we found us

В комнате было довольно тихо. Намджун слушал музыку, Джин переписывался с кем-то, а Тэхён спал на коленях у Хосока. Весь стафф ушёл: кто-то складывать оборудование, кто-то хоть раз перекусить за день. В комнате было тихо и спокойно, пока туда не ворвался раздраженный Юнги, открывая дверь чуть ли не ударом ноги. Он оглядывал комнату, думая о том, что бы такого сломать, чтобы полегчало. «Можно сломать руки Чонгуку и шею Чимину, например», — подсказало сознание, и Юнги сжал кулаки, рыкнув и пнув стол со всей силы. А потом взвыл от боли, так как не рассчитал. — Гребаный стол! — крикнул он, пиная его ещё раз. Тэхён продрал глаза и уставился на Юнги-хёна. Все смотрели на Шугу, не понимая, что происходит, а Намджун даже наушники из ушей вытащил, что вообще было нонсенсом. — Ты чё? — философски изрёк он, смотря на Шугу в упор. — Погодка дерьмо, правда? — Юнги встал посреди комнаты, уперев руки в бока и разглядывая комнату. — И из-за этого ты комнату громишь? Что случилось? — спросил Намджун, с опаской наблюдая за хёном. — А я тебе скажу, что случилось, — Юнги перевёл взгляд на Намджуна, — я тебе сейчас тако-о-ое расскажу! Он стал надвигаться на Намджуна, и тот на секунду даже испугался, но Шуга остановился, как будто у него закончилась энергия на дальнейшую экспрессию. — А, нет. Нихера я тебе не расскажу, — руки опустились вдоль тела, и Юнги плюхнулся рядом с Джуном, потесняя Джина. — Э-эй, — возмутился Джин, отсаживаясь подальше. — Что случилось? — все ещё недоумевал Намджун. — Да нева-а-ажно, — протянул Юнги, откидывая голову на спинку дивана и стараясь дышать глубже. Они с Чимином были «вместе» уже полгода, и, как ни странно, никто об этом не узнал до сих пор. И Юнги недоумевал — это ж насколько нужно быть криворукими вихоупами, чтобы вас спалили? Ну, конечно, только если не трахаться, как кроликам, и не соблюдать меры предосторожности, вроде уверенности, что все спят, заткнутого рта и закрытой двери. Юнги все устраивало, Чимина, как думал Юнги, тоже. Но, видимо, нет. И Шуга не понимал, что он сделал не так, и что поспособствовало такому… предательству? Юнги не был романтиком, для него это тоже был просто секс, как он думал, и то, что он так сильно ревновал Чимина… Просто он не любил шлюх и когда кто-то трогает что-то, что принадлежит ему. А Чимин принадлежал ему. Принадлежал… Употребление этого слова в прошедшем времени немного испугало Юнги, и он сел прямо. Просто секс, но почему ему так, мягко говоря, хуево? — Спи дальше, — Юнги проследил, как Хосок потрепал Тэхёна по волосам, и тот снова прикрыл глаза, удобнее устраиваясь на коленях хёна. Тоже, просто секс. Но почему Хосок так нежно улыбается, глядя на Тэхёна и так ласково поглаживая его по голове? Шуга встряхнул головой, осматриваясь по сторонам. И Рэпмон, и Джин, оба залипли в телефонах с глупыми улыбками. Нужно отвлечься. Юнги отличался любопытством и наблюдательностью, поэтому он снова откинулся на спинку дивана, делая вид, что спит, а сам вперил взгляд на экран Джина. Открыт чат с «Рэпмон-ни~», и Шуга немножко опешил. Сделал вид, что поворачивается во сне, и заглянул в экран Мона. Открыт чат с «Моя принцесса~». Так как Шуга делал вид, что спит, он не мог орать и плакать. Но все его нутро орало о том, что: «СОС, СОС, ПОХОДУ В БАНТАН ВСЕ ПИДОРЮГИ!» Окно чата пестрило смайликами Намджуна в сторону Джина. «Хё-ё-он, ну давай попробуем» — и смайлики с сердечками. «Отвали» — короткий ответ от Джина. «Ну, смотри, какие вихоупы счастливые!» «Я сказал, отвали» «Ну я тебя только один раз трахну, обещаю!» «КИМ НАМДЖУН!!!» «О, да, Джинни-хён, о да!» — и снова сердечки. Джин начал что-то усердно строчить, что-то вроде: «Мой кулак тоже будет очень счастлив познакомиться с твоим еблом», — но потом он это стер, и снова начал что-то строчить. А потом забил на это дело, стер все, что написал, и отправил простое и понятное: «.!.» И именно на этом моменте, когда Шуга уже, вроде как, успокоился, и старался переосмыслить некоторые вещи, открылась дверь, и в комнату зашёл озадаченный, но улыбающийся Чонгук и Чимин с наидовольнейшей лыбой на лице. Не прошло и пяти секунд, как у Юнги сжались кулаки, и Чимин взвизгнул от неожиданной боли под правым глазом.