Леди Малфой

Карета тяжело приземлилась на брусчатку, разбудив Гермиону. Она выглянула из окна и с радостью увидела знакомый многоэтажный дом. Солнце клонилось к закату. Его слепящие лучи пробивались сквозь облака, которые замерли оранжевой полосой на голубом небе. Ещё не совсем очнувшись ото сна, Гермиона окинула взглядом карету и только теперь заметила, что Малфой терпеливо ожидал её пробуждения, его лицо сохраняло привычно бесстрастное выражение. — Пора идти, — равнодушно произнёс он. — Твой багаж уже доставлен. Драко жестом указал на порог дома, где ждал своего часа огромный красно-коричневый чемодан с чёрной полосой посередине. — Ага, — рассеянно отозвалась Гермиона, быстро выпрямляясь на сиденье и поправляя спутанные волосы. — Спасибо. — Тебе нужно что-то ещё? — осведомился Малфой. Он бездумно барабанил пальцами по портфелю, не отрывая от неё внимательного взгляда. Гермиону это немного напрягало. Малфой был, пожалуй, самым непостижимым человеком, которого она когда-либо встречала. В одну секунду он мог совершенно спокойно изучать пейзажи за окном, а в другую — уставиться на неё с нескрываемой яростью в серых глазах. «Непредсказуемый и странный, — подумалось Гермионе. — Опасное сочетание». — Нет, спасибо, — наконец ответила она. — Хорошо. В повисшей тишине Драко о чём-то задумался, невольно давая Гермионе возможность получше рассмотреть себя. Малфой был таким же бледным, но при этом довольно привлекательным, как в школьные годы, однако с тех пор он заметно повзрослел: на лбу проступили первые морщины, а под глазами залегли тёмные круги от недостатка сна. — Я оценил твой поступок в Министерстве, — первым нарушил молчание Драко. Теперь Гермиона смотрела на него с ещё большим любопытством. — Не считай это поощрением, — поспешно добавил он. — Я по-прежнему против твоего вмешательства в мои дела, просто не люблю быть у кого-то в долгу. — А ты мне что-то должен? — Ты спасла мне жизнь в поместье, а сегодня избавила от министерских проверок и сэкономила десяток тысяч галлеонов. — Они оштрафовали бы тебя на десять тысяч? — округлила глаза Гермиона. — Нет, столько потребовалось бы, чтобы подкупить всех заинтересованных лиц, — ответил Малфой. Судя по бесстрастному тону, такая внушительная сумма не вызывала у него особых эмоций. — То есть это твоё «спасибо»? — уточнила Гермиона, сама удивляясь внезапной резкости, просочившейся в голос. Она ничего не могла с собой поделать — упоминание взятки пробудило внутреннего борца за справедливость, а взгляд против воли переместился на монеты, всё ещё рассыпанные по полу кареты. — Спасибо, — словно не заметив перемены в её настроении, произнёс Малфой, давая понять, что эта тема закрыта. Не желая спорить, Гермиона достала свою сумку из-под сиденья. Несмотря на раздражение, она услышала нотки искренности в голосе Драко, хотя, возможно, он просто был хорошим актёром. У неё хватало аргументов, чтобы подтвердить любое из предположений. — В поместье было не так уж плохо, — начала она, положив ладонь на ручку двери, готовясь выйти. — Элай очень вкусно готовит, и развлечений оказалось… достаточно. Было приятно снова почувствовать себя как в Хогвартсе, — закончила Гермиона и мягко улыбнулась. — Да уж, — усмехнулся Драко. — Когда все заботы ограничиваются гриффиндорцами и двумя громилами. В отличие от Гермионы он не улыбнулся, но резкость во взгляде исчезла, сменившись какой-то потаённой грустью, и девушка была почти уверена, что эта тоска напрямую связана с его вспышкой утром. У меня была семья! — Ну, у тебя есть Пэнси, — напомнила она, пытаясь его подбодрить. Гермиона была убеждена, что даже самый язвительный и озлобленный маг в мире, не заслуживал чувствовать себя так, как Драко чувствовал себя в тот момент. На этот раз он слабо улыбнулся и издал пустой смешок. — Может быть. — По тону было понятно, что его самого этот факт не утешает. Гермиона наконец шагнула из кареты на брусчатку и теперь могла различить негромкий шум, доносившийся из Норы. Подняв голову, она смогла разглядеть две фигуры за окном на верхнем этаже, которые поспешно спускались вниз по лестнице, после чего вновь повернулась к Малфою, чтобы попрощаться. — Держись подальше от неприятностей, — были его последние слова, после чего дверь кареты закрылась, и фестралы взмыли в воздух. Девушка моргнуть не успела, как экипаж скрылся в облаках. — Гермиона! На пороге показалась Джинни, которая тут же подбежала к подруге и сжала её в крепких объятиях. — Я так рада, что ты наконец вернулась! Гермиона улыбнулась. — Что, Рону правда было так плохо? — Он заметно повеселел после визита в поместье, но в первые дни после твоего отъезда слонялся по дому с таким настроением, будто кто-то спрятал у него в комнате дементора, — усмехнулась Джинни и, схватив Гермиону за руку, потянула её в сторону дома. — Вещи доставили несколько минут назад, — сообщила она, указывая на чемодан на пороге. Входная дверь снова открылась, на этот раз являя Гарри с широкой улыбкой на лице. — Вернулась наконец-то, — сказал он вместо приветствия. — Я уже начинал думать, что ты переезжаешь в замок насовсем. — Её бы там никакая сила не удержала, — усмехнулась Джинни. — Проходите внутрь, Рон должен вернуться с минуты на минуту. — Он ещё не здесь? — удивилась Гермиона. — Не волнуйся, просто ему пришло уведомление из министерской совятни — видимо, надо получить какую-то посылку. Гермиона кивнула, прошла в дом и тут же почувствовала тепло камина и аромат свежих фруктов, который наполнял помещение. — Так приятно наконец вернуться, — произнесла она, невольно вспоминая холодные стены поместья. — И как раз вовремя, — добавил Гарри. — Я всё ждал, когда нам пришлют письмо с сообщением, что ты сглазила Малфоя или случайно забила его до смерти. — Ха-ха, очень смешно, — с лёгкой издёвкой отозвалась Гермиона. — Да ладно, — продолжил Гарри, когда они втроём уселись на диван возле камина. После шикарной мебели в замке Малфоя он показался Гермионе жестковатым. — Только не надо говорить, что тебе ни разу не хотелось наложить на него проклятие. Она лукаво улыбнулась: — Гораздо чаще, чем ты думаешь, но до дела так и не дошло. — Какая выдержка! — саркастично воскликнула Джинни. — И не говори. — Что ж, теперь ты на безопасном расстоянии, и Малфой может не опасаться за своё здоровье, — пошутил Гарри. — Как вы тут жили, пока меня не было? — сменила тему Гермиона. — Скучно, — вздохнул он. — Тедди, конечно, не давал сидеть на месте, но депрессивное настроение Рона влияло на всех. — А Тедди уже уехал? — осведомилась Гермиона с лёгким разочарованием. Она ощущала странную привязанность к мальчику, особенно теперь. Глупо было сравнивать смерть родителей с ситуацией Тедди, ведь у неё была возможность провести с ними несколько счастливых лет. Тедди же знает собственных родителей лишь по рассказам других людей, но теперь Гермиона сочувствовала ему больше, чем когда-либо. Хоть сравнения и были неуместны, она всё равно чувствовала более тесную связь с ним: они оба много потеряли из-за обстоятельств, над которыми были не властны. — Когда Рон сбежал в поместье, — начала Джинни, — мы думали только о том, как скорее его найти, так что мама предложила отвезти Тедди к Андромеде, пока всё не уляжется. — Ох, мне жаль, что так получилось… — произнесла Гермиона, и улыбка исчезла с её лица. — Я понятия не имела, что возникла путаница с совами и… — Тебе жаль? — изумилась Джинни. — Это нам должно быть стыдно! Надо было сразу же поехать к тебе, но Рон немного погорячился и убежал ночью. Гермиона почувствовала, как лицо заливается краской. — Неужели моё письмо произвело такое впечатление? — негромко спросила она. — Я была напугана, когда писала… и не могла трезво оценить ситуацию. Описание звучало гораздо хуже, чем реальное положение дел. — Рон сказал, у тебя ужасные ожоги, — обеспокоенно сказала Джинни, пристально разглядывая длинные рукава свитера Гермионы. — Сейчас уже гораздо лучше! — поспешно заверила она, но по настороженным лицам друзей поняла, что они ждут доказательств. Гермиона вздохнула и закатала рукав на правой руке, где ещё оставались довольно заметные шрамы. Глаза Джинни расширились от ужаса. — Это ты называешь «гораздо лучше»?! — воскликнула она. — Джинни, всё нормально, — поспешно начала убеждать Гермиона. — Да у тебя тут всё вздулось и… Это что, расплавленная кожа?! — Успокойся, пожалуйста… Ты ведёшь себя как Рон. Вместо этого Джинни подошла ближе к подруге, чтобы получше рассмотреть ожоги, и аккуратно дотронулась до обожжённой кожи. Внезапно её глаза сузились, и Гермиона поняла, что она почувствовала слабую пульсацию под красноватыми рубцами. — Не думаю, что это «нормально», — произнесла Джинни уже спокойнее, но её голос всё равно оставался мрачным и расстроенным, когда она повернулась к Гарри: — Сам посмотри. — Ты уверена, что они заживают? — спросил он, обращаясь Гермионе. — Да. — Я тебе верю, — кивнул Гарри и продолжил, обращаясь уже к Джинни: — Зачем ей лгать? — Но они пульсируют! — поморщилась та, словно раны отзывались болью в её собственном теле. — Все раны пульсируют, — пожала Гермиона плечами. — Это часть заживления. — Гермиона целитель, — встал Гарри на защиту подруги. — Нет причин сомневаться в её словах. Джинни уставилась на неё, словно просчитывая что-то в голове, и наконец медленно кивнула. — Прости, — произнесла она. — Похоже, все Уизли любят перегибать палку. — За это я вас и люблю, — улыбнулась Гермиона. Она прекрасно понимала, что Джинни желает ей только добра, как и Рон, просто они оба проявляли чрезмерную заботу. В любое другое время она посчитала бы их беспокойство очень милым, но сегодня была рада, что Гарри помог избежать ненужных вопросов. Она ценила его за то, что он позволял друзьям иметь личные секреты и доверял их выбору. С Роном всё было по-другому. Он считал тайны фундаментом для предательства. Положа руку на сердце, Гермиона не могла сказать, чьё отношение казалось ей более правильным, но сегодня она определённо предпочитала позицию Гарри. Камин издал булькающий звук, и Гермиона подскочила от неожиданности. Золотистые языки пламени стали чуть тусклее, а шум — отчётливее, после чего цвет огня сменился на зелёный. — Рон возвращается, — предположил Гарри. В ответ на его слова пламя ярко вспыхнуло, и в нём действительно возникла фигура Рона, который тут же, не удержав равновесия, упал прямо в крошечную гостиную. — А ещё мы очень неуклюжи, — добавила Джинни к своей предыдущей реплике. Гермиона тут же подбежала к Рону и опустилась перед ним на колено. — Всё нормально? — спросила она, потирая его ушибленное плечо. Рон был покрыт сажей с головы до ног, включая средних размеров коробку, которую бережно сжимал в руках. — Теперь да, — с улыбкой ответил он и потянулся к Гермионе, чтобы поцеловать. — Не при нас же, — произнёс Гарри с притворной ворчливостью. — Мы ничего плохого вам не сделали, — подхватила Джинни. Рон бросил на них мрачный взгляд и снова повернулся к Гермионе. — Это тебе, — сказал он, протягивая коробку. — О, Рон, не стоило беспокоиться. — Гермиона едва заметно покраснела. Он смутился. — Да я и не… Это посылка, за которой я ездил в Министерство, — быстро сказал он. — Для меня? — удивлённо переспросила Гермиона. — Да. Утром прилетела сова с извещением, и я решил быстро съездить до твоего возвращения… Но Гермиона уже не слушала. Она провела пальцами по адресу, написанному на коробке. В строке адресата значилось: Гермионе Грейнджер. — … ну, в общем, вот, — закончил Рон короткий рассказ. — Да, — рассеянно кивнула она. Коробка была какой-то странной, и Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что же её смущает. Края коробки были скреплены печатью, и хотя воск немного затёрся от транспортировки, цепкий взгляд смог различить змею, обвивающую кельтскую букву «М». — Открою позже, — произнесла Гермиона, поспешно прикрывая печать ладонью, и встала, направляясь к лестнице. — Пусть пока в комнате полежит. — Родители ушли к знакомым, но оставили нам ужин, — крикнула Джинни вслед. — Поторопись, я как раз всё на плиту поставила.