we found us

Утро Чимина начиналось вполне обычно. Он проснулся, сел на кровати, осознал, что уже утро, подумал о том, как же ему поговорить с Юнги, и спустился вниз, попутно пнув Тэхена, который, обычно, ещё спал. Но Тэхена в своей кровати не было, что сонный мозг Чимина не мог понять. Он оглядел кровать младшего, не найдя даже одеяла, и, решив забить тревогу, начал оглядываться. Одеяло Тэхена валялось на полу, сам Тэхён спал на кровати Хосока, обнимаемый самим хозяином кровати со спины. Чимин опешил. Тэхён же сам сказал, что у них все кончено! Озадаченный парень вышел из комнаты в поисках кого-нибудь. Ему нужно было обмозговать произошедшее. Этим кем-нибудь оказался Намджун, который сонно выходил из ванной комнаты. Видимо, больше не проснулся никто. — Рэпмон-хён! — прошептал Чимин, хватая его за руку. — Господи Иисусе, Пак Чимин, чего так пугать? — вздрогнул Намджун от неожиданности. — Пойдем, — Чимин потащил его в их комнату, а Намджун просто плелся следом, ничего не понимая. — Смотри, — Чимин остановился, показывая Намджуну рукой на кровать, где двое парней продолжали спать, обнявшись. — И что? — спросил Намджун, потерев глаза. — Они спят! — Я вижу. И что? — Вместе спят, хён! — Повторю свой вопрос. И что? — Намджун сложил руки на груди, вздохнув. — Они же говорили, что все кончено! — шепотом «кричал» Чимин, размахивая руками. — Ну, видимо, не кончено, — Намджун пожал плечами, и развернулся, чтобы уйти, но остановился. — Как у тебя там с Юнги? — спросил он ненавязчиво, повернув к Чимину голову. Чимин стушевался. — Я… А что? — нашелся он, сложив руки на груди. — Да ничего, так, просто… — замялся лидер. — Помирились? — Нет, — пробубнил Чимин, выталкивая Намджуна из комнаты и выходя следом, закрывая дверь. — Тебя это касаться не должно, — продолжил он, скрываясь в ванной. — И что меня дергал только, — Намджун зевнул, уходя на кухню. Хосок проснулся от хлопка двери, еще не совсем понимая, почему он не чувствует левой руки и почему ему так жарко. Он причмокнул губами, понимая, что целует чью-то кожу, и открыл глаза. Ночью он был уверен, что то, что он видит – сон. Хотя бы потому, что Тэхён не мог вот так вот спонтанно что-то сделать… Хотя, кого Хосок обманывает, Тэхён мог, и еще как. Но Хоуп никак не мог подумать, что Тэхён сам сделает первый шаг! Значит ли это, что у них снова все хорошо? Может ли он признаться в том, что он чувствует к младшему? «Сам бы разобрался», — буркнуло его сознание, а у Хосока на лице застыла та самая дебильная улыбка. Как раньше. Самая дебильная улыбка из всех самых дебильных улыбок на Земле. Тэхён заворочался в его руках, и Хосок сделал вид, что спит. Отчего-то ему было дико неловко. Тэхён потрогал руки, которые его обнимают, и еле слышно простонал. — Твою мать, — выдохнул он, стараясь осторожно выползти из объятий хёна. — Твою мать, ну нет, — прохныкал он. Хосок лежал в непонятках, инстинктивно прижимая Тэхёна ближе к себе. — Хоуп-хён, — пробормотал Тэхён, сжав его руки. - Эй, просыпайся. И никаких тебе «Доброе утро», «Все было прекрасно» и «Спасибо за ночь», в конце концов. Хосок сделал вид, что только проснулся, звучно зевнув. — Доброе утро, — пробормотал он, выпуская Тэхёна из своих объятий. — Ум-гум, — промычал Тэхён, садясь на кровати. — Что-то не так? — Хён, — выдохнул Тэ, не оборачиваясь, — этого не было, окей? — не обернувшись, сказал он. — Почему? — Я… Я был не прав. Ну, тебе не нужно было… И, вообще, я… Тэхён мямлил и запинался, ему явно было очень неловко, и он точно был не шибко рад проснуться снова с Хоупом в одной кровати, и Хосоку от понимания этого становилось дико неприятно и… Больно? — Тэхён-а, — начал он, проведя рукой по спине Тэхёна. — Хён, — Тэхён отодвинулся, разворачиваясь к Хосоку, — прошу, забудем. — Да схерали? — не выдержал Хоуп, тоже садясь на кровати. - Ты! Ты сам ко мне ночью полез, Тэхён! — Я знаю… — Так в чем проблема? Какого хрена? Хосок просто не знал, что говорить. Им как будто бы воспользовались. И от этого понимания было паршиво. Очень и очень паршиво. Он просил Хоупа взять его, он почти молил об этом! Сам целовал, сам… Он сам! — Ты почему так злишься? — недоумевал Тэхён, поднимая одеяло, которое валялось рядом с кроватью, и кутаясь в него. — Переспали и переспали, я виноват, признаю! Просто я решил немного поностальгировать. Доностальгировался, блин, — буркнул Тэхён, сложив руки на груди. — Признаю свою ошибку, предлагаю всё забыть, почему ты против? — повысил голос он, сложив руки на груди. — Поностальгировать? Серьезно? Хосок был готов взорваться от злости. Младший еще никогда не бесил его настолько сильно! Даже когда он предложил все закончить, он не настолько сильно бесил Хоупа. Сейчас же Тэхёна хотелось оттаскать за волосы или врезать ему так же, как не так давно врезал Юнги Чимину. Но только не один раз. И не два. Хотелось отпиздить его. Как можно сильнее. Так выбесить нужно уметь. — Да! Я… Ах, не важно, хён! Было и было, — Тэхён начал подниматься с кровати, но Хосок схватил его за руку, сажая обратно. — Какого хрена, хён?! — Я тебе кто? — процедил Хосок сквозь зубы, сжимая руку младшего. — Хён, пусти! — Я тебе, блять, кто, спрашиваю? — Хосок резко дернул младшего на себя, и тот упал на него, упираясь плечом в грудь. — Проститутка? Игрушка? Кто, мать твою? Хочешь - пользуешься, хочешь — нет? — шептал он ему на ухо, не давая отстраниться. — Хён, мне больно, — прошептал Тэ, пытаясь вырваться. — А мне нет? — рявкнул он, сжав руку младшего еще сильнее. — Пусти! — выкрикнул Тэхён, и Хосок отпустил его. Тэхён сел на кровати, исподлобья глядя на хёна и потирая пострадавшую руку. — Какого черта, хён? — начал он спокойно. — Раньше спали и ничего, всё было в порядке. Раньше ты пользовался мной, как хотел и когда хотел, и только стоило мне, — сделал он ударение на последнем слове, — воспользоваться тобой, в целях своего удовольствия, так все. У тебя сразу истерика, — выдохнул он. — Раньше тебя все устраивало, — Тэхён встал с кровати и начал одеваться. — Т… То было раньше. — А что изменилось-то? — Мы же разошлись! — И что? Мы и не были вместе, хён! Хосок замолчал, буравя младшего взглядом. Он понимал, что Тэхён с одной стороны прав, понимал, что между ними ничего не было, но злость не отступала. — Ты был не против того, что было. — Ты тоже. Сегодня ночью, — Тэхён надел на себя футболку, не глядя на хёна. — Тэхён, твою мать! Это не то! — Да почему не то? — не выдержал Тэхён, развернувшись к Хосоку и глядя ему прямо в глаза. — Да потому что! Я… Хосок замолчал, не смея больше сказать ни слова. Он как будто застыл. Он просто не мог. Если бы он сказал о том, что чувствует, рухнуло бы всё. Абсолютно всё. Они бы даже общаться перестали, что уж говорить о вот таких вот неожиданных ночных подарках. — Хён? — Вали отсюда, — пробубнил Хоуп, свалившись на кровать. Его вмиг покинули все силы. — Что? — Вали, я сказал! — выкрикнул он, кинув в сторону двери подушку. Он услышал, как тихо закрылась за Тэхёном дверь. — Скотина ты, Тэхён, — прошептал Хоуп, глядя в потолок. — Какого хрена ты вообще в моей голове постоянно? Сволочь, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Терпеть тебя не могу. Ненавижу! Выкрикнул он, сев на кровати. Где-то в уголках сознания он понимал, что это не так, и всё обратно пропорционально тому, что он говорит. Но Хосок запинывал эти мысли обратно, в тот же угол, стараясь не выпускать их наружу.

***

Тэхён психовал. Психовал и срывался на всех, чего раньше не было. Квадратная улыбка сменилась плотно сжатыми губами, а руки изредка сжатыми кулаками. Его бесил Хосок, серьезно, очень сильно. Он никак не мог понять, что же такого случилось, что Хоуп так резко поменял мнение об их ночных приключениях? Да, Тэхён сам просил это все прекратить, он думал, что они разошлись мирно. Ему казалось, что все заходит в тупик, и их времяпрепровождение ни к чему хорошему не приведет. А тогда ночью… На самом деле, это очень сложно. Когда у тебя, считай, каждый день регулярный секс, и тут все так резко обрывается, и… В общем, на Тэхёна накатило. Рука — уже не друг номер один, а трахать себя самому, ну, как-то не комильфо. И он вспомнил, пока растягивал себя, что у него есть прекрасный, просто замечательный хён, который всегда рад, и, тем более, всегда готов, который такой милый и добрый с ним, а стонать его имя так приятно… Глаза загорелись, пальцы внутри задвигались быстрее, а от мысли, что внутри него могут быть не пальцы, а член Хосока, Тэхёна и вовсе затрясло. Он вытащил пальцы и на трясущихся ногах пошел в комнату будить хёна. И Тэхён был прав, хён был рад его видеть, как всегда готов, как всегда нежен. Тэхёну нравилось. Нравилось, когда его любят, когда говорят, что он что-то делает правильно. Он любил это. Но после того как он кончил… Ладно, как они кончили, Тэхён задумался. «А какого, собственно, хрена я творю?» Эта мысль не давала ему покоя, даже когда он мылся в душе. Даже после того как он вернулся в комнату. Он хотел лечь в свою кровать, но Хосок, проснувшись, схватил его за руку и повалил обратно на кровать, обнимая. Тэхён так сильно устал, что подумал, что он выкрутится потом. Он не хотел этому продолжения, он вообще хотел всё прекратить и начать спокойную жизнь! Так какого, собственно, хрена? Он же не гей. Желание иметь чей-то член в своей заднице, как он думал, не делает его геем. Даже желание сосать чей-то член не делает его геем! И почему чей-то? Он ведь спал только с Хосоком. — Тэхен, мать твою! — взорвался Намджун, когда Тэхён в очередной раз запутался в движениях, из-за чего пришлось остановить репетицию. — Даже я танцую лучше! Тэхён ничего не ответил, усевшись на пол. — Ладно, хорошо, 15 минут на отдых, — устало выдохнул хореограф и скрылся за дверью. В комнате воцарилась тишина. — Ну? — нетерпеливо начал Джин, сложив руки на груди. — Что, ну? — не понял Тэхён, повалившись на спину. — Ты ебанутый? — лаконично спросил Чонгук. — Чонгук-а… — помотал головой Чимин, как бы говоря, что не стоит. — Не, ну а что, я не прав? Вопрос Чонгука остался без ответа, и через пару секунд Джин решил продолжить. — Не с той ноги встал? Позавтракать забыл? Не ври мне, мы все за одним столом едим! — Джин подошел к младшему, нависнув над ним. — Хён, отвали, — выдохнул Тэ, прикрыв глаза. — Сначала Хоуп, теперь ты! Когда вы уже разберетесь в своих отношениях? — подключился Чимин. — Нет у нас никаких отношений! — Тэхён резко сел, встретившись взглядом с Хоупом. Тот усмехнулся, глядя ему в глаза, и заткнул уши наушниками, оставляя его в одиночестве разбираться с раздраженными хёнами. — И в кровати ты его просто так пару дней назад спал? — устало произнес Намджун, опускаясь по стене на пол. — Вас это вообще не должно касаться. Тэхён сидел посреди зала и крутил голову в разные стороны, отбивая «атаки» своих хёнов. Его безумно, просто до дрожи в пальцах раздражала эта ситуация. У него ничего не выходило, его все раздражало, а теперь еще и Хосок отказывается его поддерживать, заткнув уши наушниками! Раздражение и стресс давили тяжелым грузом, не хотелось ничего. Хотелось, может быть, чтобы это всё закончилось. Хотелось разобраться в себе, но мыслительные процессы в его голове тому явно не способствовали. — Ведёте себя как дети, — выдохнул Юнги, отлипая от телефона, — решили бы уже все, как нормальные люди, а не бегали друг от друга, снова сбегаясь на одну ночь. — На себя посмотри! — огрызнулся Тэхён, вставая на ноги. — Сам бегаешь от Чимина, даже выслушать его не хочешь и на меня говоришь что-то! Юнги замолчал, пристально смотря Тэхёну в глаза. — Пойдем, выйдем, — спокойно произнес он. — Ч… Что? Хён, я… — Тэхён наблюдал, как Юнги поднимается с пола и идет к нему. Его выражение лица было абсолютно спокойным и не предвещало ничего плохого, но Тэхёну казалось, что он попал. Оттого и голос дрожал, и ноги подкашивались. — Выйдем, говорю, — Юнги схватил Тэхёна за руку и повел на выход. — Поговорить надо. Хоуп вытащил наушники и уставился на закрывающуюся дверь, в которую только что вышли Юнги и Тэхён. — А что произошло? — недоумевая, спросил он. — Парня у тебя увели, походу, Хоби, — хихикнул Джин, наблюдая, как у Хосока расширяются глаза от удивления.