МЫ - как пазл или Поймешь, когда потеряешь

Эта неделя была просто отвратительнейшей из отвратительных. Казалось, хуже придумать было просто невозможно. Том погряз в делах. Именно сейчас поступило несколько крупных заказов, куратором которых назначили его. Работа всецело поглотила все время, заставляя пропадать в офисе с раннего утра до самой поздней ночи. Параллельно парень выполнял заказ Георга. Как не старался, совмещать было тяжело. В обеденных перерывах Тому приходилось ездить в концертный зал, где контролировал монтаж осветительных конструкций. Все шло совершенно не так, как хотелось. - Да где вы этих… кхе-кхе… рабочих набрали! У них же руки не тем концом… Выше подними, выше! Левее… Да левее, а не правее! – Том стоит внизу и, держа в одной руке чертежи, другой активно жестикулируя, отдает приказы. Терпения, откровенно говоря, не хватает. Внутри все было охвачено негодованием, вызванным ничтожной способностью рабочих мыслить.– Ты прости, конечно, но последний раз я связываюсь с такой халтурой. Мне мои нервные клетки пока самому нужны. – обращается к рядом стоящему Георгу. - Да, Том, хорошо, - в который раз Георг слышал эти слова. Он прекрасно знает, стоит в следующий раз лишь намекнуть Тому, и тот с радостью примется за новое дело. Такой уж он, Том Каулитц. Пользовался ли он этим? Вряд ли. Гео был настоящим другом. Сам не раз помогал ему, хоть и с меньшей самоотдачей. Не каждому везет уже не в юном возрасте обрести настоящую дружбу. Эти двое были явно рождены под счастливой звездой, что нашли друг друга. - Это не отсюда, вон туда, - Том продолжил руководить процессом. – Да не тащи сюда, сказал! – казалось, еще совсем чуть-чуть и он сам начнет носить, вешать и производить монтаж. Внеся пометки в чертеж, Том поспешно направляется в другую часть зала. Георг молча направляется за ним следом. - Ровнее закрепи прожектор. Нет, ну ты не видишь что ли, что он совсем криво висит! Уровень возьми! - Он внизу остался, - рабочий награждает Тома презрительным взглядом, всем видом показывая, что даже не собирается спускаться. - А сразу взять не судьба?! – оглушительный крик раздается на весь зал. Это предел. Терпеть больше не представляется возможным. Отшвырнув бумаги в сторону Гео (тому пришлось сильно изловчиться, чтобы умудриться их поймать), он подлетает к лестнице, на вершине которой и стоит этот нерадивый работник. Отыскав среди прочих инструментов, разбросанных на полу, уровень, Том со злостью хватает его и в быстром темпе начинает подниматься по перекладинам. Выражение лица откровенно ужасающее и выражает мысль, что сейчас он порвет любого, кто еще хоть что-нибудь только сделает не так. Когда он добирается до середины лестницы, неожиданно перед глазами проносится яркая молния, сменяющаяся абсолютной темнотой. Помещение в глазах начинает кружиться, словно корабль во время шторма, и Том теряет сознание, падая навзничь. Георг чудом успевает его перехватить, не дав со всего маху удариться головой о пол. - Э-э-э… Ты чего! ТОМ! Воды! Принесите кто-нибудь воды! Довольно быстро Том приходит в сознание и пытается открыть глаза. Их ужасно режет от яркого света, направленного прямо на парня. Во всем теле легкость, сопровождающаяся неприятным головокружением. - Отключите прожектор! – сквозь пелену Том узнает голос Георга. «Билл» - первое, что приходит на ум, когда возобновляется мыслительная способность. - Том. Тебе лучше, Том? – глаза друга замирают в испуге. – Вот, попей воды. - Не хочу я воды. Что произошло?! - Ты, как бы, в обморок упал. - Так… Чудесно! Все, с работой на сегодня покончено, - он пытается встать, но ноги плохо слушаются, а головокружение сменяется диким звоном в ушах. Георг помогает подняться. – Спасибо, дальше я сам. - Давай я тебя хоть до машины доведу. - Не маленький, дойду сам. Он удаляется, оставив Георга в полной растерянности. - Том, ты это… - фраза обрывается, когда парень, не оборачиваясь, отмахивается. В голове сотни молоточков перестукиваются между собой. Пульсирует единственная мыль: «Где Билл?». Целую неделю он видел его только спящим. Утром, когда уходил, он еще спал, а вечером младшему не хватало сил дождаться. Достав из джинс сотовый, списке контактов быстро находит имя любимого. - Да, - из трубки доносится немного опешивший голос. - Билл, ты где? - У меня закончился последний урок. Домой собираюсь. А с чего это ты вдруг вспомнил о моем существовании?! «Вот язвочка, самая натуральная… Но такая любимая.» - Стой, где стоишь! Я сейчас подъеду! - Если я останусь стоять в классе, меня закроют и от того, что ты подъедешь, мне будет ни горячо, ни холодно, - в голосе слышится неподдельное раздражение, с пряными нотками пренебрежения. - Билл, ну ты же понял, что я имею в виду. - А может у меня планы какие-нибудь? Ты об этом не подумал? Или, думаешь, что целую неделю не вспоминал, а тут вдруг позвонил, и я должен ждать, как верный пес?! – как показалось Тому, Билл начинает психовать. - Мы это обсудим. Еду, - старший сбросил, посчитав, что объясняться по телефону бессмысленно. Да и оправдаться ему явно нечем. Совесть кольнула душу раскаленной иглой, заставив задуматься о его наплевательском отношении в последнее время. «Доиграешься ты однажды, Каулитц… Ох, доиграешься…» Том мчался к школе Билла, нарушая все правила дорожного движения, боясь, что он все же уйдет, не став дожидаться. Противный голос внутри все зудел и зудел о том, какой «хороший» из него получается партнер, который целую неделю не проявлял никакого внимания к жизни брата. «А если он вновь решит, что его все бросили? Нет, даже думать об этом не хочу! Я с ним, я не бросил, это просто были обстоятельства. Такого больше не должно повториться. Однажды уже чуть не потерял его. Я не хочу пережить это вновь! Работа, чтоб ее…» Парень быстро набрал номер Элен. - Томми! Это ты? - Ну, а кто же еще с моего телефона может звонить?! - Ой, ну да, ты прав, - было слышно, как она улыбается, добавляя к голосу заигрывающие нотки. «Тупая блондинка! Не перевариваю блондинок. И для чего босс ее держит?! Ах, да, что за глупый вопрос. Для чего люди заводят секретарш с пятым размером груди?! Уж явно, не для того, чтобы обременять их работой». - Я сегодня больше не появлюсь. Прикрой меня, ок? - Том, а что мне говорить?! - Придумай что-нибудь! «Элен и придумать – только я мог сморозить подобную чушь!» - подобная мысль вызвала легкую ухмылку и немного расслабила. – Скажи, что я на объект уехал. - Ну, хорошо. С тебя причитается! – последняя фраза уж как-то слишком хитро произнесена. - Сочтемся! «Как бы мне боком все это не вылезло». Через несколько минут Том подъезжает к школе. Какое же его накрывает облегчение, когда он замечает своего брюнета, сидящего на ограждении парковки. «Дождался, мой малыш, дождался» Останавливается ровно перед ним и, дотянувшись до ручки, выталкивает дверь. Какое-то время Билл еще сидит, но потом поднимается и грациозно, попутно захлопнув переднюю, следует к другой двери, открыв которую, усаживается на заднее сидение. - Куда едем? – развернувшись, Том с мягкой улыбкой пристально смотрит на Билла. - В «McDonalds», - не отрывая взгляда от окна небрежно кидает тот. - Может лучше в ресторан. Или хотя бы в кафе? - Я, кажется, ясно выразился, - младший одаривает таким убийственным взглядом, что у Тома появляется желание вжаться в сидение, закрыв руками голову, дабы избежать молний, готовых посыпаться из этих цвета гречишного меда глаз . - Как скажешь, Макки. В зеркало заднего вида он заметил, как на лице брата появляется самодовольная улыбка. «Стервозина маленькая! Любишь, когда все по-твоему». Ехали молча. Каждый думал о своем. За все дорогу Том не получил от него ни слова, ни взгляда. Снова это гнетущее чувство вины. Оно играет на нервах, мечется по всему телу, оставляя за собой ледяные следы. Как же он сейчас противен самому себе. Самое отвратительное, что чувство не утихает ни на секунду. Хуже его нет ничего. «Почему все так складывается? Почему мы не можем быть просто счастливы? А буду ли я счастлив, если откажусь от любимой работы? Насколько долго смогут продлиться наши отношения в этом случае? Столько вопросов и ни одного ответа… Безысходность». Припарковавшись на стоянке, братья покидают автомобиль. Зайдя в здание, сразу отыскивают себе столик в самом углу. - Ты заказываешь. Мне как всегда. - Без проблем, - ответив, Том направляется к стойке. - Свободная касса! – радостным тоном произносит одна из девушек. Симпатичная мордашка, светло-каштановые волосы, не броский макияж. Фигурка тоже ничего. Такой чистый взгляд. Кокетливо строит глазки, принимая заказ. «Эх, детка, не на того напала. Ты милая, но не в моем вкусе. Совсем не в моем. "Мой вкус" сидит за дальним столиком». Получив заказ, Том направляется в зал. За то время, пока его не было, с Биллом произошли некоторые перемены. Он сменил надутое выражение лица на более приветливое. «Ну, что ж, отлично. Лед тронулся» Легкая волна облегчения какой-то приторной сладостью расползается по телу. - Вот. Все, как ты любишь, - Том поставил поднос и сел напротив брата. - Благодарю, - с немного жеманной улыбкой отвечает тот. «Ох, так у нас совсем оттепель. Это радует». Отыскав на подносе трубочку, Билл снимает с нее защитную упаковку и одним ловким движением вставляет её в бокал с молочным коктейлем. Медленно подносит к губам, слегка проводит языком по трубочке и заглатывает ее. Тянет коктейль, одновременно скользя губами по ней. Хитро сощурившись, пристально следя за реакцией брата. А тот сидит и наблюдает за его провокационными действиями, не в силах оторваться. Билл проделывает это настолько сексуально, словно это вовсе не трубочка. Том стал отчетливо ощущать, как начинает тянуть в паху. «Вот только этого мне не хватало» Отведя глаза, он хватает гамбургер и начинает разворачивать упаковку. А память как назло все прокручивает и прокручивает последние действия Билла. От нарастающего желания руки отказываются слушаться. - Томми, все в порядке? – подняв глаза видит, как брюнет, изящно выгнув бровь, покусывает трубочку, держа бокал в руке. - Д-да. А почему должно быть не в порядке?! – дрожь в голосе выдает с потрохами. «Спрашивает он меня, заботливый какой, вы только посмотрите!». - Ну, не знаю. Какой-то ты дерганный. Вон, даже развернуть не можешь. Давай помогу, - протягивает руку и, как бы невзначай, проводит изящными пальцами по коже Тома. Слегка прохладные, они нежно скользят, даря какие-то непонятные, но приятные ощущения. «Так хочется, чтобы они сейчас точно так же скользили по… О, Боже! Том! Ты головой ударился что ли, когда падал?! Что за мысли лезут к тебе в голову!» Он резко отдергивает свои руки. - Спасибо, я сам! – буквально выкрикивает. - Ну, как знаешь. Я хотел лишь помочь, - шкодливо улыбается Билл. «Гаденыш… Вот гаденыш, самый натуральный! Ну, ничего, я до тебя доберусь! Не здесь, конечно, но обязательно доберусь!» Следующей пыткой становится то, как Билл начинает есть картофель фри. Изящно взяв один кусочек, обмакивает его в соус, затем кончиком языка слизывает его, а только потом отправляет в рот ломтик. Том сидит и смотрит, как полный идиот. То, что он пытается съесть, комом застревает в горле. Хуже всего той части тела, что ниже пояса. Там уже успели разгореться не шуточные страсти. Мозг пока умудряется контролировать ситуацию, но силы на исходе. - Томми, солнышко, что с тобой? Ты такой бледный! Ты не заболел? – наигранно-заботливый тон начинает бесить. - Со мной все в порядке, - произносит Том сквозь зубы, пряча глаза. - Милый, а мороженое с карамелью, да? «О, нет, пытки с мороженым я не выдержу!» Том кивает и смотрит в глаза Билла с немой просьбой о пощаде. Но, это же Билл. Он достает ложку из стаканчика и намеренно, растягивая мгновения, облизывает ее, жмурясь при этом, как будто получает нереальное наслаждение. «Да он, видимо и получает его, только не от мороженого, а от издевательства надо мной!» - Билл!!! Что ты делаешь?! – больше не в силах терпеть, выкрикивает Том громче положенного. С соседних столиков недоуменно оборачиваются люди, но парни не обращают на них никакого внимания. Младший манерно облокачивается на стол, наклоняясь чуть ближе, и вкрадчивым голосом, с придыханием произносит: - Тебе что, не нравится? – выпрямившись, добавляет. – Это мое наказание за неделю твоих "измен" мне с работой. - Садист ты, вот кто! – Том отводит глаза, мгновенно заливаясь краской. - Считай, ты легко отделался. Ведь отделался же, я не ошибаюсь? – с интересом пытается заглянуть под стол, но там натыкается на жест кулаком. - Какие мы злые, - смеясь, продолжает наслаждаться мороженым, но уже без своих штучек. Том замечает, что что-то блеснуло у него во рту. - Покажи язык. - Прям сейчас? – снова этот хитрый прищур. - Билл, покажи язык! Ловким движением он ловит зубами шарик штанги и, с довольной улыбкой и дерзким взглядом, демонстрирует пирс. - Т-ты… Ты когда это сделал?! – Том чувствует, как тело немеет, а в голове в изнеможении бьется желание коснуться этого шарика своим языком, ощутив при этом прохладу металла. «Мне сегодня точно не выбраться из-за этого стола в нормальном виде». - Да ты бы еще подольше меня не замечал, я бы и не только тут себе проколол, то и ТАМ, - многозначительно акцентирует последнее слово. - Но ты же там не… - Томми, расслабься. Я больше ничего не сделал. Пока ничего… Тебе нравится? Билл снова проделывает маневр со штангой, заставляя внутри у брата что-то оборваться. - Идем! – моментально встает Том и, схватив брюнета за руку, буквально тащит за собой. Тот еле успевает, но не сопротивляется и не пытается вырваться. Добравшись до машины, старший заталкивает Билла на заднее сидение и садится следом. Как только дверь машины захлопывается, с силой хватает брюнета за шею и, притянув к себе, страстно впивается в губы. Плевать, что день, плевать, что стекла не тонированные, а на парковке люди. Ему сейчас плевать абсолютно на все! Он… Его малыш здесь, рядом. И это самое главное сейчас. Крышу сносит окончательно, когда Билл начинает отвечать на поцелуй и касается языка штангой. От новых ощущений перехватывает дыхание. Во всем теле совершенно нереальное ощущение, сравнимое разве что с гравитационным коллапсом. Это полет в космос, только туда и никак не обратно. Приятная невесомость. Каждая клеточка ощущает этот немыслимый жар, эту страсть, это наслаждение. «Вот к чему приводит недельное воздержание! Начинаешь взрываться от простого поцелуя. Хотя… какой же он простой, если он с Биллом» Наконец, парни находят силы оторваться друг от друга. У обоих безумные взгляды, полные похоти и желания. - Домой? - И как можно быстрее, - отвечает Билл. Лишь глубокой ночью парни выбрались из постели. И только из-за того, что организм требовал питания. - Я в душ, а на тебе кухня, - Том легко целует Билла. - Не-е-ет! Так не честно! – артистично надувает пухлые губки тот. - Все честно. Мне теперь известен твой кулинарный талант, так что за дело! - Но я тоже хочу в душ! Может… - Билл игриво смотрит на брата, проводя тонкими пальцами по его прессу, вызывая волну мурашек. - Нет! Я хочу искупаться! А с тобой какое купание?! – смеется Том. – Сначала я, потом ты. - Ага, Обязательно! – брюнет срывается с места и бежит к ванной настолько быстро, что Том не сразу понимает, что произошло. - Стой! Билл! Это не честно! – стучится парень в закрытую дверь. – Я тебе это припомню! – с наигранной досадой добавляет он, когда понимает, что все попытки бесполезны. – Засранец… На ходу натянув домашние штаны, парень отправляется на кухню. Изучив содержимое холодильника, решает, что ничего более быстрого, чем яичница с беконом, придумать невозможно. - А вот и я, - Билл неслышно подкрадывается и заключает в жаркие объятия, прижимаясь влажным телом к спине Тома. От неожиданности тот попадает ножом по пальцу. - А-а-ай! Черт…- резко одергивает руку и подносит к губам порез. – Чего-то ты быстро. - Том, ну что же ты такой не аккуратный! – берет руку. Мягкие губы нежно накрывают поврежденное место. Он вкладывает в это прикосновение столько тепла и заботы. Как бы пошло это не звучало, но в голове Тома проносится мысль: «Почему порез именно здесь?!» - Все в порядке, - он убирает руку от его лица. - Всего лишь маленький порез. Я в душ. Закончишь? – кивает на стол, где лежат продукты. - Конечно, любимый, иди. POV Tom Почему-то странные ощущения закрались в душу, как только я оказался под струями прохладной воды. В воспоминаниях всплыла картинка нашего обеда, вызвав улыбку. Но...Дурные мысли стали лезть в голову. Не так давно в газете была опубликована статья, в которой говорилось о громком судебном процессе по делу брата и сестры из Лейпцига. Несколько лет назад эта пара уже была приговорена к уголовному наказанию за инцест. Закон принимает формы циничного и малопонятного постановления, когда заходит разговор о родственниках. Получается, что брат с сестрой могут обниматься, заниматься петтингом, оральным или даже анальным сексом. Даже если такие любовники захотят завести детей с помощью искусственного оплодотворения - государство не будет вмешиваться в их личную жизнь. И только классическую интимную близость Уголовный кодекс Германии запрещает под страхом двухлетнего заключения. Какой же абсурд! А у нас вообще однополые отношения. Это наша любовь, почему мы вечно должны ее скрывать?! Почему я не имею права взять за руку, поцеловать любимого тогда, когда захочу! Невзирая на окружающих, не думая об уголовной ответственности. Почему?! Что за законы такие?! Живем, как в каменном веке! Во Франции преследование инцеста было отменено еще при Наполеоне! А у нас… Одна за другой нескончаемым потоком мысли лезли в голову. И все они были далеко не радужные. Выйдя из душа, встаю перед зеркалом и, облокотившись на раковину, пристально смотрю в свое отражение. Что ждет нас в будущем? Какой будет наша жизнь? Билли, скорее бы тебе хотя бы восемнадцать исполнилось. А то чувствую себя последним извращенцем! Дверь резко распахивается и в ванную влетает Билл. Глаза широко распахнуты, весь взъерошенный. - Ты чего так долго? Я уже подумал, не случилось ли чего, - увидев меня, заметно успокаивается, подходит и обнимает меня, сжимая в крепких объятьях. - Эй, ты чего?! Что со мной может случиться?! - Ну, в обморок же сегодня уже падал? Падал… - Вот… Когда тебе Гео успел все выболтать?! - Он звонил, я взял трубку. - На сотовый? - Да. - Зачем ты мой телефон брал? – что-то подобное злости зашевелилось где-то внутри и уже стало просачиваться наружу. - Том, он звонил, а ты в душе был… - Не надо больше так делать, хорошо? – отстраняюсь от брата, беру полотенце и начинаю вытираться. На лице ничего, кроме недовольства. - Как скажешь. Там остывает. Как поешь, убери все, - начинает уходить. - А ты? - А я перехотел, - закрывает дверь. "Нет… Ну а что я? Разве я что-то не правильно сказал?! Почему он берет мои личные вещи? Кто ему давал такое право?" Секунда… две, три… Когда необоснованная вспышка ярости проходит, сменяясь адекватной оценкой ситуации, становится не по себе. "О, Боже! Каулитц… чего ты несешь?! Себя вообще слышишь?! Как маленький ребенок… Там нет же ничего такого, что можно было бы скрывать. А ты…" Когда выхожу из ванной, то застаю Билла сидящего за пазлами. Тонкой рукой он перебирает эти маленькие цветные детальки, делая это неимоверно изящно. Но на лице застыло грустное выражение. Я знаю, что он редко обращается к этому занятию, когда все хорошо. - Билли, пошли, поедим, - подхожу и наклоняюсь к нему. - Я сказал, что не хочу, - убирает руку, не дав возможности мне коснуться до нее. - А я хочу. Вот пойду и съем все, если ты не придешь… - придаю своему тону некоторую шутливость. Встаю и направляюсь на кухню, где меня ожидает на столе одиноко стоящая сковородка и вилка рядом с ней. Сажусь, но понимаю, что и у меня пропал аппетит. Несколько раз ткнув вилкой в яичницу, сильным броском отправляю прибор в раковину. Накрываю сковородку крышкой и ставлю на плиту. Поужинали… Вернувшись в комнату, вижу, что не поменялось ровным счетом ничего. Все та же картина: Билли и пазлы. И какое в этом развлечение?! Не понимаю… - Любимый, я спать. Ты идешь? - Я не закончил. Короткий ответ, но голос тонко передает все, что сейчас внутри у брюнета. Обида – вот господствующее чувство. А признать то, что я был не совсем прав, мне не позволяет гордость. Как только моя голова касается подушки, моментально проваливаюсь в сон. От неимоверной усталости реальность быстро исчезает, и я не слышу, как спустя время хлопает входная дверь. POV Author Темная берлинская ночь радушно принимает длинноволосого брюнета в свои мерзкие холодные объятья. Черные узкие джинсы с широким ремнем, черная водолазка под горло, короткая куртка с глянцевым отблеском, серебристые шарфик, нереальная укладка и вызывающий макияж. И лишь глаза выдают, что в жизни не все идеально. Они полны отчаяния… Даже обреченности. Куда идет? Да он и сам не знает. В настоящее время это не имеет значения. Лишь бы чувствовать, что тело еще подвластно тебе, что ты не умер тогда, когда тебя оставили все, когда отчаяние захлестнуло настолько, что не оставалось ничего, как прожигать жизнь. Сейчас, конечно, все иначе. Рядом любимый человек… Тогда почему же так пусто внутри? Может оттого, что нет ощущения нужности? Том постоянно занят, в делах. Эта проклятая работа полностью поглощала его вторую половинку. Брюнет уже не помнил, когда они последний раз выбирались куда-то, помимо кафе. Кино, вечеринки, прогулки... Все это ушло из их жизни так же быстро, как и появилось. Ему ничего не остается, как обитать в четырех стенах, покорно ожидая возвращения любимого, медленно сходя с ума от одиночества. Когда Том последний раз говорил, что нуждается в нем? Все стало как само собой разумеющееся… Но, ведь Биллу, как воздух, нужны эти слова. Он готов уже смириться, что на первом месте у брата карьера, готов принять все, как есть. Но хоть раз за эту неделю можно было позвонить и соврать, что очень соскучился? Неделя полной тишины! Такого раньше не случалось никогда! А через такое время вернулся и… Этот чертов телефон. Неужели ему есть, что скрывать? А любит ли Том его действительно или просто для него это все – братская обязанность? Ответственность, которую он когда-то взял не рассчитав сил. Брюнет все ускоряет и ускоряет шаг, не замечая, как одна за другой сменяются улицы. Противный мокрый ветер дует в лицо. Взгляд устремлен под ноги. Столько вопросов, догадок, опасений… Как все сложно! Билл не заметил, как зашел в какой-то дворик. Поняв, что прохода там нет, он развернулся в ту сторону, откуда пришел и собрался покинуть этот малопривлекательный закуток. Но тут, как из-под земли, выросли три фигуры, заставив вздрогнуть. - Привет, детка…- произнес один из парней. По голосу и характерному запаху было ясно, что компания только что покинула какую-нибудь вечеринку. - Мы давно за тобой наблюдаем. Куда так спешишь? Домой, к мамочке? – этот же парень продолжил, приближаясь в плотную. - Тебе чего надо?! Иди, куда шел! – дерзким тоном ответил Билл. Получилось грубее, чем он задумывал. - Густ, да это, походу, пацан, - подал голос второй. - А чего так одет тогда? Волосы, вон, длинные, накрашен, - не заставил себя ждать третий. - Педик, наверно, - предположил второй. - А это мы сейчас и узнаем… Дай гляну на тебя, красава, – Густав одной рукой притянул лицо брюнета за подбородок, пытаясь рассмотреть его в свете тусклого уличного фонаря. Второй же рукой сжал пах. – Ну точно… - Ты ох*ел?! - резкий удар по руке. – Какого х*ра вам надо?! – нервы не выдержали и Билл сорвался. - О, да ты разговорчивый у нас… Что, голос прорезался?! – схватил его за горло Густав, от чего в глазах брюнета появился страх. - Боится… Это хорошо… - одобрительно заржал второй. - Что, мальчиков любим, да? – продолжил Густ. - Пусти, - еле слышно прохрипел Билл, вцепившись в руку парня, еще сильнее сжимавшую шею. - А если не отпущу? Где твой принц на голубом коне? Билл стал задыхаться. В тот момент, когда казалось, что он вот-вот потеряет сознание, рука разжалась, и брюнета пробил сильный кашель. - Не твой день сегодня, красавчик, - дождавшись, когда Билл отдышится, произнес Густав и с разворота, нанес удар в живот такой силы, что Билл, согнувшись пополам, стал отхаркиваться кровью. – Будешь знать, как нужно разговаривать, - последовал второй мощный удар по спине, от чего брюнет, пораженный дикой болью, упал на асфальт. Парни продолжили избивать его ногами. Один удар, еще и еще… Тяжелые ботинки безжалостно калечили беззащитное тело. Билл корчился от адских пыток, пока окончательно не потерял сознания. - Вот так тебе, п*др, - плюнул Густав, и вся компания растворилась в ночи так же быстро, как и появилась. Лишь хрупкое тело осталось лежать на холодной земле. *** Том проснулся весь мокрый и, резко поднявшись на кровати, закрыл лицо руками. « Сон…Это был всего лишь сон!». За окном уже стало подниматься утреннее солнце. Постель пуста. В комнате никого. - Билл? Билл! – Том выходит из комнаты, но в квартире стоит такая же гробовая тишина. Никого… Отвратительное предчувствие беды закралось в душу, перевернув все внутри. «Нет! Только не это!» Бегом возвращается в спальную, лихорадочно трясущимися руками натягивает первую попавшуюся одежду. «Если с ним что-нибудь случится… Я даже предположить боюсь, что тогда будет. Нет, я не верю в вещие сны, но картинка была настолько реальная!» С каждой секундой от этих мыслей ему становится хуже и хуже. Схватив ключи, надвинув кроссовки, Том вылетел из квартиры. «Где его искать? Куда мог пойти расстроенный парень? Как давно ушел?» Парень сбегает по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. «Только бы ничего не случилось!» Толкает дверь подъезда и… Пара широко распахнутых от неожиданности карих глаз уставляется на него из-под козырька кепки. Билл, ошарашенный внезапным появлением брата, находится в полной растерянности. Сжимая в одной руке пакет, внушительных размеров, в другой ключи, стоит и смотрит в глаза Тома. Медленно, с особым изяществом, выгибается бровь в немом вопросе. - Ты где был?! – не сразу находится старший. - Вот, в маркет ходил. Хлопья закончились. Да так еще ерунду всякую набрал. А ты куда?! - Да я так…. Эм… на пробежку, - нагло хлопает глазами. - С каких пор ты бегаешь? – ухмыляется Билл. - Ну, вот с сегодняшнего дня и начинаю. - А, ну… Удачи! Тебя к завтраку ждать? - Билл, - Том подходит ближе и, обнимая, прижимается к лицу брюнета. – Прости меня, я был не прав, – нежно целует в щеку и пытается добраться до губ, но Билл отстраняется. - Том… Здесь люди… - Да никого еще нет! - Здесь нет, в окнах есть. Мы не можем так рисковать. «И это мне говорит человек, который в центре супермаркета, среди сотни глаз, пытался меня поцеловать? Ничего себе…» - Вернее, я не могу тобой так рисковать, – добавляет брюнет, немного поколебавшись. – Что с завтраком? - Да, я скоро буду. - Том, это ты? – доносится голос, когда хлопает дверь. - А ты кого-то еще ждал? – разувшись, парень направляется на кухню. - Нет. «Простой ответ, без сарказма, без попыток подколоть? С одной стороны – ничего, а с другой – как-то настораживает» - подумал Том. - Иди в душ, я как раз почти закончил готовить, - уведомляет Билл, когда тот подходит и с интересом осматривает то, чем брат собирается его потчевать. - Чай, кофе? - Кофе, - переводит взгляд на него. Билл сейчас такой милый, нежный, домашний… Без макияжа, без укладки. Бархатный спортивный костюм темно-синего цвета облегает его хрупкую фигуру. Тонкие пальцы быстрым движением аккуратно раскладываю ломтики сыра на тарелку. Том заворожено следит за его каждым движением. «Какой же он у меня красивый! Идеален! Изыск в каждом жесте, чарующая притягательность в каждом взгляде. И это великолепие мое! Только МОЕ! За что мне в жизни такой дар? Чем я заслужил счастье любоваться этой красотой? И эта красота – не только внешняя. Несмотря на всю сложность отношений, любить его – это награда, а не наказание» - Кстати, у тебя телефон звонил. - Кто там в такую рань? - Не знаю. - А что же ты не ответил?! Том встречает недоуменно-скептический взгляд и в памяти сразу воскресает вчерашний разговор. Неловкость и смятение начинают грызть мозг. - Билли… Ну, я же вчера это с горяча. А не хотел вовсе этого говорить! - Но все же сказал. - Прости, любимый. Я не понимаю, как такое произошло, - подходит и крепко обнимает парня, утыкаясь носом в шею и вдыхая пьянящий аромат его кожи. – Этого не повторится, обещаю! – чувства блаженства и тепла мгновенно разливаются по всему телу. - Том, у меня нож. - Это угроза? – «Все еще дуется». - Нет, но… Ты в душ, кажется, собирался? - Ах, да! – Том целует в щеку, и нехотя выпускает его из объятий. «Хм… Телефон. Кто бы там ни был, сегодня воскресение, а значит, я целиком и полностью принадлежу Билли. Все остальные – подождут». Том удаляется в душ, оставив Билла продолжать накрывать на стол. Завтрак прошел в непринужденной обстановке. Старшего стало немного задевать то, что все его старания по примирению никчемны. Билл сидел все с таким же хмурым лицом, совершенно не желая его менять. - Какие планы на день? - У меня репетиция. - Что за репетиция? – это что-то новенькое. - Герр Штольц предложил мне поучаствовать в конкурсе с моей песней. - Что за конкурс? «Ммм… То, что мы начинаем заниматься общественной жизнью – мне определенно нравится» - Смотр творческих коллективов. - О… А он не в большом концертном зале проходить будет? - Вроде как. Я пока точно не знаю. - Мне Гео что-то подобное говорил. Я как раз проектировкой света в нем занимаюсь. - Ну, значит там, - совершенно без интереса отвечает брюнет. - Билл! Да что такое с тобой! В самом деле… Я же извинился! – какая-то обида, перемежающаяся с отчаянием, стала одолевать Тома. - Ты думаешь, что достаточно просто извиниться? Извиниться за то, что нагадил в душу?! – Билл буквально пристрелил взглядом. - Я не гадил… - после таких слов провинившийся стал ощущать себя маленьким щенком. - Угу. - Тогда скажи, что мне сделать, что бы загладить вину! Я согласен на все! Только не молчи! - Все в порядке, Том. - Да вижу я, как все в порядке! Битый час из тебя все клещами вытягиваю «Сейчас бы только не сказать ничего резкого… А то еще только масла в огонь подолью. Кто знает, что у этого ангела на уме» Небольшая пауза… - А научи меня водить? – Билл резко меняет модель поведения, накрывает руку брата своей и с робкой улыбкой и особой нежностью смотрит в глаза. Секунда…две…три… - Собирайся, - одаривает ответной улыбкой. «Вот, такой разговор мне нравится намного больше!» - Что, правда? – глаза Билла расширяются и начитают блестеть от восторга. - Ты мне не веришь?! – скептическое выражение появляется на лице Тома, но улыбка так и напрашивается сама собой. - Я… Я…Я быстро! – брюнет вскакивает со стула и уносится в комнату. «Ребенок… Большой, но ребенок». Спустя пять минут Билл появляется в дверном проеме. Узкие джинсы темно-серого цвета еще больше вытягивают и без того длинные ноги, черная футболка без рукавов свободно облегает стройный стан, водительские перчатки на руках, вязаная шапка на голове, под которой он аккуратно спрятал свои длинные волосы. Ни макияжа, минимум украшений. Просто, но со вкусом. - Я готов, - сообщает с веселой улыбкой и, заметив пристальный взгляд, добавляет: - Что-то не так? - Да нет, просто… Ты без макияжа… Раньше даже в магазин так не выходил, а теперь так просто «Что-то изменилось за эту неделю. Определенно». - Я же с тобой. А ты меня и такого любишь, - улыбается голливудской улыбкой. – Ведь так? - Так, - усмехается старший в ответ, и, делая последний глоток кофе, встает со стула, направляясь к выходу с кухни. Билл вежливо пропускает его вперед. Проходя мимо, Том тянется к брату, пытаясь поцеловать в губы, но тот ловким поворотом головы делает так, что поцелуй приходится на щеку. «Ну, хоть совсем не оттолкнул. Уже что-то». Знакомство с автомобилем начинается с небольшой теоретической части, которую Том рассказывает по пути на автодром. Трудно не заметить, как волнуется Билл, в предвкушении того, как сам сядет за руль. Он не находит покоя ни рукам, ни ногам. Тем не менее, слушает все с огромным интересом, жадно ловя каждое слово. На автодроме пусто. И вот, когда звучат долгожданные слова: «Садись за руль», Билл с неимоверным изяществом удаляется с пассажирского сидения и мчится к водительскому, чуть не снеся брата по дороге. - Пристегнись, - старший, как добросовестный инструктор, делает первое замечание. - А это обязательно? - Да, - отвечает тоном, не принимающего возражения. - Хорошо, - снисходительный взгляд и щелчок механизмом ремня. Тонкие пальцы с французским маникюром нежно опускаются на руль. - Посмотри вниз, - Билл покорно опускает взгляд под ноги. – Газ, тормоз, сцепление… Думаю, это ты знаешь. Левую ногу поставь на сцепление, а правой поочередно жми то на газ, то на тормоз –тренируйся… В следующий момент машина издает звук, сопоставимы разве что с ревом взлетающего реактивного самолета. - Куда же ты так... – импульсивность брата вызывает у Тома легкий смешок, на что Билл, немного сконфуженно, улыбается. Повторив нехитрое упражнение еще несколько раз, он выжидательно смотрит на брата. - Переключай с нейтральной скорости и вперед. Проверив зеркала, аккуратно надавливает на газ, и они трогаются. Глаза Билла полны сумасшедшего блеска. Он едет, причем, как отметил про себя Том, едет довольно неплохо для первого раза. Ничего, что машину слегка кидает из стороны в сторону. В конце концов, это первый круг в его жизни. На втором круге он уже прочувствовал все тонкости управления рулем и авто более-менее выровняло ход. - Ну, как? После круга пятого Билл останавливается и с опаской смотрит в глаза Тома. - Неплохо. - Аа-а-а-а! То-о-м! – радостный оглушительный вопль сопровождает бросок брюнета на шею брата. Обнимая, он прижимает его к себе так сильно, как только может, вкладывая все эмоции в это объятие. Внимательно наблюдая за реакцией, он смачно целует его. А Том, ошарашенный подобным явлением, как полный кретин, смотрит на него нежно-влюбленным взглядом. С особым чувством Билл вновь приникает к его губам. Долгий поцелуй, полный тепла, нежности, любви. Том, боясь спугнуть, не решается углубить, с чем Билл прекрасно справляется за него. Вторгаясь в его рот, он неторопливо проводит шариком штанги по языку, скользит по нёбу, приводя в неописуемый восторг. От этого, казалось, простого и банального действия внутри все замирает. Год вместе, а ощущения каждый раз как от первого поцелуя. Нет той, сносящей башню, страсти, желания. Лишь безграничная любовь. Их любовь. Оторвавшись, Билл несколько раз еще коротко целует Тома и так мило и невинно трется своим носом об его… - Ну, что? На большую дорогу? – явно повеселев, подмигивает тот. - Что? Как? Прямо сейчас? Прямо так сразу? – азарт и страх одновременно вспыхивают в глазах брюнета. - У тебя получится! Я в тебя верю… - одобрительно кивает Том. От этих слов Билл немного расслабился. Спокойно разворачивается на площадке и направляется к выезду. Посмотрев по сторонам, вырулил на проезжую часть. «Кто мог подумать, что мой брат такой способный! Все схватывает на лету. Если бы мы тогда его не упустили, кто бы знает, чего бы он уже сейчас мог добиться». Том внимательно смотрит на его сосредоточенное лицо. Взгляд устремлен вперед, руки сжимают руль крепко, но, в то же время, непринужденно. Резкий визг тормозов заставляет прервать любования. Какой-то идиот на черном Lexus резко выворачивает на дорогу с обочины, подрезая автомобиль парней, от чего машина «целует» этого монстра прямо «в зад». «И откуда он только взялся в такую рань воскресного дня?!» - Том… Я не специально… Он слишком резко… - взгляд Билла растерянный. Видно, как паника начинает охватывать его. - Посиди, я сейчас, - касаясь его руки успокоительным жестом, Том покидает салон. - Какого черта?! Глаза водителю для чего?! – мужчина в возрасте, рьяно жестикулируя, подлетает к парню. Выглядит этот дяденька, по меньшей мере, – карикатурно. Небольшого росточка, с пивным животиком, с лысиной на всю голову, в спортивном костюме и с толстой золотой цепью на шее. Просто персонаж для комикса! Он пытается разглядеть Билла через лобовое стекло, но Том вовремя переводит его внимание на себя. - Уважаемый, не стоит так кипятиться. Никто не пострадал, авто застрахованы. Вообще, по правилам, вы должны были пропустить нас, так как это главная дорога. - По правилам?! Я тебе сейчас такие правила покажу! – дядечка начинает звереть, от чего становится пунцово-красным. - <Цензура><Цензура><Цензура><Цензура> Спор затягивается, а жестикуляция мужчины только усиливается. Том стоит с каменным лицом, лишь иногда что-то вставляя. Непрошибаемый вид только больше раздражает владельца «монстра». Билл долго наблюдает за этой картиной. Страх уже давно покинул нутро и, когда терпение лопается, и обида за любимого берет верх, он решает вмешаться. Ловким движением толкает дверь и изящно выходит из авто. Легкой походкой направляется к спорщикам. Том недоуменно смотрит на брата, не понимая, что тот собрался делать. Дядечка пристальным взглядом осматривает его с ног до головы и продолжает свою тираду, обращая ее уже к Биллу. Но Билл делает вид, что этого персонажа не существует и вовсе. Вальяжно подходит к Тому и, обвивая руками шею, прижимается, произнося: - Милый. Ну что ты так долго! Я уже соскучиться успел! – и начинает нежно целовать. На лице мужчины раздражение сменяется полным недоумением и, даже можно сказать, испугом. В немой шоковой гримасе он наблюдает, как Том начинает отвечать на поцелуй. - Эээ…парни… вы чего?! - Что такое? Мы едем подавать заявление в ЗАГЗ, а вы отнимаете у нас время! – произносит Билл, оторвавшись от сладостного занятия. - Тут разговоров всего на пару минут. Смотрите, у вас даже следа не осталось! Две царапины всего. А вы так надолго разлучаете любящие сердца, - брюнет артистично закатывает глаза, приложив руку к груди. Мужчина продолжает стоять в полном оцепенении, не в силах выдавить не слова. - Ну что вы смотрите, - продолжает играть роль невинной овечки Билл. – Отпустите нас, наконец, к счастью! - Тьфу! Развели тут голубятню! – психует дядечка и, почти бегом (словно то, что между парнями - заболевание и передается воздушно-капельным путем), скрывается в салоне своего авто. Том и Билл лишь провожают глазами удаляющийся Lexus. Продолжительный смех следом накрывает обоих. - Ну, ты арти-и-ст, - одобрительно произносит Том, прижимая любимого к себе. - Надо же было мне как-то тебя спасать, ведь по моей вине… - Том прикрывает его рот рукой. - Никакой тут вины нет. Все нормально. - Ага… Ремонт в копеечку влетит, - пристально смотрит на разбитую фару и помятый бампер. - Это уже не твои заботы. Страховка должна все покрыть. - Том, мне на репетицию пора. - Ничего, что я тебя доставлю на малопрезентабельном авто? - Главное, что ТЫ доставишь, - хихикает Билл в ответ, легко целуя в губы. – Поприсутствовать не желаешь? - Пожалуй, я лучше на сам концерт приду. - Смотри, ты пообещал сам, - с хитрым прищуром смотрит брюнет. - Я не только пообещал, но возьму и сделаю! Идем, - парни направляются к авто. – А ЗАГС в воскресенье не работает, кстати… POV Tom Доставив Билла в колледж, я все же решил посмотреть, кто звонил. Увиденное, вызвало у меня искреннее удивление. Это был отец. Не могу сказать, что у нас плохие отношения. Но некоторое натяжение присутствует. Еще бы… Вот как вы бы себя повели, когда ваш сын открыто бы заявил, что он гей? Для него это было шоком. Долгое время мы не общались. Потом все как-то поутихло, отношения наладились. Не до конца, конечно. Мать у нас вообще своеобразная женщина. С виду – холодная, жесткая, властная. Но это не более чем защитная маска. На самом деле – она удивительно чуткая, добрая и искренне любящая. Симона сразу приняла мою ориентацию. На то были свои причины. Как позже она сама мне поведала, в юном возрасте мама пережила самую сильную в своей жизни любовь. И это чувство было к девушке. Она не стала вдаваться в подробности и рассказывать, что и почему там не сложилось. Просто показала, что прекрасно понимает меня и поддержит в случае чего. «Мне не важно, кто с тобой будет в постели. Это не мое дело. Мне важно, что бы ты себя чувствовал счастливым. А уж с девушкой или парнем – выбирать тебе». Это Симона провела некоторую работу с отцом. За что я безумно благодарен! Отец долго сживался с этой мыслью. И, думаю, что еще не до конца все принял. Виделись мы очень редко. А звонил обычно я. И вот сегодня Гордон позвонил сам. Перезваниваю. - Здравствуй, пап. - Привет, сынок. Как вы там? - У нас все хорошо. Билл в концерте участвует. Он петь стал. А ты как? Как мама? - У нас тоже полный порядок. Том, ты с Биллом близко общаешься… Он не говорил о чем-нибудь таком, что бы хотел на День рождения? Неделя всего осталась. А мы с матерью все не можем придумать достойный подарок. Меня словно током ударило. Я же совсем забыл, что моему чуду скоро стукнет восемнадцать! - Эм… нет… Мы как-то это даже не обсуждали. Вы приедете? - Да, конечно. На следующие выходные, - голос отца был веселым, что было большой редкостью. – У нас для вас новость есть. - Какая? - По приезду, Том, потерпи. - Тогда я весь в нетерпении. У меня тоже есть одна новость. Правда, она менее глобального масштаба и ее можно не откладывать. Сегодня Билл водить учился… - Да? И как? Получилось? - Вполне. Отделались минимальными повреждениями авто, - слегка улыбнулся я. - А с ним все в порядке? - Конечно! Говорю же – пустяковое повреждение машины. Зато как он был рад находиться за рулем! - А может ему собственный автомобиль подарить? – "Ну, папа, такими темпами он станет совсем самостоятельный и наплюет на меня" - Можно, конечно… - Все, отлично! Спасибо за идею, сынок. До скорой встречи! - Пока…Маме привет! - Обязательно. Короткие гудки донеслись из трубки. Так, им я идею подал… А что мне делать? Что дарить? - Билли, у меня новость, - решаю сразу уведомить брата. - Плохая или хорошая? - Расцени сам… Родители приезжают на следующих выходных. - Но… Черт… Я так хотел отпраздновать свой праздник только с тобой… - по голосу слышу, что мой малыш действительно расстроился. - Да ладно, чего ты… Это всего на пару дней! - А День рождения всего лишь один день. - Не расстраивайся. Мне только интересно, что тебе дарить? - Себя, - не задумываясь, выпаливает Билл. - Ага, - меня пробивает на смех. – Перевяжу себя красным большим бантом и помещусь в подарочную коробку. - Я согласен… Только, если кроме банта на тебе ничего больше не будет, - продолжает развивать тему младший. – И, боюсь, такой коробки не найдется. Так что вполне можно поместиться на кровати, - хихикает в трубку. - И что же ты со мной будешь делать? - Думаешь, не найду тебе применения?! - Ох, да… Уж ты точно найдешь! Может мне еще стоит покрыть тело шоколадной глазурью? - Не дразни мою фантазию, Томми!… Мне еще на сцену выходить. Как-то не хочется показываться со стояком… - Я видел, клубника уже появилась. Взять? – вот к чему-чему, а к виктории у него слабость, это я знаю. - Разумеется! - А сливки? – саркастически спрашиваю я. - Ты смерти моей хочешь?! Все, меня зовут… - Жду дома… С клубникой со сливками… - Ну, ты зараза, Том! По дороге домой я заезжаю в маркет и покупаю обещанное, прихватив бутылочку виски. «Выходной все же, можно немного расслабиться». Когда я уже подъезжаю к дому, раздается телефонный звонок. - Привет, Гео. - Привет. Том, ты как? - Все отлично. Как у вас там дела идут? - Без тебя – завал. Не подъедешь? - У меня выходной! – возмущенно заявляю я. - Но, нам тут совсем никак… - умоляющим голосом говорит друг. - Бл*, Георг… Сейчас буду! Швыряю трубку на сидение, но она пролетает мимо и скрывается за ним. «Черт! Ладно, потом достану» А на месте понеслось… Это сделали уже, но не так, это не туда поставили… Снова нервы… Час… два… пять… Вечером я выполз из этого концертного зала полностью убитый морально. Время снова пронеслось с катастрофической быстротой. Не нащупав в карманах телефон, вспоминаю, что оставил его в авто. Когда я его все же достал из-под сидения, то увидел, что пропущенных звонков нет. Странно… Быстро набираю телефон Билла. «Аппарат абонента…». «Вот черт!» Зайдя домой, вижу, как брат сидит в зале перед телевизором, обхватив руками колени. - Билл… - аккуратно сажусь рядом. - Снова работа? Да можешь даже ничего не говорить. И так все ясно, - даже не отрываясь от экрана, бросает он мне. - Понимаешь… - попытался начать я. - Том, я не хочу больше ничего слышать. Не сегодня, хорошо? Просто обними меня… - все так же не смотрит на меня. Напряжение и волнение внутри меня отступают. Обнимаю любимого и сильно прижимаю его к себе, касаясь губами черной макушки. Он жмется еще сильнее, утыкаясь лицом в грудь. - Ой, я ж совсем забыл! – не отпуская его, протягиваю руку к пакету, который принес собой. Достаю большой пластиковый контейнер с ярко-красной крупной викторией. Открываю крышку, и фантастический аромат свежей ягоды ударяет в нос. На лице Билла сразу появляется широченная улыбка, а руки сами тянутся к заветному лакомству. - Ээ-э…куда! Не мытая… - шутливо ударяю по руке и встаю, направляясь на кухню. Билл подрывается следом. Пока мою он еще несколько раз пытается стащить хотя бы одну ягодку из-под воды, на что вновь получает по рукам. После череды неудач ему все же удается выхватить небольшую клубничку. - А ну верни! – наблюдаю за тем, как он отрывает шляпку. - А ты отбери… - демонстративно зажимает ягодку зубами. - Думаешь, не сумею?! – произношу я и в следующий момент приникаю к сомкнутым губам, заставляя приоткрыть их. Проникаю языком и переманиваю ягоду к себе. «Не особо ты и сопротивлялся, Билли…» - думаю про себя и отстраняюсь с видом победителя. - Ты съел мою клубнику! – делает обиженную мордочку брюнет и вновь страстно впивается в мои губы. Горячая волна проходит по телу, от чего становится невыносимо жарко. Не отрываясь от поцелуя, Билл начинает спешно расстегивать пуговицы на моей рубашке, следом стягивая ее совсем. Дотянувшись, резко перекрываю воду. Подталкиваю брюнета к столу, заставляя сесть на него. Быстро срываю с него всю одежду и губами исследую изгибы идеального тела, заставляя его выгибаться от знойных поцелуев. Непроизвольный стон от наслаждения вырывается из груди, когда его рука проникает в джинсы, сжимая мою плоть через тонкую ткань боксеров. - Подожди секунду. Удаляюсь и через мгновение возвращаюсь со смазкой. На прелюдии нет сил. Желание накрывает меня с головой… «Хочу быть в нем… обладать… сейчас же!» Выдавливаю гель и, разведя его ноги, ввожу в него два пальца, и сразу начинаю активно двигать ими внутри. Он запрокидывает голову, издавая громкий стон. - Да, Том…Да…Вот так… Продолжай! - выкрикивает Билл, насаживаясь на мои пальцы. Не могу больше держаться... Стянув с себя одежду и добавив ещё немного смазки, вхожу в него полностью, не думая о его ощущениях. Мозг выносит от захватившей нас страсти, а когда его и так узкий проход сжимается, вообще готов взвыть! Брат всё громче стонет, бьёт меня руками по плечам, выгибаясь навстречу, потом упирается руками в крышку стола, приподнимается, отчего я могу войти ещё глубже. Он теперь даже не стонет, только успевает вдыхать. Резко, отрывисто, не открывая глаз. Ну вот, ещё чуть-чуть, и он начинает сжиматься внутри, ласкает мой член своими мышцами, заставляет кончать вслед за ним. Сердце бешено бьется где-то в висках. Внутри все сжимается от сладкой неги. Обессиленный, падаю на его тело тяжело дыша. - Люблю тебя, - блаженно улыбается Билл. - И я тебя люблю, очень. Остаток вечера мы провели перед телевизором с виски, чашкой клубники и сливками. Дурачились, как малые дети, пачкая друг друга сладким. Так вечер плавно перешел в ночь, которую, в свою очередь, мы встретили в постели, упиваясь друг другом. До утра еще не раз повторялся наш танец любви и страсти. *** Утром вчерашнее веселье дает о себе знать головной болью. Проведя рукой по постели, не обнаруживаю такого желанного человека рядом. Приложив огромную силу, разлепляю глаза. Кое-как приподнимаюсь и вижу, как мое чудо сидит на подоконнике с зажатой между пальцами тонкой сигареткой. - Это что еще за новости?! – мигом похмельное состояние испаряется. Подлетаю к Биллу и, выхватывая из его рук эту гадость, тушу в стоящей рядом пепельнице. - И тебе доброго утра. - И давно мы курим?! - Хм…С того момента, как мне стало не к чему касаться губами... - Что за глупости! Или тебя уже мои губы не устраивают?! - Том, только не делай вид, что ты не понимаешь о чем я. У меня нет настроения шутить. Билл слез с подоконника и, обогнув меня, направился в гостиную. Странно… А вчера все было так хорошо. «Мда… не лучшее начало дня». - Билл, что случилось? - Разве что-то случилось?! Все в порядке. - Эта твоя уже дежурная фраза, которая обычно звучит в тот момент, когда все хуже некуда. - Том… Не лезь, пожалуйста. Мой мозг отказывался что-либо понимать. Сказать, что это мне не нравится – все равно, что промолчать. Обида кольнула меня в самое сердце. Почему он так со мной? Что же творится у него внутри? Сейчас он стоит около зального окна и смотрит куда-то вдаль. О чем думает? Чувство вины гложет. Мы больше года живем вместе, а я так и не научился понимать причины перепада настроения. А может, тут и нет вовсе моей вины? С кем не бывает… Встал не с той ноги. - Как скажешь. Если захочешь поговорить… - он не дает закончить мне фразу. Демонстративно берет со стола и надевает наушники, включает плеер и усаживается в кресло-качалку. В этом жесте столько показной манерности, словно говорит этим: «Неужели ты думаешь, что мне так важны твои разговоры?!» «Но ведь это не так? Тогда в чем дело и зачем же ты, Билл, так поступаешь?» Мне ничего не остается, как покинуть гостиную. Пожалуй, нужно взбодриться. Душ и кофе должны помочь. Когда выхожу из ванной комнаты, то увижу, что изменилось немногое. Билл лишь переместился снова за свои пазлы. Огромная цветная картина красуется на полу нашей спальни. Она почти закончена. Осталось не более 30-50 деталей. Сажусь на край постели и наблюдаю, как Билл увлеченно подгоняет последние кусочки этой мозаики. Сосредоточенное выражение лица вызывает улыбку. Серьезность в каждом движении. Из одежды на нем лишь домашние штаны. Светлая кожа, кажется, сияет в лучах солнца, что заливают комнату. Как же велико желание коснуться ее, ощутить тепло и бархатность. Пряди черных как смоль волос спадают на плечи. Этот контраст создает впечатление какой-то сюрреальности. Как рисованный персонаж из старой доброй сказки. Стройное тело, кажущееся таким хрупким. Тронь – и оно разобьется, как хрустальный бокал... - Может, хватит на меня пялиться?! – жесткий голос вернул меня на землю. - Ты чего такой грубый? - Я – нормальный. - Нет, ты грубый. Какие-то неприятности в школе? Билл повернулся и одарил меня холодным презрительно-высокомерным взглядом, от которого внутри все просто заледенело. - Билли… Что происходит? Нам нужно поговорить. Билли… Билл! Но он больше не реагирует на мои слова. Посмотрев еще немного на то, как он возится с пазлами, я встаю и выхожу из комнаты, захватив по пути пачку сигарет. Подкуриваю на ходу. Крепкая затяжка и опять тот же приступ протяжной, заунывной боли. Душа разрывается на части от такой несправедливости. Открыв окно, выглядываю на улицу. Сегодня погода радует теплым солнцем. В воздухе ощущается кружащая голову весна. На детской площадке резвятся малыши. В стороне сидят их мамы и, наблюдая за своими чадами, весело щебечут между собой. Идиллия. Что кроется за вот этими масками счастья? Все как у всех: тяжелые домашние хлопоты, недопонимание с супругом, ссоры, может даже драки, нервы… потом примирение, совместные дела, (у кого-то еще может, остался секс), какое-то время призрачное счастье, а потом все заново… Замкнутый круг под названием «семейная жизнь». «Нет, я бы никогда не смог создать традиционную семью. Это не для меня. С любимым-то человеком нормальные отношения не могу создать. Какой из меня семьянин?!» Не замечаю, как докуриваю. Затушив, тянусь за второй. Дым крепкой сигареты приятно обжигает горло. Билли… В этом брюнете вся моя жизнь. Только с ним мое существование заиграло яркими красками, переливаясь всеми цветами спектра. Каждый раз, когда открываю глаза и вижу его – словно рождаюсь заново! Это состояние сложно передать словами. Уже давно исчезли понятия «я» и «он». Мы стали одним целым. Но сейчас… Находимся в соседних комнатах, а ощущение, что стоим на разных краях пропасти. Так далеко друг от друга мы никогда не были. Многое пережили, через многое прошли. Ссоры, крики, истерики. Каждый раз наша любовь помогала нам справиться со всем, спасала, вытаскивала из непроглядной тьмы, крепчая с каждым днем. Но никогда прежде я не видел этого холода в его глазах. «Что же ты делаешь? А главное – зачем?!» POV Bill Этим утром я проснулся раньше Тома. Нежное ласковое солнце пробивается сквозь узкую щель между плотными шторами. Медленно сползаю с постели, подхожу к окну, расшториваю и открываю, впуская новый день в квартиру. Свежий воздух моментально наполняет комнату. Вдыхаю этот сладостно-терпкий аромат весны. «Как же хорошо!» Оборачиваюсь. Том мирно спит, широко раскинув ноги и руки. Эта нелепая поза вызывает умиление. Не выдерживаю и возвращаюсь обратно в кровать. Провожу рукой по его лицу, от чего он смешно морщится, но не просыпается. «Любимый» - проносится в голове, а сердце, переполняемое нежностью, сладостно сжимается. Еще некоторое время любуюсь этой трогательной картиной. Затем тихонько встаю и накрываю обнаженное тело брата тонкой простыней. Том все также спит. С улыбкой смотрю на проделанную работу. «Нет, сегодня одно из лучших утр!» Решаю, что нужно сходить в душ. В ворохе вещей отыскиваю свои штаны. У нас вчера еще хватило ума собрать одежду, разбросанную в порыве страсти по всей кухне. Сладостно прикрываю глаза, вспоминая сцену на обеденном столе. «Ох, Томми! Ты меня когда-нибудь окончательно сведешь с ума!» Взгляд цепляется за что-то, торчащее из джинс Тома. Стою и смотрю. Медленно поворачиваюсь в сторону спящего. «Нет, я не полезу в карман. Сам расскажет, если там что-то стоящее». Уже собираюсь отходить, но взгляд снова притягивает эта цветная бумажка. Разум твердит, что бы я и думать перестал о ней, а тоненький сладкий голос любопытства где-то внутри так соблазнительно звенит колокольчиком. «Ну… я одним глазком… Только посмотрю и все, положу на место. Он даже не узнает». Еще раз проверив, не проснулся ли любимый, аккуратно протягиваю руку к джинсам. Достаю то, что так манило. «Приглашение». «Так… интересненько… И когда же ты собирался рассказать мне об этом». Быстро проскакиваю глазами текст. « Уважаемый Том Каулитц! Приглашаем вас посетить международную строительную выставку, которая состоится в Вашингтоне…» Сердце обрывается, когда я вижу дату проведения этой самой выставки… Ее открытие приходится как раз на… мой выпускной. Руки немеют от холода, грудь разрывается от пронзительной боли. «Нет, я отказываюсь в это верить! НЕТ! Том же не поедет?» Вновь обращаюсь к печатному тексту. «Форму заявки на участие вы найдете в конверте. Убедительная просьба выслать нам ее до 16 апреля текущего года» «Так, сегодня уже 15. Должен быть договор. Или его копия… Портфель! Где его портфель?» Быстро окидываю взглядом комнату и натыкаюсь на искомое глазами. С замиранием сердца бросаюсь к нему и, трясущимися от волнения руками, начиная изучать содержимое. «Не то, не то, не то… Чертежи, планы, бумаги… Документы. Не то, не то, не то…» Напряжение начинает спадать, когда среди бумаг я не вижу никакой заявки. И тут… Самым последним листком обнаруживаю ЭТО. В голове что-то перещелкивает, когда я вижу его размашистую подпись в конце. Это выше моих сил. «Как же так?! Как он мог… КАК ОН МОГ?!» Бессознательно укладываю все бумаги обратно. В голове пусто. Точно так же как и в душе, сердце… Не обидно, не тоскливо, не больно... Убит…