we found us

Мин Юнги всегда был дичайшим собственником, но в последние пару недель это чувство обострилось настолько, что рядом с парнем сложно было находиться. А еще он очень многое замечал. Даже слишком многое. Но всем было до пизды на чутье Мин Шуги, поэтому он сам, в одиночку, наблюдал и делился сам с собой переживаниями. И сейчас он говорил сам себе, что если Чон Чонгук не перестанет пускать слюни на ЕГО Чимина — он за себя не отвечает. Он и так чуть не сорвался, когда, проснувшись среди ночи, не обнаружил Чимина рядом. Пак нашёлся в кровати Чонгука, в соседней комнате. От жестокой расправы этих двоих спасло то, что Чонгука Юнги нашёл спящим под столом на кухне. Тот бормотал что-то вроде: «Пак Чиминни — задница», — и Юнги завладело чувство мести. Он налил стакан воды и окунул туда руку младшего, злобно хихикая. Он не знает, произошёл с младшим конфуз, или нет, но Чонгук весь день ходил какой-то смущенный, что только способствовало злорадству Шуги. Сейчас же он ходил по их комнате ожидания кругами, ведь ему доверили съёмку бантан бомбы, считай, впервые. На горизонте замаячил Чимин, присаживающийся рядом с Чонгуком, и для Юнги это было как красная тряпка для быка. Он стремительным и решительным шагом направился к младшим, забыв держать камеру, поэтому несколько секунд на экране ритмично мельтешил пол. Но потом Юнги встал прямо напротив Чимина, который смотрел ему в глаза, улыбаясь. — Ох, ты такой страшный в кадре, — выдохнул он, а Чимин цокнул языком. Он прекрасно знал, что на языке Юнги это значило: «Ты мой! Так какого хуя ты лезешь к другим?» Шуга решил идти ва-банк, спросив: — Чимин-а, а почему ты спал в комнате Чонгукки? — своим обычным, минюнгиновским тоном, а его глаза метали молнии. Чонгук замер, перестав залипать в телефон, и поднял взгляд на хёна, но тот на него не смотрел, он смотрел только на Чимина, держа перед собой камеру. — Шуга-хён, знаешь… — выдохнул Чимин, зыркнув на Чонгука, — я в последнее время схожу с ума. Мне кажется, я влюблен в Чон Чонгука! Чимин рассмеялся и полез с обнимашками к Чонгуку, пока тот отходил от шока. У Юнги затряслись руки. «Он говорит это только на камеру, а я должен это заснять. Фанаты пищать от восторга будут», — думал он, стараясь держать ровно камеру. Но одна мысль у этих троих была схожей: «Чимин сказал правду?»

***

Все случилось как-то слишком странно. Если быть честным, то Чонгуку казалось, что Чимин преследовал его сегодня весь день. Но Чонгук последние пару дней был немного тупеньким, потому что Чимин явно его преследовал, без каких-либо «кажется». Чонгук сел на диван — Чимин сел на диван, Чонгук вышел из комнаты — Чимин выходит следом, чрезмерно беся Юнги. Как они оказались в одной кабинке туалета — чёрт его знает, но, вроде, Чонгук пошёл в туалет, чтобы хоть где-то скрыться от Чимина, а Чимин зашёл следом, прикрывая за собой дверь. И сейчас Чимин прижимал Чонгука к деревянной стенке кабинки, дыша тому в губы. Если бы Чон так не ахуел, он бы явно предпринял что-нибудь, но он не мог, ведь все, что мог его мозг сейчас - это: «АРВААОРОЫОЫАЛА НИХУЯ-СЕ». Когда пальцы Пака пробрались под тонкую ткань футболки, проведя по прессу, Чонгук вздрогнул. — Ты че, блять, — даже не спросил, а просто сказал Чонгук, не двигаясь. Он просто не мог. — А-ах, скажи ещё что-нибудь, — прошептал Чимин, поглаживая пресс младшего Чона. — Ты долбоеб? — недоумевал он. — О боже, меня так заводит, когда ты выражаешься! — промурлыкал Чимин, лизнув Чонгука в шею. Чон снова вздрогнул, и рука его дернулась, чтобы врезать Паку, но он не врезал. — Ты, блять, это чё.. О-о-ох! — закончил Чонгук стоном, когда рука с пресса резко переместилась вниз и сжала пах. — Ч… Чимин, выйди! — голос подрагивал, рука Пака пробралась в штаны, поглаживая член младшего через ткань трусов. Чонгука трясло, он не знал, как себя вести и что делать. Как расставить по полочкам те эмоции, что он сейчас испытывал? То ли нужно оттолкнуть от себя Чимина, накричать, то ли прижать его к себе, и делать с ним все, что придет в голову… — Не-а, — чересчур довольный голос Чимина подбешивал Гука, но и мурашки от него бежали по спине и выше. — Я не пидор, — вполголоса произнес Чон, наблюдая, как Чимин опускается на колени, горящими глазами смотря Чонгуку прямо в глаза. — Я ж тебе не встречаться предлагаю, — хмыкнул он в ответ, спуская штаны младшего до колен. — Чимин-а, — предостерегающе произнес Чонгук, возбуждаясь только от мыслей о том, что Чимин может сделать. Отпустить ситуацию, или оставить все как есть, наслаждаясь моментом? — Да, Чонгукки? — проворковал Чимин, спуская трусы и взяв стояк младшего в руку. Вся порнуха, которую Чонгук когда-либо смотрел, пронеслась в его голове, но ни в одной перед парнем на коленях не стоял его друг, подрачивая его член. И он не знал, что делать. — Ничего, — процедил он сквозь зубы, схватив Пака за волосы. — Соси. Решено. Чимин ухмыльнулся, облизав губы, и приблизился к члену Чона. Он провёл языком от основания до головки, заглатывая её, причмокивая. Пухлые губы скользили по стволу, заглатывая, если не до конца, то очень близко к этому. Но Чонгуку было глубоко наплевать. Он, не выдерживая такого зрелища, резко откинул голову назад, ударяясь затылком о деревянную стену. И на это тоже было глубоко наплевать. Единственная связная мысль крутилась в его голове: «Сублимация сосёт по сравнению с сосущим Пак Чимином». Мин Юнги закрыл кран с холодной водой и уставился на своё отражение в зеркале, сжимая пальцами раковину. Губы сжаты в тонкую линию, лицо бледнее обычного. Туалетная комната наполнилась странными звуками, вперемешку со стонами Чонгука. — Чи… Ох, блять, Чимин! — почти крик, и Юнги сжимает холодную керамику ещё сильнее. Он последний раз посмотрел на своё отражение и вышел из туалета, тихо прикрывая за собой дверь и оставаясь незамеченным.