Подснежники

Чонгук вот уже больше недели усиленно ищет себе хоть какую-нибудь подработку, но каждый раз когда он находит что-то, что его интересует, парень получает от кого-либо неодобрение. Вакансия доставщика пиццы единогласно отметается всеми с аргументом: «Гуки, мало ли, разобьешься, на дороге куча идиотов, да вот хоть Сокджин». Должность официанта в ресторанчике итальянской кухни отметается Тэхеном - тот шепнул, что Чон лишь заработает боли в спине и руках, а это не стоит никаких денег, ведь бессонные ночи из-за дискомфорта во всем теле - ужасная пытка. Парень надеялся, что уж место флориста-стажера никого не должно смутить, но Юнги качает головой и напоминает тонсэну о давно уже забытой аллергии на полевые цветы. - Я так себе никогда ничего не найду! - жалуется Чонгук за общим ужином у Чимина с Хосоком дома, на котором не хватало лишь Намджуна, застрявшего где-то в пробке. - Я ведь уже не маленький ребенок, а вы все за мной бегаете и подтираете мне слюни. - Фу, ну это ты перегнул, - смеется Тэхен, скривившись в наигранном отвращении. - Не понимаю, почему же ты не можешь успокоиться и просто наслаждаться жизнью? Вот Чимини тоже не работает, бери с него пример. Ходи на выставки, концерты, сиди в кофейнях за чашкой бодрящего американо или сладкого карамельного маккиато, покупай красивые вещи, попробуй себя в чем-то новом, вроде гончарного дела или даже шитья. Живи! - Чимин ходит в танцевальную академию, а я сижу без дела. Мне правда из-за этого очень неловко, складывается такое ощущение, будто я ни на что не способный бесполезный кусок дерьма. - А ну не говори так, - шикает на парня Сокджин, отправляя в рот очередной кусок восхитительного стейка средней прожарки. - Правда, Чонгук, чего ты так загоняешься? Слишком много думаешь, правда. Отпусти ситуацию на какое-то время, потом будет видно. Это нормально быть в поисках себя, не все знают, чего они хотят от жизни. Чонгук загонялся потому, что считал себя недостаточно хорошим, недостаточно умным и талантливым в окружении своих хенов. Это был эдакий кризис личности - кем он был по сравнению с хенами? Что он мог делать полезного, чем мог бы помочь? То, что он мог с легкостью поднять веса втрое больше собственного обществу пользы никакой не приносило. Какой от этого вообще был толк? Он ведь даже с этим не смог поступить в университет, позорно провалив экзамены. Танцевать и петь он никогда не пробовал, кучу языков не знал, не играл ни на одном музыкальном инструменте, нестандартным мышлением и лидерскими качествами похвастаться не мог. В отличие от всех остальных. Это было огромным ударом по и без того средненькой самооценке несмышленыша, каковым себя считал Чонгук. - Слушай, может, устроишься к Юнги-хену на работу? - как бы невзначай бросает Хосок, усиленно делая вид, что его куда больше волнует содержимое тарелки, стоящей перед ним. Мин мечет взглядом молнии, левой рукой до побеления костяшек сжимает серебряную вилку и мысленно обещает себе придушить Хосока как-нибудь на досуге без свидетелей. Чонгук этого не замечает, у него лишь огромные глаза загораются от восторга, блестят - идея работать бок о бок с любимым хеном и быть ему полезным безумно нравилась парню. - Было бы здорово! Юнги, если ты не против... И Юнги не мог отказать. Не мог отказать, ведь тогда нужно было бы объяснить почему. А почему? Может, потому что это постоянные риски, опасности, подстерегающие на каждом углу, полиция, вечно старающаяся поймать негодяев, головорезы, с которыми приходится общаться, ведь они скрываются от закона, а значит, платят в сотни раз больше всех остальных за возможность получить поддельные документы и улизнуть из страны. Может, потому что Чонгук Юнги дорог, он не хочет его терять, не хочет подвергать опасности, не хочет, чтобы младший сталкивался с таким миром. - Да, конечно, почему бы и нет, - на красивом лице самая лживая на свете улыбка, настолько фальшивая, что можно с легкостью поверить. - Неплохая идея. Со следующей недели начнешь помогать мне по мелочам, а там дальше посмотрим. - Почему же со следующей недели? Я могу начать и завтра! - Чонгук весь блестит и сверкает от радости ярче любого чайника. - Чем раньше начнем, тем лучше, правда ведь? Юнги снова улыбается, кивает парню, сидящему по его правую руку, обещает взять завтра утром с собой в офис. Чимин переводит разговор в другое русло, начинает обсуждение последнего просмотренного фильма ужасов, а спустя всего пару минут в доме появляется Намджун, на которого и отвлекается Чонгук. Мин пользуется этим и вызывает Хосока на разговор, используя сигареты как предлог. Двое встают из-за стола и выходят на балкон. - Ты совсем что ли?! - шипит Юнги, извлекая из карманов брюк новенькую пачку. Рвет целлофан пальцами, мнет защитную бумажку и выбрасывает ее в импровизированную пепельницу - старый цветочный горшок, и, наконец, достает сигарету. - С ума сошел? - Ты сам просил меня подготовить почву. Я и подготовил. - Но не таким же образом! Я хотел рассказать о наших делах Чонгуку, но не втягивать их туда! Моя просьба была в том, чтобы ты поговорил с ним, а ты по сути просто швырнул мне его и теперь мне никак не оправдаться, не уйти от неминуемого. Мин молча сокрушается, трясет головой, будто смахивая с себя все чувства. Пытается взять себя в руки, чтобы предстать перед Чонгуком неизменно спокойным, непоколебимым, словно глыба. - Рано или поздно он бы все равно узнал бы чем мы тут все занимаемся, Юнги. Я, да и не только я, считаю, что чем раньше он узнает об этом, тем лучше. Нельзя вечно водить его за нос, обманывать и юлить. Пусть знает, он правда уже взрослый мальчик, сделает свое собственное решение, хочет ли он вариться с нами в одном котле или нет, - Хосок меняется в лице, его все больше и больше одолевает раздражение. Ему не нравилось молчать и врать Чонгуку, а еще больше не нравилось, что с его появлением Мин превратился в неуверенного в себе подростка, забыв про собственные слова о жесткости и решимости. - Хватит дрожать и бояться, в конце концов, он вырос с нами, он всегда был частью нашей компании, да, он наш самый младшенький, но пора уже принять факт того, что он повзрослел. Или ты ему все расскажешь завтра утром, или я сделаю это сам, причем не самым мягким способом. Понял? Мин ошарашенно смотрит на своего друга, не ожидавший такого. Обычно не конфликтный, тихий и спокойный Хосок вдруг заговорил с ним жестко и прямо, не подбирая слов, привел в чувство, проявив характер. Сигарета меж пальцев уже почти истлела до фильтра, жгла кожу и Юнги ее скидывает в банку. Сумев лишь кивнуть Чону, поправляет кофту, разглаживает несуществующие складки. - Ты прав, Хо, абсолютно прав. Завтра же с ним поговорю обо всем. Или, быть может, даже сегодня. Найдется у вас в доме что-нибудь крепче вина? Хосок слабо улыбается, отвечая: "Виски или коньяк?". Мин выбирает виски.

***

Тэхен пьян, ему в голову ударили несколько бокалов вина, которые он пропустил за приятным разговором с друзьями. Он пьян и в игривом настроении, просит Намджуна, который был за рулем, прибавить громкости песне, что лилась из колонок дорогого автомобиля. Парень подпевает солисту, высовывается из окна машины и, закрыв глаза, протягивает руки к небу, ведь он так необъяснимо счастлив в эту ночь. - Тэ, прошу, залезь обратно, - молит Намджун, с опаской поглядывая на младшего. - Не хочу, чтобы ты убился, нам не нужны трупы. Ладно? - Ладно, - Ким улыбается широко-широко, снова устраиваясь поудобнее в пассажирском сиденье и положив левую ладонь на колено старшему. Намджун прекрасно понимал, чего хочет от него Тэхен, но надеялся, что сегодня ему удастся отправить младшего домой и не чувствовать себя виноватым перед Сокджином, хотя по сути, он никому ничего не был должен. Поганое чувство никак не уходило, ничем не смывалось, пробиралось в сны и грузом ответственности и вины тянуло Кима на дно. Почему бы ему просто не влюбиться так же в Тэхена? Тэхен для него прост и понятен, он как открытая книга - бери и читай сколько влезет, нет никаких непонятных механизмов и недомолвок. Если ему что-то не нравилось, он об этом говорил. Если ему было что-то нужно, он об этом просил. Если ему отказывали в чем-либо, он не обижался и не строил из себя невесть что. Такой вот простой, душевный Тэхен, которого любить - сказка. Хороший секс, никаких конфликтов, ссор, истерик, полное понимание и абсолютная поддержка. Казалось бы, что еще было нужно человеку? А человеку нужен был Ким Сокджин. Этот заносчивый, но чертовски красивый Ким Сокджин, вытворявший с сердцем Намджуна ужасные фокусы. - Спасибо, что подвез меня, - младший с грацией семейства кошачьих вылезает из автомобиля, закрывает дверцу и, соблазнительно прогнувшись в спине, заглядывает в открытое окно: - Я думал принять горячую ванну и хотел, чтобы ты составил мне компанию, но... Я вижу, что ты не в настроении, так что пытать тебя не буду. Спокойной ночи, Намджун. Парень уходит, а старший Ким судорожно выдыхает воздух. Он, наконец, отпускает кожаный руль, в который вцепился со всей дури, думая, что еще один томный взгляд младшего - и он бы наплевал на все свои душевные терзания. Тэхен был чересчур соблазнительным и манящим, не хотеть его было невозможно.

***

- Я так рад, что пойду завтра с тобой на твою работу, всегда хотел посмотреть, чем ты таким важным занимаешься все время. «Ты не захочешь со мной говорить, когда узнаешь, чем я действительно занимаюсь» - Работа весьма специфичная, боюсь, тебе может не понравиться. - Но я ведь не узнаю, пока не попробую? - весело отвечает младший. Юнги бережно достает из своего мини-бара бутылку любимого виски, по пути хватая два рокса. Умудрившись с занятыми руками открыть раздвижную дверь, ведущую на лоджию, старший оглядывается на донсэна и приглашающе кивает головой. - Хен, мы будем пить виски? - Да, пора время научить тебя, как это делается. «Потому что с этого момента, Чонгуки, тебе придется много пить. Будет много стрессов, срывов, моментов, когда захочется сдаться и забить на все. А алкоголь станет твоей отдушиной, с ним ты будешь чувствовать себя в спокойствии и безопасности» Чон смотрит на явно чем-то озабоченного хена и может остро уловить чужое волнение. Это читалось в каждом, казалось бы, уверенном движении, в каждом взгляде и вздохе, это было видно по ссутулившимся больше обычного плечам, по сведенным вместе бровям. Неужели не хочет брать его с собой на работу? Мин наливает в роксы виски ровно на два пальца, передает один донсэну и подняв свой повыше, к льющемуся из дома свету, говорит: - Полюбуйся цветом, посмотри на жидкое искусство. Вдохни это самое искусство, почувствуй терпкий аромат. Затем пригуби и почувствуй вкус виски, насладись его богатством, не спеши раскрывать. И только потом сделай первый глоток - не большой, это не пиво и не газировка, виски не терпит тех, кто не может оценить его по достоинству. Гук словно завороженный следит за действиями своего хена и повторяет все за ним. На вкус виски был ни на что не похож, крепкий и терпкий, он вызвал неоднозначную реакцию у парня. Горло обожгло, в желудок скользнул огонь. Но послевкусие приятно удивило своим богатством. - Ого, - выдыхает Чон, слегка поморщившись. - Я не так себе представлял вкус виски, но мне, кажется, нравится. «Ох, если бы ты только сказал то же самое о том, чем я занимаюсь» - Чонгуки, - обращается к младшему Мин, стараясь звучать уверенно. - Да, хен? - Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, это важно. Давай присядем, - Юнги опускается в плетеное кресло, рукой пододвигая к себе второе. - Это о завтрашнем, о моей работе. Понимаешь... Боже, это все так трудно, даже не представляю, как тебе это объяснить. - Я давно уже не маленький, хен. Говори, что хотел. Мин набирает в легкие побольше воздуха и, за раз прикончив виски на дне рокса, разверзается словесным потоком: - В общем, когда я только приехал в Сеул после выпуска, у меня на руках было всего лишь несчастных тридцать тысяч вон. Я поехал к Сокджину, ведь знал, что этот засранец не посмеет меня выставить на улицу во второй раз, как тогда, когда я сбегал из приюта. Он тоже не мог похвастаться наличностью в кармане, но хотя бы имел подработку в магазинчике на углу дома у доброй старушки. Этого хватало первое время, но я не сидел дома. Я нашел работу, получал неплохие десять тысяч вон в час и был счастлив некоторое время. Но я всегда знал, что это не мой предел, что я могу большее. Однажды мне предложили хорошую сделку: я должен был доставлять наркотики заказчикам по городу. Работа не особо пыльная и высокооплачиваемая, правда опасная. Мне выдали мопед службы доставки китайской еды, сунули товар в руки и сообщили о местах, куда я должен был заехать. В тот день я заработал двести тысяч вон за полтора часа и тогда-то я понял, что мир криминала может мне дать гораздо больше, чем мир закона и порядка. Я был невъебенно счастлив приносить домой деньги, быть способным купить себе и Сокджину все, что захочется, ни в чем себе особо не отказывать. Вскоре я переехал из квартирки хена, смог позволить себе отдельное жилье, о котором всегда мечтал. У Джина, естественно, появились вопросы. Я долго ему не рассказывал, но потом решился и не пожалел. К моему удивлению, он смог меня понять и не стал говорить мне что-то против, лишь попросил быть осторожнее. Так я жил до тех пор, как не выпустились Намджун с Хосоком, а следом и Чимин с Тэхеном. Они все старались зарабатывать как могли, но на те копейки, что получали, нельзя было прожить. Я помогал им как мог, но быстро понял, что так не пойдет. И я решился на крайние меры. Мой дилер не работал в одиночку, у него было много людей на подхвате. Из подслушанных мной разговоров, мне стало понятно, что подделка документов является неплохим бизнесом с хорошей прибылью, ведь всегда найдутся подростки, рвущиеся во взрослую жизнь, беглые преступники, которым документы необходимы для пересечения границы или просто забухавшие водители, у которых отобрали удостоверения. Я рискнул, начал изучать технологии подделывания документов. Подсмотрел кое-какие контакты в базе данных у приятеля моего дилера, связался с ними и строил из себя крутого. Заявлял им, что бизнес того чувака больше не существует. Так я начал перехватывать его клиентов, обзавелся двумя-тремя постоянниками. Когда те прочухали неладное, я просто смылся и заявил на них в полицию. Теперь они сидят в тюрьме, а мое агенство по производству поддельных документов самое крупное в городе. Чонгук от такого количества информации, мягко говоря, выпадает в осадок. Смешанные чувства не покидали его ни во время монолога старшего, ни сейчас, когда тот закончил и выжидающе смотрел на него. - Кроме Джина... Кто-нибудь еще знает об этом? - внезапно охрипшим голосом спрашивает младший. - Да, конечно. Все, кроме Чимина, работают и ведут дела со мной. Сокджин с Хосоком на поставках, Тэхен занимается приемом и сбором заказов, считай, что эти трое менеджеры по работе с клиентами, а Намджун занимается всей бумажной волокитой - составляет графики, отчеты, считают прибыль, убытки, в общем, все, чтобы дело не пошло крахом. Чон не может поверить своим ушам. Его хены, его любимые хены занимались нелегальным бизнесом. Делало ли это их плохими людьми? Возможно. Как к этому относился Чонгук? Он сам не знал. Станет ли это причиной того, что он разочаруется во всех, будет ненавидеть каждого за ложь, которой его кормили все эти дни? Однозначно нет. - Я... Я даже не знаю, как на это отреагировать, хен. - Если ты захочешь уйти после того, что узнал, я не помешаю тебе. Я прекрасно понимаю, что с этим нелегко.... - Ты дурак. - Что? - Мин непонимающе смотрит на донсэна и с удивлением обнаруживает у того улыбку и смешливый огонек в глазах. - Ты дурак, Юнги. Ты правда думаешь, что из-за твоей весьма занимательной истории, я захочу уйти от тебя, от вас всех? - смеется Чон. - Если хотел от меня избавиться, то у тебя не получилось. Мин с облегчением выдыхает, расплываясь в счастливой улыбке, которую совсем не мог сдержать.