потихоньку приходить в себе, кажется ей стало лучше. — Как ты? — поинтересовался Щукин, сидя рядом и держа девушку за руку. — Егор? — не понимая, что происходит спросила брюнетка. — Ты почему мне ничего не сказала? — Я просто боялась, не хотела, чтобы ты подумал, что это не твой ребенок. Вот и не сказала. Егор.. Я тебе не изменяла. Правда. — Знаешь, — продолжил десятый номер, — а я почему тебе верю. Марина не знала, что ответить, но силы у нее уже были, она приподнялась с кровати и поцеловала Щукина, так, будто не видела его около года. — Молодые люди, я конечно все понимаю, — откашлялась Елена Константиновна, стоя в дверном проеме, — но вы бы хотя бы закрылись. Марина, ты как? — Спасибо. Мне уже лучше. — Ну хорошо. А ты когда хотя бы узнала, что беременна? — присев рядом с ребятами, спросила женщина. — Ну, где-то дня два назад. — А кто там? Мальчик? Девочка? — поинтересовался будущий папа. — Угу, двойня. — посмеялась Марина. — Там не видно еще, Егор. Елена Константиновна удалилась из комнаты, оставив "детей" наедине, им то есть о чем поговорить.