Подснежники

Намджун бы сделал огромное преступление против своей личности, если бы он не признался самому себе, что ему действительно нравится Сокджин. И это, в какой-то степени, было проблемой. Дело даже не в том, что Сокджин был хеном, к тому же и одного с ним пола. Нет, проблема была в совершенно другом. В Тэхене. Причем тут он? Тэхен любил Намджуна той самой любовью, которой Чонгук любил Юнги. Такой наподобие братской, но на грани чего-то совершенно другого, где легкий броманс плавно перетекает в реальные отношения с украдкой подаренными поцелуями в уголки губ. В Тэхене не было фанатичного обожания, какое было у Чонгука, готового восхвалять Мина двадцать четыре на семь. Не было и слепой веры, беспрекословного подчинения. Но было в нем это желание быть рядом, проводить время вместе, разговаривать обо всем и слушать низкий голос. Намджуна это никогда не напрягало, более того, ему самому нравилось быть с Тэхеном. Но сейчас, когда ему нравился Сокджин, Джун уже не мог себе позволить находиться с Тэхеном в одной кровати, пусть они даже и просто смотрели фильмы. Ему казалось это противоречивым и он никак не мог избавиться от ощущения того, что предает Тэхена. По факту, они оба свободные люди, они не встречаются и ничего серьезного у них нет. Однако, что-то все же было ведь. Переплетенные руки, массаж по вечерам, невесомые поцелуи в висок или щеку, долгие объятия после не менее долгого рабочего дня. Как это можно было назвать? Как объяснить себе и другим? Передружба? Ким не понимал, что делать и как быть. Признаться Сокджину? Вдруг ошибка? А как же Тэхен? Он имеет право ревновать или все же нет? Он имеет право считать себя преданным? Все слишком сложно. Слагаемые были не на своих местах, получалось дурацкое уравнение, где третий был точно лишним. - Спасибо, что помог с бумагами, - Намджун устало выдыхает, потирая сухие глаза, что практически весь день смотрели в экран компьютера. - Я бы не успел к дедлайну, если бы не ты. - Пустяки, - улыбается Джин, вставая из-за рабочего стола младшего. - Отплатишь мне ужином или бутылкой вина, ты ведь знаешь, что я люблю? Знает. Намджун прекрасно знает. Тосканский «Брунелло ди Монтальчино», созревший в больших бочках из славонского дуба. На закуску французский сыр и сливочная паста. Все действия должны проходить на свежем воздухе, созерцая закат и за разговорами о высоком. Секундой больше нужного на разглядывание пухлых губ, короткий кивок в ответ. Намджун хочет попросить старшего остаться, но тот уже накинул на себя свой пиджак, чтобы уйти. Пообещав заглянуть завтра в обед, Джин исчезает в дверях офисного лифта, на прощание махнув рукой. Разочарованный вздох в тишину кабинета ложится тонким слоем невидимой пыли, на которую у Кима непременно возникнет аллергия. Намджун просит себя перестать думать о глупостях и принимает входящий вызов от Тэхена.

***

Чимин с Чонгуком весь день гуляют по городу, устраивая в примерочных бутиков настоящее фэшн-шоу, покупают по паре милых безделушек, вроде брелоков и пахнущих клубникой ручек, съедают с десяток разных вкусов мороженого и делают бессчетное количество селфи с самыми дурацкими рожицами. Наконец, под вечер устав и проголодавшись, дуэт заходит в маленький ресторанчик японской еды, заказывает себе несколько сетов суши с лососем и огромную порцию мисо-рамена на двоих. Ужин проходит за разговорами о новинках кино, музыке западных исполнителей и Юнги-хене. - Мне неловко от того, что я живу у него, - говорит Чонгук, с некой тоской в глазах смотря в окно, за которым было видно оживленную пешеходную улицу. - И неловко от того, что я тебе это говорю сейчас. - Все в порядке, Гук, не переживай, - Чимин мягко улыбается, протягивая пухлую ладошку к чужой, чтобы сжать в своего рода отеческом жесте. - Уверен, Юнги-хен сам тебе это не раз говорил. Ты только выпустился из приюта, ты в большом и незнакомом мире, а он тебе помогает. В этом нет ничего такого. В чужом взгляде действительно ни капли осуждения, ни чего бы то ни было другого. Только бесконечное тепло, в которое хотелось кутаться, словно в одеяло. - Но ведь... Но ведь вы начинали сами. Совершенно одни. Никто ни за кого не платил, не делал дорогие подарки, - Чон невольно смотрит на телефон, подаренный ему Юнги, что лежал на столе. Блестящий, новенький, дорогой. И такой незаслуженный. - Это нечестно. Я тоже хочу сам всего добиться. - Неправда, - возражает Пак, смешно дуя губы. Ему не нравилось, что тонсэн корил себя за то, что имел хороших друзей. - Мы все тут друг за друга. Когда кому-то не хватало на жизнь, мы делились всем, чем могли. Сокджин надолго приютил Юнги у себя, пока тот не начал зарабатывать достаточно, чтобы позволить себе и обучение, и отдельную квартиру. Когда Намджун с Хосоком приехали в Сеул, хены и им помогали. Когда выпустились мы с Тэ, о нас тоже заботились и помогали деньгами, советами, едой. Сокджин часто устраивал общие ужины, готовил нам всем. Мы все всегда были, есть и будем вместе. И ты тоже. Чонгук слушает и невольно морщится, слыша "не хватало на жизнь". Его хены прошли через многое, повидали жизнь с не самых хороших углов и ракурсов, самостоятельно, не получали все и сразу. А он хорошо устроился. Приехал, когда у всех уже завелись деньги, работа, квартиры, машины. Он, конечно, понимал, что не его вина во всем этом, но от чувства собственной бесполезности было сложно отделаться. - Я хочу работать. Поищу объявления, уверен, что-нибудь точно найдется. Чимин вздыхает, понимая, что младшего отговорить точно не получится. Легче было просто позволить ему заняться тем, что он посчитает достойным, иначе он не перестанет сокрушаться по поводу того, чем его обеспечивал Мин. - Только не изматывай себя. Незачем надрываться. В конце концов, никто из нас не позволит тебе работать где-нибудь на складе грузчиком или уборщиком. - Но почему?... - Потому, что у тебя есть мы. У тебя есть Юнги-хен. Мы способны дать тебе все то, чего не было у нас, - Чимин тепло улыбается. - Пообещай, что будешь работать только в свое удовольствие. Чонгук отвечает другу такой же теплой улыбкой, что подарил ему он, и тянется за последним роллом суши, оставшимся на тарелке.

***

Солнце, что уже встало достаточно высоко над горизонтом, тускло освещало город, окутанный легким смогом. По новостям крутили репортажи про уровень загрязненности воздуха, обвиняли в этом несколько крупных китайских компаний. С экранов телевизоров и мобильных телефонов все в один голос твердили: сегодня лучше не выходить на улицу без маски. Юнги, стоявший в пробке посреди самой оживленной улицы страны, выключил радио, который сообщил ему эту новость уже в девятнадцатый раз за сегодня. - Ты долго там? - Тэхен громко дышит в трубку, крутит в пальцах последнюю сигарету из пачки и уныло трясет остатками льда в стакане из-под лимонада. - Я устал стоять тут, а сегодня, между прочим, уровень желтой пыли очень высок!... - Зайди внутрь, - Мин нетерпеливо барабанит по рулю и раздражается в очередной раз, услышав про долбаную желтую пыль. - Тебя все знают, пропустят без проблем. О, да, Тэхена еще как знали - девушки, работающие в здании сходили с ума по красивому юноше, который не упускал возможности покрасоваться собой и так очаровательно улыбался им каждый раз, когда появлялся. Сильный пол же скрежетал зубами в недовольстве; про них всегда забывали при появлении Кима, не бросая даже ни единого взгляда в их сторону. - Мне скучно. Я не хочу туда заходить один, - Ким хнычет, прекрасно зная, что Юнги не особо жалует такое поведение. - Хе-он, ну! - Боже, как ты меня заебал, - парень в машине давит на газ со всей дури сразу как только трогается автомобильный ряд. - Подожди еще минут пять, я почти доехал. - Жду, - улыбается Тэ, сбрасывая звонок. Погода сегодня не радовала. Стояла жара, было очень душно, но непонятное небо портило все настроение. Ким хотел сегодня пощеголять в солнечных очках, которые он недавно себе купил, но дурацкий смог испортил все планы. Чувствительный к мелочам парень решил порадовать себя хотя бы сладким из пекарни, но как назло его любимые эклеры закончились, а потому и пришлось обойтись просто лимонадом. Едва завидев знакомый черный Porsche, Тэхен идет к нему, по пути выбрасывая пластиковый стаканчик в урну. Приспустив окно, Юнги велит младшему садиться на пассажирское сиденье, чтобы вместе с ним заехать на парковку, а затем подняться в офис. - Ну? Выкладывай, я же знаю, что у тебя что-то есть, - Мин паркует машину и, заглушив двигатель, выходит из нее. - Новые заказы? - Да, - кивает тонсэн, вытаскивая мобильник из кармана. - Четыре заявки на паспорта, две на визы беженцев, шесть заказов на водительские права, три на лицензию охотников, один на хранение оружия и... Три девочки на проституцию. Из Тайваня. Вроде бы ничего такие, сказали, что они толковые, а значит, спрос будет. - Отлично, - старший нажимает на кнопку с номером "39" и смотрит на свое отражение в зеркале в лифте. Корни волос отрастали и ему был необходим поход в салон, чтобы привести себя в божеский вид. - С девочками проблем не будет, у меня как раз висит запрос от Михаэля, отправим их к нему в новый клуб на Итэвоне. А вот с документами придется повозиться. - Не придется, - возражает Тэ, попутно улыбаясь девушке секретарю, что поприветствовала их, когда они зашли в офис. - Намджун и Хосок уже всем занимаются, тебе лишь будет нужно забрать деньги. Мин тяжело вздыхает, опускаясь в свое широкое рабочее кресло и включая ноутбук, который уже успел слегка запылиться за те несколько дней, которые он сюда не приезжал из-за Чонгука. - Опять ты за свое, - недовольным тоном. - Когда ты уже поймешь, что перед тем, как что-то делать, все должно быть согласовано со всей командой и, в первую очередь, со мной? - Но я ведь... - Я знаю, что ты лишь стараешься сделать все, как можно лучше, но просто заруби себе на носу одно простое правило: никаких вольностей, - интонация Юнги была не терпящей возражений. - Ты понял меня? - Но то, что я передал заказы Намджуну и Хосоку никак нам ведь не угрожает! - Это - не угрожает, но угрожал тот поход Джина к Чжухону. Ты вообще знал, что у того полиция на хвосте уже почти месяц? Этот придурок повел себя очень неосмотрительно, позабыв о безопасности, и вот итог! Появись и Сокджин там, за нами тоже бы началась слежка. - Что? - округляет глаза Ким, понимая, что едва не подставил всю команду. - Я честно не знал... - Тэ, не беси меня и больше так не делай, хорошо? Нам не нужны лишние проблемы. И именно поэтому я тебе в сотый раз повторяю: никаких вольностей. В нашем деле важно работать как один слаженный механизм и не допускать осечек. Один неверный шаг и нам всем пиздец. - Понял, - кивает младший, стыдливо опуская взгляд вниз. - Извини. Такого больше не повторится. Он накосячил. Опять накосячил. А самое обидное, что он лишь хотел быть полезным для команды. "Хотел как лучше, получилось как всегда" Юнги ему постоянно твердил, что важно быть одной командой, одним слаженным механизмом, тогда у них не будет осечек. И хен, впрочем, как и всегда, был чертовски прав. Только работая вместе, старшие под начальством жесткого и расчетливого Мина быстро поднялись и начали зарабатывать большие деньги. В их команде не было какой-либо иерархической структуры, но так, как все это начал Юнги, было принято считать его главным в принятии каких-либо решений. Да и если бы не так, то все равно все бы пришли к выводу, что Мин - большой босс. Джин, несмотря на старшинство, был слишком азартен для того, чтобы руководить командой, он любил пускаться в необдуманные авантюры, разбивать дорогие машины на гонках и проигрывать большие деньги в казино, заигравшись. Намджун, несмотря на все его огромные мозги, был чересчур осторожен и не был способен идти на риски, когда это было необходимо. Хосок же был чрезмерно увлечен своей любовью к Чимину и был слишком безынициативен. Он бы застопорил бизнес еще в самом начале, довольствуясь достаточными деньгами на обычную жизнь обычного человека. Тэхен, ясное дело, никогда даже и не старался быть главным звеном цепи, он понимал, что все пойдет крахом, будь он главой. Чимин вообще был не у дел, он лишь наблюдал со стороны, не осуждал и довольствовался бонусами преступной жизни. А вот Юнги. Юнги был словно рожден для этого. Он был умен, хитер, умел вести переговоры даже с самыми упрямыми, в нужный момент мог остановиться, а в следующую секунду сделать рисковый ход, выходя из ситуации победителем. У Мина было своего рода чутье на деньги и все, что он делал всегда получалось. Целеустремленный и жадный до всего самого лучшего, парень мог пойти наперекор самой судьбе и умел бросить вызов противнику. Он жил по принципу "все или ничего", ничего не боялся и вселял эту же уверенность другим, подбирая точные слова, чтобы напомнить всем, зачем они все это делают и почему. Тэхен им бесконечно восхищался и понимал, что хен не может ошибаться. Хен был прав и Киму бы следовало быть осмотрительнее. - Ладно, давай не об этом сейчас. Есть дела поважнее, - Юнги перебирает папки на столе, что образовывали собой маленькую башенку, угрожающе покачивающиеся с каждым прикосновением мужчины. - Вот, держи. Здесь парочка охотничьих лицензий, их нужно срочно отдать заказчикам. - Понял, будет сделано. Ким уходит из офиса, оставляя Мина один на один с беспорядком, в котором стоило срочно разобраться, а все потому, что с приездом Чонгука, Юнги забыл совершенно обо всем на свете. Мужчина отклонил несколько мелких заказов, пропустил одну важную вечеринку, где мог бы обзавестись полезными и нужными связями - вместо всего этого он упивался обществом Чонгука, предпочитая его всему остальному миру. Он врал тонсэну, что взял небольшой отпуск на работе, тот и не стал докапываться. Теперь вечерние просмотры фильмов, которые упустил Чон, было жизненно важным делом, а доставщики еды уже наизусть знали адрес Мина. Двое порой целыми днями валялись на диване, немытые и очень помятые, не желая вставать и делать что-либо, кроме как разговаривать обо всем и ни о чем одновременно. - Хосок, приезжай в офис, надо кое-что обсудить. Друг не заставляет себя долго ждать, появляясь в кабинете у Юнги уже спустя десять минут. Опустив на кресло мотоциклетный шлем, Чон выхватывает из мини-холодильника бутылочку воды, жадно присасываясь к горлышку губами. - Ну и жара сегодня, - парень стирает со лба пот тыльной стороной ладони. - Пока был дома, посмотрел на улицу, подумал, что будет прохладно и вышел в куртке. Чуть не изжарился, пока ехал. Мин лишь выгибает тонкую бровь и ничего не говорит, продолжая перебирать папки. - Так зачем я приехал? Если ты про документы, они в процессе подготовки, я уже направил их Намджуну. - Нет, Хо. Я не об этом хотел с тобой поговорить, но за отчет спасибо, - Юнги тщательно читает каждую бумагу на столе, сверяется со списками и организовывает порядок. - Сядь, наконец, и послушай меня. Чон убирает со стула свой шлем и присаживается, готовый выслушать хена. Тот выглядел обеспокоенным и парень догадывался, почему. - Я хочу вывести работу нашей команды на новый уровень. Расширить штат, пригласить новых людей. Это, естественно, связано с тем, что мы будем расширять наши границы и перестанем выполнять практически всю работу сами. Для этого нужно будет устроить жесткий отбор, но у меня есть пара людей на примете, если они согласятся работать на нас, будет идеально. Конечно, безопасность превыше всего, отбор будет тщательный и долгий, мы не будем торопиться с этим в ущерб нам самим. Но чем мы больше, тем выше и риски. Думаю, поэтому нужно все рассказать Чонгуку. Скрывать правду от него и дальше будет бессмысленно и опасно для него, а я этого не хочу. - И что ты хочешь, чтобы сделал я? - Хосок хмурится и чешет длинным пальцем нос. Амбиции Мина начинали пугать. - Мне нужно, чтобы ты подготовил почву. Поговори с Чонгуком, как можно мягче и деликатнее, конечно же. Я хочу, чтобы когда я обо всем ему расскажу, он бы не был напуган. Настала пора все рассказать Чонгуку. Уже нельзя было откладывать этот разговор в долгий ящик. И будь что будет.