За тобой в Ад

16 августа 1784 года

      После дождливой недели наконец-то выдался солнечный день, в который всё вокруг ожило и радовалось прекрасной тёплой погоде. Только вот Феликсу было совершенно не весело: сегодняшний приезд старшего брата испортил ему всё настроение. Он, недолго думая, ушёл из дома, направившись в конюшню. Когда ему становилось скучно или не хотелось находиться в особняке, он проводил время в компании болтливого конюха. Феликс и сам не заметил, как это вошло в привычку. Он не пытался подружиться с ним — просто слушал его, многое пропускал мимо ушей, но это всё равно помогало отвлечься. Сам конюх был не против таких визитов, хотя Феликс частенько проявлял грубость. Характер не позволял ему остро реагировать и вообще обращать внимание на это. Филаю было не сложно иногда отвлекаться от своих дел, и он даже отметил для себя, что господин не так ужасен, как о нём говорят. Пару раз в голову приходили мысли о том, что Феликс относится к нему не так, как к остальным, и это его настораживало. Почему такой человек спокойно терпит общество слуги? Или же всё дело было в самом Филае, который привык не видеть в людях плохого?       В этот день они выбрались в лес и сидели под раскидистым старым дубом, растущим посреди небольшой поляны. Рядом паслась игреневая кобыла без седла, которую держал на верёвке Филай. Это животное отличалось от остальных. Кобыла была хорошей, очень красивой, и на ней можно было заработать неплохие деньги. Была только одна проблема — характер. Лошадь совершенно не ладила с остальными, плохо шла на контакт с людьми, что усложняло работу с ней. Филаю поручили исправить это, чтобы не пришлось избавляться от неё, и он без каких-либо сложностей стал уделять ей внимание. У них даже почти получилось подружиться. Однако до полного взаимопонимания им было ещё далеко, потому что кобыла часто выказывала своё недоверие.       Филая также сопровождал его пёс, который слонялся по округе, выплёскивая всю энергию, которая накопилась за те дни, когда из-за погоды ему приходилось долго сидеть на одном месте.       — Мне пришлось обходиться без часов пару дней, — рассказывал слуга, — но их всё-таки удалось починить.       — У тебя есть на это деньги? — спросил Феликс, не открывая глаза.       — Нет, — он вновь чуть заметно улыбнулся, потом пояснил: — Я сам справился с этим.       Феликс открыл глаза и посмотрел на него, но этот взгляд был не такой, как обычно, а заинтересованный. Он никогда бы не поверил, что Филай способен на нечто подобное.       — Неужели разбираешься в таком?       — До этого только в теории знал несколько моментов и сам не думал, что что-то получится.       — А ты не слишком мал?       — Сколько, по-вашему, мне лет? — в голосе Филая промелькнули нотки обиды.       — Я не знаю, — Феликс опять закрыл глаза, — но выглядишь ты мелким, иногда говоришь глупые вещи, и у тебя нет образования.       — Если меня не учили всякие профессора, то это не значит, что я не могу сам учиться. У меня дома много книг — их привозил отец. Он был путешественником и много где побывал. Особенно мне нравилась книга по астрономии, но читать я не умел, поэтому просил своего дядю. А когда мне исполнилось четыре, он научил меня. Потом пробовал обучить латинскому, но это оказалось слишком сложно. Поэтому я уже сам вернулся к попыткам что-то выучить через несколько лет. А ещё мне нравились мифы Древней Греции. Была там одна история, которую я часто перечитывал... Потом меня заинтересовала алхимия, а самой скучной оказалась Библия. Мать была очень набожной, а вот в моей голове никак не укладывалось, что такое могло происходить на самом деле.       Филай замолчал и задумался, вспоминая, что бы ещё рассказать. На самом деле у него в запасе было множество информации, но ему приходилось тщательнее выбирать нужную. А в этот момент Феликс раздумывал над тем, что услышал. Теперь его мнение изменилось, ведь не каждый человек низшего класса мог похвастаться всем этим. Это было удивительно. Но Феликс никогда не скажет об этом: не позволяла гордость и самолюбие. Он знал уже многое, но все эти знания получал не по своей воле. Его учителя преподавали не то, что интересовало его, а то, что выбрал отец.       — Хорошо, хорошо, — торопливо сказал господин, пока конюх не вспомнил что-то ещё, — больше не буду называть тебя глупым.       В ответ на это Филай тихо захихикал, а потом постарался подавить улыбку. Феликс же вновь открыл глаза и одарил его взглядом.       — Не думал, что вы всё-таки измените своё мнение. Это прозвучало как отмазка.       — Нет, правда.       Филай прекратил улыбаться и скептически посмотрел на него. Ему всегда казалось, что людям из высшего класса никогда гордость не позволит честно признать это. Он не верил в эти слова, но в какой-то степени ему было всё равно.       — Не веришь, да?       — Верю, — быстро ответил Филай.       Феликсу понравился такой ответ, потому что спорить с ним не стали. Однако ему было ясно, что ему говорят неправду. Он пристально вглядывался в ярко-голубые глаза, пытаясь найти в них правду, но вместо этого видел лишь детскую наивность, едва скрывающую гибкий ум.       Они так и смотрели друг на друга, пока первые капли дождя не начали попадать на них. Филай вздрогнул, когда почувствовал влагу на своём лице, и поспешно отвернулся, осознав, что только что позволил себе смотреть в глаза господина. Сам же Феликс перевёл взгляд в небо. Тонкая пелена облаков затянула солнце, и теперь они рисковали промокнуть.       — Пойдём обратно, — глядя на приближающуюся чёрную тучу, сказал Феликс.       — Так точно.       Когда они вышли на дорогу, дождь только усилился, но ветер не поднимался, и холоднее не становилось. Сгущающиеся тучи говорили о том, что погода будет только ухудшаться, поэтому стоило вернуться в особняк, и чем раньше, тем лучше. Они шли быстро, а пёс бежал впереди, довольно виляя хвостом.       — Может, доедем на лошади? А то мы точно промокнем, — Феликс чуть скривил лицо при этой мысли.       — Нельзя, сэр. Бони не позволяет седлать её.       Господин тихо фыркнул:       — Попробовать можно.       Он подошёл к кобыле, похлопал её по шее, схватился за гриву и одним прыжком оседлал. Лошадь стала обеспокоенно переступать с ноги на ногу и качать головой, что заставило Филая отойти в сторону. Ей очень не понравился человек, посмевший с такой наглостью сесть к ней на спину. Она встала на дыбы, поднимая с дороги столб пыли, и попыталась скинуть наездника, но тот сильнее сжал её бока ногами и крепче схватился за гриву. Феликс зажмурился и наклонил голову вперёд, вкладывая все силы в то, чтобы не свалиться. Филай же понял, что тот не сможет долго держаться, и попытался успокоить кобылу. Он потянул за верёвку и положил руку на морду лошади, когда она оказалась достаточно близко, успокаивающе погладил её, глядя в испуганные большие глаза, и заверил, что всё хорошо. Кобыла замерла на какое-то время, а потом вдруг опять попыталась скинуть Феликса. На этот раз он не удержался и упал на дорогу, а лошадь поспешила уйти куда подальше, но её остановил конюх.       — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил он.       — Тупое животное, — пробормотал Феликс, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя пыль. — Какой от неё вообще толк?       — И-Извините. Это моя вина. Я должен был удержать её.       Феликс чуть прищурился, глядя на него, а потом молча прошёл мимо и направился дальше по дороге. Больше мыслей о том, чтобы ехать верхом, не возникало. Кобыла явно произвела на него неприятное впечатление. Впрочем, ей он тоже не понравился. Филаю же было немного не по себе из-за произошедшего. Раз уж Феликс решил оседлать её, то он должен был проследить, чтобы всё прошло хорошо. Мысль о том, что Феликс идиот и сам виноват, промелькнула в голове, но вслух он сказал совсем иное. Отчасти его слова были всё-таки правдивы.       Они пришли примерно через полчаса, а дождь к тому времени только усилился. Феликс, ещё не успокоившийся после падения с лошади, промокнул до нитки. Он выглядел не наилучшим образом и уже мечтал оказаться в помещении, чтобы переодеться. Филай тоже находился не в приподнятом настроении, и главной причиной этому была плохая погода. Он чуть склонил голову, попрощавшись с господином, и повёл кобылу в конюшню.       В конюшне пса не оказалось, что заставило его переживать. Он уже было собрался идти искать его, как Варфоломей вернулся сам. В зубах он нёс что-то металлическое. Конюх чуть нахмурился и забрал находку у пса. Это оказалась серебряная птица с красными глазами. Филай рассматривал её и не мог представить, где пёс нашёл её. Он никогда не встречал ничего подобного — все богатые украшения, которые ему доводилось видеть, и рядом не стояли с ней. Она больше напоминала Филаю старинный артефакт.