Мальвина

С радостью обхватываю липкую рукоять пораненной ладонью, не замечая боли от заполнившего вены адреналина. Заношу оружие над головой, предусмотрительно проверив большим пальцем, чтобы остриё смотрело вперёд... На миг теряюсь: куда всадить смертоносное лезвие, если противника скрывает тьма?! Себе бы что-нибудь жизненно-важно сослепу не оттяпать. Ориентироваться остается только на примерное расположение головы монстра, ибо только туда нужно всадить острие, если верить фильмам о зомби и здравому смыслу. Бить только в голову, которая точнехонько у меня между ног. Тварь слишком увлечена моей задницей и, похоже, не замечает занесенного над ней тесака. Главное, не промазать. Судорожно сглатываю. Раз, два... От очередного проникновения языка насильника невольно вздрагиваю, чувствуя, как в паху зарождается возбуждение и член вновь предательски твердеет... Три. Крепко сжимаю рукоять ладонями и бью резко вниз, стараясь попасть в затылок трупа. От ужаса, что могу промахнуться зажмуриваюсь и холодею. Влажный хруст оповещает, что попал в цель. Морда мертвяка утыкается в промежность, язык внутри обмякает. Его тело вздрагивает, но отнюдь не в оргазме. Хватка на лодыжках слабеет. Убил! С ликованием и отвращением выпускаю рукоять тесака, который глубоко вошел в черпушку, упираюсь ногами в грудь мертвеца, отталкиваясь плечами от стены, и отшвыриваю прочь. Омерзительный язык с влажным хлюпом покидает мое нутро. Монстр безвольной кучей приземляется на спину где-то впереди, шурша клеенкой. Рукоять тесака грохает о кафель. Звук дополняет влажный хлюп, намекая что лезвие еще глубже вошло в голову обидчика. Отлично! Сажусь, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Судорожно натягиваю трусы и штаны на частично поруганную задницу. Они мокры от крови, разлитой на полу. Ткань омерзительно липнет к коже. Меня знобит. Чувствую слабость от пережитого шока. Шумный вдох-выдох. Это все? Я победил? Прислушиваюсь, нервно облизывая пересохшие губы. Тихо, как в могиле. А затем раздаются какие-то каркающий звуки. Как кашель. Хриплые. Исходят от поверженного противника. Не сразу доходит, что это смех. Враз леденею. Он жив?! Но шороха клеенки не слышу. Мертвяк просто лежит и смеется. Смеется так, что хочется обмочиться от ужаса. Я же всадил ему в башку острие! Он не должен жить! Не должен. Страшась, что он поднимется и снова нападет, не до конца отдавая отчет в своих действиях, подползаю на четвереньках к монстру. Трясущимися руками нащупываю его голову, ожидая, что он вот-вот схватит меня. Длинные липкие от крови волосы неестественно жестки. Но несомненно это не парик - они растут из его головы. Тесак удается нащупать сразу. Вошел наискось, рассекая надвое заднюю часть головы. Вошел почти по рукоять, наверняка уже от последующего удара об пол: я вроде не сильно его стукнул. Но надо добить тварь, раз еще жива. Добить. Единственная мысль, которую способно родить и удержать мое мечущееся в ужасе сознание. Пробую вытащить острие. Голова подается следом. Мертвец жутко ржет, а меня мелко трясет от происходящего. Руки дрожат так, что приходится с силой сжать пальцы на рукояти. Тяну сильнее, слыша, как в его голове что-то хлюпнуло. Тошнота подступает к горлу. Сглатываю. Во рту мерзкий привкус. Не стошнило бы... Желая вытащить оружие, как можно быстрее, плюнув на осторожность, опускаю колено на висок трупа и придавливаю его поганую башку к полу. Рву тесак вверх. Вышел нехотя с мерзким хлюпаньем. Убираю колено с головы. Монстр продолжает хрюкать от смеха, ясно, что надо мной. Становится уже не страшно, а дико противно. Опускаю тесак обратной стороной ему на голову. Попадаю, не смотря на тьму. Слышу, как с хрустом дробятся кости. Поднимаю и бью снова. Что-то липкое брызгает на щеку. Кровь. Мертвая, холодная. Отвратительная. А чудище потешается надо мной. Рычу, остервенело всаживая тесак в голову твари, стоя на коленях перед ней. Кости трещат под моим напором. На руки и лицо брызжет кровь. Смех монстра становится хлюпающим из-за раздробленных челюстей и возможно горла: лишь догадываюсь, куда бью. Вдруг левой щеки нежно касаются его липко-холодные пальцы, словно подбадривая меня и предлагая продолжить начатую с ним игру… Отталкиваю предплечьем его мерзкую руку. Он не сопротивляется. Рука безвольно падает на клеенку с насмешливым шорохом. Испускаю вопль от бредовости происходящего и со всей силы всаживаю остриё в грудь трупа, желая оборвать сводящий с ума смех. Ребра трещат, как мокрый валежник. Оружие входит так глубоко в мёртвую плоть, что с трудом извлекается обратно. Снова машинально замахиваюсь, желая только одного – чтобы кошмарный мертвец навсегда оставил меня в покое. Бью. Вновь приятно хрустнули рёбра под ударом, но безумный, режущий нервы смех не прекратился. Труп с безжалостной издёвкой продолжал мерзко хохотать надо мной. Сипло. Хлюпающе. Свистяще. Удивительно, как он вообще мог издавать хоть какие-то звуки со сломанной грудной клеткой! Но он издавал. Мне назло. Взбесившись, мстительно принимаюсь опускать тесак на ненавистное тело – снова и снова – желая теперь только одного, чтобы мёртвый неестественный смех, наконец, прекратился… С отвратительным чавканьем вонзаю окровавленное остриё в грудь трупа, победно ломая хрупкие кости, влажно вспарывая безжизненную плоть. Но мои уши продолжает терзать жуткий нечеловеческий смех, странным эхом отдающийся от кафельных стен и становящийся почти призраком, поселившимся в этой замкнутой комнате и мечтающим - наперекор здравому смыслу - обрести материальность… В голове на долю секунды мелькает жуткая мысль, что именно я здесь безумен. Что этот смех раздается только в пределах моей черепушки… Ощущаю, что весь покрыт кровью и с каждым наугад сделанным во тьме ударом на меня попадает ещё несколько омерзительно холодных капель. Руки уже устали от замахов, но враг ещё жив и слышится его ставший тихим, но не прекратившийся полностью, похоронно-хлюпающие усмешки. Редкие. Судорожные. Но не предсмертные стоны! Это неправильно! Такого просто не может быть! Почему он не умирает?! Почему не хочет обрести вечный покой?.. И почему ему не больно?.. Накатывает отчаянье. Начинает казаться: если прекращу его бить, то монстр обязательно поднимется и попытается вновь отправить меня на тот свет. Может, что-то делаю не так? С трудом собираю разбежавшиеся мысли и тут же вспоминаю фильмы про зомби. Вот где ответ! Не зря я смотрел в своё время ужастики… Нужно просто отрубить ему голову! Не долго думая, нашариваю липкую шею и опускаю на нее лезвие. Хрясть. Позвоночник перерубил легко, словно молодую березку. Смех тут же обрывается, доказывая верность догадки. Воцаряется звенящая и умиротворяющая тишина. Собираю последние силы и обрушиваю тесак в основание шеи, слыша, как треснул кафель, пригвождая труп у полу. Устало разжимаю на рукоятке липкие от крови ладони. Всё. Тесак так и остался торчать в теперь уже навсегда безмолвном трупе. Пусть… Теперь уж этот Франкенштейн действительно мёртв. Чувствую: я победил. С облегчением выдыхаю и устало поднимаюсь. Сердце гулко стучит в груди, дыхание хриплое. Для уверенности в собственной безопасности, осторожно толкаю труп ногой, проверяя его реакцию… Но он даже не шелохнулся. Парень мёртв. Теперь окончательно. Я всё же умудрился убить его. Интересно, кто это сделал в первый раз?.. На мгновенье, вдруг, глубоко внутри вспыхивает леденящий страх, но тут же вспоминаю, что он сам лишил себя жизни. Боязнь отступила, удовлетворённая ответом… Это же ещё один самоубийца, что недавно умер в психушке! Точно! Я вспомнил, что именно в палате видел его. Не зря же он показался мне настолько знакомым. Бедный юноша… Почему он убил себя?.. А, если ему помогли? Но кто?.. Всё это так нелепо и странно. Испытавшее шок сознание не желало обдумывать какие-либо предположения. А возможно и оттого, что попросту не знало ответов. Или, наоборот, боялось найти?.. Мотаю головой, пытаясь привести мысли в порядок. Но ничего не вышло. Внутри черепа, словно осел неприятный мутный осадок или туман, слепо заволакивающий сознание, предлагающий раствориться в нем и ни о чем не думать... В мозгу здраво вспыхивает только одна мысль: необходимо выбраться из этого кошмара, иначе не выдержу и боюсь, по-настоящему сойду здесь с ума… Окружающая тьма почти ощутимо принялась давить на меня, заставляя чувствовать себя слепым и абсолютно беспомощным. Я избавился от одного монстра, но кто знает, не подстерегает ли меня где-то следующий?.. Только подумал об этом, как неприятное предчувствие снова вернулось и стылыми щупальцами обхватило сознание. Напряжённо прислушиваюсь, страшась уловить шорох чудовищ заботливо укрытых мраком. Но только отчётливо слышу, что вновь остался наедине со своим частым дыханием. Остро и мучительно ощущаю себя в замкнутом пространстве. Никогда не страдал клаустрофобией, но паника невольно подкатывает к горлу. Растеряно обхватываю себя за плечи. Раны отозвались мучительной болью. Совсем забыл про них, но вот сейчас они снова дали о себе знать. Закусываю губу и пытаюсь унять дрожь от пережитого. Гриша, все хорошо. Ты выберешься. Ты обретешь свободу. Нужно выбираться. Хоть как-то… Облизываю пересохшие губы: хочется пить. Но сильно сомневаюсь, что здесь найдётся питьевая вода. Так что лучше потерпеть до более нормальной обстановки. Поправляю штаны и нервно одёргиваю футболку, чувствуя, что перестал дрожать, как осиновый лист. Нужно найти выход. Его же не может не быть здесь! Остро чувствую, как всё происходящее насквозь пропиталось не невозможностью даже, а чистым безумием. Мертвец не может быть живым и испытывать похоть, а комната - не иметь выхода! Вся эта противоестественность ситуации даже чем-то напомнила компьютерную игру, в которые я когда-то играл. Встретил монстра и мне отрезали пути отступления. Раз его победил должен появиться проход на следующий уровень - дверь, портал, да что угодно, хоть другая комната! Любой путь к свободе. Но ничего не происходило и никакие звуки, намекающие на появления выхода, не нарушали гнетущую тишину. А всё потому, что это не игра. Реальность?.. Да, если опираться на то, что во сне не чувствуешь боли. Даже, если она и не слишком сильна и сосредоточена, словно под кожей... Почему вокруг так темно и тихо? Делаю несколько осторожных шагов, вытянув вперёд руки и надеясь нащупать стену, чтобы от неё начать поиски двери. Под ногой что-то омерзительно чавкает, догадываюсь, что наступил на останки неизвестной твари. Осторожно принимаюсь обходить. А если выход никогда не появится? Холодная волна мурашек пробегает по телу. Я, что, так и умру здесь? Невольно приходит "утешительная" мысль, что смерть от голода пока не грозит, если принять во внимание, сколько вокруг валяется мяса... Желудок на такую безумную мысль откликается судорогой. Тошнота вновь подступает к горлу, когда представляю насколько заляпана кровью комната и как, должно быть, омерзительно выглядит пара изувеченных трупов совсем рядом... Не могу сдержаться и меня рвет. Сгибаюсь судорожно исторгая на клеенку завтрак. Или обед. Не помню даже, что ел. В голове пусто и гулко. Только тьма. Как вокруг. Сплевываю горькую слюну. Вытираю предплечьем рот и отшатываюсь в сторону, с трудом сглатывая и гася остатки спазмов в желудке. Как же хреново... В обморок бы не упасть. Спасительная стена оказывается слева. Приваливаюсь к ней, как к родной. Закрываю глаза, вдыхая тошнотворный парной запах освежеванных тел. Всё! Становлюсь вегетарианцем. Никакого мяса. Несколько секунд, минут, часов просто стою и дышу, наслаждаясь, что живой. Но это не то место, где можно получать удовольствие от чего-то еще, поэтому надо искать выход. Открываю глаза, хоть тьма не становится светлее. Просто с открытыми глазами чувствую себя увереннее. Осторожно дохожу до угла, скользя ладонью по кафелю. Приходит сожаление, что потерял такой шикарный видящий глаз. Интересно, он залечиться сможет?.. Внезапно натыкаюсь пораненным бедром на какой-то бочонок, потом доходит, что это древняя стиральная машина. Чертыхаюсь от пронзившей ногу боли. Зло пинаю другой ногой старую рухлядь. Такую дрянь, наверное, и на металлолом не принимают! Железяка обиженно отзывается пустым звоном. Сквозь него неожиданно различаю хруст, донёсшийся откуда-то из глубины комнаты, словно там что-то резко согнулось. Или село. Холодею. Показалось?.. Испуганно замираю, перестав дышать. Напряжённо прислушиваюсь, но звук не повторяется. Показалось. Ох, как же люблю тишину. Абсолютную, чтобы слышалось только твоё нервное дыхание и бешеный стук сердца, отдающийся пульсом в висках... Шумно перевожу дух. Уф, вроде и вправду показалось. Осторожно продолжаю путешествие вдоль стены, всё ещё не теряя надежды наткнуться на выход. Вдруг он на потолке появился? А я дыру или люк в темноте не увижу и буду вечность ходить вдоль этих проклятых стен! Какова чудесная перспектива, а? Я уже обошёл кругом всю эту проклятую комнату, касаясь стен на уровне плеч, а выход так и не появился! Что, если я проклят за что-то и это моя кара? Кара вечности во тьме и одиночестве в стылом соседстве с гниющими трупами... Нервный смешок невольно срывается с губ. Погоди, Гришик! Не смей паниковать! Возьми себя в руки. Ты же большой мальчик и сходить с ума в твои планы не входит. Если ты сюда как-то попал, значит отсюда можно как-то и выйти. Только вот как?.. А что, если выход маленький лаз внизу стены и я просто прошёл мимо? Или он скрыт за стиральной машиной? Или жуткой ванной? А, может, расколотым унитазом или ржавой раковиной? Стоит проверить? А, что ещё остаётся?! Не сидеть же сложа руки и ждать приключений на свою бедную голову! Продолжаю безумный обход, похрустывая клеенкой. Очень надеюсь побыстрее наткнуться на что-нибудь из перечисленных предметов, как вдруг справа чётко доносится вязкий чавкающий звук, заставивший вздрогнуть. Словно что-то из чего-то с трудом выдернули. Очень знакомый звук. Мгновенно останавливаюсь, чувствуя, как стопы примораживаются к полу. А, может, это сердце провалилось в пятки, оттого что мерзкий звук на сей раз мне абсолютно не послышался. Хотелось бы поверить, что послышалось, да не могу: сирена тревоги изнутри уже пронзила сознание. Снова начинается что-то нехорошее. При условии, конечно, если оно вообще заканчивалось. Бедное сердечко снова зачастило, как бешеное. Испуганно делаю шаг назад от источника непонятного звука. Необходимо бежать отсюда, как можно скорее! Вот только куда?! Внезапно раздается похрустывание клеенки под чьим-то поднимающимся телом. Волосы на затылке встали дыбом, спина взмокла от ледяного пота. - Это неправильно! Этого не может быть... - обречённо лепечу в темноту, повернувшись к источнику звука. - Я сам тебя убил! Сам! Этими руками! ТЫ ДАВНО МЁРТВ! ТЫ ТРУП! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОЖИТЬ И ЗАБРАТЬ МЕНЯ С СОБОЙ! Что-то просвистело рядом с лицом, всколыхнув воздух. Затем звонко врезалось в стену рядом, выбивая кафельную крошку. Один из осколков чиркнул по правой щеке, вспышкой боли, словно пощёчиной, отрезвляя и заставляя заткнуться. Сам не заметил, как сорвался на истерический крик. Снова ударила дрожь, а внутренности сплелись в тугой узел. Сжимаю зубы, чтобы успокоиться, но паника не собирается отступать. Это конец. В меня только что запустили окровавленным тесаком, выдернутым из обрубка шеи. Выдернутым обезглавленным трупом с раскуроченной грудной клеткой, который не должен был ожить. Двигаться. Подниматься. А теперь это изуродованное чудище стоит где-то там в темноте и лелеет уже правда непонятно в чем гнусные замыслы относительно моей несчастной персоны и совсем недолог тот час, когда эти мстительные планы начнут жестоко воплощаться в жизнь. На моей шкуре и в комнате из которой нет выхода! Прижимаюсь спиной к холодной стене, сознавая, что рядом с головой торчит смертоносный тесак. Он совсем чуть-чуть промахнулся. Но лучше бы попал. Лучше бы рукоятка сейчас торчала из моего лба, а не из стены. Потому что... потому что... это было бы весело! Отстраненно чувствую, как моё тело начинает сотрясать хохот. Безумный. А если противник намеренно промахнулся и пощадил мою черепушку? Только оттого что просто желал, чтобы я замолчал. Замолчал, а не умер! Ведь умереть от удара в голову для меня слишком милосердно! А он жесток... Какой же он первоклассный садист! Должно быть, он просто позволял себя бить, отрубить голову и только притворялся мертвым, чтобы растянуть мне пытку! Веселье. Бесконечная игра. Забава. А может он мазохист? Да, точно! В ужасе слышу, как похоронно шуршит клеёнка под тяжёлым шагами трупа, который направляется ко мне. Без головы. Без мозгов. Без глаз. Он знает где я. Ему не нужны органы чувств, чтобы найти меня. Ведь он не человек. И сейчас подойдёт, чтобы... Продолжаю дико хохотать, удивляясь почему раньше не замечал, что ситуация очень веселая. Как в цирке. С клоунами. Где клоун я. Или он. Мы оба. А представление даем только для себя. Друг для друга. Или той мертвой твари на полу. От веселости не становилось легче, она была удушающей. Тяжелой. Безумие не делает тебя по-настоящему счастливым? Клеенка продолжает шуршать под босыми ступнями "красавчика", словно змея собравшаяся ужалить… Змеюка из надувных шариков. Желтых и красных. Или из кишок. Почему я раньше не смеялся?! Это ведь всё очень забавно, занятно и весело! Только мне выпал шанс быть растерзанным живым мертвецом! Всадником без головы. Только лошади нет. Или я ей буду. Начинаю задыхаться от смеха. Приваливаюсь к стене, согнувшись. Грудь болит, ребра колет. Мне абсолютно не весело в глубине души, но продолжаю судорожно хохотать, чувствуя себя безумцем. А знаешь, почему все это, приятель? Всё дело в детской считалке! Синеволосый - теперь лысый - просто не досказал её, вот и не нашёл покоя в загробном царстве! Помнишь, Гришунь, девочка пела в конце про «засыпаю спокойно», а этот парень до этого куплета ещё не дошёл! Он не хочет спать. Он не хочет умирать! Видишь, как всё просто? Даже удивительно, как ты сразу об этом не догадался... А, давай, ему поможем? Давай, найдём ему лекарство от бессонницы?.. Мои дрожащие руки слепо потянулись в поисках тесака к стене, нащупали его осклизлую рукоятку и нежно обняли пальцами. Продолжая сотрясаться от мучительного смеха, принялся тянуть его из стены. Но оружие засело так глубоко в толще бетона, что я оказался слишком слаб, чтобы освободить остриё и сделать своим спасение. Ладони всё время соскальзывали с влажно-липкой рукояти, а руки тряслись. Так что я с отстранённым разочарованием понял, что не вытащить мне меча из камня. Со стоном обнимаю себя за плечи, чувствуя, как кончается мучительный смех, от которого щёки стали мокры от слёз, а бок пронзает болью. Не могу больше. Не могу... Если бы взять тесак Если бы... Да, дался он мне! Какой от него толк, если эту поганую тварь всё равно невозможно убить?! Здесь? С обреченностью каждой клеточкой ощутил, что рядом со мной кто-то стоит. Кто-то неживой непозволительно близко замер напротив и выжидающе смотрит. Он пришёл за мной. Он ждёт. Я нужен ему, чтобы обрести покой, забрав его у меня... Поднимаю голову, сдавшись. Сквозь кромешную тьму смотрю туда, где могла быть голова трупа. Но ее нет. Только тело. Как же хорошо, что его скрывает тьма. В отчаянии чувствую, что наши тела разделяют считанные сантиметры и, если бы парень дышал, то я бы отчётливо ощутил его леденящее дыхание на своей щеке... - А к ночи мне становится скучно, - жутко хлюпает что-то за его спиной из глубины комнаты. С трудом удается различить слова. Это еще одна строчка безумной считалки, которую произнесла голова на полу. Сломанными челюстями прошамкала, как старуха. Такого просто не может быть! Отрубленные головы не разговаривают! Тела не ходят! ЭТОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! Безголовый внезапно подхватывает меня на руки. Не сопротивляюсь: просто не нахожу сил. Обмякаю в его сильных руках, как тряпка. Как омерзительный клочок сырой ваты. - Знаешь, парень, как я устал от всего этого, - вдруг зашептали мои губы, непонятно к кому обращаясь. - Безумие не может стать спасением. Я жажду недостижимой свободы. Я хочу выбраться из этих опостылевших стен, из этих бесконечных кошмаров. Помоги мне... Отпусти навсегда... Прошу… Мертвец легко понёс меня куда-то. Плечом я ощутил его влажную и изломанную грудную клетку. Острый обломок кости неприятно впился в плечо. С отчаяньем понял, что сдался. На милость победителя. Только знаю, что от него ее не будет. Не рано ли прекращать борьбу? Затуманенное сознание начинает проясняться. Покойник через несколько шагов останавливается. Внезапно понимаю, что хочу жить! Я ещё слишком молод, чтобы... Труп наклоняется. На лоб капает что-то вязко-холодное, затем несколько таких же омерзительных капель приземляется на щёку. Догадываюсь, что это из обрубка шеи. Я остро ощутил приближение конца, словно завис над бездной в которую вот-вот свалюсь. Ток от ужаса прошёлся по мышцам, вновь приводя тело в боевую готовность. Где-то на задворках сознания мелькнула насмешливо-жестокая мысль, что я уже безнадёжно опоздал со спасением... Сердце глухо стучит в груди, ощущая недоброе. - И я вспоминаю всё точно... - хрипло и тихо доносятся слова головы, словно она, а не я сейчас умрет. Последнее двустишие безумного стишка-считалки завершено. Не хочу вдумываться в смысл, если я его, конечно, верно расслышал. Этой фразой враг ставит понятную только ему точку во всём происходящем. Для себя пусть ставит, но не для меня! Пора действовать... Крепкие руки мертвеца, на которых так надёжно покоилось моё тело, вдруг резко разжались. Лишившись опоры, в панике почувствовал, что куда-то лечу… Пугающее падение длилось сводящую с ума секунду, а приземление смягчила с вязким плеском тёплая гладь воды, которая водопадом полилась с краёв ванны на клеёнчатый пол, выталкивая моим телом... Нет! Только не туда! Густые волны тёплой воды страшно сомкнулись над лицом. Не столько осознанно, сколько инстинктивно сумел задержать дыхание. Неуклонно потянуло ко дну. Одежда мгновенно промокла и странная жидкость с нежностью палача обняла кожу. Я же задохнусь! Я утону!!! Смертным страхом озарила жуткая догадка: мертвец собрался утопить меня! Нужно выбираться! Сейчас же! Инстинктивно пытаюсь сесть, подтягивая под себя ноги. Руками судорожно заскользил по стенкам ванны, ища опоры. Вдруг на грудь опустилась мёртвая ладонь, прижимая ко дну. Ах, ты, гад! Отпусти! От раздирающей паники лёгкие уже жгло, как огнём. У меня совсем нету времени! Совсем не осталось воздуха! Я НЕ ХОЧУ ЗАХЛЕБНУТЬСЯ! Тут же в отчаянии пытаюсь оторвать от груди мёртвую руку, но тварь вдавливает меня в дно ванны всем весом, выталкивая из легких кислород. Воздух пузырьками вырвался изо рта, устремляясь вверх, грозя унести с собой и жизнь. Мне не освободиться! Что делать?! Я ЖЕ СЕЙЧАС УМРУ! Не паникуй! УСПОКОЙСЯ! Ноги молотили воду, цеплялись за края ванны, силя приподнять тело, но, увы, безуспешно. Не так! Надо делать не так! Размахиваюсь ногой и из последних сил, чувствуя, что вот-вот задохнусь, преодолевая плотное сопротивление воды, ударяю убийцу коленом по плечу... Чудом удалось выбить тварь из равновесия и оттолкнуть прочь кошмарную руку. Опираюсь о дно ванны, судорожно взмывая вверх. Лицо живительно обдает прохладой. Жадно втягиваю спасительный кислород. Не могу надышаться. Хватаю ртом воздух и радуюсь, что не захлебнулся. На языке невольно отметил солоноватый привкус. Тут до меня, внезапно дошло, в чем меня пытаются утопить. В крови! Эта проклятая ванна до краёв полна ею! Если сейчас же не выберусь, то нахлебаюсь этой мерзости, а то и вправду захлебнусь. Противник тут же опомнился и его ладони опасно легли мне на плечи. Ну, уж нет! Опершись коленями о твёрдое дно и, подавшись вперед, наношу безголовому удар кулаком в бок с такой силой, что отшиб костяшки пальцев, а нападающего заставил отлететь от ванны куда-то в сторону. Тут же рванулся из жуткой ёмкости наружу, но чья-то ладонь, вдруг, схватила за плечо, останавливая начатое движение. В ужасе дергаюсь, но хватка оказывается мертвой. Что за... Оглядываюсь, хотя все равно ничего не вижу, но чувствую: рука тянется из кровавой воды! …чёрт. Затем с жутким плеском взметнулась ещё одна страшная конечность и вцепилась в предплечье холодными пальцами. В ужасе пытаюсь оторвать от себя, но хватка настолько цепкая, что с черным отчаяньем понимаю, что не смогу освободиться. Смириться с поражением не могу и судорожно рвусь вперёд, вспенивая кровь и выплескивая на пол, пытаясь выбраться из ванны, которая грозит стать могилой. Еще чьи-то пальцы сомкнулись на правой щиколотке, как якорь, удерживая и не давая оттолкнуться. Не желая принимать происходящее, в ужасе ощущаю, как дно плавно проседает, словно ванна начинает вытягиваться вниз, грозя утянуть в неизвестность. Вскрикнув, снова судорожно дёргаюсь вперёд, замечая, что кровавая вода не собирается убывать и ее, не смотря на мои плескания, все так же по края. Чья-то сильная, хоть и тощая рука мёртво обвивает бёдра, а другая властно охватывает талию, как безумный удав… Сколько же их здесь?! С отупляющим ужасом понимаю, что накрепко завяз. Мне действительно ни за что не выбраться! Не желая признавать очевидное поражение, пытаюсь подтянуться, схватившись за скользкий край ванны... Безрезультатно! Они слишком сильные. Мысль, что кошмарные руки не имеют тела – не укладывается в голове и грозит безумием. Снова отчаянно рвусь из их мёртвой хватки, не веря, что скоро умру, но свобода от меня теперь нереально далека. Ещё одна остывшая ладонь, с плеском вынырнув, опускается на плечо, сжимает холодные пальцы и тянет вниз, под воду. Другая пара рук, вынырнув одновременно, обвила грудь, вцепившись ногтями в футболку, обрывая любые надежды на спасение… Я дико закричал от охватившего смертного ужаса, уже догадываясь, что этот вопль будет последний… Ванна стала уже настолько глубокой, что я во весь рост стою на дне, а над водой только голова. Проклятые конечности, даже не думают чуть ослабить хватку, чтобы дать шанс вырваться. Мои пальцы, судорожно вцепившиеся в край ванны, начинают неумолимо соскальзывать. В стылой панике понимаю, что конец уже близок... Мой конец! И у меня нет сил его отсрочить! Вдруг вновь доносится хлюпающий смех мертвеца. Хотя не понимаю, как он может смеяться. Звук отдается от стен. Кажется сама комната потешается надо мной. Смех завис в воздухе. Живет сам по себе. Мерзкий. Безжалостный. Хищный. На глазах выступают слезы. Слышу по шороху клеенки, что мертвец стоит рядом. Стоит и смотрит, как я умираю. Хотя, наверное, не видит... но точно наслаждается моими мучениями. Обязательно разозлился бы на него, если злость смогла прорваться через паническую паутину страха, опутавшее всё моё существо… Каким-то чудом ещё удерживаюсь за край ванны, хотя ноги уже перестали касаться дна. Проклятые руки неспешно тянут меня в кровавую бездну, нарочно пытаясь дать время, чтобы окончательно сойти с ума от ужаса… Охваченный отчаяньем, допускаю унизительную мысль, что мог бы попросить пощады у мучителя. Но тут же понимаю, что он не снизойдет до нее, а может, сейчас только стоит и ждёт мольбы… Нет, не стану унижаться напоследок. - Ненавижу тебя, - в бессилии шепчу, не собираясь доставлять ему такого удовольствия, и обречённо ощущаю, как затылка касается тёплая кровавая гладь… По комнате разлилась тишина. Мертвец снова нем. Но это молчание победителя. В этой схватке я изначально не мог победить. Как оказался здесь, сразу был обречен... Чувствуя, как голова начинает безвозвратно уходить под кровавую воду, зажмуриваюсь и инстинктивно делаю глубокий вдох, в унынии осознавая, что он последний... Не хочу умереть, захлебнувшись в крови! Пальцы всё ещё цепляются за край ванны, но уже машинально, неосознанно. Лицо успело полностью погрузиться под воду. Ужасные руки, которых становилось все больше, смыкались на моих безвольных ногах, и продолжали безжалостно утягивать в бездну. Но всё же не выдержал, чувствуя приближение конца: сильнее вцепился в край и из последних сил потянул себя вверх, стараясь переселить десяток рук и вдохнуть так необходимый воздух. Но множество мерзких рук откуда-то снизу мёртво сомкнулись на мне и я, уже задыхаясь, понял, что ни за что не смогу пересилить их безумную хватку. Но, даже чувствуя, что вот-вот погибну, я не собирался отпускать спасительный край: пусть хоть кожей кистей, но продолжать ощущать сладкий воздух и понимать, что я ещё не в кошмарной бездне, которая вот-вот поглотит меня целиком... Вдруг на тыльные стороны моих ладоней легли чьи-то холодные пальцы... Безголового трупа. НЕТ!!! Но закричать означает смерть. Лёгкие просто горят в смертельном огне. Мёртвые пальцы с пугающей нежностью проводят по судорожно сведённым кистям, зловеще обвивают запястья и в следующую секунду с силой толкают их вниз под кровавую гладь. В последней - уже не спасительной, а скорее мстительной попытке - пытаюсь схватить убийцу за руку, чтобы утянуть за собой, но его рука оказалась слишком скользкой, чтобы удержать. Он легко стряхивает мои пальцы. Меня стремительно тянут вниз… Последнее, что вспышкой возникает перед затухающим сознанием - это окровавленная ванна, полная изрубленных останков обнаженных человеческих тел, освещаемых больным светом тусклой лампочки где-то под потолком. А в своей руке вижу окровавленный мясницкий тесак с которого на клеенку, расстеленную на полу, капают тягучие черные капли... Крик сам срывается с губ и мерзкая теплая солоноватая жидкость заливается в глотку...

***

Хлопаю ртом, словно рыба, оказавшаяся на берегу, и с жадностью втягиваю в лёгкие воздух. Ошалело распахиваю глаза, в которые обнадеживающе бьет мягкий дневной свет. Я - ЖИВ!!! В неверии озираюсь, сидя в комнатке отдыха на старом диване, на котором вероятно задремал. На мне чистый белый халат и штаны. Все сухое, без следов крови. Уф. Сразу сделалось легче. Так неужели это был СОН?! Или я просто благополучно умудрился сойти с ума?..