"Он - как море."

      «Он — как море. И к черту, готов душу продать, только утонуть в этом море дайте. Прошу…» — думал Намджун выпивая третью чашку какао. Парень настырно пялился на своего хена. И пусть, пусть это парень. Пусть он мечтал о вечной любви с какой-нибудь блондинкой, которой хорошо бы пошли конверсы.       У каждого человека есть «море». Люди, которые входят в жизнь человека должны уметь плавать в этом море. Но многие тонут в нем, и жалуются, что не смогли выжить. Таких надо гнать. Но в море Джина утонуть и хочется. Погрузиться с головой. Остаться там. Воздуха уже не хватает. Ты тонешь. Света на дне уже нет. Темнота, тихо.       А вообще Намджун любил тишину. Любил. С тех пор, как в его жизни появился Сокджин-хён, ему бы только провести хотя бы лишнюю секунду с ним. И пусть это как-то не мужественно: вот так таскаться за парнем.       — Ты в порядке? Намджун, ты слишком много выпил этого какао… — Джин усмехнулся.       — Предлагаешь мне что-то покрепче? — Намджун встал со стула, и направился мыть свою кружку.       — А хочешь? — Младшего передернуло. У Джина на лице улыбка яркая и… Ах ты же сука, Сок. Он ещё и издевается.       Намджун, закончив мыть кружку, подошел к окну. Пасмурно. Не время для моря. Взяв сигарету из общего запаса участников, он закурил.       — Ты же бросил, — протянул парень.       — Нервы. — Блондин продолжил разглядывать бегущих людей, что пытались укрыться от моросящего дождя. Почему люди бегут от этого?       — С каких это пор у нашего лидера «нервы»? — произнес только что вбежавший в комнату Пак. Парень уже докурил, и, не долго думая, вышел из кухни.       «С тех пор, как стал по ночам думать об этом придурке… И это бесит.» — мысленно ответил на вопрос Чимина Намджун.       И пусть ему не под силу согреть это «море», он хотел попробовать искупаться в нем. Будет ли оно тогда теплым?..       «Я умираю в переизбытке чувств и боли. И всему вина — ты.»       И вроде хочется отпустить все это — пускай катится по наклонной. Но нет! Это же Ким, мать его, Намджун. И плевать он хотел, что Сокджин не досягаем. Он слишком добрый. Слишком милый, и, порой такой по-девичьи скромный.       Этого «слишком» очень много.       «Я, черт тебя дери, тону в этом, и впервые в жизни мне кажется, что не смогу выплыть…»       Пока Намджун рвал себя на части, пока пихал свои же руки себе в желчью пропитанную глотку, Чимин доебался до Сокджина.       — Что это за взгляд? — Вообще-то Пак уже давно видел их на сквозь. Обоих.       — Что? Не совсем понял тебя, — Сокджину не до этого.       — Ты понял, хен, — Иногда Чимин бывает серьезным.       — Просто дружеский взгляд. Намджуну плохо, нужна поддержка, — Все не так.       — Хен, но «просто друзья» не смотрят друг на друга вот-так.       Джин осекся. Раскусили. Да пускай оно горит все синим пламенем!       Сок вышел из кухни. Чимин вздохнул.       — Идиоты… — протянул тот и вышел следом.

***

      Намджун был обязан напиться сегодня, что, собственно, и собрался сделать. Задолбался гнить. Это так болит. Тэхен был не прочь выпить вместе с лидером; выслушать его и понять очень хотелось. И вот, после пятой рюмки соджу, Мона понесло на откровения.       -…Знаешь, а я ведь люблю его!.. — заикаясь признался Ким. С чего бы вдруг? Он сам не знал.       — Знаю! Все знают, что вы, как два придурка, одни вокруг да около ходите.       Молчание. А ведь и в правду. Какого черта, прошу заметить?       Бармен, наблюдавший за всей этой картиной, решил развеять обстановку.       — Чего ещё хотите выпить?       — Что? — в голос переспросили парни, а потом, когда дошло, попросили ещё соджу и немного пива. Для Тэ. С него точно хватит.       После одиннадцатой рюмки, оказывается, мир рушится. Представляете? Вот-так. Просто. Кажется, что в баре душно. Что пить и смысла нет. И диалоги с Тэхеном превратились в монологи. Длинные, но с перерывами в минуты. Превратились в рассуждения. О жизни. О море. О Сокджине.       — Понимаешь, хочется утопиться. В чужом море, чтобы он понял на конец… — Техён уже его не слышал.       Ким перевел взгляд на собеседника, и, помолчав пару минут, попросил бармена заказать такси. Он выполнил просьбу. И уже через десять минут Намджун разговаривал с барменом. Он оказался вовсе не плохим. Общительный… И парень уже хотел уйти, но парень прервал его.       — Поехали ко мне? — Ким задумался: а почему бы и нет? Все равно терять нечего. Он уже было открыл рот, но…       — Никуда он не поедет, — твердо ответил Сокджин. Хен ухватил Намджуна за локоть, и, уже было потащил его.       — Да с хера ли? Захочу — поеду. — Сок посмотрел на младшего.       — Долбанулся в край? Извините, мы, пожалуй, пойдем, — извинился Джин и потащил парня.       Уже на улице старший начал ругать лидера. С каких это пор ему дали разрешение на то, чтобы напиться так.       — Да какая тебе вообще разница? Знаешь что, а не пошел бы ты к черту? Ебанутое море. Ты мне не сдался. — Сокджин осекся, в который раз. А не пошел бы ты сам, а?       Сокджин толкнул парня к такси, запихал его, и, не беспокоясь ни о чем, назвал свой адрес. Доехали быстро. Вышли из такси и направились к железной двери.       — Я ненавижу твое море. Как я мог хотеть утонуть в нем? Это все ты…       — Да заткнись ты уже, придурок. Почему я должен тащить тебя к себе после каждой твоей пьянки?       — Потому что ты знаешь, что с другим я не пойду, хен.       Сокджин с трудом открыл дверь — держать такую тушу и набирать код весьма тяжко. Прошли по коридору. Открыли дверь ключом.       Прошло уже пол часа. Полночь. Ким протрезвел, и уже пил чай на кухне. Он много думал: о том, что произошло. Сокджин видел — они оба дохнут в этих бесконечных днях. Задолбался ждать, когда Джун наберётся смелости, и…       — Ты растворился в унылых буднях, позабыв вкус жизни, подними свой взгляд, и нежно поцелуй меня. — Намджун сначала подумал, что ему показалось, но потом… Опять же, пусть все катится куда… Куда может. А катится оно к длинной ночи, которая явно будет без слов.       Ведь Ким поднял взгляд. И пока что этого достаточно. На пару секунд, а потом они бешено начинают целоваться. Стукаются лбами и носами. Прикусывая друг другу губы. Секунда, и Сок прижат к стене. Мир рушится у обоих. Привкус крови.       Проходит пару минут, и Намджун становится нежным, мягким; он запускает холодную руку под футболку Джина, а по спине Сока проходит табун мурашек. Скоро слетает эта самая футболка, а за ней и свитер Намджуна. И что теперь? Не то, чтобы Ким был против рук Намджуна, но не на кухне.       А младший будто прочел мысли парня. Оторвавшись от него, они поплелись в комнату. Намджун знал там все, и даже в кромешной тьме он нашел кровать. Ким толкает хена на постель и нависает над ним, оставляя засосы на шее и ее изгибах. Провел рукой по бокам, а затем, долго не думая, снял оставшуюся одежду.       Чертово море. Намджун не понимал, то ли мстит сейчас, то ли хочет насладиться этими моментами. Как бы он не клялся себе, позабыть это море, оно все равно возвращается.       — Почему ты снова и снова идешь ко мне? — Ответа не последовало. Тупой вопрос, правда? Но ему хотелось услышать. Ему казалось, что это предрассудки — вот так, слепо верить, что ты нужен ему.       Пускай катится. Нет. Сок уже на вряд ли отделается от Кима после этой ночи.

***

      Утро выдалось болезненным для обоих. Это осознал пока что только один. Первым проснулся Намджун. Его разбудило яркое солнце, лучи которого попадали на лицо из-за не до конца закрытой шторки. Секунда, и Ким падает на пол. Сок, во сне, естественно, столкнул его. Одеяло спало с бедер, и Джун вспомнил прошлую ночь. Она всплывала яркими картинками в голове.

А море ведь и вправду стало теплым…