Неделимые.

Каждый шаг по осколкам проделаю вместе с тобою. И горячим «ЛЮБЛЮ» растоплю «УХОДИ!!!». Светлый рай в черством мире из праха построю. Только дай мне ещё один шанс, хоть один! Пепельное небо, приобретшее на востоке совсем свинцовый оттенок, с каждым новым мгновением нависало над городом все больше и больше. Делая низкие тучи, даже сквозь оконное стекло, невероятно ощутимыми. В такие моменты складывалось ощущение, что вот-вот и сизый свод обрушится на тебя, не давая ни малейшего шанса выжить. Но как только подобная мысль посещала голову, на северную столицу опускались крупные капли промозглого дождя, вмиг рассеивая все страхи. Разомкнув глаза, перевернувшись на спину, вновь углубляясь в раздумья, я поняла, что такое же мокрое и слизкое утро, как и большинство предыдущих, вступило в свои права. Глубоко вдохнув-выдохнув, я все же обрадовалась возможности, наконец, выбраться из душного одеяла и одернув его, сев на кровати по-турецки, я поняла, что к двум суткам без сна мой организм был явно не готов и сейчас, вероятно, мстил за это. Все же пересилив себя, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, я опустила ноги с кровати, тут же ступив босыми ступнями на деревянный паркет, ощутив спасительную прохладу и накинув на себя легкий халатик, поплелась на кухню. Залив в электрочайник воды, нажав на кнопку, я покорно стала ждать, когда он вскипит, так как мое через чур выбитое из калии тело требовало, хоть какой-нибудь подзарядки. Пусть даже в лице растворимого кофе, который я терпеть не могла. Но что поделать, раз другого выхода восстановить силы у меня не было. Спустя несколько минут я уже стояла у окна, вглядываясь в то, что вырисовывают струйки дождя, вновь пытаясь проанализировать события, что произошли со мной за последние четыре месяца, но внезапно раздавшийся баритон у меня за спиной, вмиг вывел из этого состояния. - Ты уже проснулась? Почему так рано?- поинтересовался голос, поцеловав меня в макушку. - Не спится…,- прошептала я, глотнув терпкий напиток и развернувшись на пятках, добавила:- Прости, я тебя разбудила? - Нет,- отозвался мужчина.- Я сам встал,- через мгновении добавив:-почему не спиться? Он был высок, немного худощав. Светлые кудри и голубые глаза предавали ему поистине ангельскую внешность. Нос его был маленьким, словно пуговица, а губы полными, бледными. На вид ему можно было бы дать лет сорок, но выглядел он пречудесно. Я лишь кротко пожала плечами и слишком ощутимо передернулась, когда его руки обвили мою талию, а губы потянулись за поцелуем. Опустив голову, внимательнейшим образом рассматривая узор, что вырисовывался на дне фарфоровой чашки из кофейной гущи. Я заправила за ухо прядь волос, нервно покусывая уголок губы и подняв глаза на своего собеседника, спросила: - Илья, а ты меня любишь? - Малыш, что за вопросы? Ты умная, красивая, что еще надо,- сказал он, присев за обеденный стол. Ты же знаешь, что в нашем расчетливом и корыстном мире любви нет, но зато есть расчет, благодаря которому можно заработать достаточно денег, обеспечив, и себя, и жену. Почему я не удивлена? А каких слов можно было ожидать от состоятельного мужчины, бизнесмена, привыкшего в мире за все платить. Нет, Анечка, этот дядя в двое старше тебя, совсем не такой, каким ты его представляла, каким ты хотела его видеть. - Понятно,- тяжело вздохнула я, подойдя к мойке и опустив в нее фарфоровую посуду. Включив кран, слушая, как шумит вода, я на секунду прикрыла глаза, с благоговением вспоминая, как еще четыре месяца вспять весело для меня проходил процесс мытья посуды: с брызгами, смехом и догонялками. Это воспоминание заставило улыбку на кроткий миг появиться в уголках губ, но только лишь на миг. … - Ярик, ну перестань, прошу тебя!- верещала я, как резаная, когда очередная порция воды оказалась на моей одежде и волосах, заставляя их виться у кончиков. - И не подумаю,- произнес он, опуская свои руки в мыльную пену, предназначающуюся для отмывания тарелок от остатков съестного, и вытащив их обратно, провел по моей шее. Оставляя на ней белоснежную полоску. - А вот сейчас ты меня разозлил,- наигранно сердито сказала я, демонстративно отвернувшись от парня. Сама же в это время потихоньку, чтобы он не заметил, стащила полотенце с кухонного гарнитура. - Все, все, я понял, что переборщил,- изрек Ярик, подойдя ко мне со спины, обнимая за талию. - Точно понял?- подала голос я. - Точно. - Точно, приточно?- не унималась я. Парень одобрительно кивнул, а в следующий момент оказался повержен, так как от моего кухонного оружия еще никто не смог скрыться. - Анюта, я все понял,- голосил он, получая полотенцем по всем уязвимым частям тела, ты выиграла, довольна? - Не совсем,- честно призналась я, отойдя на два шага назад, поманив молодого человека пальчиком. Он, словно завороженный, подкрадывался ко мне все ближе и ближе, а я удалялась от него все дальше и дальше. Когда Ярику удалось раскусить мой хитрый замысел, он ринулся ко мне, хватая на руки. Так мы вальсировали по кухне. И это был самый счастливый момент в моей жизни. Закрутив ручку умывальника, я развернулась. Илья сидел в той же позе, что и какое-то время назад. Со своим мобильным телефоном он, казалось, никогда не расставался. По крайней мере с того момента, как мы знакомы, я еще ни разу не видела его без мобильника в руках. Ему он уделял гораздо больше времени чем мне, что не могло меня не огорчать. Вновь улыбнувшись столь приятному воспоминанию, теперь уже наверное, из прошлой жизни, я сама не поняла, как моя рука в фривольном жесте рассыпала капли воды, что попали и на мужчину, и на его драгоценный аппарат. - Ты, что делаешь?- вскочил он из-за стола, в два шага преодолевая расстояние между нами.- Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Да ладно стоит. В нем же столько номеров необходимых мне для раскрутки бизнеса,- буквально проорал он мне в лицо, тыкая гаджетом. Его светло-синие глаза вмиг стали черными, стеклянными. В них не отражалось ничего кроме лютой ненависти. - Прости, прости меня, пожалуйста,- шептала я, пытаясь утихомирить и мужчину, и жуткий страх, разрастающийся внутри меня, словно воздушный шарик, накачивающийся насосом.- Я не нарочно. - Не нарочно?- процедил он сквозь зубы, замахнувшись на меня. Я же про себя шептала молитву, прося у господа, чтобы ничего противозаконного не произошло. И он меня услышал. Не знаю, какой именно рычажок переключился в головном мозгу у Ильи, Хотя вполне возможно, что он просто увидел в моих глазах невероятный страх. Но в следующую секунду мужчина, опустив руку, отпрянул от меня. Усаживаясь на свое прежнее место. Я сидела на широком подоконнике, обхватив обеими руками колени, пытаясь привести свою нервную систему в состояние равновесия. По окну стучал пьяный сентябрьский дождь. А на кухне, погруженной в полумрак, не слышалось даже тихого шороха от самых примитивных людских движений. Все потому, что их не было. Как не было ни уважения, ни доверия, ни любви. Существовал лишь дикий страх, с моей стороны. Какие чувства испытывал мужчина ангельской внешности, я не ведала. (честно говоря, мне и не больно хотелось о них знать). И пусть действия, которого я так боялась, слава богу, не случилось, в воздухе продолжало накапливаться напряжение с каждой минутой, отдаваясь болезненной пульсацией в висках. Сколько прошло времени, я не понимала. Оно остановилось для меня сегодня. А в голове, словно слова «Отче наш» звучали наставления матери: «Смотри, дочка, какой представительный, галантный мужчина Илья Петрович. Не чета твоему Ярославу. Будешь с ним жить и горя не знать» Ох, знала бы ты мама, как сильно ошибалась в этом человеке. Правильно говорят: Не судите, люди, книгу по обложке. И ведь они правы… - Слышишь, малыш, ты извини меня,- прозвучал в тишине ненавистный мне баритон. Я молчала, не потому что сильно злилась (хотя и это тоже), а потому что не в состоянии была ему, что-либо сказать. Слов не находилось. Они все куда-то скрылись, исчезли, испарились. - Ну, хорош уже. Я был не прав, признаю,- снова сделал попытку пойти на контакт Илья?- Что еще-то? Слушая симфонию, которую наигрывали капли дождя, каждый раз ударяясь о стекло, издавая единственный никогда не слышимый до этого звук, я все так же прибывала в своих мыслях, но все же последние слова, сказанные мужчиной, донеслись до моего сознания. - Ты считаешь, что этих слов достаточно для того, чтобы я простила тебя,- все же выдавила я из себя, невидящим взглядом всматриваясь в запотевшее окно. - А что еще? Денег хочешь?- явно оживился он, столь удачному своему предположению, достав из кармана портмоне, выудив из него несколько купюр, мужчина подошел ко мне, сунув хрустящие бумажки мне в руку.- Мало что ли?- добавил он, когда увидел мой удивленный взгляд, который я переводила то на него, то на разноцветные листочки,- Держи все. Все забирай,- произнес Илья, вытрусив на меня все содержимое кошелька.- И опустился на пол. - К твоему сведению далеко не все меряется деньгами,-после достаточно продолжительной паузы спокойно (даже самой себе, изумившись) произнесла я. Слезая со своего любимого места, беря в руки бумажник, выброшенный мужчиной в порыве, наверное, отчаяния, а может безысходности, я сложила в него все, что находилось в нем до такого широкого жеста Ильи в мой адрес и, вручив его владельцу, изрекла: - Уходи. - Он, обомлев от подобного высказывания, (видимо ожидал чего угодно, но точно не этого) вероятно ждал от меня объяснения. И оно не заставило себя долго ждать: - Илья, мы не любим друг друга и не полюбим никогда,- на одном дыхании произнесла я.- Ты слишком расчетлив, я больно открыта. Ты прагматичен, а я наивна. Ты привык к стабильности и подчинению, а я больше всего на свете ценю свободу. Мы разные, Илья. Мы слишком разные. И мы не сможем быть вместе,- выпалила я, и какое-то чувство облегчения накрыло меня с головой. Будто тяжелый камень только что был снят с моей шеи. Похожий на ангела мужчина ничего не сказал, лишь поднялся на ноги, а спустя несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь. - Еще одна страница моей жизни перевернута и сказка под названием «Илья» дописана. На этот раз я не сколько об этом не жалею,- сказала я вслух самой себе, всматриваясь в лицо, которое выглядывало на меня из зеркала, висевшего напротив обеденного стола. Бледная, худенькая светловолосая девчушка смотрела на меня. Брови, нос, губы все ее черты были тонкими и необычайно изящными. А глаза, словно блюдца, явно выделялись на общем фоне своей печальностью и чем-то неизведанным доселе. - Горестно только осознавать, что в рассказе под именованием «Ярослав» тоже поставлена точка,- добавила я, тяжело вздохнув, скрестив руки на груди.- Но ведь точку можно исправить на запятую. А еще лучше будет выправить ее на многоточие.