Леди Малфой

Следующий вечер, по словам Пэнси, должен был стать «официальным воссоединением» Пожирателей смерти. Оказалось, их собрания всегда проходили в поместье Малфоев, и теперь, с возвращением Лестрейнджа в страну, очередная встреча была закономерным событием. Гермиона провела всё утро, избегая хозяйской спальни, или, если точнее, самого хозяина. Малфой странно отреагировал на связь ожогов с проклятиями Эдациума, и Гермиона решила дать ему время. Лестрейндж и Кассиус отбыли рано утром по важному «делу», о котором она не осмелилась расспросить подробнее, так что большую часть дня Гермиона провела в компании Элая и Пэнси. Они проявили живой интерес к её находке. — Проклятие Эдациума, — протянул Элай. — Гениально. Гермиона попыталась не краснеть, но с благодарностью приняла комплимент. — Вы рассказывали про женщину и проклятие, которое высасывало жизнь. Думаю, она страдала от того же недуга. — Да, — с грустью согласился Элай. — Жаль, что мы так и не успели к ней вовремя. — Но как это открытие влияет на нашу ситуацию? — вклинилась Пэнси. — Это ещё один кусочек головоломки, — пояснила Гермиона. — Один шаг на пути к тому, чтобы понять природу призрака. Если Малфой действительно хочет спасти её, нам нужно выяснить её сущность. Возможно, тогда получится найти брешь в защите… Проклятия Эдациума — это тёмная магия, — продолжила Гермиона. — Они могут проявляться в разных формах: через укус вампира, поцелуй дементора или, как в случае нашего призрака, с помощью пламени. В нём явно скрыто что-то большее… должна быть какая-то причина, почему привидение использует именно огонь. Пэнси неуютно заёрзала в кресле и украдкой взглянула на Элая. — Ты что-то знаешь? — спросила Гермиона, заметив её реакцию. — Вроде того, — признала Пэнси. — Я не знаю историю целиком, но… кое-что мне известно. Просто у Драко действительно есть причина не делиться этой тайной, и я не хочу быть человеком, который предаст его доверие. Гермиона вздохнула. — Я понимаю, это не твой секрет, — пробормотала она, вспомнив, что пару недель назад Элай сказал ей то же самое. — Он обязательно вам расскажет, — заверил дворецкий. — Вы с мистером Малфоем как магниты: два абсолютно разных человека с противоположными взглядами и идеалами, которых всё равно притягивает друг к другу невидимая сила. Почему-то Гермионе показалось, что Элай подразумевал не только её предложение помочь Драко. — Давайте двигаться дальше, — предложила Пэнси. — Давайте, — кивнула Гермиона. — Предлагаю обсудить маниакальную одержимость Пожирателей официальными ужинами. Клянусь, вы потратили больше времени на выбор нарядов, чем на придумывание злодейских планов. Элай рассмеялся: — Да, эти волшебники довольно эгоцентричны. Хотя, должен признать, нет ничего более грандиозного и изысканного, чем ужин в поместье Малфоев. — Точно, — согласилась Пэнси. — Именно поэтому завтра тебе надо выглядеть идеально — ты будешь принимать гостей в роли хозяйки замка. — Никакого давления, — усмехнулась Гермиона. — Надо просто красиво одеться и часто улыбаться, но не этой твоей улыбкой борца за справедливость, а нормальной: холодной и отстранённой. — Бегу практиковаться. — Я серьёзно. Вечером здесь соберутся сотни людей. Большинству из них будет крайне любопытно узнать, кто же стал хозяйкой наследства Малфоев. Молодые девушки возненавидят тебя за то, что ты украла у них потенциального жениха, женщины постарше — за то, что забрала у них потенциального зятя, а вот пожилые мужчины, напротив, могут проявлять чрезмерное дружелюбие. Гермиона округлила глаза, когда до неё дошёл смысл слов, а сарказма в голосе заметно поубавилось: — Ты же шутишь? — Поверь, я посетила достаточно таких ужинов. Стоит только появиться без спутника — держи палочку наготове. — Я ни за что не переживу этот вечер, — простонала Гермиона. — Я чуть не умерла от волнения в компании всего пяти Пожирателей. Что мне делать с сотней? — Вам и не придётся ничего делать, — вступил Элай. — Мистер Малфой всё время будет рядом. Леди Малфой не может появиться на подобном вечере без сопровождения. Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Они втроём сидели вокруг деревянного обеденного стола в одной из множества комнат замка. Здесь было светло: солнечные лучи заполняли зал ослепительным блеском, проникая сквозь широкие окна, за которыми виднелся задний двор с художественно подстриженными кустами вдоль одной из узких аллей. — Полагаю, придётся снова выбирать наряд? — спросила Гермиона, всем видом показывая, что идея её не воодушевляет. — Естественно, — кивнула Пэнси. — Вообще-то я уже нашла тебе сногсшибательное платье в глубоком оттенке пурпурного. — Не могу дождаться, — отозвалась Гермиона без особого энтузиазма, стараясь не думать о том, что пурпурный её полнит и визуально укорачивает. — Слушайте, я, пожалуй, пойду — надо выяснить больше информации о проклятиях Эдациума, в библиотеке есть отличная книга, которую я давно планировала закончить. Во сколько Лестрейндж возвращается? — Через несколько часов, — ответил Элай, давая понять, что у неё достаточно времени. — Я пошлю за вами домашнего эльфа, когда они с Кассиусом вернутся. — Договорились, — кивнула Гермиона, вставая с места. Когда дверь за ней закрылась, Пэнси медленно повернулась к Элаю, о чём-то размышляя. Она открыла было рот, сделала паузу, словно передумала, но потом указала на дверь и всё же поинтересовалась: — Ты тоже заметил весь этот сарказм? Элай поднялся из-за стола, складывая пустые чашки на поднос: — Да. — Она становится чем-то похожа на Драко. Тонкие губы Элая изогнулись в хитрой улыбке: — Забавно, не правда ли?

* * *

Гермиона устало пробиралась по коридорам замка, с удивительной лёгкостью выбирая нужную дорогу. Она поднялась по мраморным лестницам вверх, на третий этаж, в спокойное убежище, которым была библиотека Малфоев. Ещё до того, как прохладный воздух коридора успел смешаться с теплом натопленной комнаты, Гермиона схватила ту самую книгу, которая в последнее время часто занимала её мысли, и вновь погрузилась в тёмный мир Матильды Фрогворт. «Сегодня мать меня перехитрила: набросилась сзади, когда я поднялась к ней на чердак, и пыталась убить меня. Наверное, голод заставил её пойти на крайние меры. Думаю, она начинает понимать, что отец не вернётся. Мои поездки в Албанию принесли неплохие плоды: там я узнала о заклинании, которое использовала на матери. Вообще-то это скорее проклятие. Я выхватила палочку, направила матери в лицо и позволила Адскому пламени поглотить её». — Говорят, любопытство сгубило кошку. Гермиона резко обернулась и увидела Драко, который прислонился к одному из книжных шкафов, сложив руки на груди. Он не улыбался, но и недавняя отрешённость пропала с его лица. — Любопытство необходимо, — возразила Гермиона. — Если оно сгубило кошку, значит, животное умерло с честью. Губы Драко растянулись в ухмылке: — Ты ведь понимаешь, что, будь кошка хоть чуточку сообразительнее, она могла бы прожить много лет, завести семью и котят? — Какое бесцельное существование, — улыбнулась Гермиона. — По крайней мере, кошка знала, на что идёт, и вряд ли сожалела о своём выборе. Драко подошёл к тому месту, где сидела Гермиона, и устроился напротив неё, закинув ноги на стол. — Ненавижу котов. Она усмехнулась: — Могу поспорить, это взаимно. Драко выпрямился на стуле и с любопытством посмотрел на неё: — Грейнджер, неужели я вижу ухмылку? — Есть какая-то конкретная причина, по которой ты снова хочешь вывести меня из себя, Малфой? — Вообще-то да, — ответил он, вновь принимая расслабленную позу. — Очень конкретная причина, связанная с текстом, на который я недавно наткнулся. Он засунул руку в карман, извлёк оттуда помятый клочок пергамента и начал читать вслух: — «Проклятия Эдациума являются предвестниками длительной боли и страданий. На сегодняшний день неизвестно о существовании лекарства против проклятия, если последнее оказывало своё воздействие дольше трёх дней. В таких случаях единственный известный способ остановить разрушительное действие проклятия — уничтожить источник, который его навлёк». — Интересно, — задумчиво произнесла Гермиона. — Не могу не согласиться, — кивнул Драко со смешком. — Особенно следующий пассаж, где говорится об антидоте, который может заглушить боль и которого у меня сейчас нет. — То есть тебя заинтересовала именно эта часть? Малфой встретился с её взглядом. — А что ещё? — Не знаю, может быть, тот факт, что ты продолжишь медленно умирать, если не уничтожишь существо, которое наложило проклятие? Внезапно Драко хитро улыбнулся. — Ты ведь сгораешь от любопытства, правда? — спросил он. Их взгляды вновь пересеклись, но Гермиона поспешно отвела глаза. — Что за нелепость. — Я же вижу: тебя гложет изнутри, что все вокруг знают, а ты — нет. — На твоём месте было бы неплохо посвятить меня в курс дела, — развела руками Гермиона, обороняясь. — Мы вместе вляпались в эту историю. — Но не по собственному выбору, — заметил Малфой. — Если бы всё зависело от меня, ты сидела бы сейчас в лачуге Уизли. Гермиона издала смешок. — Никто не хотел оказаться в этой ситуации, — сказала она. — И я вижу, как меняется твоё лицо, когда ты возвращаешься в свою спальню. Ты не хочешь здесь находиться, но всё равно продолжаешь наказывать себя за какой-то поступок из прошлого. И этим упрямством в буквальном смысле убиваешь себя. Вся весёлость исчезла с лица Драко, пока Гермиона говорила, но он не стал срываться на неё, как делал обычно, когда она позволяла себе слишком глубоко копаться в его чувствах. Казалось, он смирился с её прямотой. — Как думаешь, сколько мне ещё осталось? До тех пор, пока я не смогу ходить и разговаривать? — Проклятие питается твоей тоской. Думаю, пока ты мыслишь позитивно, эффект будет гораздо слабее. — Не так-то просто мыслить позитивно, когда смерть висит над этим домом, — с горечью произнёс он. — Утром ты был в отличном настроении, — пожала плечами Гермиона. Драко пришлось постараться, чтобы не ухмыльнуться во весь рот. Он вспомнил то замечательное чувство освобождения и радости, когда у него получилось достать Грейнджер. Он почти забыл о физической боли, когда ребяческие выпады в сторону Гермионы достигли цели и вызвали желаемую реакцию. — Знаешь, — начала она, — радоваться жизни не так уж сложно. Счастье можно найти даже в тёмные времена. — Тебе легко говорить. — Я серьёзно, — настаивала Гермиона. — Не обязательно иметь жизнь, о которой всегда мечтал, чтобы быть счастливым. Даже самые маленькие лампочки могут осветить тёмную комнату. Драко издал пустой смешок: — Ты просто не знаешь, в какой темноте я нахожусь сейчас. — Если бы ты перестал упрямиться, тебе не пришлось бы бороться с ней в одиночку. Удовлетворение, которое Драко почувствовал, увидев серьёзность на её лице, вновь произвело эффект, похожий на утреннее состояние, лишь подтверждая его маленькую теорию. Раздражение в голосе Гермионы действительно поднимало ему настроение. — Предлагаешь мне лампочку, Грейнджер? — с улыбкой спросил Малфой. — Я сама в темноте, — откровенно ответила она. — Мои родители мертвы, больше родных у меня нет, а мои друзья за сотни миль отсюда. И я тоже пытаюсь найти выход. — И что же могут сделать два слепых человека? Гермиона задумалась, тщательно подбирая слова. — Они могут искать выход вместе. К её удивлению, Малфой нисколько не смутился. Напротив, он остановил на Гермионе внимательный напряжённый взгляд, в котором не было и тени обычного самодовольства или злонамеренности. — Слизерин и Гриффиндор объединяют силы, серьёзно? — Мы давно не в Хогвартсе, Драко, — пожала она плечами. Имя эхом отдалось в голове. Драко. Он заметил, что буква «к» прозвучала чуть резче, чем у большинства его знакомых. — Ты произносишь моё имя очень странно, — не преминул отметить Малфой. — Я просто пытаюсь быть выше прошлых обид. — Отлично, а меня вполне устраивает положение ниже. Гермиона обиженно надулась. — И что теперь? — осведомился Драко. — Хочешь, чтобы я называл тебя Гермионой? — Да. — Ладно. — И может, наконец расскажешь мне историю привидения? Мгновение Драко смотрел в пустоту, о чём-то размышляя. Он скрестил руки на груди и выдал короткий ответ: — Нет. — Почему нет? — Давай сначала попробуем этот эксперимент с именами, — предложил он с ухмылкой. — Мы ведь слепые, помнишь? Не будем торопиться… Мы же не хотим споткнуться и упасть.