Черный Всадник

Зейн часто видел этого парня, проезжающим мимо его дома. Сверкающий на солнце черный шлем… Потертая, но явно дорогая, кожанка… И блестящие бока неизменного Ecosse Spirit ES1[1] – горящая и стремящаяся вперед пуля, которая искренне завораживала своей скоростью и таинственностью. Нет, Зейн не был сталкером, не сидел у окна, ожидая, когда таинственный гонщик, если можно его так назвать, пронесется мимо, ослепляя и чуть не утягивая за собой. Найл говорит ему, что нужно меньше пялиться в окно и просто самому сесть на подаренный отцом MTT Turbine Superbike[2]. Но Зейну это не нужно. Он просто каждый день продолжает НЕ сидеть у окна, НЕ дожидаться пролетающего мимо «черного всадника» - нет, это точно не Зейн его так назвал, это был Луи! - и НЕ падать на кровать, мечтательно смотря в потолок.

~***~

Высшая школа Беверли Хиллз наполнена пафосом и запахом денег. Зейн лишь морщит нос, проходя мимо очередной компании расфуфыренных «папенькиных дочек», которых хлебом не корми, но дай нагадить ближнему своему. Найлу нравится такой «сорт» девушек. Он говорит, что они любят показать себя в постели и не просят ничего взамен, кроме хорошего рабочего члена и накаченного тела. Они с Луи лишь закатывают глаза на сына ирландской бизнес-леди с тремя нефтяными вышками в Эмиратах, сами больше заглядываясь на парней. Ну, как заглядываясь, у Луи уже есть на кого постоянно смотреть, а Зейн просто… плывет? Да, это можно назвать «плыть по течению». Просто скользит взглядом по разномастным ухоженным парням, пока не натыкает на того, кто более-менее адекватен. Таких очень мало, обычно, это новенькие, чьи родители только недавно разбогатели достаточно, чтобы перебраться сюда. Они еще не так сильно ощутили «вкус» денег, их власть. Эти парни еще не потеряли своеобразной денежной девственности, поэтому Зейн выбирает именно таких. Есть о чем поговорить, помимо обычных стереотипных тем «золотой» молодежи. Можно даже выбраться на свидание, но… Но, обычно, Зейн просто сидит в стороне. Он - не любитель свиданий, клубов и развлечений. Ему бы просто спрятаться за деревом с альбомом для рисования или новым выпуском комикса про Флэша. Луи называет его «счастливым гиком», и все из-за того, что у него нет проблем с покупкой коллекционного экземпляра комикса, как, например, недавно купленный им за 60 тысяч долларов первый выпуск Бэтмена 1940 года[3] - он не виноват, что на Эбей была слишком привлекательная для такой реликвии цена! – или какой-то фигурки. У него даже наборы для рисования комиксов самые лучшие. Ясер, отец Зейна, не скупится на детей и полностью поддерживает любые их увлечения в рамках закона. Такое потакательство не очень устраивает парня, потому что это дает слишком много свободы его сестрам, а это лишние переживания ему и матери. Но мистер Малик всегда был неутомимым любящим папочкой, забывающим даже о религии, если это касается поездки дочки на концерт Тейлор Свифт даже в особые праздники. Почувствовав тычок в плечо, Зейн дергается, приходя в себя и сбрасывая морок очередных размышлений о его чересчур легкой жизни. Он видит, как Луи, хихикая, показывает на подкатывающего к Софи Найла, пока ее брат-близнец Лиам старается не уткнуться лицом в задницу ирландцу. - Ну же, Соф, ты же знаешь, что я не отстану, пока ты не расскажешь, из какого музея украла эти бриллианты глаз! – тут не выдерживает и Зейн, прыская в кулак и качая головой. Найл всегда отличался особой бараньей поэтичностью. Это вызывало смех, как у самих парней, так и у девушек, коим слова были предназначены. Зейн закатывает глаза, снова переводя взгляд на Пейна-младшего и усмехаясь. Вот кого тоже не охватила «золотая лихорадка». Очкастый паренек, с чуть полноватыми щеками, не очень складной фигурой и в вечных клетчатых рубашках. Такое чувство, что все деньги он тратил именно на них или на книги по механике. Зейн иногда замечал его в книжном, где Лиам выбирал книги по сборке тех или иных автомобильных… принадлежностей? Зейн слишком далек от всего такого, чтобы знать названия, хоть отец купил ему и тачку, и байк. Кажется, Пейн их даже собирает. - Ставлю 100 баксов на то, что в этот раз Софи даст ему по яйцам, - злорадно шепчет Луи, когда в класс входит учитель биологии. - Ты слишком много внимания уделяешь яйцам Найла в последнее время, - Малик подпирает подбородок кулаком и вздыхает, - ты бы лучше о яйцах Гарри подумал. Я видел, как вчера Ник снова звал его на обед. Луи напрягается и приподнимает бровь: - У кого-то снова будет месиво вместо лица… - Вот и вот то, следи за этим, а не за потугами Хорана, - Зейн выдыхает и безразлично смотрит на доску, - Неужели нет ничего интереснее, чем второй семестр подряд изучать строение клеток? Он слышит смешок Найла сзади и шепот: - Согласен, нам не помешали бы иные знания.. Малик закатывает глаза и смотрит на Луи: - Мне кажется, пора его лечить… - Эй! – возмущается ирландец, - это тебя лечить надо, а то как монахиня! Зейн привычно закатывает глаза и утыкается лицом в сложенные на парте руки, уже не слушая шутки друзей. Да, ему не нужно многое из того, чем так увлечены здешние школьники. Все, чего бы ему хотелось, это чтобы его не трогали и не глазели на него, прожигая спину… Зейн вскидывается и оборачивается, успев заметить, как Пейн отвернулся. Он усмехается и закатывает глаза, понимая, что только этого ему и не хватало, хоть Лиам и довольно милый. Он снова утыкается в руки и решает, что все-таки согласится сходить на вечеринку Гарри, ему надо развеяться…

~***~

Зейн не понимал этой глупой тяги молодежи к выпивке. Потому что сейчас он проклинал всех и вся за то, что согласился на эти чертовы три шота мартини. Парень шел вдоль дороги, еле переставляя ноги и фыркая на все, что попадалось ему на пути. Обычно он считал себя спокойным парнем, но как-то не получается, когда каждый мусорный бак так и норовит напасть на него. Но его битве с железным «монстром» не суждено было сбыться. Звук мотора… Такого знакомого и притягательного нарастал с каждой секундой. Звук все приближался, а Зейн был слишком пьян, поэтому он все еще не помнит, как оказался посреди дороги с раскинутыми руками, а знакомый байк уже стоит перед его ногами, оставив позади черный след тормозного пути. - Ты совсем рехнулся?! Ты хотел убийцей меня сделать?! – руки в черных перчатках судорожно сжимали и разжимали руль, кожанка натянулась на спине из-за ее напряжения, а затвор шлема блестел на свете уличного фонаря. Зейн не ожидал, что ОН такой большой, и его голос настолько низкий, - какого черта ты встал здесь?! Зейн лишь открывал и закрывал рот, стараясь своим затуманенным алкоголем мозгом понять, что произошло и кто перед ним стоит. - Так! Черт! – в голосе слышится недоумение, - ты пьян? С каких пор ты пьешь? Хм, ладно, не суть. И пока парень ставит свой байк на подножку, Зейн неожиданно даже для себя хрипит: - В… Всадник? Парень в кожанке замирает и как будто удивленно смотрит через шлем. Ну, Зейну так кажется. - Кто, прости? Зейн, что… - Всадник… ты… ты - тот парень… на байке… под окном… - Зейн понимает, что не опустил до сих пор руки только тогда, когда «Всадник» опускает их. - Всадник? Странное прозвище, но мне нравится… - он осматривает Зейна, - как ты? Может к доктору? Зейн лишь мотает головой и ошарашено смотрит, хрипя: - Родители… - О, ну да, - «Всадник» тормошит его, - я отвезу тебя домой, хорошо? Ты понимаешь меня? Вопреки реальности, Зейн кивает, но все так же ошарашено смотрит. Кажется, парень это понимает и вздыхает: - Давай, садись, только, пожалуйста, держись крепче, - парень надевает на Малика откуда-то взявшийся второй шлем (понятное дело, что Малик, в силу своего состояния, увидел «волшебство») и снимает байк с подножки, садясь, - давай, Зейн, нужно ехать. Как завороженный (а точнее, пьяный), Зейн, пошатываясь, подходит к байку и неловко садится, тут же вцепляясь талию парня. - Так то лучше, - парень заводит байк и плавно срывается с места, явно несясь в сторону дома Зейна. Тот лишь сильнее сжимает кожанку на животе водителя и старается принять то, что он едет сейчас вместе с парнем, который занимает всего его мысли уже… полгода? Больше? Когда они останавливаются у дома Маликов, Зейн уже трезв и спокоен: - Прости за это, парень… Я даже не знаю, что на меня нашло… - он слезает с байка и снимает шлем, стараясь не смотреть на «Всадника». Тот хрипло смеется и забирает свое, пожимая плечами: - Да, ты устроил мне прилив адреналина! Так что, даже спасибо тебе, - он убирает под сидение шлем и снова садится, тут же готовясь стартануть. - Эй, стоп! Кто ты?! – Малик замирает от своей наглости, но старается не подавать виду. Но тот лишь пожимает плечами: - Называй меня Всадником, - и Зи кажется, будто ему выбили воздух из легких, - удачи, Зейн. И через десять минут, и двадцать, и полчаса, Зейн все еще стоит на тротуаре и смотрит вслед тому, кто так будоражит его сознание. Его Всаднику.

~***~

Зейну кажется, что это случилось в прошлой жизни, хотя прошла всего неделя, в течении которой его друзья не переставали интересоваться, что же такое произошло с Маликом, что он стал еще задумчивее. Но в этот раз он не пьян, и не скачет под колеса, а просто идет домой после похода в кино с Луи и Гарри. Эти двое любят вытаскивать его на очередной ужастик (Зейн! Ты обязан это видеть!) или слащавую романтическую комедию (Не слушай этого придурка, этот фильм лучше!). И плевать, что потом они просто забывают о его присутствии, воркуя и не сводя друг с друга глаз, главным для них был тот факт, что они его не бросают. Как будто Зейн правда так думает. Идиоты. Тем не менее, в этот раз он обязан сказать парням спасибо, потому что знакомый тихий рев мотора и резкий звук торможения заставляет Зейна сдерживать рвущуюся широкую улыбку. - Ты снова поздно, надеюсь, в этот раз не слишком пьян? – Всадник явно улыбается, это хорошо слышно Малику. - Ну, как сказать, я пьян очередной порцией флюидов от будущих мистера и мистера Томлинсонов. Всадник смеется вместе с ним и тянет: - Что правда, то правда… - неожиданно парень чуть склоняет голову, - не хочешь прокатиться? Зейн не то чтобы в шоке, но как минимум удивлен. Но отказываться от такой возможности он не собирался, поэтому принял шлем из рук Всадника и тут же надел его, забираясь на байк. Все остальное время они провели молча. Да оно и понятно, на такой скорости и в шлемах не поговоришь, но это не отменяло тех ощущений, что давала Малику эта близость с… Всадником, да, именно им (Чертов Томлинсон…). Через полчаса они останавливаются перед воротами дома Маликов, но Зейн все еще не отпускает талию парня. Понимание, что, скорее всего, это в последний раз, когда они вот так увиделись, окатило Зи с головой. - Эй, мы приехали, - тихий смех с хрипотцой и легкий шлепок по бедру приводят Зи в чувство и заставляют слезть с байка, сняв шлем, - Зейн, все хорошо? Малик закусывает губу и смотрит на Всадника, шепча и стараясь, чтобы голос не казался вопрошающим: - Классно покатались… Может.. увидимся как-нибудь еще? Всадник будто замер и резко выдохнул, но Зейну это явно показалось, потому что он услышал хриплый смех: - А что? Я не против. У меня давно не было такой приятной компании, - наверное, на лице Зейна что-то отразилось, как бы он не старался, потому что парень серьезно продолжил, - правда, я буду рад еще пересечься. Зейн сглатывает и кивает, стараясь сдержать улыбку и безразлично произнося: - Если что, ты знаешь, где меня найти. Всадник еле заметно кивает и резко срывается с места, оставляя Зейна, как и прошлый раз, долго смотреть ему вслед. ~***~ Это ночью Зейн первый раз рисует Всадника крупным планом. Через неделю он рисует его без байка. А через две уже придумывает сюжет нового комикса о «Черном Всаднике». Его Всаднике.

~***~

Он хочет послать Луи и Найла куда подальше, но их спасает то, что он застудил связки, когда, прошлой ночью, Всадник возил его на побережье, и может отмазаться от разговора, сославшись на это. - Ну же! Бро, я знаю, что у тебя кто-то появился! – Найл нервно скачет вокруг него и размахивает руками. Луи делал бы то же самое, если его руки не были бы заняты Гарри: - Зейн, твое молчание лишь усугубляет наше состояние. Ты видишь, Хоран скоро сознание потеряет от натуги! Ай, отвали, Найл! – Луи трет плечо и продолжает, - хотя бы прохрипи. Малик лишь закатывает глаза и умоляюще смотрит на Гарри, который хитро улыбается, будто что-то знает (а он не знает, просто любит таким казаться), и тянет: - Па-а-арни, ну серьезно. Зи имеет право на личную жизнь. Отвалите от него, несчастные сплетницы! – эти слова он закрепил поцелуем на щеке Луи, на что тот пробурчал: - Ну и отлично! Делай, что хочешь, Малик. Зейн закатывает глаза и уходит в школьный двор, резко вдыхая и расслабляясь. Прошлый вечер был первым, когда они не просто катались, но еще и общались. Всадник отвез его на пляж, и они полчаса валялись, болтая ни о чем и обо всем. Зейн надеется, что это станет их постоянной практикой, потому что просто кататься… мало. Очень мало. Губы Малика расплываются в полуулыбке, воспоминания накатывают волнами, но тихий голос вырывает его оттуда: - Зейн, прости за беспокойство… Малик открывает глаза и чуть улыбается Лиаму. Этот парнишка все-таки ему нравится, милый и спокойный, не то, что прочие личности. Зейн чуть опускает голову, прищуривается и улыбается, зная, как это действует на всех, и хрипло и тихо произнося: - Что такое, Лиам? Парнишка тушуется и поправляет большие очки, чуть улыбаясь в ответ: - Я слышал, у тебя есть MTT Turbine Superbike. Зейн приподнимает бровь и непонимающе смотрит, кивая: - Да, отец подарил, а что? Лиам чуть колеблется: - Можно мне прийти и посмотреть его? Изучить. Я, сам знаешь, люблю копаться в машинах. Но вот до байков дело не доходило, так что, если ты не против, то я хотел бы, под твоим присмотром, конечно, посмотреть, что там… внутри. Зейн недоуменно смотрит и хлопает глазами. Это странная просьба от странного человека со странным смыслом. Зи знает, что Лиам может позволить себе байки и покруче, что он настолько богат, что может купить с десяток таких байков. Но, почему-то, он не может отказать Лиаму, тем более он знает, что Найл убьет его, если они потеряют возможность помочь ему сблизиться с Софи. А, может, потому что Лиам единственный в этой чертовой школе, помимо друзей, кто реально симпатичен ему. Поэтому Зейн лишь пожимает плечами: - Окей, пойдем сегодня после школы, и можешь хоть весь его перебрать. Я все равно на нем не езжу. Лиам расплывается в счастливой улыбке и благодарит, тут же убегая обратно к сестре. Зейн все еще считает его милым и странным, но, может, это поможет ему отвлечься от постоянных мыслей о Всаднике. Поэтому Зейн чуть улыбается и позволяет себе расслабиться и снова плыть по течению.

~***~

Он прямо говорит Лиаму, что тот слишком милый. Он не выдерживает и говорит это на третий день пребывания в семейном гараже Маликов. Лиам на это не то, что не смущается, и весело смеется: - Ты просто еще не знаешь всю силу моего обаяния. Зейн в ответ фыркает и кидается в него тряпкой, перепачканной смазкой. Через две недели они уже вместе обедают и тусуются в коридорах. Найл на коленях благодарил Зейна за такой подарок, ведь теперь Софи, очень привязанная к Лиаму, тоже постоянно с ними. Почти каждый день после школы они с Лиамом запираются в гараже и обсуждают все возможные детали, инструменты, тачки и прочее. Зейну это не особо интересно, он почти не запоминает, но Лиам так поразительно все это рассказывает, что просто невозможно не слушать. И он продолжает видеться с Всадником. Зейн не может назвать это свиданием, поэтому они просто… виделись. Это в его голове звучит нейтрально и ни к чему не принуждающе. Они знакомы уже третий месяц и видятся уже три-четыре раза в неделю, хотя начинали с одного. Но без хриплого и тихого «Зейн», Малик просто не может. Это как наркотик, как боль, как смерть. Каждый раз он понимает, что привязывается все больше. Видимо, надо было продолжать наблюдать иногда из окна, но нет, алкоголь все решил сам. - О чем ты думаешь? – хрипотца и легкая усмешка, постоянно. - О том, что у тебя лицо, наверное, спарилось в шлеме, - Зейну это не важно, просто, правда, любопытство все равно съедает. Всадник усмехается и тянется, распластавшись звездой на песке: - Зато мне так уютнее. Сам понимаешь. Зейн кидает на него понимающий взгляд: - Да, понимаю… Они ездят на пляж, в парк, лес, на холмы. Болтают обо всем на свете. Зейн все чаще рисует парня, в движении и нет, на байке/сидя/стоя. Всадник хрипло смеется, острит, что-то серьезно рассказывает, хвалит рисунки Зейна и смущается, когда Зейн предлагает ему нарисовать что-то на шлеме. - Лиам рассказывал, что лучшая символика для обладателя байка – дракон, - говорит Зейн, обрисовывая контур рисунка. - И что же еще рассказывал твой Лиам? – в хриплом голосе слышна усмешка. Зейн закатывает глаза и чуть игриво смотрит на парня: - Ты, случаем, не ревнуешь? Всадник делает вид, что почесывает шлем, задумчиво тянет: - Нууу, все может быть. Хотя, я не знаю, к чему там ревновать. Зейн фыркает и откладывает шлем, заваливаясь в траву рядом с парнем: - Лучше расскажи, как прошел твой день… Да, он не снимает шлем, да, он не остается дольше, чем на час, но Зейн не променяет эти моменты ни на какие другие. Потому что это его моменты, с ЕГО Всадником.

~***~

Иногда Зейну кажется, что Всадник рядом. Это какие-то услышанные им нотки в речи окружающих, речевые обороты, смех. Подобное случилось на большой перемене, когда они с парнями стояли у шкафчиков и слушали очередную остроумную шутку Лиама. Зейн смеется и сжимает плечо Лиама, неожиданно услышав знакомый хриплый смех и начиная вертеть головой. Лиам, явно в недоумении, трясет его за руку: - Зейн? Ты чего? Но Малик лишь качает головой и хмурится: - Так, ничего… Ночные призраки мерещатся… Лиам вздыхает и тянет Зейна в класс, явно понимая, что объяснений он не добьется, а Зейн… Зейн просто понимает, что его всадник где-то рядом. Вечером Зейн лежит на животе Всадника и тихо выдыхает: - Я слышал тебя сегодня… Ты смеялся в школьном коридоре. Он чувствует, как парень замирает и сглатывает: - Думаю, ты ошибся, Зи. Ты же понимаешь, что… - Нет, это был ты, я знаю, - Зейн садится на колени и склоняется на головой в шлеме, - я узнаю тебя из тысячи, и ты это знаешь. Всадник отворачивается и выдыхает: - И что теперь? Хочешь, чтобы я рассказал тебе, кто я? Зейн сглатывает и качает головой: - Нет, просто так, к сведению… Всадник усмехается и, вроде бы, снова расслабляется. Но эти «слуховые галлюцинации» повторяются все чаще. Парень все больше задумывается над тем, что его Всадник гораздо ближе, чем хочет казаться. И Зейн уже не так равнодушно относится к наличию шлема и отсутствию личности у него. Зейн аккуратно дорисовывает дракона на своем шлеме и любуется, чувствуя прохладу пластика на виске. - Прикольно. Завтра начнешь разрисовывать мой, хорошо? Малик приподнимает бровь и смотрит на парня через плечо: - Ты меня эксплуатируешь, ты знаешь? Всадник хрипло смеется и щипает Зейна за бока, вставая, а тот замирает: - Почему ты не говоришь и не показываешь, кто ты? Всадник явно замирает и опускает голову, смотря на Зи: - А зачем тебе это? Разве того, что есть, мало? Усмехаясь, Зейн встает и внимательно смотрит: - Не буду юлить, мало, очень мало. И ты понимаешь почему… - он подходит к Всаднику, обнимая за плечи и чуть стучась в шлем, - «Сим-сим, откройся»… Всадник замирает и убирает руки Зейна со своих плеч, шепча: - Я отвезу тебя. Зейн все понимает. Понимает, что, кажется, реально ошибся. Что сломал все, к чертям собачим. Но он слушается, аккуратно надевая свой разукрашенный шлем и садясь за Всадником. Всю дорогу Зейн судорожно прорабатывает в голове план действий. Он понимает, что у него только один шанс все исправить, и этот шанс есть только сейчас. Он сильнее сжимает куртку Всадника, когда тот останавливается около ворот дома Зи. - Всадник… - получается почти плаксиво. - Зейн, слезай, - и он слезает, оборачиваясь и сжимая руки в кулаки, - Тшш, Зейн… - парень ставит байк на подножку и облокачивается на него, - иди сюда… Зейн замирает и испуганно смотрит, забывая, что его лица не видно за шлемом. Он лишь медленно подходит к Всаднику и слушается тихий хриплый шепот: - Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу, хорошо? Зейн слушается и судорожно кивает, плотно закрывая глаза. Он чувствует, как голые (неужели снял перчатки?!) пальцы аккуратно снимают с него шлем, касаются скул, щек, губ. Малик млеет и выдыхает, но тут же замирает, почувствовав неожиданно пухлые губы на своих. Зейн не сдерживается и кладет ладони на щеки Всадника, поражаясь их мягкости и нежности. Парень становится чертовски напористым, потому Зи непривычно сдается, но страстно отвечает. Но поцелуй заканчивается так же неожиданно, как и начался. Зейн все еще стоит с закрытыми глаза и повисшими в воздухе руками. Кажется, он простоял так очень долго, но наконец услышал хриплое: - Зейн… открывай глаза… - и последнее, что видит Малик, это красный дракон на шлеме его Всадника… а затем пустота…

~***~

Друзья говорят, что за этот месяц Зейн стал еще более отвратительным и замкнутым. Если раньше хотя бы Лиам мог его на что-то уговорить, то теперь Зейн не допускает парня даже к своему байку. Ли, кажется, обиделся, Зейн, кажется, переживал, но послал все в задницу. Он даже не замечает, как рычит на всех, как все больше рисует «черного всадника». В конце концов, не выдерживает даже Софи. Она требует от Зейна присутствия на их с Найлом вечеринке. И как Зейн не огрызается, как не отмазывается, но все равно оказывается в доме Пейнов. Понятное дело, что никакого веселья Малик не чувствует. Тем более что он уже три раза пытался подловить Лиама, но тот просто испаряется, как… Зейн сжимает виски и старается выкинуть из головы того, кого запретил себе вспоминать. - Эй, друг! – Зи вздрагивает от громкого крика Найла в ухо, - сгоняй в гараж за спиртным, а то все равно ничего не делаешь! Зейну хочется закатить глаза и стукнуть друга, но он идет в гараж Пейнов за очередной бутылкой виски. Он находит ключи там, куда указала Софи, и открывает внутреннюю дверь, замирая и кашляя от запаха машинного масла и смазки. С трудом нащупав выключатель, он включает свет и фыркает, увидев длинные столы с разными детальками и инструментами. Кажется, это убежище Лиама, о котором тот столько рассказывал. Тут такой же удивительный порядок, как на парте или в сумке Лиама. Зейн уверен. Малик осторожно обходит открытые и закрытые чехлом тачки, замирая у конструкции поменьше. Парень удивлен наличию байка, а там явно байк, у Пейна. Тот кажется более спокойным и осторожным парнем. А тут… Зейн не знает, что его дернуло это сделать. Он просто подхватывает ткань и стаскивает ее, каменея и распахивая глаза. Ecosse Spirit ES, черный, начищенный… Небрежно кинутая на сидение кожанка, чуть потертая на привычных местах… И шлем.. С драконом… Драконом, которого нарисовал он в вечер их поцелуя… в вечер, когда они попрощались… Малик не знает, как долго стоит и рассматривает всю эту инсталляцию, придя в себя лишь от тихого хриплого голоса: - Я думаю, тебе лучше уйти… Зейн вздрагивает и оборачивается, шокировано смотря на пухлолицего сутулого паренька в больших очках и в привычной клетчатой длинной рубашке. Он не понимает, как мог это упустить. Как мог не понять. Не почувствовать. Ведь тогда, в школьном коридоре, смеясь над шуткой Лиама, он должен был понять, что это он… Но не понял. И не понимает сейчас. Это же два разных человека. Его Всадник и… его Лиам? Милый медвежонок с мягкими щеками и нежным взглядом, хороший друг и верный помощник. Зейну хочется многое сказать, но, как и тогда, он просто слушается и уходит, слыша за спиной громкий удар.

~***~

Зейн Джаваад Малик все еще не понимает, что он здесь делает. Ладони в перчатках неловко сжимают руль, в кожанке жарко, и в шлеме почти нечем дышать. Но он упорно сидит на своем байке у дома Пейнов и ждет, когда выйдет Лиам. Зейн знает, что тот бегает в школу с Софи, вместо ранней пробежки. Это удивило Зи, он не знал, что (его?) Лиам такой спортивный, но факт остается фактом. За этими мыслями он даже не сразу замечает, как электронные ворота открываются, и двойняшки Пейн выходят на тротуар. Зейн напрягается, зная, что Ли тут же его узнаёт и видит рисунок на шлеме парня – точная копия рисунка с его шлема, что когда-то так же нарисовал Зи. Малик сглатывает и поворачивает голову, тут же встречаясь с Пейном взглядами. Он уверен, что Лиам смотрит точно ему в глаза, что видит весь его страх, все его переживания, всю его… Неожиданная ухмылка Лиама заставляет сердце Зейна замереть, а зачем начать отплясывать какой-то только ему известный танец. Пейн что-то говорит сестре и уходит обратно к дому, а Софи лишь подмигивает Зейну и убегает. Поэтому ступор Малика все еще не проходит, и он отворачивается, закрывая глаза и сглатывая. - Просрал… все, как всегда, просрал… Он сжимает рукояти руля сильнее и жмурится, уже собираясь заводить мотор, как неожиданно слышит хриплое: - Зейн… освободи мое место… Зи никогда никому не расскажет, как не смог сдержать слез, как вцепился мертвой хваткой в талию своего Всадника…

~***~

Говорят, что на свете, и правда, существует любовь. Это неосязаемое воздушное нечто, которое строит и разрушает города, которое губит и возрождает народы. Но Зейну Малику это неважно. Он просто держится за своего любимого, который везет его по залитой ярким калифорнийским солнцем трассе. Они летят по ветру, как два дракона… Почему ему в голову лезут такие мысли, он не знает. Все неважно в этом мире, пока два парня едут по пустой дороге навстречу яркому солнцу.