Воля Богов 2: Игры Высших

– Вставай! – раскатилось по тренировочному полигону эхо властного и сильного голоса ректора. Моя многострадальная тушка даже не сдвинулась с места. Кого там?! Я вообще лежала, не подавая признаков жизни. Нет, умом-то я, конечно, понимала, что Дорианчик далеко не дурак, и с ним этот номер не прокатит, но даже лишних десять секунд покоя – невиданный подарок небес. Хлест невидимой плети, оглушительный звонкий крик, и ещё одна кровавая отметина появилась на моей спине, а тонкая ткань серой трикотажной «мастерки» пропиталась очередной порцией крови. – Это не институт благородных девиц! – растянул губы в ехидной ухмылке драконий потомок. – Так что быстро подняла свою загадочную, выражаясь твоими словечками, точку «файф» и продолжила тренировку! – А давай ты меня просто убьешь, а? – умоляющими глазами уставилась на него. «Мечтать не вредно! – словно бегущей строкой пробежало по его лбу». – Это что, особая форма мести? – Нет, это особая форма обучения, – почти мурлыча, и все с той же ехидной рожей просветили меня. Мдэ… Тут конечно не армия, нооо, тем не менее, тренировки, должные повысит физическою выносливость студентов были нещадными – или ты делаешь больше, чем вчера, или пошел вон. Прав был Даниэль, говоря о том, что его проверка была цветочками. И мне это удавалось ощущать на своей шкуре вот уже целый год. Перед глазами отчетливо встал эпизод из фильма «Солдат Джейн», и их тренировочные мытарства в полной амуниции. И сразу как-то полегче стало, что на мне нет и десятой части того, во что были облачены герои этого эпоса художественной фильмографии. Я же, как раз таки наоборот, была одета в легкую трикотажную форму – поддерживающий грудь топ, облегающие спортивные брюки и такую же полностью облегающую короткую «мастерку», до средины прикрывающую ягодицы, – не совсем придуманную мной, скорее позаимствованную из моего предыдущего места постоянного обитания. И, не смотря на противоречивое отношение преподавателей и даже части родителей учеников – несколько откровенный был женский вариант формы, – ее приняли как действительно куда более удобную… – Это возмутительно! – фыркал мастер по рукопашному бою и холодному оружию, разглядывая мои скромные наброски. Этот «перец» меня невзлюбил с первого дня. – Студенты должны обучаться, а не пялиться на прелести девушек в процессе тренировок! – Да полно вам! Каждый думает в меру своей испорченности! Вы сами недовольны тем, что в частности студентки медлительны и неповоротливы! Представленная форма позволяет двигаться более свободно, а то, что она не будет прилипать местами к телу из-за пота, делает ее еще более полезной. Отсутствие дискомфорта повысит коэффициент производительности и успеваемости. Это же так элементарно! Мне крайне странно, что я одна до этого додумалась! – речь моя была спокойной, но в тишине зала совета академии звучала словно раскатом грома, от чего мне стало немного не по себе. Я здесь находилась всего два месяца, но, почему-то все время попадала под цепкое пристальное внимание всех и вся. Вот и сейчас, черт дернул меня предложить новенькую форму для тренировок. Но женский а-ля средневековый дамский туалет меня просто убивал: сорочка, корсетный пояс, рубашка, жилет, юбка-брюки – девушки всеж-таки… Нафига?!?! Про белье вообще помолчу! Тоже потом разберусь с этим вопросом. Странно, ведь тогда Даниэль преподнес мне отличный «подарочек» в виде кружевных стрингов, однако в южной столице объединённой империи ничего подобного я не нашла. А жаль… Тяжко вздохнув, уже жалея о своем решении, подняла глаза и умоляюще уставилась на ректора ГрейсАна. Этот полудракон с серьезным и задумчивым выражением лица разглядывал листы с эскизами. – Что думаете, господа преподаватели? – едва мазнув по мне безразличным взором, он обратил его к своим сотрудникам. – Жду ваших высказываний, и желательно объективных. – Нуууу, – задумчиво начала преподаватель по основам артефактологии. – Не сказать, что вариант крайне дерзкий, но… – женщина выдержала многозначительную паузу. – Откровенен, конечно. Впрочем, все новое, входящее в моду испокон веков, нами воспринималось как что-то дерзкое и откровенное. Я так понимаю, Алисандрит, вас интересует вариант формы, при котором вы и остальные студенты будете в тренировках чувствовать себя куда более комфортно. А почему вдруг вы решились на такой смелый ход? На моей памяти за всю историю академии ученики никогда ничего самостоятельно не выдвигали и не предлагали для развития академии и мастерства обучения в ней. «Чего она сейчас спросила?! – я ощутила себя откровенной блондинкой». Видимо мыслительный процесс отразился на моем лице в форме крайнего недоумения. Преподавательница лишь беззлобно ухмыльнулась, и отвернулась в сторону ректора. – Меня вполне устроит, если академия значительно повысит успеваемость даже в той сфере, которая не касается моего основного профиля, – как-то осторожно косясь на боевого мастера, пробубнил историк. – Сделать горловину туники более закрытой, саму тунику – «мастерку» чуть свободнее и длиннее, а в остальном вполне себе приемлемо! Откровеннее, чем мы привыкли, но, если это действительно повысит успеваемость, я не против! – вынесла вердикт расовед. – Предлагаю вам взять за основу три приемлемых в вашем представлении варианта формы, – скромно улыбнулась, довольная результатом и собой. – И протестировать их на сотне добровольцев. На том и порешали. В результате эксперимента по вкусу что парням, что девушкам пришёлся вариант с наиболее облегающей формой. С той лишь разницей, что спортивные брюки парней были посвободней. Но вот «мастерки», противно не прилипающие к телу все без исключения захотели в обтяжку… Очередная кровавая отметина все-таки заставила меня подняться. Даже удалось сделать несколько шагов в сторону полосы препятствия, как помутилось в глазах, и я снова повалилась на колени. Грудь как обручем стянуло – типичный приступ. За два года я к ним почти привыкла, и по мере моего обучения в ВИАМ они становились все менее болезненными, потому и справляться ними теперь было куда проще... Ректор ГрейсАн даже не отреагировал на мою вынужденную паузу. Спасибо на том, что хоть с пониманием отнесся. Я вообще была единственной студенткой ВИАМ, к которой он относился с «особой» формой понимания. Это давало ультра плодородную почву для сплетен о моей и без того не скоромной персоне. Меня обсуждали, осуждали, презирали, боялись, ненавидели и... в общем, не хилый такой список сказуемых в мой адрес наберется. Любила меня здесь только Ленка… Аври Эллен, она же Ленка. Девочка из захолустного селения. От далеких предков унаследовала кровь оборотней и драконов. Неожиданный дар прорицательницы сделал ее в родном селе изгоем. Как-то не очень в приграничных селениях любят людей с магическими способностями – даже я в этом убедилась, едва попала в этот мир. После смерти матери отчим избавился от девочки-подростка, продав ее торговцам душ. В тринадцать лет Ленка оказалась в доме терпимости. Когда она рассказала мне свою историю, у меня челюсть долго не могла вернуться в нормальное состояние. Работать по прямому назначению в таком заведении можно было только с четырнадцати лет (кто бы мог подумать, что даже в аморальном месте мораль хоть в чем-то присутствовала), и от того Ленка была как хозяйственная рабыня из разряда «принеси – подай, иди на хрен – не мешай». В одной из облав на контрабандистов, так неосмотрительно заявившихся именно в этот бордель, девочку заметил капитан городской стражи. Он забрал ее из притона, и показал своему другу – одному из преподавателей ВИАМ, подрабатывающему в отделе криминалистики. Его дар – дар ясновидения. Такими способностями природа крайне редко награждала людей, и от того девочку сразу приняли в академию. Не имея ни рода, ни знатности, она стала объектом презрения в стенах одного из самых престижных учебных заведений магического профиля. Впрочем, таких как она там было не мало, но слава девочки из притона сделала свое черное дело. Мариста Виранская – вампирий потомок, сильная, перспективная ученица, – приняла пухловатую златовласку под свое крылышко. Ленка снова оказалась в роли «принеси – подай», но все остальные оставили ее в покое. И так продолжалось до моего появления. Быстро узнав меня, другие студенты тоже опасались что-то не то сказать, а часть и подумать про Аври плохо. Ведь эмпатия и телепатия были одними из моих сильных сторон. Вскоре большая часть студентов обзавелись экранирующими амулетами. Очень сильные, конечно, в стенах ВИАМ – не позволительная роскошь, но защищать мысли им разрешили. По узкому профилю «эмпатия/телепатия» студенты учились в отдельном небольшом филиале ВАИМ. Но, так как спектр моих возможностей выходил далеко за узкоспециализированные границы, да и Дориан ректором был тут, а не там, я, соответственно, осела именно в центральном филиале. Поборов очередной приступ собственными силами, заодно и подлечив спину, я с легкостью поднялась и отряхнула тренировочную форму. Дориан окинул меня оценивающим взглядом и нахмурился. – Ладно, девочка-загадка, иди, отдыхай до вечера. – Что, все так печально? – устало поинтересовалась у своего персонального преподавателя, садясь на скамью. Мою персону он взял под особый контроль еще с того памятного дня, как я внесла конструктивные предложения по поводу усовершенствования формы. А так как я усваивала все достаточно, если не сказать, что феноменально, быстро, то частью дисциплин он лично со мною занимался. От чего мои появления на основном потоке стали гораздо реже – два-три дня в неделю. – Ну что тебе сказать, Лиса? – уселся он рядом, проигнорировав моё недовольное фырканье по поводу столь личного обращения (так меня могла называть только Ленка). – То, что ты уникально и моментально осваиваешь новый материал, лишь раз увидев его или прочитав – это огромный плюс. Но твоя сила, она словно сжигает тебя – это очень плохо. Такое впечатление, что в тебя насильно ее запихнули, и отправили на вольные хлеба в самопознание. И ведь никто не может тебе помочь – на тебе стоят такие блоки, которые никто не рискнет вскрыть. У меня нет причин не верить в этом Даниэлю. При упоминании ректором об альмирском принце, у меня в груди словно змея перевернулась и озлобленно ужалила в самое сердце, что естественно не прошло не замеченным для Дориана: – Да брось, Алисандрит, это самый жестокий представитель разумных созданий на планете! «Угу, а то ж я не знаю! – огрызнулась, но про себя». Я понимаю, что может быть и жестче. Но мне уже вполне достаточно и того, что он влюбил меня в себя лишь за пару дней, и исчез из моей жизни вот уже как на год. Хотя, может оно и к лучшему? Я – загадочное нечто, полукровка неизвестного происхождения и Альмирский принц-убийца?! Бред!!! – Оглянись, ведь есть более достойные претенденты на твое сердце, – вырвал меня из невеселых раздумий проникновенный шепот учителя, склонившегося надо мной, и положившего свою руку мне на плечо. – Эээээ… – ошалело уставилась на драконьего потомка. – Вы это типа на себя сейчас намекаете?! – Что, староват, что ли? – задорно ухмыльнулся препод. – Нууу, – потупилась. – Как бы не обидеть-то?... – А так? – он обвел перед лицом полукруг и преобразился. Единственное что я могла после этого сделать, это лишь таращиться в немом изумлении. Рядом со мной сидел все тот же Дориан, но как минимум лет на двадцать, а то и на двадцать пять моложе. От чего он стал выглядеть еще более привлекательно и соблазнительно. Ни единой морщинки на лице, лишь одна тоненькая почти незаметная, от постоянной ухмылки с левой стороны от губ. И темно-каштановые волосы, идеально уложенные в типичную сложную косу, бесподобно блестящие на выступившем из-за туч солнце. И пока я позволяла себе неприлично на него пялиться, молча открывая и раскрывая рот, тот придвинулся ко мне еще ближе. – Ну как? – склонился он к моему лицу. – Нравится? – Во! – выставила кулак с поднятым вверх пальцем, с нажимом упирая в грудь учителя. – Так и ходи! Ой! – вот курица, «тыкаю» тому, кого вся академия боится, кстати, до сих пор так и не поняла, почему. Тот внимательно поглядел на мой кулак, усмехнулся, качнул головой и немного отодвинулся. Воспользовавшись моментом, я сиганула было в сторону корпуса общежития, но меня перехватили за предплечье, рванули назад, и заключили в крепкие объятия. – Лиса, – шепнул Дорианчик, заправляя мне за ухо выбившиеся из пучка пряди огненного цвета. – Сколько ты еще будешь убиваться так? Он ушёл, ему все равно! – Это, как бы, мое личное дело! – процедила сквозь зубы.– И вообще! – не сдержавшись, сорвалась на крик. – Какое всем, мать вашу, дело до моих чувств к этому… этому… – так хотелось сказать в адрес Даниэля хоть что-то приличное, но на ум приходили далеко непечатные эпитеты. – Отвалите от меня! – рявкнула, пытаясь высвободится из сильных объятий. Ректор даже и не подумал меня отпустить, взирая на мои попытки высвободиться с примесью ехидства и умиления. Я же злилась все сильнее, и рвалась от него подальше все яростнее. Устав молча бороться с драконьим потомком, я просто заорала: – Ректор Грей… Однако, мою, толком не успевшую начаться тираду прервал его сильный, но в то же время нежный поцелуй. Дориан лишь на секунду замер, и тут же продолжил свое настойчивое вторжение в мое лично-интимное пространство. И ему совершенно не мешали мои продолжающиеся яростные попытки освободиться от его сильных, крепких рук. Ладно, пойдем другим путем! Я расслабилась, обхватила его за шею обеими руками, немного прижалась к мускулистому торсу, распахивая свои губы в ответном поцелуе, дав лишь на несколько мгновений почувствовать победу, и тут же с вновь накатившей яростью вцепилась в его нижнюю губу зубами. Не ожидавший такой дерзости от ученицы, он сам оттолкнул меня от себя, гневно сверкая недовольным взглядом. Тонкая струйка темной крови текла по его подбородку. Довольная собой, я расплылась в победоносной улыбке, картинно слизав остатки его сладковатой с оттенком горечи крови со своих пухлых губ. – Ах ты, мелкая дрянь! – взревел недодракон. – Упс! – молниеносно осознав безрассудство своего поступка, сиганула от ректора в сторону общаги. Пхах! Нашла с кем потягаться в скорости. Меня догнали сразу, и повалили на пыльную землю. И даже попытались скрутить. Но, не тут-то было. Как, сама не поняла, но я вывернулась из под ректора, по ходу заехав ему в челюсть с локтя, перекатилась на спину, и от души лягнула его с обеих ног, не дав успеть подняться. ГрейсАн прокатился по земле, и прекратил нашу потасовку обычным магическим арканом, по факту обездвижив меня, не дав возможности даже встать на ноги. Он неспешно отряхнулся от пыли, сухих травинок и веточек, и лишь потом обратил на мою скромную персону свой негодующий, гневный взгляд. – Алисандрит! Я на многое смотрю сквозь пальцы, но это уже явный перебор! Твои поступки достойны вылета из академии, но, тем не менее, мне всячески приходится уговаривать половину преподавательского состава о необходимости продолжения обучения, цитирую, «этого хоть и взбалмошного, но, несомненно, редкого и драгоценного создания»! – начал занудствовать Дориан. – Бла-бла-бла, – протянула в его же занудной манере. – Вот явно не из-за моей уникальности Вы меня тут держите! – Да не уже ли? – ехидно оскалился ректор, приседая рядом со мной. – Ой, да хорош уже дурака валять, Дориан! – снова перешла на личности от стремительно возрастающего негодования. – Ты просто обещал Даниэлю, что я получу необходимые для него знания – это раз! И у тебя ко мне сугубо личный интерес – это два! Так что оставь это псевдо благородство. – Слышшшь ты! – разъяренно зашипел драконий потомок, да так, что дерзить и спорить расхотелось – его черты лица стали более резкими, на скулах, лбу и подбородке выступили тонкие роговые чешуйки, приливающиеся желто-зеленым цветом, зрачок вытянулся в тонкую линию, радужка стала яркой, почти ядовито-желтой, а по ее краю появился заметно выраженный черный ободок. Дориан Грейсан соскочил, дернул меня за шкирку, как кутенка, поднял так, что наши лица были на одном уровне, прищурил эти, несомненно, до мозга костей пугающие глаза и так же зло продолжил шипеть: – Ты хоть немного представляешшшшь, шшшто я могу сссс тобой за это ссссдедлать? – Шшшштоооо? – передразнила его, с самым невинным видом, безуспешно борясь с улыбкой, в надежде что принцип «чего взять с дурака» и в этот раз прокатит? Ректор чуть было не подавился от моей очередной наглости, но вдруг хитро оскалился, осмотрев бездвижный куль в лице меня, покивал каким-то там своим мыслям, закинул меня на плечо, и легкой уверенной походкой направился в… сторону своего коттеджа. Чегоооо?! – Ээээ, господин ГрейсАн! Вы куда меня несете?! – заголосила я, аки блаженная. – А ну поставьте меня на место! Тьфу, то есть на землю! – Мечтать не вредно! – хохотнул тот, и ускорил свой шаг. – Я закричу! Громко закричу! – попыталась хоть как-то его припугнуть. – Валяй, ори хоть до срыва связок! – и, обрисовав перед собой полукруг, наложил окутывающую нас сферу «безмолвия». – Мне на твои вопли фиолетово, а вот больше тебя никто не услышит. – Нууу, господин ректооор, ну прошу вас! – запричитала тоном невинной овечки, в попытке сменить тактику общения. – Простите меня и будьте же благоразумны! – Кто бы говорил о благоразумии, – уел меня препод. – Интимные отношения между преподавателями и учениками запрещены! – Это чем же, или кем? – все так же легко и быстро продолжил он шагать. – Уставом академии! – типа знающая, просветила своего учителя. – Процитируй! – Нууу… – ведь я помню, что читала об этом, подписывая документы на первом приеме. – Там точно это написано! – Там написано не приветствуются, но, ни слова о запрете! Попандос, однако! – Но, это же насилие! – снова возопила возмущенная я. – Никакого насилия не будет, детка! – рассмеялся он, и лихо проскакал ряд ступеней. Двери приличного по размеру коттеджа сами отворились при приближении хозяина, и тот, не останавливаясь, прошел сразу в гостиную. Подходя к уютному дивану, он перехватил мою обездвиженную тушку, плюхнулся на этот диван, положил меня на свои колени животом, и добротно заехал ладонью по моей заднице. – Аааа! – в голос возмутилась. – Раз ты ведешь себя как маленький ребенок, не смотря на то, что тебе уже двадцать шестой год, то и наказывать буду я тебя как ребенка! – снова хлестанул он по моей пятой точке. – Вам-то откуда знать, сколько мне лет? – Я не дурак, и много что умею! – посмеялся он и опять-таки хлестанул. – Хватит меня лупить! – мой ор стал куда тише, потому как голос осип, а в горле запершило. – Сам решу! – и опять удар. И тут мне стало до слез обидно. Как-то по детски. Я всхлипнула раз, но он, то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал, и еще раз ударил мою многострадальную попу. По мои щекам потекли горячие слезы обиды. А плечи содрогнулись от беззвучного плача. – Ну и что мне с тобой делать? – как-то обреченно он вздохнул, и посадил меня на свои колени. – Любить, холить и лелеять! – обиженно фыркнула, шмыгая носом. – Так, а кто против-то? – он снял магический аркан, и сильнее прижал меня к себе. – Ты же сама сопротивляешься. – Методы обольщения у Вас, господин ректор, однако неправильные! – холодно отчеканила, посмотрев на него в упор. – Я как-то к другому обхождению привыкла! – Ну ка?! Просвети. Вспомнила что-то из прошлого? – внимательно и заинтересованно уставился. Черт! Кто меня за язык тянет?! – Далось вам мое прошлое! Без него-то я смотрю совсем никак? – дернулась и отвернулась. – Я ж живу, и не парюсь! – Никак, Лиса, никак! – он мягко, но требовательно развернул меня за подбородок, дабы посмотреть мне прямо в глаза. – Ты – самое загадочное создание, которое я встречал. Ты уникальна! Нет таких как ты больше. И часть преподавателей, тсссс – он прислонил указательный палец к губам, – тебя до нервного тика боятся стали. – Пффф, нашли кого бояться! – ляпнула не подумав. – Нашли, Лиса, нашли. И страхи их реальными становятся. На их глазах вырастает самый могущественный маг. Никому неизвестно, как и когда ты применишь свои знания и возможности. Согласись, пугающая перспектива? Да уж, действительно как-то не айс получается. Тут даже к гадалке не ходи, чтоб узнать, кто именно меня боится. Расовед и мастер боевых заклинаний. Первая – истеричная тетка, с примесью вампирской крови, второй – самоуверенный и самовлюбленный засранец, считающий себя совершенством, потомок темных эльфов, но очень далекий. Потенциал магии огромен, а вот внешность обычная, человеческая. Если первая безобидная, то вот от мастера можно всякой пакости ожидать. В любимчиках я ходила у преподавателей по своему прямому профилю – артефактология. – Ты меня слышишь, нет? – чуть повысив тон, ректор вырвал меня из невеселых раздумий. – Слышу-слышу. А Вы по чью сторону встанете, сударь? – заинтересованно прикусила нижнюю губу. – По свою собственную! – с придыханием выдохнул и потянулся в очередной попытке поцеловать. – Эээ! Опять? И это не ответ! – стопорнула его посягательства, упершись руками в его словно скала твердую грудь. – Для тебя безопасную! – с нежность умильнулся, и снова потянулся целоваться, добавив, дабы не отвлекаться на уже созревший у меня вопрос, – Со всех сторон и всегда безопасную! И что бы это значило?! И тут я «прозрела». С меня давно уже сняли «аркан» я все еще сижу у него на коленях. В это же мгновение я встрепенулась, оттолкнулась от ректора руками, и скатилась на пушистый мягкий ковер, чем снова рассмешила своего преподавателя. Он вальяжно откинулся на спинку дивана, сложив руки за голову, и продолжил хохотать. – Конь, млять! – еле слышно прошипела сквозь зубы. – Вообще-то дракон! – перестал он смеяться и недовольно поджал губы. – Так! – я подскочила на ноги. – Я пошла! Между прочим, я пропустила лекции по магической медицине. Из-за вас! – Ерунда, эта дисциплина вообще на твоем потоке не нужна. Я просто решил, что эти знания для тебя будут полезны. В целях той же безопасности, и возможности в экстимальной ситуации помочь себе, или тому, кто встрянет в тотальные неприятности рядом с твоей загадочной задницей. – Если встрянет… – Не если, Алисандрит, а когда! – серьезно оборвал меня ректор. – Это вопрос времени. Попомни мои слова! Все! Иди уже, недоразумение. Вечером как обычно… – и почему-то загадочно замолчал. – Ииии? Тренировка как всегда в восемь? – Нет! В восемь, но не тренировка. Давай так. Заключим сделку: ты мне свидание, а я тебе доступ к желаемому? – В смысле? – включила я блондинку, но коленки затряслись в страхе, что он мог узнать о моих попытках стырить из библиотеки запретные учебники, в частности по некромантии. – Ой, да брось! Я же ректор! Думаешь, я не знаю, о том, что ты в очередной раз пытаешься что-то стащить из закрытой части книгохранилища? – ухмыльнулся Дориан, видя, как я бледнею. – Не бойся, никто об этом больше не знает. Я, даже больше того, могу упростить тебе к нему допуск. Считай это одной из форм доказательства моей стороны по отношению к тебе. – Ааа… – Да-да, той самой, которая безопасная, – с важным видом покивал он. – Все, исчезни до вечера, у меня дела! – Вот хам! – сплюнула, уже выйдя на крыльцо и дождавшись пока за мной закроются двери его мини-особняка. Проскочив лестницу в два прыжка, я направилась по тропинке к общежитию, но вдруг, непонятно почему, обернулась в противоположную сторону, и увидела группку студентов, ошалело пялящуюся на меня. И во главе ее стояла Мариста Виранская, та самая, с которой мне «посчастливилось» занозиться у кабинета ректора в день моего прибытия. Мой непримиримый и злейший враг в стенах этого учебного заведения. Первый семестр я на эту высокомерную выскочку не обращала внимания, но под конец учебного года я возненавидела ее с той же силой, что и Александра! Даже подраться умудрились раз. Совершенно без магии. Эта дура встретила меня в коридоре, что-то профыркала про мое происхождение, ну я и отвесила ей подзатыльник. Что-то силы не рассчитала. Она получила сотряс, а я получила неделю дежурств в столовой. После того случая мы обходили друг друга стороной. Мне до нее и дела не было, а вот она старалась пакостить по мелочи – то слизняки по всей комнате, то сплетни небывалые, в том числе и об интимных отношениях с Дорианом. Хоть я и была вполне так привлекательной, но со мной могли поспорить во внешности далеко не парочка учениц нашей академии, и эта сплетня не приживалась даже с натягом. А вот теперь, по ходу, на мне будет тотальное клеймо. Никто и никогда из учеников и большей части преподавателей не ступал даже на ступени коттеджа Дориана. А я из него вышла на глазах у всех присутствующих. – Твою мать! – тихо выругалась и потопала дальше к общаге. – Да она шлюха, – донеслось до моих ушей намеренно громкое высказывание и дружный смех этой компании. Я крутанулась на пятках, и почти бегом сиганула к белобрысой выдре. – Ну, пи_дец тебе, сука! – в неистовой ярости я оттолкнула ее извечную гориллу Афрана, и едва со всей дури не заехала Маристе прямо в лоб. Однако кто-то перехватил занесенную мной руку, и вывернул ее за спину. Им оказался еще один прихвостень это курвы – светло-русый, высокий и очень сильный оборотень-полукровка Тристан. – Думаешь самая могущественная и крутая тут? – он вроде и не сильно, но чем-то твердым и плоским припечатал мне в затылок. – Посмотрим, как ты это переживешь? Голова вдруг резко закружилась и стала нестерпимо тяжелая, затошнило, а по телу разлилась невыносимая боль, от которой даже кричать не было возможности – все кости и суставы словно выламывало. В легкие не поступал воздух, а грудь сдавило кольцом, столь привычным для приступа. Только вот в таком сочетании с заклинанием дезориентации… Ой-ой! Меня затрясло в диком, конвульсивном приступе. Поняв, что ребята несколько облажались, они постарались как можно скорее ретироваться подальше. Идиоты! Он же узнает!... Меня скручивало и скручивало с каждой минутой все сильнее. Я отчетливо слышала, что происходило вокруг: как стихали быстрые шаги удаляющейся компании, как я хрипела в попытке хоть чуть-чуть вздохнуть, как в окутавшей меня тишине легкий ветерок шелестел в раскидистой листве деревьев, а птицы перечирикивались о чем-то своем. А потом на смену пришел звенящий гул и глаза начала заволакивать серая дымка. Вот и все что ли?.. – Ленка… Дан… – тихо сорвалось с губ, прежде чем сознание позволило себе меня покинуть. Однако не успела я провалиться в беспамятство, как мое тело резко подняло вверх, кто-то подхватил под грудью, позволив повиснуть на его руке, сорвал резинку с моих волос, собрал волосы, зажав их, несколько раз дернул с небольшой силой, приложил ладонь к шее, прошептал что-то мало разборчивое, и… мой хриплый крик! Я не совсем поняла, именно что произошло, но создалось впечатление, что у меня вырвали часть позвонков через шею. И, тем не менее, боль в теле прекратилась, приступ тут же закончился, глазам вернулся ясный взор. И первое, что я увидела – это была Ленка, ошалелым взглядом взирающая то на меня, то на того кто меня держал. Однако глаза ее с каждой секундой становились все круглее, цвет лица все бледнее, а нижняя челюсть все сильнее тянулась к стопам. Таааак! Я, твердо встала на ноги, давая тем самым моему спасителю понять, что меня можно и отпустить, однако этот субъект даже не подумал убрать свою руку, и более того, он собственнически обнял меня второй. В этот момент мое сердце пропустило пару ударов. Очень осторожно и медленно я повернулась в кольце обнимающих меня рук. Я ожидала увидеть кого угодно, но сердце мое застучало так быстро, что я и побоялась надеяться. Черная шелковая рубашка и белые длинные пряди – первое, что я узрела. Боясь поднять наполняющиеся слезами глаза, я уперлась лбом в мужскую крепкую грудь, а мои руки сами обняли его за талию. И все же он заставил на себя смотреть. Жестко, требовательно, в его властной хозяйской манере. Смотреть в эту бесконечную, и смертельно опасную черноту. Его взгляд был холод и колюч, глаза чуть прищурены, губы поджаты в тонкую линию, а за спиной распахнуты бесконечно прекрасные двупарные крылья. Его тонкие длинные пальцы немного болезненно сжимали мой подбородок. А я лишь стояла и молчаливо роняла слезы. Год! Ровно год как он привез меня сюда, и исчез из моей жизни. Целый год я почти каждую ночь задыхалась от неразделенных чувств, от агонии, выжигающей душу дотла. И вот он здесь, стоит, и пронизывает мое сердце насквозь колючим, убийственным взглядом. Даниэль посмотрел на Ленку, и даже что-то сказал ей, но я пребывал в тотальном ступоре, и совсем не расслышала, что именно он ей сказал. Как оказалось, к этому моменты наша компания пополнилась. Откуда не возьмись рядом нарисовался Дориан. – Неожиданный визит! – не очень приветливо заговорил ректор, видя, как альмирец собственнически меня обнимает. – И не говори! – не менее резко ответил тот. – Еще долго не собирался! Однако тут кое-кто чуть не отъехал! – он больно перехватил меня за плечо и чуть подтолкнул впереди себя. – В смысле? – преподаватель подскочил к нам почти вплотную. – В прямом! На нее было наложено дезориентирующее заклинание с измененными векторами, которое в свою очередь спровоцировало приступ. Сколько в академии знают о таких вот приступах? – Да вся академия знает. Они не по расписанию приходят! – Кто?! – принц развернул меня болезненным рывком, заставляя глядеть ему в глаза. – Что «кто»? – не поняла, кривясь от боли. – КТО, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! ДУРУ НЕ ВКЛЮЧАЙ!!! – заорал Даниэль, с силой тряхнув меня, тем самым напугав, ведь я хорошо помню, что бывает с ним в приступах ярости. – Найду и зверски убью эту паскуду прямо на твоих глазах, если не скажешь! – очень тихо, но угрожающе зло просветил меня его высочество. – Я… я… – подбородок затрясся, и в мгновение нервная дрожь овладела всем телом. – Я… не… не… – мне стало так плохо и страшно, что ноги снова подкосились, а разум впал в ступор. Я ничего не могла понять и сообразить, даже того, что от меня сейчас хотят. – Простите! – Ленка имела неосторожность обратить на себя внимание взбешенного альмирца. – Можно мне сказать? – ее лицо в мгновении стало серого цвета, а губы побелили словно мел. – У нее откат. Он-на сейч-час н-ничего не пом-мнит… – подруга начала заикаться и готова уже была грохнуться в обморок от ярости, что нашла открытое отражение на лице альмирца – он начал меняться. – Стой, Даниэль! – одернул его Дориан. – Она права! Альмирский принц, медленно перевел взбешенный взгляд на ректора ВИАМ. – Осади! У Алисандрит откат от измененного заклинания. Это естественный побочный эффект. Через несколько дней память восстановится! – У меня нет нескольких дней! – зарычал принц. – У меня есть! – все так же спокойно продолжил Дориан. – Я разберусь с этим. Принц недовольно покосился на меня, и как куклу швырнул в сторону ректора. Второй же быстро подхватил, не дав упасть, и продолжил стоять, одной рукой приобняв за плечо, а второй осторожно придерживая под локоть. – Разберись и наведи у себя порядок! Если с ней что-то подобное произойдет, я от этой академии камня на камне не оставлю! Ты прекрасно знаешь, что мне нечего терять! – он сорвал с шеи какой-то кулон, прошептал странные слова, раскрошил артефакт в мелкую крошку, и тут же просто исчез. А я так и продолжила стоять с открытым ртом, вообще не веря в происходящее. Все, абсолютно все, мне показалось неважным и даже ничтожным, в сравнении с его жестоким колючим взглядом и тем, что он отшвырнул меня от себя, словно я была не живым существом, а бездушной куклой, игрушкой. Впрочем, я для него лишь «игрушка» и была. «Я вообще никого не люблю! – всплыли его слова, сказанные когда-то давно, и словно обухом ударило по голове». И это был куда более страшный и жестокий удар, чем то, что сотворил полуоборотень. Да, я действительно должна была получить откат в форме кратковременной амнезии, но, тем не менее, я все помнила. – Леееен, – жалобно протянула, шмыгая носом. Подруга не отозвалась, но повернув голову в ее сторону, я узрела изумленное выражение на лице кудрявой златовласки. С исчезновением Даниэля исчезла и Ленкина бледность. А вот глаза так и остались огромными. Страха в них уже не было, но вот удивления с примесью стыда, да, было в достатке. – Лен? Ты чего? – осторожно поинтересовалась у нее, однако та лишь выразительно покосилась на ректора стоящего рядом и все еще придерживающего меня под руку. Впрочем, оказалось, не только под руку. В какой именно момент это произошло, я не заметила, но вторая рука ректора осторожно обнимала мою талию. Осторожно, но как-то по собственнически. Ё-моё!!! Я резким движением отступила от учителя, и стыдливо потупилась. – Можно мне идти? – спокойно поинтересовалась. – Вообще-то нам надо поговорить! – строго ответил тот. «Угу, разок уже поговорили, результат на лицо! – так хотелось огрызнуться, но пришлось лишь молча хмуриться от недовольства». – Вечером внеплановое построение всех учащихся ВИАМ по поводу данного происшествия. При чистосердечном признание их будет ждать не самое суровое наказание. Каким бы жестоким не казался альмирский принц, это цветочки! Ягодок я не пожелаю даже злейшему врагу. Отправляйтесь в общежитие, – он мягко подтолкнул меня в сторону подруги. – Через два часа, я жду вас, Алисандрит, в моем кабинете. Если вы что-то вспомните, лучше мне честно в этом признаться. Во всем! Абсолютно! Свою позицию я намерен выдержать до конца. А жизнь моя весьма и весьма длинная. Как собственно и ваша. Если конечно ума не добавится! – и, не дожидаясь моего ответа, просто развернулся и направился к своему дому. – Ты не хочешь объясниться, дорогая? – строго вопросила подружка, упирая руки в бока, весьма похудевшие за год нашей дружбы. – Лееенаааа! – опять зашмыгала носом. – Я прооопааалааа! – и заревела навзрыд, падая пред ней на колени. – Лиса! – она присела радом, обняла мою голову и прижала к груди. – Нууу, милая, ты чего? Что случилось-то? Я услышала твой зов. Кулон, который ты для нас сделала, сработал. Первый раз на таком расстоянии. Флэшбэк про кулон… – Родная моя! Ну, перестань! – ласковым шепотом успокаивала подруга. – Все обошлось. Даже блондин примчался тебя спасать. Дориан прибежал; из телепорта вывалился! И откуда он такой сведущий, всегда все знает? – она продолжала меня гладить по растрепанным волосам, осторожно вытирала слезы, и крепко обнимала, словно желая отдать всю свою любовь ко мне. Любовь одинокой девочки, оставленной всеми, забитой миром сильных, брошенной на произвол судьбы. И я как никто другой могла ее понять, ведь и сама была точно такой же. – Пойдем домой, а? – позвала она, и осторожно потянула меня встать с колен. – Пойдем, – вытерла слезы рукавом пыльной мастерки, поднялась, отряхнула колени, и мы все так же в обнимку отправились к общежитию, ведь мне нужно было привести в порядок себя и свои мысли, отдохнуть, и вскоре предстать пред самым, как почти всем, кроме меня, казалось грозным представителем в стенах данного заведения. – Ну как? – взволнованно поинтересовался уже не молодой мужчина, укутанный в длинный походный плащ, с глубоким капюшоном, одиноко сидящий в укромном уголке одной из не приметных столичных таверн. – Сработало отлично! – ухмыльнулся альмирский принц. – И не жалко их? – откинулся первый на спинку стула, с облегчением выдохнув. – Это война! – оскалился в ехидной ухмылки представитель правящей династии. – И в ней все средства хороши! – Все верно, – мужчина наскоро спрятал мешочек с вознаграждением, и поспешил как можно скорее покинуть опасного собеседника. Тишина в кабинете ректора ГрйсАна болезненно давила на уши, но никто из нас двоих, единственно здесь присутствующих, не спешил ее нарушить. Я сидела, понуро опустив голову, и немигающим взглядом пялилась в однотонный ковер, серый цвет которого идентично совпадал с моим психологическим состоянием. Мне удалось отдохнуть за отведенные ректором два часа, и более того, даже вздремнуть, привести в порядок себя. Но никак не получилось привести мысли в порядок. То ли это от произошедшего, то ли давно отступившие страхи о моем происхождении снова лезут наружу. В голове царил абсолютный хаос. Ну, и как мне теперь быть?! «Верь только себе! – настойчивая, словно назойливая муха, мысль никак не давала мне покоя». Подняв голову, посмотрела на Дориана и снова опустила глаза. Учитель сейчас походил на грозовую тучу. Он сидел, поставив локти на стол, упираясь подбородком в собранные вместе кулаки, и взирал на меня, с хмурым выражением лица, тяжелым, еще сильнее угнетающим взглядом. – Я совсем не заслуживаю доверия? – первым разворовал он молчание, и не получив никакого ответа разозлился. – Лиса! – рыкнул он, вскакивая, с яростью сметая часть бумаг и других принадлежностей со своего стола, мгновенно устроив в личном кабинете беспорядок. Вот это было еще хуже. Как же должен быть зол вечно холодный и сдержанный ректор? – Хватит мне врать, глупая девчонка! Или ты совсем ничего не понимаешь? Это не случайность! Это было спланировано. Более того, я прекрасно знаю, что никакого откаты ты не получила, и все прекрасно помнишь! – и хотя говорил он холодно-сдержано, я жмурилась, все сильнее сжимаясь в комок. – Мне не нужны имена из твоих уст, я сам узнаю это еще до захода солнца. Но, я должен знать, откуда ты взялась, что бы понимать, кому и что может угрожать. Кого и как я должен защитить? Я уже готов ценой собственной жизни взломать твои проклятые блоки! – у меня в душе все похолодело от этих слов, и Дориан заметил мою дерганую реакцию. – Таааак! Все-таки врешь, что не помнишь ничего! – он обошел стол и встал напротив, нависнув надо мной как отвесная скала. – Говори! – властно потребовал он. Я отвернулась, так же молча пялясь в ковер, тревожно искусывая губы в кровь. От нервного напряжения, кисти сжались в кулак, и ногти болезненно впаивались в ладони. Мне было безумно страшно, но, в то же время, я так устала носить этот груз в одиночку, во всем разбираясь самостоятельно, не имея возможности ни совета испросить, ни помощи, ни поддержки, вообще ничего. Даже Ленка, как бы я не любила и не доверяла ей, ходила в неведении. Во-первых, мысль о том, что кто-то еще об этом узнает, вселяла в меня необъяснимое чувство панического страха. Во-вторых, как говорится «меньше знаешь – крепче спишь». Ну и, в-третьих, не знание правды обо мне для подруги было куда более безопасно. Мне хотелось, очень хотелось поверить и этому драконьему потомку, в том, что он всегда будет меня защищать, что не даст в обиду, что поможет всеми мыслимыми и немыслимыми силами. Какой бы сильной я не была, я оставалась женщиной – существом априори слабым, нуждающимся в заботе, защите, любви. – Ты вообще меня слышишь? – зарычал ректор в холодной ярости. – Слышу, – ответила едва слышно. – Да что с тобой, женщина?! – не сдержавшись, закричал ГрейсАн, и внезапно хватил меня за плечи, поднял так, что наши лица оказались на одном уровне, встряхнул с неимоверной силой несколько раз, как неживую. – Объяснись уже, наконец!!! – Да не могу я, не могу!!! – ударила его по рукам. – Ты не понимаешь! Ты не поймешь! – А ты попробуй! – снова спокойный, словно и не он сейчас кричал, поставил меня на пол, но не спешил отпускать. – Я нееемогууууууу! – запричитала навзрыд, но пару секунд спустя постаралась хоть немного взять себя в руки, получилась не очень. – Я сама ничего не понимаю! Я молчу, потому что жить хочу! Я домой хочу! Я хочу проснуться в своей кровати, и понять, что все это самый ужасный кошмар в моей жизни, что это просто сон, и забыть его навсегда! Но это реальность! Ненавистная и неисправимая реальность! Мои последние два года жизни – это полигон выживания. Я выживаю, это ты можешь понять, нет? Это не жизнь, это – ад! Моя тайна – это яд, отравляющий мне жизнь! – я снова закричала, до хрипа в горле, поднимая голову и глядя прямо в его зелено-желтые глаза с вытянутым зрачком и черным ободком вокруг радужки. – Думаешь, я не люблю Аври Эллен? Роднее нее у меня нет никого! Но даже ей я довериться не могу, хотя бы потому, что моя тайна отравит и ее жизнь! Если не хуже! За мной тянется кровавый хвост длиною в не одну безвинную жизнь! А теперь скажи, как мне тебе довериться?! КАААК??? – истерический припадок внезапно захлестнул с головой, словно огромная штормовая волна. Ноги стали подкашиваться. Кисти рук вцепились в его рубашку. Лбом я уперлась в его широкую, каменную грудь, и тихо начала оседать на пол, рыдая в полный голос. Крепкие мужские руки нежно обняли меня, мягко прижимая к его теплому телу. Дориан распустил пучок моих еще не успевших высохнуть влажных волос, встряхнул огненные пряди, тонкими жгутиками упавшие чуть ниже лопаток, погладил по голове, а потом легонько приподнял, развернулся к окну и посадил меня на свой большой рабочий стол. Он осторожно вытер мое заплаканное лицо, нежно потянул за подбородок, чтобы я взглянула на него, склонился нос к носу, едва касаясь, провел большим пальцем по моим искусанным и припухшим от того губам, почти коснулся их своими, и горячо выдохнул: – Какому бы ты миру не принадлежала, здесь я смогу тебя защитить! – Ты… – распахнула и без того огромные глаза в ужасающем удивлении. – Я! – и, не дав больше и слова сказать в ответ, просто закрыл мне рот мягким, нежным поцелуем, заключая в объятия, словно готовый закрыть собой от всех невзгод, осторожно опуская на свой стол, ни на мгновение не отрываясь от моих губ. Я устала в одиночку бороться со своей судьбой, и в этот раз сдала драконьему потомку свой «бастион» без малейшего боя. К тому же для Даниэля я лишь средство, не более того. Лучше уж синица в руках… Остаток вечера я провела в доме ГрейсАна. Он строго настрого запретил покидать коттедж до его возвращения. Первые десять минут я радовалась своему одиночеству. Но потом пришла какая-то непонятная паника. Ведь он знал, ничего по факту не зная. Или не знал? Собрание студентов прошло без моего участия. Если честно, мне вообще не хотелось на нем присутствовать. Как накажут моих обидчиков, я не имела представления, но мне почему-то стало их жалко. Дориан телепортом переправил меня в свою уже знакомую мне гостиную. Неловко потоптавшись посреди шикарного эльфийского ковра, я забралась с ногами на диван, свернулась в его уголке калачиком, уперлась лбом в коленки и замерла в бесконечном ожидании. Какое-то время спустя я заснула все в той же позе эмбриона, устроив голову на подлокотнике. Разбудили меня чьи-то очень нежные руки, поглаживающие мои голову, щеку и левое плечо. Медленно разлепив глаза – после столь сумбурного дня это оказалось не просто, – я узрела такое счастливое лицо единственной подруги. – Просыпайся, милая соня, – ласково шепнула Ленка, и трогательно чмокнула меня в кончик носа. – Чему так радуется мое солнце? – по-кошачьи потянулась. – Знаешь что для человека самое важное? – серьезно спросила она. – Ииии? –Дом! – торжествующе воскликнула подруга. – За то, что произошло, академия дарит нам один из гостевых домов, принадлежащих ей. Точнее дарит она его тебе, но так как у тебя никого нет, и я единственно близкий тебе человек, то дом в равных долях будет передан безвозмездно нам обеим в пожизненное пользование с правом наследственной преемственности! Ты представляешь? Наш собственный дом, Лиса! Мои губы тронула умильная улыбка, видя безграничное счастье, так лучезарно сияющее в глазах моей подруги. Это не мой дом. Мой дом так далеко отсюда, что невообразимо представить. Но ради златовласки и этот дом будет моим. Ведь дом человека там, где его сердце. – Это хорошо! А как на счет… тех … – говорить почему-то вдруг стало сложно, словно горло сжало спазмом. – Ну, блин! – надулась подруга. – Обязательно надо было испортить такой момент? Маристу отчислили на год, с пересдачей всех экзаменов за этот курс по возвращению, за провокацию конфликта. Тристан отчислен насовсем, без возможности восстановления и обучения в других магических ВУЗах, с полным наложением забвения на все полученные знания в стенах ВИАМ. Еще троих отстранили за бездействие и оставления тебя в смертельной опасности так же на год. – Это же будет невообразимый скандал! – ужаснулась я последствиям дневной потасовки. – Ну, вот что, что мне мешало просто пойти в общагу, и не связываться с этой высокородной выдрой и ее прихвостнями?! «И три смертных врага в копилку, – подвела окончательный итог последствий уже про себя. – Мариста, Тристан и Афран. Если эта троица захочет отомстить – это будут эпичные попытки». – Дориан сказал, что Даниэль бы просто убил их! – проникновенным шепотом с примесью опаски сказала подруга. – Несомненно! – подтвердил свои слова ГрейсАн, беззвучно вошедший в гостиную. – Посекретничать друг с другом у вас будет предостаточно времени и места. Часть дисциплин вы продолжите изучать каждая на своем потоке, но часть дисциплин у вас будут отныне проходить индивидуально, с персональными преподавателями. Завтра они прибудут в академию – это уже решенный вопрос. Сейчас вы смело можете идти и осуществлять свой переезд. – Клаааас! – ликующе возопила Аври Эллен, и потащила меня за руку, от чего я чуть не упала с дивана, но Дориан успел подхватить под вторую руку. – Ты позволишь? Всего одну минуту подожди на крыльце? – с обычной человечной просьбой, и совсем не как ректор академии, обратился он к Ленке. – Конечно, – смущенно кивнула она, и пулей вылетела за дверь. – Ты мне доверишься? – серьезно спросил учитель, склонившись, пристально смотря в мои зеленые глаза. – Я постараюсь! – ответила максимально честно… и, осторожно поцеловав, едва задевая уголки его губ, поспешила покинуть сие жилище.