L'amore e' una cosa difficile (Любовь - сложная штука)

      На следующий день Франческа шла в школу в довольно-таки приподнятом настроении: светило солнце, пели птицы, люди сновали вокруг, сливаясь в дружелюбную массу. А когда Франческа была в хорошем настроении, то она часто пела вслух. Конечно, обычно ее смущали звуки собственного голоса, но бывало, что и нет.       Вот и сейчас она пританцовывала, шагая к школе и напевая:        — Как художник, я достучусь прямо до твоего сердца С помощью силы цветов. Ты только молча смотри…*       И тут через музыку она услышала свист. Такое присвистывание, каким обычно подзывают к себе собачек. Либо очень оценивающее.       Она достала наушники и обернулась. Джастин стоял уже вплотную к ней, пошло ухмыляясь и засунув руки в карманы. Позади него стояла группка его приятелей: Кил, Райан, Боб и Майкл.        — Наша итальянка пришла! Гляньте-ка! Шикарные ножки, тебе говорили такое?       И тут щеку Джастина обожгла узкая ладошка. Франческа, не задумываясь, залепила парню пощечину.        — Получи, гад! Никто не вправе оценивать мои конечности, будто бы они на рынке!        — Ах ты! … — Джастин попытался схватить Франческу за волосы, но поздно вспомнил, что у нее они очень короткие — не за что ухватиться. И девушка этим воспользовалась — она очень ловко ударила Бибера коленом. Прямо между ног.       У бедного парня аж искры из глаз посыпались — ему показалось, будто бы весь мир взорвался в его паху. Он согнулся пополам, пытаясь унять кошмарную боль, его приятели обступили его, а Франческа, гордо задрав нос, двинулась дальше в школу.       Однако ее настроение было ужасно испорчено этим инцидентом. ***       Весть о том, что самому Джастину Биберу одна строптивая девчонка чуть не раздавила яйца, мигом разлетелась по школе. Ребята шушукались и оглядывались на мрачно шагавшего с урока на урок Бибера, погруженного в свои мысли.       «Вот же дрянь какая! Считает, что она тут самая крутая, раз она итальянка! Ну всё, ты, Риччи, нарвалась! Хочешь войны — будет тебе война!»       На уроке физики к Франческе подсела красивая девушка с длинными, чуть волнистыми светлыми волосами и зелеными глазами.        — Привет, я Эмма. Эмма Свон.        — Франческа Риччи, — слегка смущенно улыбнулась итальянка.        — Отлично, значит, Рани, — сократила имя новой знакомой Эмма. — Франческа — Рани. По-моему, мило.        — Необычно, — согласилась Франческа, удивленная таким подходом.        — Вся школа шумит о том, как ты Биберу чуть омлет в штанах не устроила. Мощно ты! Я, если честно, согласна с этим. Я когда-то была влюблена в него, — тут же начала откровенничать Эмма. — И он, переспав со мной, бросил меня. Обидно. С тех пор я его терпеть не могу! И хочу тебя предупредить — не связывайся с ним.        — Я и не собираюсь.        — Знаешь, перед ним невозможно устоять, — серьезно сказала Эмма. — Я сама и не заметила, как влюбилась в него по уши. Бегала на задних лапках, а он только использовал меня и мое тело. Поэтому ты поаккуратней с ним. Я слышала, он тебе войну объявил.        — Я этого не знала. Как-то странно он мне ее объявил — не в лицо, — фыркнула Рани. — Ничего, разберусь. А тебе спасибо за подсказку.       Но Эмма не ушла, и вскоре девушки подружились. ***       Прошла неделя. Всё это время Джастин старательно игнорировал Рани, и она была этому рада, хотя и подозревала, что он просто набирается сил и поджидает удобного момента. Это затишье было пугающим, и в школе висела выжидательная и тяжелая атмосфера. ***       Утром Джастин еле-еле заставил себя вылезти из кровати. Вчерашняя вечеринка удалась на славу! Были девчонки из его и других школ, его приятели, много выпивки… Они орали, пели, танцевали, играли в «бутылочку», целовались до опухших губ кто с кем попало, ну, а потом Бибер провел отличную горячую ночку с какой-то блондиночкой. Еле-еле добрался до дома, где сразу рухнул в кровать и вырубился. А ведь еще на уроки идти…       А тут еще гребанный препод по матемше устроил небольшой тест по пройденной теме! Нашел время, блин! Время, когда Джастину ужасно хреново — башка трещит, во рту сухо, мысли путаются.       Парень тупо смотрел на бумажку с заданиями. Буквы и цифры наскакивали друг на друга, сливаясь в нечто цельное и непонятное, а уж о том, чтобы приложить усилие и подумать над задачами и уравнениями, и речи не шло. Так что, покумекав так и этак, Джастин решил подмять свою гордость и обратиться за помощью к ненавистной выскочке. Завалить тест он не хотел, иначе потом мать и отец, на данный момент находящиеся в командировке, все мозги вынесут.        - Эй, — оглянувшись на препода, ходившего между партами, Джастин потыкал Рани ручкой в спину. — У тебя мой вариант, дай списать.        - Нет, — не обернулась она, не прекращая писать свои ответы. Причем она их явно знала — очень уж шустро скользила ее ручка по бумаге.        — Не будь жадной свиньей, Риччи, — серьезно произнес Джастин, начиная закипать.        — А ты не будь пьяной свиньей, от которой до сих пор несет перегаром, — фыркнула Рани.       Джастин скрипнул зубами: вот же строптивая девка! Ну ничего, обломает она об него зубы!        — Последний раз к тебе обращаюсь — подкинь хотя бы пару первых заданий.        — Не-а, — голос Франчески стал очень довольным: ей нравилось бесить Бибера. — Сам думай.       Пришлось Джастину обращаться к соседу через парту позади него, рискуя быть пойманным учителем — прямо позади него ученик заболел и в тот день на занятия не пришел.       После математики класс собрался под дверью химии. Рани о чем-то беседовала с Эммой, обе девушки смеялись. Джастин минуту наблюдал за ними, и в особенности за улыбающейся Франческой. Черт, да эта итальянка реально хорошенькая! Очаровательная мордашка, выразительные глаза, милая улыбка… Если бы строптивости поменьше, а ласковости побольше… да и грудь тоже, то вообще станет нереально лакомым кусочком.       Затем в его уме всплыла картина того, как она отказывает ему в списывании. В груди тут же разожглось пламя, Джастин подошел к Рани. Та прервала разговор и неприязненно подняла на него глаза.       И Джастин резко схватил ее за локти, прижал к стене и поцеловал — со всей страстью, жаром и умением, на которые был способен.       На миг Франческа замерла, осознавая происходящее, затем начала вырываться. Однако Джастин крепко держал ее, лаская ее губы своими, просовывая язык ей в ротик.       Необычное чувство захлестнуло Джастина: эта итальянка была такая… такая… сладкая, такая горячая, чуть терпкая, как кофе. Он не мог оторваться от нее, целуя и целуя, чувствуя, как в штанах становится тесно. Он понял, что желает ее больше, чем какую-либо девчонку до нее.        — Ну как, детка, понравилось? — оторвался он от ее невероятных губ и ухмыльнулся, глядя в немного испуганные и очень рассерженные кофейно-карие глаза.        — Ужасно, — заявила она, вырвалась из его рук и стремительно ушла в кабинет. Если бы ее волосы были длинными, то она наверняка эффектно взмахнула бы ими — как это сделала Эмма, тут же побежавшая за нею. ***       Но, несмотря на всё свое негодование, поцелуй очень понравился Франческе. «Этот Бибер хоть и ведет себя, как самый последний засранец, однако целуется он просто офигенно! — думала она, сидя на химии и не слушая учительницу. — Его губы такие мягкие и в то же время напористые… И пахнет он очень приятно…»        - Эй, Рани! Ау! — Эмма помахала рукой перед лицом подруги, и та вздрогнула, моргая.        — Прости, задумалась.        — Еще чуть-чуть — и ты выльешь на себя кислоту! Потом подумаешь!       «Она права. Еще не хватало влюбиться в Бибера!» ***       Вернувшись домой и переделав все свои рутинные дела, Франческа села за пюпитр, на котором располагался холст. Да, в Италии, еще в детстве, она училась в художественной школе, и продолжила занятия, когда вместе с семьей переехала в Америку.       Сейчас она дорисовывала свой родной город — Венецию. Арки моста гордо вздымались над нарисованной водой, были видны лодки-гондолы и закатное солнце. Весь ее рисунок был пропитан теплым оранжево-желтым вечерним солнцем, запахом воды и шумом оживленных итальянских улиц.       В своем рисовании Франческа часто выражала свои мысли и чувства. Вот и сейчас — она скучала по родине.