За тобой в Ад

      Виктор вернулся домой очень поздно — часовая стрелка уже перевалила за полночь. В большом коттедже было привычно тихо и темно, но стоило пройти через холл к лестнице, как в глаза бросился тусклый свет со второго этажа. Скинув обувь, Виктор устало пошел туда. По пути еще раз сверился со своими часами — пришел ровно на четыре часа позже, чем должен был. Он тихо усмехнулся.       Его дом был большим, но чаще всего пустовал, поэтому возвращаться в него не хотелось, если никто не ждал. Но даже если был тот, к кому хотелось прийти, обстоятельства играли против. Привыкнуть к наличию в своей жизни кого-то близкого оказалось очень сложно. Сложно было подпустить к себе, позволить узнать и так доверительно разрешить приходить в любое время. Но было в этом что-то, чего очень не хватало, и признать это тоже оказалось трудно.       В коридоре горел только один светильник, на стене, прямо напротив двери в спальню. Но Виктор прошел мимо, завернул за угол и убедился, что свет рядом с выходом на балкон тоже включен. Туда он и направился, хотя снова оказаться на прохладе не очень хотелось.       — Так и знал, что ты дождешься моего прихода, — Виктор улыбнулся, выйдя на балкон, и чуть прикрыл за собой дверь. — Ты так мил.       Мужчина, сидящий на плетеной скамье, сжал губами сигарету и поднял на него хмурый взгляд. Сделал последнюю затяжку и отправил окурок в пепельницу на небольшом стеклянном столике. В его взгляде не было никакой теплоты, а привычная строгость, которая сейчас граничила с раздражением. Как часто Виктор сталкивался с этим, сосчитать не получалось, но зато он знал, что этот человек бывает и совершенно другим: мягким, понимающим. Только сейчас на понимание можно было едва ли надеяться.       — А ты нет.       — Что, злишься? — Виктор сел рядом. — Прямо как ревнивая жена.       — Да заткнись ты уже.       Мужчина устало потёр глаза под очками. Светлые, почти белые, волосы не были собраны в привычный хвост, а небрежно лежали на плечах. Весь его вид говорил о том, как он устал за этот день и не хочет выслушивать насмешливые комментарии. Виктор, конечно, прекрасно всё понимал, но молчать не собирался. Подобные вещи давно вошли в привычку, стали частью жизни, и он знал, что будет дальше: сначала они немного поязвят, потом, вероятно, немного поссорятся, а помирятся в лучшем случае к утру. В худшем — через пару недель, потому что оба до ужаса упертые и принципиальные.       — Ты же хотел только завезти мне кое-какие вещи и разобраться с горничной. Неужели так соскучился?       — Виктор, — серьёзно ответил он, игнорируя вопрос, — я хотел поговорить с тобой. О тех детях, которые…       Но его сразу же бесцеремонно перебили:       — Мне нет дела до тех детей, — в голосе скользнуло нескрываемое раздражение. — Ты поговорил тогда с той девчонкой? Успокоил? Вот и сам теперь забудь об этом.       — Может, это ты наконец-то распрощаешься со своим прошлым и успокоишься? Или ты недостаточно наигрался за двести лет?       Виктор сжал зубы и промолчал. Этот разговор уже не нравился ему, но если он сейчас уйдёт, проявив упрямство, то тема рано или поздно поднимется снова. И не закроется до тех пор, пока вопрос не будет решён окончательно. Потому Виктор справился с раздражением и даже улыбнулся. Не слишком приятно.       — Не беспокойся, я буду замаливать свои грехи у тебя, мой ангел.       — Виктор…       Но Виктор не собирался на этом прекращать — он положил палец на его губы и наклонился, заглядывая в бледно-зелёные глаза. Смотреть в них всегда было одно удовольствие, даже сейчас. А еще будет интересно наблюдать, как начнут сменяться эмоции от следующих слов.       — Я знаю, почему ты до сих пор здесь. И я знаю, из-за чего ты пошёл на встречу с Изабеллой, — Виктор говорил тихо, но без той пугающей холодности, которой вводил людей в необъяснимый ужас. — Ты не хотел, чтобы я снова ввязывался в ту историю, потому что прекрасно знаешь, как для меня болезненно прошлое, и потому что боишься, что я снова начну использовать древнюю магию. Я знаю. Всё.       Мужчина перед ним закрыл глаза. С годами он научился выдерживать любой взгляд Виктора, но теперь не мог заставить себя смотреть на него. Его словно медленно выворачивали наизнанку, и не нужно было использовать темную магию, чтобы понять это.       — Мне продолжать? — В ответ Виктор получил отрицательное движение головой. — Но я все равно продолжу. Ты рад, что я все-таки не взял тебя в ученики, потому что не хочешь повторить мою судьбу. И хочешь, чтобы я забыл обо всём, бросил заниматься магией, которой занимался двести пятьдесят лет. Ты бы никогда не сказал об этом прямо, потому что это эгоистичное желание. Помощь мне — была твоей инициативой, а ты у нас человек справедливый, не стал бы жаловаться и обвинять меня.       — Мне не в чем обвинять тебя.       — Сколько раз ты хотел сказать мне, что устал? Сколько раз хотел обвинить в безразличии и эгоизме?       В ответ повисло молчание. Многоговорящее, расставляющее все мысли и точки над i. Виктор удовлетворительно кивнул и продолжил:       — Но ты не мог уйти и оставить меня. Знаешь, почему? Я давно знаю ответ. Все из-за того, что ты…       Мужчина резко отпрянул и встал на ноги. Он выглядел отчаянным, расстроенным, а еще злился. Но Виктор молча улыбался, глядя на него, а потом наконец-то сказал:       — Эй, не злись. Я не буду говорить этого вслух.       — Знаешь, — с трудом начал он, — насколько ты подлый человек?       Виктор тоже поднялся, развёл руки в стороны и совсем перестал улыбаться. Было в его взгляде что-то тяжёлое и невыносимо печальное.       — Да. И я не заслуживаю твоей любви, мой ангел.       Он пронаблюдал за тем, как мужчина отвернулся от него и подошёл перилам, облокотился на них. Прохладный ветер оказался спасительным. Как и этот разговор, необходимый им обоим, ведь с каждым годом идти рука об руку было всё тяжелее. Недосказанность тянула на дно.       — Я очень благодарен тебе за все эти годы, — сказал Виктор, сев обратно.       — Если это действительно так, — услышал он в ответ, — если тебе действительно было необходимо все, что я делал для тебя. И если мои слова оставляли в твоем сердце хоть какой-то след… то послушай меня и в этот раз.       — Все, что угодно.       — Поговори со своим сыном. И начни сначала.

***

      Солнечная погода стала приятным сюрпризом в этот день. Но несмотря на это, Финес все равно был сонным и всю дорогу смотрел в окно на сменяющиеся австралийские пейзажи. А Ферб спокойно сидел рядом и дремал. Рано утром в электричке, идущей в пригород, практически не было людей, и никто не мешал этим двоим. И на станции они тоже вышли одни. Финес закинул рюкзак на плечо и зевнул, прикрыв рот ладонью.       — Может, скажешь уже, куда мы?       Ферб что-то проверил в телефоне и пошел в сторону лестницы, игнорируя вопрос. Вокруг было непривычно тихо.       — Ферб, — Финес догнал его и снова позвал, — зачем мы приехали в эту глушь?       — Скоро узнаешь.       Они пошли по краю дороги. Далеко впереди среди полей виднелись невысокие дома. Но, судя по всему, этот городок был довольно большим. Над ним в некоторых местах возвышались телефонные вышки, а чуть в стороне едва виднелось несколько старых ветряных вышек и водонапорных башен. За ними начинались полупустынные холмы, усеянные редкими лесочками. Крыши и пейзаж были одинаково тусклые издалека и почти смешивались из-за марева.       Машины мимо проезжали редко, и поймать попутку оказалось сложно. Только через час пути рядом с парнями остановился старый зеленый пикап. Из окна высунулся водитель — немолодой мужчина, похожий на фермера своей простой одеждой.       — Вас подвезти? — добродушно спросил он на английском.       — Да, — ответил сразу Ферб и показал ему экран своего смартфона. — Вы знаете, где это?       Мужчина удивленно вскинул брови, а потом радостно улыбнулся:       — Я как раз еду туда. Садитесь.       Машина ехала быстро. Теплый ветер проникал в салон через открытые окна, и становилось не так жарко. Теперь городок не казался таким уж далеким. И Финес немного оживился, но задавать вопросов больше не собирался ни водителю, ни Фербу. Он только пару раз осмотрелся в салоне и заглянул в кузов, где обнаружил мешки с комбикормом.       — Ферма, — вынес он вердикт.       — Нет, Финес, — спокойно ответил Ферб.       — Нет? А что?       — Наберись терпения.       Финес по-детски скрестил руки на груди и насупился.       — Это похоже на похищение.       В ответ Ферб очень тяжело вздохнул, а водитель рассмеялся.       — Откуда вы такие интересные, парни? Студенты?       — Скорее братья путешественники, — отозвался Финес, позабыв о своей напускной обиде, — из Соединенных штатов. Вы бывали там?       — Да, лет двадцать назад, — охотно сообщил водитель.       — А в каком штате?       И весь оставшийся час пути Фербу пришлось слушать историю жизни этого веселого человека, который с удовольствием отвечал на все вопросы Финеса и даже обсуждал с ним кенгуру и утконосов. Эти двое быстро нашли общий язык.       Они вышли возле большого трехэтажного частного дома, у которого была просто огромная территория. Финес остановился под раскидистым эвкалиптом, что рос прямо у широкого крыльца, и прочел табличку на нем. Он замер, снова и снова перечитывая красивую выжженную надпись. А потом почувствовал, как Ферб подошел к нему сзади и положил руки на плечи.       — Ты… серьезно?        — Вполне. Тебе нравится?       Финес обернулся и посмотрел ему в лицо, растерянно моргая, но все же постарался привести мысли в порядок.       — Ты, не сказав ни слова, привез меня на конное ранчо.       — Да.       — Кататься на лошадях.       — Да.       — И спрашиваешь, нравится ли мне?       — Да.       Ферб и сам немного растерялся, когда Финес внезапно обнял его. Кажется, он еще ни разу не обнимал настолько крепко, с искренней радостью.       — Я счастлив, — ответил наконец Финес.       Это вызвало улыбку и у Ферба, хотя он до сих пор не мог поверить в такую реакцию. Почему-то сначала эта идея не казалась хорошей — был страх, что Финес может наоборот расстроиться. Но рискнуть стоило.       Только Ферб хотел обнять его в ответ, как дверь в дом распахнулась и Финес сам резко отстранился. На крыльце стояла приятного вида женщина, которая, найдя взглядом парней, приветливо улыбнулась и спросила:       — Это ведь вы звонили с бронированием вчера утром? Ферб Флетчер, верно?       — Да, верно.       И она пригласила их в дом. Как оказалось, они были единственными клиентами на ближайшие пару дней, и хозяйка разрешила им выбрать любую гостевую комнату. Самой лучшей, по мнению Финеса, оказалась та, окна которой выходили на зеленое пастбище. Помимо этого, комната находилась на солнечной стороне — можно было видеть восход и заход. Но интерьер в ней не отличался: такой же мохнатый ковер, как и в остальных спальнях, две кровати, комод и небольшой круглый стол у окна. На широком деревянном подоконнике стояла красивая витражная ваза, а отбрасываемая ею тень играла разными цветами. В комнате висели и картины — все с изображением диких лошадей.       Ферб бросил дорожную сумку на пол у кровати, а Финес получше осмотрелся и задержал взгляд на окне, потом взглянул на хозяйку.       — Лошади будут готовы через час. Но вы можете погулять по территории, если хотите, — сообщила она, стоя на пороге. — Здесь красивые виды.       — Спасибо, миссис Блеквуд.       В ответ она улыбнулась Финесу и вышла.

***

      — Ты же понимаешь, что я всего раз сидел верхом, когда мне было пять?       Ферб не сдержал улыбку и взлохматил рыжие волосы.       — Не беспокойся об этом. У тебя это в крови.       — Да ну тебя, — Финес хихикнул и увернулся от его руки, развернувшись к лошади.       Перед ним стояла изабелловая кобыла и терпеливо отмахивалась от назойливых мошек черным хвостом. Финес осторожно погладил ее между ушами, затем опустил руку на мускулистую шею. Эта лошадь нравилась ему своей невозмутимостью и красотой. Недолго думая, он медленно обнял ее, прочесал пальцами жесткую гриву и улыбнулся, а она забавно фыркнула, качнув головой. Становилось намного спокойнее. Ему этого не хватало.       Когда он отстранился, то сразу же увидел Ферба — тот уже оседлал вороную изящную лошадь и ждал.       — Теперь мой принц будет разъезжать на черном коне?       — Твой принц снизошел до простолюдин.       Финес рассмеялся.       Они выехали за ограду и направились по пыльной дороге в холм. Маршрут, который им показал один из работников конюшни, проходил по небольшому лесу, затем выводил на самую высокую точку в округе, огибал озеро и вел через равнину обратно на ранчо. Дорога там не разветвлялась, поэтому трудно было заблудиться даже без сопровождения.       К полудню на небе появились облака, солнце не палило так сильно, и в тени раскидистых деревьев было не жарко. Погода в Австралии к концу недели потеплела, а прохладные ветра, которые встретили ребят в аэропорту, подутихли. Именно сейчас была особенно приятная температура для прогулок.       Сначала Финес ехал немного позади, привыкая к седлу, а потом поравнялся с Фербом.       — Ты занимался верховой ездой?       Ферб чуть кивнул и пояснил:       — Всего три года, пока мы не переехали из пригорода.       — А выглядит, как будто всю жизнь…       — У тебя будет три дня, чтобы меня в этом обойти.       Финес не сдержал смешок. Почему-то он сомневался, что получится.       Когда они выехали к озеру, то сразу спешились, чтобы немного отдохнуть. В тени раскидистого дерева возле воды оказалось самое прекрасное место для остановки. Ферб был уверен, что посиделки на сухой теплой траве достаточно хорошее времяпровождение, но Финес с этим не согласился и промолчал, только не затащить его в озеро прямо в одежде не смог. Холодная вода обжигала разгоряченную кожу, но привыкнуть к ней получилось очень быстро. Как и смириться с тем, что просто так вылезти на берег не выйдет ни под каким предлогом.       Финесу было веселее всего до тех пор, пока Ферб не обездвижил его, схватив за руки. Теперь брызгаться не получалось, освободиться — тоже.       — Не смотри на меня так, будто собираешься утопить, — отсмеялся Финес, медленно отходя назад, к берегу.       Рыжие волосы прилипли к лицу, и Ферб с теплотой отметил, как забавно Финес пытается сдуть их, что не приносило результатов. Его губы уже немного посинели, но не дрожали, хотя и кожа у него стала холодной.       — Я не собираюсь. Наоборот, нам пора выходить, у тебя уже губы синие.       — Ты можешь согреть их, — Финес сам подался вперед, слишком импульсивно, что Ферб невольно отшатнулся.       — Мог бы, если бы ты вел себя послушно.       Теперь они поменялись ролями, и Финеса это устраивало намного больше. Дно под ногами постепенно становилось более каменистым, а вода поднялась уже до середины бедер.       — Я не ребенок, не начинай.       Финес хотел прибавить шаг, проявляя недовольство, но, когда Ферб остановился и крепко взял его за подбородок, замер.       — Да, я вижу.       Как только расстояние между их лицами сократилось, стало совсем не весело, и Финес прикрыл глаза. От сильного волнения даже стоять было трудно, особенно, когда чужое дыхание опаляло холодную щеку. Однако в следующий момент вместо заветного поцелуя Ферб отпустил его и отстранился. Он вскинул руки в примирительном жесте, хоть и знал, что после такого Финес все равно попытается окунуть его в озеро с головой.

***

      В комнате горела только настольная лампа, но ее света вполне хватало Фербу для чтения. Финес, закутанный в плед из овечьей шерсти, сидел рядом и бездумно смотрел в ту же книгу.       После насыщенного дня усталость накрывала с головой, и сил едва хватало, чтобы пошевелиться. Утром, должно быть, заболят мышцы и, если не повезет, заболит горло от долгого пребывания в холодной воде. Финеса усыпляли тишина, спокойная, уютная атмосфера и тепло, но он все равно не уходил на свою кровать. Перелистнув очередную страницу, Ферб повернул голову в его сторону.       — Не бойся, я не засну с тобой, — пробормотал Финес, устраивая голову на его плече.       — Нет, я… Все в порядке.       Финес только слабо улыбнулся и ничего не сказал. Но Ферб даже тогда не вернулся к чтению, продолжив рассматривать его лицо. Он отложил книгу в сторону, а потом бережно убрал со лба рыжие пряди, которые после душа еще не до конца высохли, и Финес приоткрыл глаза. Отражение теплого света в ярко-голубых радужках придавало им глубину и что-то привычное. Когда пальцы коснулись щеки, Финес отвел взгляд и спрятал нос в мягком пледе, немного смущаясь. Сейчас на веселье не было сил, и он казался совершенно умиротворенным.       Ферб чуть качнул головой и наклонился к нему, чуть прикасаясь к его носу своим.       — Ты кое-что обещал.       — Когда? — шепотом спросил Финес, приподнимая голову.       — В тысяча семьсот восемьдесят пятом.       Финес не сдержал тихий смешок, вспоминая об этом. Конечно, он прекрасно понимал, о чем идет речь, хоть и было это так давно... в прошлой жизни.       — Если ты хочешь, то…       Ферб мягко поцеловал его в губы, ловя последнее слово и не давая закончить. Сначала он ощущал, что Финес немного напряжен, а потом почувствовал, как тот снова расслабляется и подается вперед, целует в ответ и одной рукой зарывается в спутанные волосы.       Сердце билось неожиданно быстро, как будто это первый поцелуй в жизни. В нем было столько тепла, сколько никто из них ни разу не получал. Это было нечто большим, чем просто чувственный и долгий поцелуй. Это было признанием в чувствах, которые жили сотню лет и ждали, когда о них скажут, когда они станут взаимны и приняты. Произносить их вслух было не обязательно. По крайней мере сейчас.       Их время неумолимо подходило к концу, но сколько бы его ни было, оно казалось лучшим подарком, который они могли получить.