Подснежники

- Ты уверен в этом? - Я еще никогда ни в чем не был так уверен. Юнги вздыхает и отдает в руки Чонгуку конверт из плотной бумаги, в котором были два новеньких водительских удостоверения, предназначенные для его постоянного клиента, китайца по имени Шэн Ли, приторговывающего марихуаной. Заказ от него поступил только вчера, но уже был готов, так как мужчина являлся ценным покупателем, а такие заслуживали особого отношения к себе и ускорения процесса изготовления документов. С того самого дня, как младшему открыли завесу тайны доходов их шайки, Чон с некоторой долей фанатичности непрерывно обучался азам ведения бизнеса: от тонкостей производства до нюансов экономических и финансовых. Младший впервые за долгое время не чувствовал себя бесполезным, ему было в радость изучать что-то новое, несмотря на всю незаконность их деятельности. Мин не смог ему отказать в допуске к делам, хоть он и пытался убедить его, что лучше всего было бы, останься Чонгук в стороне с Чимином. Но парень был непреклонен и гнул свою линию; он хотел быть частью большого механизма, хотел вносить свой вклад. И вот, настал момент, когда хен позволил Чону самому съездить к клиенту, чтобы доставить заказ. Это было волнительным и новым чувством, адреналин в крови подскочил до бешеного уровня, открывая в парне второе дыхание. Положив врученный ему конверт в рюкзак, Чонгук попрощался с Мином и покинул здание. - Эй, Хосок, занят? - Юнги следит в окно за донсэном, который едва ли не вприпрыжку выходит из офиса. - Только что закончил с тайцами, а что? - Хосок громко затягивается сигаретой в трубку. - Еще заказ? - Заказов больше нет на сегодня. Я отправил Чонгука к Шэн Ли, будь добр, проследи за ситуацией. - Ты зачем отправил его одного? - возмущается друг, переходя на шипение. - Совсем с ума сошел?! - Он бы не успокоился, пока бы я не дал ему сделать это самому, ты ведь прекрасно его знаешь. Тем более, китаец наш постоянник и сколько помню наше с ним сотрудничество, накладок у нас никогда не было, - Мин массирует длинными пальцами переносицу. У него сильно устали глаза, им был необходим отдых. - Но я прекрасно понимаю, что все может случиться, и именно поэтому прошу тебя проследить за ним, убедись, что все пройдет хорошо. - Ладно, - выдыхает Чон. - Понял, принял. Хосок тушит сигарету, втоптав его в землю кроссовком, и садится в машину, заводя мотор. Да, незаметно проследить за Чонгуком на его ярко-желтом Chevrolet Camaro было задачей не из легких...

***

Сокджин заходит в кофейню, в которую его пригласил Тэхен, заказывает капучино у барной стойки и проходит к столику у окна. Младший устроился в своем кресле, поедая чизкейк с малиной. Завидев только что пришедшего, Ким солнечно улыбается, приветствуя своего друга. - Привет! - Привет, Тэ. Зачем позвал? Опять скучно стало? - смеется старший, садясь в кресло из хорошей качественной кожи. Кофейня действительно была хороша и соответствовала всем параметрам для того, чтобы быть признанной одним из лучших заведений города. - Нет, на самом деле, я бы хотел поговорить кое о чем, - серьезно говорит Ким, насупив брови и от этого вмиг становясь намного старше на вид. - И это очень важно, такое не обсуждается по телефону. Сокджин хочет было отпустить очередной комментарий, но столкнувшись со взглядом донсэна, решает попридержать в себе юмориста и оставить искрометные шутки на потом. Он практически никогда не видел серьезного Тэхена, а уж о важных разговорах от него точно не приходилось слышать. И это не могло не настораживать. - О, конечно. Говори, что у тебя, - Ким принимает у официанта, подошедшего к ним, чашку ароматного капучино и, кивком головы поблагодарив сотрудника, снова обращает все свое внимание на своего собеседника. - Это по поводу Намджуна. Старший заметно напрягается, услышав это. Настает его очередь насупить брови, он распрямляет плечи и, пододвинув свой напиток поближе, бездумно снимает пенку чайной ложечкой. Эта нервозность не ускользает от внимательного взгляда Тэхена, который под столом мнет свои пальцы, думая, что же сказать дальше. - Джинни, ты ведь не дурак, да? Не думаю, что ты ничего не замечаешь. И я тоже не слепой. - Не дурак, - выдыхает Ким, отпивая кофе. - Конечно, не дурак. И что, предлагаешь нам теперь из-за него поссориться? Видит Бог, я не хотел проблем. - О, нет-нет. Я прекрасно понимаю, что ты тут ни в чем не виноват, ты красив и обаятелен, я бы тоже мог влюбиться в тебя, да вон даже Юнги места себе не находил, думая о... - Юнги никогда не был влюблен в меня, все это прекрасно знают, - раздраженно выдает парень, отводя взгляд в окно. - Он ко мне привязан, как к брату, не более. Давай не приплетать его сюда, мы ведь не о нем говорить пришли. - Допустим, - соглашается Тэ, ерзая в кресле. - Слушай, я тебя ни в коем случае не виню. Намджун - живой человек и у него есть свои чувства, которые нам обоим не подвластны. Я ничего не могу поделать с тем, что он влюблен в тебя, так же, как и я не могу поделать с тем, что я влюблен в него. Но зато я бы мог прояснить всю ситуацию. - Что ты предлагаешь? - Поговори с ним об этом. Обо всем, что между нами тремя. Скажи честно, он тебе нравится? Младший прожигает Сокджина пристальным взгляд медовых глаз, ищет в чужих ответы на вопросы, пытается прочитать мысли и чувства, но ничего, кроме растерянности в них не видит. Ни страха, ни лукавства, ни злости, лишь одна растерянность, взгляд потерянного маленького мальчика. Только вот Джин давно уже не был маленьким. - Нет, Тэхен. Мне не нравится Намджун, ни в каком другом смысле, кроме как дружеском. Он мне дорог, я ценю его и люблю, но по-братски. Я вас всех люблю этой любовью, вы, прежде всего - моя семья. - И Юнги ты такой любовью любишь? - Хватит о нем, пожалуйста, - снова закипает Джин, скомкав салфетку в ладони. - И, вообще, я натурал. - Ого, хен, да ты у нас белая ворона! - младший звонко засмеялся, заставив посетителей обернуться на него и неодобрительно покачать головой. - Какая у нас сборная солянка получилась, а? Натурал и шесть пидарасов, при чем четверо из них весьма в этом успешны, остальные двое поебывают друг друга, но у них проблемы с тем самым натуралом. - Тише ты, - шикает Ким, пододвигая кресло как можно ближе к столику. - Я обещаю поговорить с Намджуном. Я скажу ему, чтобы он не питал никаких надежд по моему поводу. Он, наверное, просто запутался. Джун должен быть с тобой и не пудрить тебе мозги. Эти слова не были словами утешения, Сокджин и правда считал, что эти двое должны быть вместе. Немного взбалмошный Тэхен прекрасно подходил спокойному и тихому Намджуну, вместе они были отличным сочетанием и беспроигрышной комбинацией. Оба всегда понимали друг друга с полуслова, им не требовались разборки и выяснения отношений. До этого дня. Потому, что Намджун по уши влюбился в Джина. - А никто мне и не пудрит мозги, хен. У нас нет и не было никакого договора, это не более, чем плотские утехи. Ну и, разговоры, быть может. Но это только пока, я надеюсь, - Тэхен резко встает со своего места, смачно заскрипев стулом, и уходит, спешно скользнув за тяжелую дверь заведения. Джин остается сидеть в гордом одиночестве, смотря на остатки чужого недоеденного чизкейка и свой остывший капучино. Шумно выдохнув, парень просит официанта принести ему ирландский кофе, желательно, целиком состоящий из виски. Слишком тяжело ему выдалась эта беседа.

***

Хосока ловят с поличным на одном из перекрестков шопинг-района спустя минут десять игры в шпиона, озлобленно стуча по крыше спорткара. С самым невинным и удивленным видом разблокировав дверь машины, Чон ярко улыбается младшему, который грозно сверкал глазами. - Что за хуйня? - недовольствует Чонгук, отправляя свой рюкзак на заднее сиденье. - Юнги послал следить, да? Он мне не доверяет? Думает, что я не смогу выполнить такую простую просьбу? - Остынь, малявка, - смеется старший. - Просто Юнги-хен очень о тебе переживает и волнуется за тебя. Он заботится о тебе и в этом нет его вины, не злись. - Хен просто считает, что я глупый и ни на что не способный... Опять Чон за свое. Одна и та же шарманка, которая повторяла: "Я бесполезный, никому не нужный...". - Ты чего, Гук? Перестань на себя наговаривать. Ничего такого он не думает о тебе, понятно? Доставка заказов очень опасное дело, нельзя рисковать. Тем более, что в последнее время... - Хосок закусывает язык, понимая, что может проболтаться о лишнем. - Неважно, это просто опасно и рано тебе еще одному ездить куда-то. Я тебя подвезу, ты сам отдашь конверт Шэн Ли, а потом мы вместе поедем к Юнги, хорошо? - Я и один мог бы прекрасно со всем справиться, мне не нужен водитель, - фыркает Чон, задрав подборок кверху, тем самым демонстрируя свою гордость. - Так, слушай, или мы едем с тобой туда вместе, или я скажу всем, что ты ни на что не годный маленький идиот, будете с Чимином в стороне, ходить по магазинам и быть красивыми мальчиками, ясно? - Хосок взглядом мечет молнии, изрядно уже устав от упрямого донсэна. И как только Юнги это терпит? - Ясно-ясно, - тараторит Чонгук, понурив голову. - Поехали давай. Camaro летит по автостраде, привлекая к себе завистливые взгляды, кто-то даже без стеснения снимает их на камеру, но это не чуть не смущает владельца машины, наоборот, он этим вниманием наслаждается, упивается как самым божественным на свете нектаром, ведь это было одно из самых приятных на свете чувств. Так же он себя чувствовал, когда ловил чужие взгляды на Чимине, которого без стеснения держал за руку, когда они вместе гуляли в людных местах. На Пака смотрели с обожанием и неприкрытым восхищением, его красотой поражались и хотели ее себе, да хотя бы просто прикоснуться к совершенству, но совершенство принадлежало Хосоку и это делало его самым счастливым на свете человеком. - Хен? - робко начинает младший, нервно кусая губы. - Да? - Как вы с Чимином начали... Ну, встречаться? И взгляд такой виноватый, смущенный. Ну что за прелесть, думает Хосок. - Что, малявка, не знаешь, как к Юнги подступиться? - эта усмешка Чонгука очень сильно обижает, он дует губы и думает, что больше никогда ничего не будет спрашивать у мудака-хена. - Прости, я шучу. С Чимином мы вместе уже давно, мы еще в приюте поняли, что нравимся друг другу. Никто ничего и никогда не предлагал, просто так сложилось, без лишних слов. После выпуска они с Тэ приехали к нам с Намджуном, а потом, когда мы начали прилично зарабатывать, мы с Чимини съехали вдвоем в отдельную квартиру, в которой до сих пор живем. Вот и вся история, никаких сложностей. - А вы когда-нибудь обсуждали ваши отношения? Что будет дальше, когда пройдет пять лет, десять, двадцать? Тебе не хотелось об этом поговорить с ним? Кто вы друг другу и к чему вы движетесь? У Чонгука все внутри трепещет, дрожит, он не может остановить поток своих мыслей, который он держал в себе все это время, что молчал. Эти мысли не давали ему уснуть по ночам, будоражили юный разум, волновали и даже пугали порой. Ему хотелось понять, как это удается другим: быть в отношениях нетрадиционной ориентации, тем более, с человеком, с которым ты вырос. - Разговоры были, конечно, но все они только о хорошем. Мы не думаем: "а что, если". Мы думаем о совместных поездках, покупках, ужинах и походах в рестораны, об остальных, о Намджуне, Юнги, Сокджине, Тэхене, о тебе, - тепло улыбается Хосок, даря ощущение комфорта и уюта. - Я просто не представляю своей жизни без Чимина, он своей без меня - тоже. Мы точно знаем, что будет вместе до скончания веков, этому ничто не сможет помешать. Младший хмурится, утыкается взглядом в колени. А что насчет него и Юнги-хена? Будут ли они вместе до конца? Будут ли идти рука об руку, несмотря ни на что, смогут ли преодолеть давление общества, чужую ненависть и презрение? Захочет ли вообще Юнги быть с Чонгуком, любит ли он его так, как Чонгук любит? - Эй, не грузи себя, из этого ничего хорошего не выйдет все равно. Если хочешь совет, то сажу тебе, чтобы ты слушал свое сердце. Нахуй это общество, нахуй все. Любишь Юнги? Прекрасно, скажи ему об этом! Мы вас все поймем и поддержим, об этом ты можешь даже не беспокоиться. - Я не вас боюсь, я боюсь Юнги-хена, - тихо произносит Чон, сверяясь с gps-навигатором. Они почти подъехали к тому адресу, по которому можно было найти Шэн Ли. - Брось, малявка. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, - веселится Хосок, паркуя машину у довольно старого кирпичного здания в три этажа. - А ты, как я помню, пьешь шампанское. Старший подмигивает и получив за это удар кулаком в плечо, громко смеясь вылезает из автомобиля. - Бесишь, - огрызается Чонгук, то ли в шутку, то ли всерьез, и, забрав с заднего сиденья свой рюкзак с конвертом, предназначенным китайцу, бодро отправляется на встречу с самым первым в его жизни клиентом, пока Хосок, как и обещал, остался ждать у Camaro, достав сигареты, чтобы не скучать.