4. О былом и правде
12 августа 2015 г., 09:30
Наше время
На следующий день после уроков Финес, как и обещал, пошёл на прогулку с Изабеллой. Девушка с удовольствием рассказывала о своей учёбе в другой школе, а парень слушал её и, смотря под ноги, пинал листья. Ему казалось, что он вернулся на несколько лет назад, когда они ещё были парой, когда так же гуляли по улицам Денвилла, а после сидели в каком-нибудь кафе и ели мороженое. И было плевать, какая за окном погода и время года. Это давно осталось позади — воспоминания не были столь красочными в памяти Финеса. Изабелла же предпочитала не думать об этом, потому что тогда эти отношения слишком много значили для неё. Раньше говорил в основном Финес: рассказывал о различных технологиях, науке, а иногда его мысли уходили куда-то далеко, в другие миры. Изабелле хотелось бы слушать о любви и строить совместные планы на ближайшее будущее… А её парень не жил этим будущим. Финес любил мечтать, но не об этом. Он жил настоящим, которое хотел сделать краше и светлее, запомнить каждый миг, успеть многое, чтобы потом ни о чём не сожалеть. Иногда Финес неожиданно для себя оглядывался в прошлое, копался в нём и пытался зацепиться за что-то, что поможет ему. Но, в итоге, ни к чему не приходил. Это угнетало его. — Так ты расскажешь, почему решила перевестись? — спросил Финес, когда Иззи закончила очередной рассказ о своих подругах из другой школы и задумчиво посмотрела вперёд. — По тебе скучала, — девушка улыбнулась, но он молча ждал серьёзного объяснения, и тогда улыбки след простыл. — Произошло кое-что неприятное, и я решила больше не продолжать обучение там, — ответила Иззи. — Неприятное? Изабелла только кивнула и посмотрела в сторону ветхого забора, мимо которого они проходили. Она поджала губы и убрала руки в карманы. В ней вновь стал зарождаться страх, какой она испытала несколько месяцев назад в частной школе. Там произошёл один инцидент, о котором Изабелла не хотела вспоминать и рассказывать кому-либо. Она боялась реакции. Боялась, что даже Финес посчитает её переживания напрасными, попробует переубедить. Изабелле бы это не помогло. — И… что же? — спросил он после нескольких минут молчания. — Финес, я не могу объяснить это, — Иззи сжала кулаки в карманах и чуть понизила голос, — потому что сама не всё поняла, но убедилась, что в той школе мне не место. Ничего страшного… Флинну казалось, что они с Иззи уже не будут близки так, как были до её перевода. Это не пугало его и не расстраивало, потому что он понимал, что после долгой разлуки в этом нет ничего удивительного. Финес не мог точно знать, как будут развиваться их отношения дальше, но надеялся, что ещё больше они не отдалятся. Изабелла тоже понимала, что решит её друг, когда она откажется всё объяснять. Ей бы не хотелось этого, но ничего нельзя было поделать. Она боялась, что Финес прекратит общаться с ней, отдалиться от неё, что больше ничего не будет так, как было раньше. Несколько лет назад она сама разорвала с Финесом отношения, понимая, что вскоре всё зайдёт в тупик. Как бы ей ни было тяжело первое время, она была счастлива, что в её жизни есть такой человек, как Финес. И он не просто существует, а находится рядом, является самым близким и дорогим. Пусть и не в роли возлюбленного. Кто знает, может, у них появится второй шанс? — Что ж… если хочешь, то не говори ничего, — Финес посмотрел на неё, — я пойму тебя. А сейчас ты зайдёшь ко мне на чай. Это вызвало улыбку на лице Иззи, и она также посмотрела на него. Оба почувствовали, как пропало напряжение, а на душе стало спокойнее. Они как раз подошли к своей улице, и парень взял девушку за руку, вынуждая идти за ним. Перед тем, как войти в дом, Финес остановился. На секунду ему показалось, что под ногами мелькнула тень, и он посмотрел вниз, а потом пробежался взглядом по входной двери, но ничего странного не увидел. Изабелла чуть сжала его руку и уже хотела что-то спросить, как Финес открыл дверь и увлёк девушку за собой. — Мама, ты дома? — громко спросил он, как только переступил порог. — Да-да, — раздался голос Линды откуда-то с кухни. — Я тут привёл кое-кого! Они скинули обувь, и Финес повёл Изабеллу на кухню. Линда сидела за столом и увлечённо читала какой-то журнал. Когда они зашли, женщина отложила в сторону чтиво и посмотрела на подростков. При виде Изабеллы, она улыбнулась, а потом поспешно встала и подошла к ним. Подруга сына всегда ей очень нравилась. Девушка только и успела сказать тихое «Здравствуйте», когда мисс Флинн заключила её в объятия и сказала: — Изабелла, как я рада видеть тебя! Надолго ты приехала? — Насовсем. Я решила закончить школу здесь. — Это очень хорошо, — Линда отпустила её, — теперь будет кому приглядывать за Финесом. — Мама! — воскликнул Фин, немного смутившись. Изабелла тоже неловко отвела взгляд, и лишь Линда тихо посмеялась над ними. — Я серьёзно. В последнее время Финес стал вести себя безответственно. — Что ты такое говоришь? — парень уже хотел начать оправдываться, но мать его перебила. — Вы, наверное, хотели побыть одни, а я вас заболтала, — потом женщина обратилась к Иззи: — Дорогая, я бы с удовольствием поговорила с тобой, но мне уже пора уходить, поэтому и вас отвлекать не буду. Ведите себя хорошо. С этими словами Линда ушла с кухни и отправилась наверх. — И что же такое «безответственное» ты сделал? — спросила Изабелла, садясь за стол. — Ничего… — Финес пошёл ставить чайник. — Вчера, например, она оставила мне записку, — он нажал на выключатель, но лампочка не загорелась. Финес нащупал провод, потянул за него и выяснил, что чайник не включен в розетку. — И что в ней было? Иззи уже хотела поскорее узнать подробности и с нетерпением смотрела на него. — А? Она написала, что Кендис сегодня не будет ночевать дома, и я должен вернуться до девяти, — Финес договорил, а потом вставил вилку в розетку. На секунду все бытовые приборы в доме отключились, а потом вновь заработали. Лампочка на чайнике зажглась. Изабелла вздрогнула от этого и огляделась, но не стала комментировать произошедшее. В конце концов, такое периодически случалось. — И ты не вернулся к девяти? Финес молчал пару секунд, оперевшись руками о кухонную тумбу. У него возникло тревожное предчувствие, и ему не сразу удалось подавить его. — Да, — наконец сказал он, — я не прочитал записку. И пришёл к одиннадцати. — Не похоже на тебя… — Я проспал и даже не заходил на кухню, — сказав это, Финес всё-таки обернулся и опёрся спиной о ту же тумбу, — а вечером я немного задержался у Бьюфорда. У него сначала были проблемы с алгеброй, а потом с окном… — Окном? Финес тихо хихикнул, вспоминая тот день, но всё-таки пояснил: — Мы баловались и чуть не сломали его. Они проболтали до самого вечера и даже не заметили, как ушла Линда, а за окном начали сгущаться тучи. А потом вовсе начался сильный дождь. Поднялся ветер, который гнул деревья и поднимал пыль с дороги. Даже окна из-за него скрипели, и казалось, что стекло вот-вот треснет. Иногда сверкала молния, а потом практически сразу гремел гром, сотрясая всё вокруг. Осенью редко бывает гроза, и, наверное, именно из-за этого Финесу было не по себе. Они с Изабеллой развлекали себя тем, что считали секунды в промежутках между молнией и громом. Совсем как в былые времена, когда им было по пять лет, и гроза заставала их на улице, играющих в догонялки. Тогда они наперегонки бежали к кому-то из них домой и наблюдали за погодой из окна, даже не боясь ярких молний и чёрных туч. Кендис вернулась домой минуты через три после начала бури. Она была не в восторге от погоды — потеряла зонт и промокла. Даже не заглянула на кухню и сразу отправилась на второй этаж, недовольно бурча что-то себе под нос. Ближе к восьми часам буря стала затихать, и вскоре наступила тишина. Только дождь мелко моросил. Финес и Изабелла никуда не торопились, потому что домашнего задания у них было мало из-за болезни учителя литературы, который любил задавать много работы. — Финес… можем мы на выходных сходить куда-нибудь? — спросила Изабелла, когда они собирались выходить на улицу. — Странно, я думал, что парни должны звать девушек на свидания, — Финес усмехнулся и надел на голову капюшон. Изабелла смущённо покраснела, а потом поспешила стукнуть друга в плечо. — Дурак, это не свидание! — Да-да, я так и понял, — он поторопился выскочить на улицу прежде, чем подруга решит и за это стукнуть. Но она быстро догнала его и схватила за рукав, не позволяя убежать. — Финес Флинн, ты у меня допрыгаешься. Ну-ка прекрати вести себя так. — Бе, — парень показал ей язык, а в следующую секунду сделался серьёзным. — На выходных я весь в твоём распоряжении. — Вот и отлично. Она только тогда отпустила его и пошла в сторону своего дома. Недолго думая, Финес последовал за ней. — Значит, суббота. Куда пойдём? — Куда захочешь. — Я ещё не придумала, — протянула Изабелла, — а ты тоже поразмышляй над этим. — Без проблем. Они дошли до её дома и распрощались. Дождик немного усилился, поэтому Финес поспешил обратно. У него не было с собой зонта, а ветровка спасала только от небольшого количества воды. Ночью он спал плохо, поэтому хорошо слышал, как мать зашла в его комнату. Женщина вернулась домой, когда Финес уже собирался лечь на боковую, и они не пересеклись. Он не знал, где она была, хотя Линда говорила ему что-то о своём новом знакомом. Наверное, тогда мысли Финеса были где-то далеко, и он прослушал самое важное, а сейчас пришёл к выводу, что мама была на свидании с каким-то мужчиной. И когда Линда зашла к нему, она осторожно присела на край кровати и задумчиво вглядывалась в темноту. Финес приоткрыл один глаз и стал рассматривать мать, которая показалась ему грустной и чем-то озадаченной. Он подавил в себе желание обнять её и решил, что лучше остаться «спящим». Всё равно Линда вряд ли бы рассказала ему о своих волнениях. Финес переживал за неё, но ему оставалось только не лезть с лишними вопросами. Наверное, ей проще делиться всем с Кендис. Мать посмотрела на сына, и тот поспешно закрыл глаз. Она провела рукой по его волосам и поцеловала в макушку. После чего поднялась и вышла.***
Этим утром у Изабеллы было прекрасное настроение. Она быстрее обычного собралась в школу, чем даже удивила своего отца, который всегда позже матери уходил на работу. Иззи пожелала ему хорошего дня и стремительно выскочила на улицу. Сегодня погода наладилась: ветра практически нет, а облаков на небе было крайне мало. Изабелла даже не ожидала этого, потому что осенью у них часто и долго идут дожди. Теперь ей оставалось надеяться, что завтра погода опять не испортится. Она быстро ушла из дома, потому что хотела, чтобы этот день поскорее завершился. Ещё она хотела вернуться в команду поддержки. Иззи надеялась, что её вновь примут туда после долгого отсутствия, ведь все очень расстроились, когда она перевелась. Теперь у неё вновь появилась возможность выступать снова, и Изабелла не хотела её упускать. Ей нужно вновь влиться в школьную жизнь, чтобы всё встало на свои места и неприятные воспоминания с прошлого места обучения не терзали её. В школе, среди других учеников, Изабелла почувствовала себя спокойнее и решила найти Финеса, чтобы вместе с ним пойти на урок. Долго искать его не пришлось: он сидел на скамейке в коридоре и вглядывался в толпу, будто бы пытаясь зацепиться за кого-то глазами. Она в мгновение ока оказалась возле него и села рядом. — Доброе утро, — приветливо сказала Иззи, привлекая к себе его внимание. — Кого ты ждёшь? — Тебя ждал, — поспешил улыбнуться он. Финес действительно ждал Иззи, однако с её приходом чувство ожидания никуда не делось. Это вводило его в небольшой ступор. Ведь вот она, Изабелла, сидит рядом и разговаривает с ним. А глаза всё равно пытаются найти в толпе школьников другого человека. Того, кого он ещё не знает, но очень хочет встретить. Такое случалось с Финесом очень редко, и ему было сложно объяснить это или как-то побороть. Он мог подолгу сидеть в парке или дома на кухне, ожидая прихода неизвестного ему человека. Вполне возможно, что Финесу просто в своей жизни чего-то не хватало, и его разум с удовольствием давал ему возможность помечтать. После уроков Финес пообещал Изабелле подождать её, чтобы они вместе пошли домой. Он остановился на крыльце, прислонившись спиной к колонне, закрыл глаза и поднял лицо к небу. К этому времени погода стала только лучше, и солнышко совсем немного пригревало, несмотря на прохладный ветерок. Финес любил солнце, потому что солнце — это лето. А лето — его самое любимое время года. И потому на душе становилось теплее, когда лучи, пусть и холодные, падали на его лицо, слепили глаза и играли в огненных волосах. Они дарили ему вдохновение и необыкновенное желание жить дальше. Финес вообще не был пессимистом, но иногда на него накатывала необъяснимая тоска. Может, это была грусть по анониму, которого он ждал, или же по ниточке из прошлого, которая помогла бы ему в будущем и за которую он никак не мог зацепиться. Финес даже не заметил, как к нему подошёл Бьюфорд, отчего невольно вздрогнул. — Чего дёргаешься-то? — немного грубо спросил Бьюф, а потом по-доброму улыбнулся, стараясь тем самым смягчить слова. — Я не заметил тебя, — Финес даже и не обратил внимание на тон, потому что без него Бьюфорд не был бы Бьюфордом. — О подружке своей мечтаешь, а? — Да что ж ты всё заладил? — он неловко почесал затылок и поторопился перевести тему: — Почему ты ещё здесь? Тот в ответ отмахнулся: — Историк придурок. Заставил переписывать после уроков самостоятельную. — Дай угадаю: тебя обвинили в списывании? — Ну… да, — честно признался Бьюфорд. На самом деле Ван Стомм учился вполне неплохо и старался готовиться ко многим урокам. У него не было абсолютно никаких проблем с французским, литературой и физкультурой. По его внешности трудно догадаться, но он действительно любил и понимал первые два предмета. С остальными всё обстояло не так хорошо, но и не совсем плохо. Например, с алгеброй он не ладил и ненавидел всем сердцем. Как-то ему даже посоветовали позаниматься вместе с мальчишкой из параллельного класса, который был лучшим в математике и иногда соглашался помогать, а Бьюфорду этот совет не понравился, но выбора не было. Зато потом ему удалось немного подружиться с тем занудой и какое-то время они общались. Что касается списываний, то делал это Бьюфорд только тогда, когда дела обстояли совсем худо. Обычно он полагался только на себя и поймать его на подглядывании ответов было очень сложно. — Но ты ведь не списывал, так? — Частично, — всё-таки сознался он. — Не ожидал от тебя такого, друг, — с наигранным упрёком ответил Финес. — Эй, не смешно! — А я и не смеюсь. Списывать не хорошо, Бьюфорд, ты знаешь? — сказав это, он всё равно не сдержал улыбки. — Знаю, знаю… — Бьюф постарался не обращать внимание на заразительную улыбку друга, но потом сдался. — В следующий раз можем подготовиться к уроку вместе. — О, ну если твоя подружка тебе разрешит. — Бьюфорд, прекрати, — Финес устало вздохнул, а потом вдруг оживился. — Завтра. Пойдёшь с нами гулять завтра. Всё, решено. — Я не переживу этого, Флинн… — Прекрати. Ты её толком и не знаешь. Всё будет замечательно, вот увидишь. Бьюфорд хотел сказать что-то, однако из здания школы вышла Изабелла. Тогда он лишь махнул рукой на прощание и поспешил уйти. — Завтра в одиннадцать на нашем месте, — кинул ему в след Финес и улыбнулся. Изабелла молча наблюдала за этой картиной, и на миг ей стало немного грустно. Неужели она наивно полагала, что будет единственным близким другом Финеса? В глубине души Иззи действительно считала так, но упорно отрицала, пытаясь не казаться собственницей хотя бы себе. Финес легко заводил новые связи, а друзья и знакомые просто обожали его. Но Изабелла хотела быть особенной. — О чём вы? — всё-таки решила спросить она. — Завтра в одиннадцать мы идём гулять. Все вместе. Такой расклад событий ей не понравился, но она не хотела спорить. Финес прекрасно понимал, что затея не нравится ни Бьюфорду, ни Изабелле, но надеялся, что тогда эти двое хоть как-то поладят и ему не придётся разрываться между ними. — Давай попробуем, — пробормотала она. — Замечательно, — Финес постарался улыбнуться как можно милее и наивнее, чтобы у неё отпало желание возражать. И это сработало. Изабелла даже и не подозревала о том, что повелась на одну из немногих уловок друга. Она не собиралась отвечать, и тогда Финес продолжил: — Между прочим, Бьюфорд играет за школьную футбольную команду. У него неплохо получается: он уже третий по важности игрок. Теперь, когда ты вернулась в команду, вы будете часто видеться. — Этого не может быть, — Изабелла искренне удивилась. — Ещё как может, — гордо заявил Флинн. С одной стороны новость её не порадовала, но с другой — Бьюфорд действительно решил серьёзно взяться за себя. Даже не верилось, что такой, как он, может исправиться. Теперь ей придётся чаще пересекаться с ним, и от этой мысли Изабелла чуть наморщилась. Дома было тихо, когда Финес вернулся. Он по-привычному громко сообщил о своём возвращении, не спеша снял обувь, повесил ветровку на вешалку в коридоре и отправился на второй этаж, чтобы закинуть рюкзак в комнату и переодеться. Финес остановился у самой лестницы, потому что краем глаза заметил фигуру, сидящую за кухонным столом, которая напугала его. Но, когда он повернул голову и узнал мать, страх сменился на мысль о том, что что-то не так. Финес не мог игнорировать это и направился на кухню, стараясь избавиться от плохого предчувствия. Линда сидела, закрыв лицо руками, и молчала, а рядом лежал сложенный лист. Финес сел рядом с ней и осторожно коснулся плеча. — Мама, что случилось? — тихо и как можно спокойнее спросил Финес. Но она молчала. Тогда ему стало ещё тревожнее, и он постарался добавить в голос больше твёрдости, подавить в себе нарастающее волнение. — Мама, скажи, что случилось? Даже тогда она ничего не сказала, но её плечи дрогнули. Финес решил, что ему следует сейчас оставить мать одну, но делать этого совершенно не хотелось. Если у неё что-то случилось, то она всегда может положиться на него: он никогда не оставит её и не причинит боли. Подумав об этом, Финес поддался порыву и обнял мать, утыкаясь носом в плечо. Казалось, что Линда поглощена своими мыслями настолько, что даже не заметила этого. На самом же деле она прекрасно всё слышала и чувствовала, но ком в горле мешал ей говорить. — Твой папаша дал знать о себе, — сказала она через какое-то время тихим и холодным голосом. Финес не мог поверить своим ушам. Он не слышал об этом человеке ничего, и ему было ровным счётом плевать. Но из-за слов матери сердце быстро заколотилось от волнения. Это была не надежда, что Финес вот-вот встретит отца, а предвкушение чего-то страшного и нехорошего. — Хочет, чтобы ты приехал, подписал бумаги касательно продажи какого-то старого дома. Я только не понимаю, какого чёрта он вообще посмел обратиться к нам, — в голосе Линды стали появляться злость и раздражение, но потом она с сожалением сказала: — Ты очень похож на него, Финес, и внешне очень часто напоминаешь мне его. Это невыносимо… Этот человек любил меня и Кендис, был несказанно рад, когда родился ты. Даже имя тебе дал, не слушая моего мнения. Он не отходил от тебя ни на минуту в первые дни, — Линде становилось тяжело говорить это, но она продолжала, а сердце Финеса сжималось всё сильнее с каждым словом. — А потом что-то пошло не так. Однажды он заявил мне, что второго ребёнка я нагуляла, что не является твоим отцом. Его как будто подменили, и он… не хотел ничего слышать. Долго ждать не стал — собрал некоторые вещи и вскоре ушёл. Я пыталась его найти, поговорить с ним, но всё это закончилось провалом, и пришлось смириться с его ужасным поступком, как-то жить дальше, а ты… стал единственным болезненным напоминанием. Я любила его, Финес, безумно любила. Он резко отпрянул от матери и посмотрел на неё с неким страхом и непониманием. Неужели всё это время он был единственным источником её боли? Ему просто не хотелось верить в это. Только поэтому Линда относилась к нему с недоверием, не хотела открываться перед ним и становиться другом? Из-за какого-то мужчины, который съехал с катушек или просто-напросто ушёл к другой! Но Финес бы никогда не бросил её, не причинил боли. Он другой, не полная копия своего отца. Финес вдруг осознал, что ненавидит этого человека. За всю свою жизнь у него не было точного мнения об отце, а теперь он испытывал только ненависть и страх. Линда высказала всё и вдруг осознала, что именно сделала. Она бы никогда не сказала такое своему сыну и тут же крепко обняла Финеса, пытаясь унять его дрожь, успокоить. Парень всё ещё не мог что-либо сказать. — Сейчас это всё находится в далёком прошлом, и воспоминания ничего для меня не стоят, — заверила он. — Но его письмо меня возмутило до глубины души. Он хочет, чтобы мы приехали, но я не собираюсь этого делать. Пусть сам решает свои проблемы. — Нет, мама, — с неожиданной для себя строгостью заявил Финес, — если не собираешься ехать ты, то поеду я. Когда? Ему было плевать что и зачем нужно будет подписывать. Захотелось лишь лично поговорить с отцом, и Фин надеялся, что встретит его, если приедет в назначенное место. — Финес, не… — Когда? — перебил он. — Завтра… — Отлично. Финес забрал со стола письмо и конверт. После закинул рюкзак на плечо и молча направился к себе в комнату. Его как будто подменили. Не хотелось даже думать о том, что рассказала мать, не хотелось думать об отце… Это всё глубоко засело в голове и тревожило душу, но справиться с порывом эмоций Финесу было сложно. Он никогда не отличался равнодушием, и сейчас ему хотелось побыть в полном одиночестве.
