Неделимые.

Сизые кучевые облака неспешно плыли по небу, то заволакивая его полностью, то расступаясь, на мгновение предоставляли место утренним лучам солнца. После чего вновь сходились, поглощая весь город, делая и без того пасмурный свод чернее тучи. А затем на северную столицу опускался косой дождь, наполняя глубокие лужи еще большим количеством воды. Так происходит всегда. Сезон дождей в Петербурге не редкость, но почему-то именно сейчас складывалось такое ощущение, что он буквально поработил город на Неве. Разомкнув глаза, тут же на секунду прикрыв их вновь, так как дурманящий голову хмель до сих пор не хотел отпускать, я развернул голову на подушке. Обнаружив, что по соседству нет той, которую сейчас называю любимой, я, одернув белоснежное одеяло, ступил на узорчатый ковер и, отыскав среди нескончаемых гор одежды джинсы и футболку, надев их, я, едва перебирая ногами, поплелся на кухню. Зайдя в ее просторы, моим глазам предстала Жанна. Буду прав, если скажу, что она даже не заметила меня. Увлеченно болтая по мобильнику, девушка наносила цветной лак на свои ногти, запахом которого пропиталась уже вся кухня. Молча наблюдая за этой картиной, я все больше убеждался в том, что она совершенно не тот человек, чье присутствие рядом с собой мне хотелось бы ощущать постоянно. Когда я прошел к холодильнику, и, потянув за ручку, открыл его, Жанна изумленно подняла глаза и, заприметив меня, приложив трубку телефона к груди, сказала: - О, дорогой, ты уже проснулся, а я тебя не заметила,- и перекинувшись еще несколькими словами с телефонной собеседницей, отложила гаджет в сторону, подкравшись ко мне.- Я тебя не разбудила? Она была высокой, стройной. При виде нее у парней возникало только одно чувство. Чувство невероятного желания заполучить столь ценный экземпляр в сою коллекцию личных достижений. Черные кудрявые волосы, коими обладала Жанна акцентировали внимание на темных, почти черных глазах, в которых всегда присутствовал какой-то совершенно непонятный огонек. А лицо, казалось, всегда скрывалось под маской доброты и честолюбия. - Нет, что ты,- отрешенно произнес я, вынимая из нутра холодильника минеральную воду, дабы хоть немного заглушить состояние невероятного сушняка, ставшего неприятным последствием ночного кутежа и не только сегодняшнего. За то время, что мы вместе, Жанна успела изрядно потрудиться над моим образом жизни. Мы ежедневно пропадали в клубах, продолжая тусить там до самого утра. А приходя домой меня ужасно клонило в сон, так как мой, неискушенный до этого времени алкоголем организм, просто не был готов к подомным экспериментам. Моя пассия же чувствовала себя превосходно. Ей хватало ровно двух часов отдыха для того, чтобы восстановить свои силы, а потом она в добром здравии, могла вновь отправиться покорять светские мероприятия. И поэтому, когда я слишком долго спал, девушка очень злилась и нервничала, но становиться в позу боялась, потому что понимала, если переборщит, то наши отношения закончатся так же стремительно, как и начались. - Ну, вот и хорошо,- заявила Жанна, забирая из моих рук уже открытую бутылку минералки, выпив из нее все содержимое, затем бросив в мусорное ведро.- Я в душ. - Давай,- пролепетал я, подойдя к мойке для того, чтобы набрать стакан живительной водицы, потому как ту, одиноко стоящую бутылку газированной воды, что томилась в холодильной камере с жадностью осушила брюнетка прямо на моих глазах. Открыв кран, слушая, как шипит вода, я на секунду прикрыл глаза, с каким-то невероятным чувством ностальгии вспоминая, как еще четыре месяца вспять весело для меня проходил процесс мытья посуды: с брызгами, смехом и догонялками. Это воспоминание заставило улыбку на кроткий миг появиться в уголках губ, но только лишь на миг. … - Ярик, ну перестань, прошу тебя!- верещала девушка, как резаная, когда очередная порция воды оказалась на ее одежде и волосах, заставляя их виться у кончиков. - И не подумаю,- произнес я, опуская руки в мыльную пену, предназначающуюся для отмывания тарелок от остатков съестного, и вытащив их обратно, провел по Анютиной шее. Оставляя на ней белоснежную полоску. - А вот сейчас ты меня разозлил,- сердито сказала она, демонстративно отвернувшись от меня. - Все, все, я понял, что переборщил,- изрек я, подойдя к ней со спины, обнимая за талию. - Точно понял?- подала голос девушка. - Точно. - Точно, приточно,- не унималась она, а я не понимал почему такая странная интонация звучит сейчас в ее голосе. Я одобрительно кивнул, а в следующий момент оказался повержен, так как не в силах был противиться ее кухонному оружию. - Анюта, я все понял,- голосил я, получая полотенцем по всем уязвимым частям тела, ты выиграла, довольна? - Не совсем,- честно призналась Аня. Я искренне удивился такому ее ответу. Отойдя на два шага назад, она манила меня пальчиком, а я, словно завороженный, подкрадывался к ней все ближе и ближе, а она все дальше и дальше отстранялась от меня. Анютка же не знала, что я обо всем догадался. За те два года, что мы были вместе, мне удалось очень хорошо ее изучить. И при первой предоставившейся возможности, я ринулся к ней, хватая на руки. Так мы вальсировали по кухне. И это был самый счастливый момент в моей жизни. Из столь приятного воспоминания меня выдернула мелодия телефона, забытого Жанной на обеденном столе. Закрутив ручку крана, я уже хотел было окликнуть ее, но внезапно раздался автоответчик: - Лапуля,- прозвучал после звукового сигнала незнакомый мне доселе бас.- Ты тут у меня вчера днем браслетик свой оставила. Приезжай, заберешь. Заодно вместе повеселимся. Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать. Скорее я был ошарашен. Но не понятно чем больше. Новостью, что моя девушка мне не совсем верна (а судя по интонации голоса этого мужчины, так оно и было) или возможности, наконец, разорвать с ней всякую связь. Признаться честно, я уже давно искал причину, по которой мы могли бы расстаться, (все потому, что меня безумно тяготили такие взаимоотношения) но она, как-то не находилась. И вот теперь… Спасибо, Господи. Жанна выпорхнула из ванной комнаты спустя несколько минут. Я ехидно уставившись на нее, (это, конечно, не смогло скрыться от ее глаз), разместившись на кухонном уголке, ждал объяснений, но вовремя сообразив, что она не слышала своего автоответчика, произнес: - Тебе тут недавно звонили. Сказали, чтобы браслет забрала,- совершенно спокойно начал я. - Кто звонил?- поинтересовалась брюнетка, даже не подозревая, что ее тайна теперь является для меня явью. И сев возле меня, обвила руками мою шею. - Не знаю. Не представились,- пожал плечами я.- Мужчина какой-то. Сообщил, что будет рад с тобой повеселиться. Вмиг, с лица у девушки слетела маска и я, наконец, увидел ее истинные эмоции. Но через секунду она вновь ее натянула, только на сей раз это была не беспечная улыбка, а какой-то лисий взгляд. - Милый, ты что роешься в моем телефоне?- как мне кажется, уцепившись за последнюю соломинку, спросила Жанна, отстранившись, с укором смотря на меня. - Больно надо,- скрестив руки на груди, ответил я.- Просто, в следующий раз автоответчик выключать нужно. - А... это брат мой, Сашка. Я же домой недавно ездила, вот он мне и перезвонил сказать, что я браслет у них забыла,- сказала, наверное, первое что пришло в голову брюнетка. - Вчера? - Что вчера,- не поняла девушка. - Ты вчера ездила?- разъяснил я.- Не изворачивайся, пожалуйста. До твоего родного городка на электричке ехать в один конец без малого пол дня. Потом обратный путь. Не считая того, что ты у родственников погостить, хоть немного должна. Так что не состыковка выходит,- констатировал я. (сам удивившись своему поведению) - И что теперь?- несвойственным для себя голосом спросила девушка, положив руки на колени,- расстанемся, да? - Да. - Но ведь я тебя люблю,- заголосила Жанна,вновь уцепившись в мою шею, роняя слезы, я (пусть даже мне не очень этого хотелось) не верил не единому ее слову. - Жанна, вот только давай без истерик,- для самого себя неожиданно раздраженно произнес я.- Ты не любишь меня. Я не люблю тебя. И мы никогда не полюбим друг друга. Ты лжешь, я искренен. Ты надеваешь маски, а я стараюсь быть правдивым. Ты привыкла подчиняться плану, который давно для себя выстроила и пытаешься навязать его другим. Я же не способен кому-либо покоряться, уж слишком сильно люблю свободу. Девушка ничего не пыталась возразить, она лишь в глухом молчании начала собирать свои вещи, упаковывая в чемодан, и спустя час до моих ушей донесся хлопок входной двери. Подойдя к окну, изучая, как дождевые струйки стремительно спускаются по прозрачному стеклу и держа в руке чашку крепкого кофе, чей аромат моментально распространился по помещению, я прокручивал в голове события, случившиеся за прошедшие четыре месяца. Монотонная симфония пьяного дождя на мгновение вернула меня в тот вечер, когда я пришел к Ане домой, чтобы спустя три месяца увидеть ее вновь. Лучше бы я этого не делал, потому что дверь мне открыла мама Анюты, радостно сообщив о том, что ее дочь в самом ближайшем будущем выйдет замуж. Конечно, кто бы я был, поверив словам несостоявшейся тещи, (тем более, когда она тебя не больно жалует) но, услышав весьма жизнерадостный смех, доносившийся из просторов квартиры я убедился в правдивости слов Валентины Николаевны. И теперь в наших с Аней отношениях (причем незаметно для меня) навсегда поставлена точка. Но ведь точку можно исправить на запятую. А еще лучше будет выправить ее на многоточие. Но такой настрой стремительно улетучился, стоило только вспомнить последние слова Анечкикой мамы: «Она тебя жалела, Ярослав. Просто жалела, а признаться смелости не хватало. Если ты хочешь, чтобы она была счастлива – отпусти ее.» Допивая кофе, в два шага добравшись до мойки, я опустил в нее керамическую чашечку, включая кран. Слушая, как журчит вода не только в кране, но и на улице. Я вдруг, четко осознал, что еще одна глава моего безумного спектакля жизни сыграна. Непрописанный в сценарии акт под названием «Жанна» сегодня завершился, а нового сценарист пока не придумал. И это означает только то, что главному актеру с чистой совестью можно отправляться в безвременный отпуск. Закрутив кран, вытерев руки о полотенце, я случайно наткнулся на зеркало, что стояло около обеденного стола. Глянув в него, я ужаснулся тому лицу, что смотрело из него: осунувшееся, бледное, на фоне которого явно вырисовывались два больших синяка под глазами. Сами же глаза были потухшими, а взгляд их потерянным. Губы, тоненькой, почему-то синюшной веревочкой совершенно нелепо выглядели в контрасте с длинным носом, а взлохмаченные каштанового цвета волосы, казалось, никогда не видели ни расчески, ни шампуня. - Да, ну и видок!- произнес я в пустоту.- Совсем ты себя Ярик забросил, ничего не скажешь. Но продолжить монолог с самим собой мне не дали, так как по дому пронеслась заливистая трель дверного звонка. Направившись к входной двери, распахнув ее, я обомлел.