9. О заботе
13 сентября 2015 г., 01:40
31 мая 1784 года
Филай редко выполнял работу, не связанную с конюшней и лошадьми. Даже с этим ему порой было тяжело справляться, но руки он не опускал — другого выбора не было. Его привела сюда кухарка, которая была хорошей знакомой семьи. Филаю она не нравилась, но эта женщина иногда приглядывала за ним, когда приезжала в город по делам. А после того, как узнала о смерти родителей, поспешила пристроить сироту на работу поближе к себе. Тогда Филаю совершенно не хотелось идти с ней работать на какого-то богатого человека, но поделать ничего нельзя — не было ни денег, ни родственников, которые могли бы помочь. Имелся у него только дядюшка, но тот уехал из города за пару лет до смерти своей сестры и её мужа. Несмотря на это, у Филая были с ним замечательные отношения, и он считал его своим самым близким другом. Мысль о работе на лорда Флеминга не устраивала Филая до тех пор, пока он не узнал, что ему предстоит служить конюхом. У него был отличный опыт по уходу за лошадьми, и кухарка знала об этом. Несмотря на рекомендации, лорд с неохотой, но согласился взять мальчишку — не было времени на поиск другой замены. Позже ему пришлось признать, что новый слуга прекрасно следит за всем в одиночку. Другую работёнку он на него не вешал, а вот другие слуги не упускали возможности попросить конюха о чём-либо. Только из-за того, что он являлся самым младшим из них. В этот день мистер Браун, садовник, принёс ему свои сапоги и попросил почистить их к следующему утру. Нельзя сказать, что это нравилось Филаю, но и сложностей не вызывало. Он закончил уборку в конюшне, взял щётку, набрал воды в старое ведро и сел на скамью чистить обувь. Отсюда ему было видно озеро и дорогу, но солнце уже потихоньку садилось, Филай не ждал, что кто-то может прийти. Однако его внимание привлекли женские голоса. Он поднял голову и увидел двух женщин, одна из которых вела за руку маленькую девочку. Первой было около тридцати лет и выглядела она довольно солидно. У неё были длинные русые волосы, собранные в пучок, телосложение плотное, а рост не высокий. Филай знал только то, что она работает домоправительницей. Вторая женщина, ведущая ребёнка, была немного моложе, но ростом выше. Она всегда собирала тёмные волосы в высокий хвост и выглядела доброжелательной. Филай знал, что её зовут Мэлори и она работает няней. Ему доводилось несколько раз беседовать с ней и даже завоевать симпатию. Они весело болтали о чём-то, а потом заметили конюха и решили подойти. Женщины сели по обеим сторонам от него, а внимание девочки привлёк Варфоломей, спящий на траве недалеко от хозяина. — Опять используют тебя, да? — шутливо спросила Мэлори. — Мне не сложно помочь. Вторая женщина одобрительно закивала и погладила его по голове. — Замечательный ребёнок, — сказала она. — Толку от тебя больше, чем от нашего садовника. — И не говори. Даже с Феликсом умудрился поладить. От упоминания этого человека, Филай чуть ощутимо вздрогнул, вспоминая всё то, что произошло пару дней назад. Они виделись всего несколько раз, и нельзя сказать, что поладили. С чего эти две женщины сделали такие выводы? — Разве? — Пару дней назад он подвёз тебя, — напомнила домоправительница. — Между прочим, Феликс терпеть не может прислугу. Он вообще... только себя любит. — Неправда, — возразил Филай, — у него очень тёплые отношения с Дарко. Женщины непонимающе переглянулись, а потом вновь посмотрели на конюха, ожидая пояснений. — Это его лошадь. Няня и домоправительница тихо засмеялись, получив такой ответ. Парень лишь покачал головой и продолжил чистить сапог. Животные куда надёжнее, чем люди. Вполне нормально дарить любовь и заботу единственному, кто понимает тебя и не предаст никогда. Если в жизни больше некому довериться. — Хотя бы с кем-то он нормально общается, — сказала Мэлори, а потом тише добавила, — от этого эгоиста все отворачиваются. Он даже собственную сестру не любит, а она к нему со всей душой. Я-то вижу. Каждый день провожу с Алеттой. — Зачем вы мне об этом говорите? Филай не любил сплетни, но без них никогда не обходилось. Ему на самом деле было всё равно, какие отношения между членами семьи лорда. Работа конюха заключалась лишь в том, чтобы следить за конюшней и ухаживать за лошадьми. — Я бы посоветовала держаться подальше от него, — всё так же тихо произнесла Мэлори, — только тебе не хватало проблем. — Не переживайте, — Филай отставил сапог в сторону, – мне нет до него никакого дела. — Мэлори тоже молодец. Зачем наговариваешь? — Я только предупреждаю. Мало кому нравится этот тип, знаешь ли. И вообще, — няня поднялась на ноги и поправила юбку своего платья, — скоро нужно укладывать Алетту спать. Нам пора идти. — Ох, точно, — домоправительница поспешно встала. Подул лёгкий ветерок, и листва на деревьях зашелестела. Все на несколько секунд замолчали и прислушались. У Филая даже возникло ощущение, что время вокруг остановилось. Этот момент показался ему прекрасным и необычным, поэтому он постарался запомнить его как можно лучше. Когда-нибудь его жизнь изменится, но природа останется такой же и каждый раз будет напоминать ему об этих вечерах. На душе было необычайно легко и спокойно. Филай закрыл глаза и подставил лицо под лучи заходящего солнца. Наступает лето. Его любимое время года. Для Феликса этот день был не менее приятным — ненавистный брат наконец-то уехал обратно в город. Все эти дни Дэйн страшно надоедал ему своими хвастливыми рассказами, а Феликс молчал и надеялся, что вскоре старшему надоест. Но тот был как никогда настойчив. В этот раз ему в голову пришла идея, что младшему брату пора найти невесту, и именно с этим разговором он обратился к отцу. Лорду Флемингу эта мысль очень даже понравилась, а сам Феликс ещё сильнее возненавидел Дэйна. Может, он был бы вовсе не против женитьбы, однако такой порыв старшего устроить его жизнь казался подозрительным. Феликсу оставалось надеяться на то, что у отца не скоро дойдут руки до этого. В особняке уже давно все легли спать, а за окном стемнело. Феликс же прогуливался по коридору, держа в руке подсвечник. Ему не хотелось спать, поэтому он решил не сидеть в своей комнате, а темнота и тишина ничуть не пугали, а, наоборот, успокаивали. Феликс испытывал удовольствие, когда находился в такой обстановке. Она казалась ему загадочной и мистической. Вдруг он увидит что-то интересное, сокрытое в этой тьме?.. Феликс остановился и, подойдя к зеркалу, взглянул на своё отражение. Он часто думал о том, почему именно ему передался этот необычный цвет волос? Почему не старшему брату или младшей сестре? Их мать обладала приятным тёмным цветом волос, который при свете солнца отливал необычным зелёным оттенком. А у Феликса он был слишком ярким, таким, как будто из его прядей выжгли всю темноту, как будто пропитали их ядовитой кислотой. Ему даже нравились эти зелёные волосы, но порой он думал, что именно из-за них отец сторонится его, и надеялся, что поступками и поведением сумеет завоевать больше доверия. Задержавшись всего на пару минут, Феликс продолжил свою небольшую прогулку. Вскоре он опять остановился, когда увидел бледную полоску света под дверью в комнату Алетты и услышал тихую возню. Феликс осторожно подошёл ближе и заглянул туда. На прикроватном столике медленно догорала свечка, слабо освещая комнату. Младшая сестра сидела на полу перед ящиком с игрушками и что-то надевала на шею кукле. Девочка совершенно случайно заметила брата, но даже не испугалась, а только широко улыбнулась. Феликс закатил глаза, а потом вошёл, осторожно прикрыв за собой дверь. — Ты почему встала? — тихо спросил он. — Ну-ка ложись спать. — Моей куколке идёт? — девочка проигнорировала его слова и вытянула перед собой куклу. — Мамочка сегодня отдала мне это. На шее изящной фарфоровой девушки была намотана тонкая верёвочка, на которой висела небольшая серебряная птица. Расстояние от кончика её пышного хвоста до макушки было совсем небольшим — примерно с указательный палец, но размах крыльев казался больше. Глазки у неё были сделаны из двух маленьких камушков огненного цвета, которые мутно отражали свет от свечи. Взгляд её казался немного злым, но в то же время гордым и смелым. Каждое перо птицы было чётко видно, что придавало ей более реалистичный вид. Но, судя по всему, с обратной стороны она была плоской. — Я не знаю, Алетта. Ложись спать. — Ты такой расстроенный, потому что твоя возлюбленная сейчас далеко? — не унималась младшая сестрёнка. — Какая ещё возлюбленная? — Феликс нахмурился, а потом опустился на корточки перед девочкой. — Мистер конюх сказал, что у тебя тёплые отношения с твоей лошадкой. А Дарко сейчас в конюшне. Поэтому ты грустишь? Феликс закрыл глаза и покачал головой. Что за бред? Иногда его сестра выдавала такие вещи, что он начинал сомневаться в том, что её хорошо учит няня. Феликса раздражал ход мыслей ребёнка, и он даже не пытался понять его. Ему было всё равно. — Запомни — Дарко не может быть моей возлюбленной, — спокойно сказал он, — а мистер конюх — глупый человек. Его не стоит слушать. — Но ты всё равно грустишь, — настаивала она, а потом её лицо озарила улыбка. — Я отдам тебе птичку. Девочка сняла с куклы подвеску и протянула Феликсу. Тот не сразу, но всё-таки принял это. Серебряная птица была холодной и тяжелее, чем казалась на первый взгляд. — Мамочка ничего не узнает, а я хочу, чтобы это было у тебя. Теперь ты будешь любоваться её красотой и не грустить. Все эти слова казались Феликсу глупыми: разве может обычная подвеска влиять на его душевное состояние? Но где-то в глубине души ему была приятна такая детская забота. Он настолько загорелся мечтой завоевать расположение строгого отца, что не замечал ничего и никого вокруг. Ему вечно казалось, что никому нет дела до него, однако сестра доказывала обратное. Ей не плевать. Может, Дэйну тоже не всё равно на младшего брата. Проблема в том, что сам Феликс даже не рассматривал эти варианты. — Хорошо, хорошо, — поспешно согласился он, — а теперь живо ложись спать. Алетта довольно кивнула и пожелала ему спокойной ночи, после чего забралась на свою кровать и легла под одеяло. Феликс же молча поднялся и вышел из комнаты, чуть сжимая в руке холодную птицу.
