Терновник. Вендетта

В Больничном крыле Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, несмотря на каникулы, царило небывалое оживление. Возможно даже, узри сию картину сторонний наблюдатель, он бы мог засомневаться в том, куда именно попал, поскольку сейчас помещение более подходило под описание отделения душевнобольных госпиталя Сент-Мунго. Братья Дамблдоры, невзирая на почтенный возраст, так и не соизволили переодеться во что-то, более соответствующее статусу, и, несмотря на прохладу, так и щеголяли в пляжных шортах. Альбус сосредоточенно водил палочкой над бессознательным телом профессора Полетов. Та дышать чаще, чем три-четыре конвульсивных вздоха в минуту, по-прежнему отказывалась. Аберфорт ворчливо комментировал каждое телодвижение брата, тихонько доказывая молчаливому портрету сестры, что спасение утопающих – это не к Директору Хогвартса. А вот спланировать мировой потоп – это уже ближе к истине. Мадам Помфри пыталась заставить Мастера Зельеварения выпить лекарства. На все словесные уговоры тот лишь огрызался, не отводя при этом взгляда от умирающей жены. На попытку потерявшей терпение медиковедьмы обездвижить строптивого волшебника и влить лекарства силой Снейп, не мелочась, отмахнулся темномагическим, за что тут же получил гневную отповедь от суетившейся возле полок с успокоительным МакГонагалл. Сама Минерва, отпоив себя железную валерьянкой с полчаса назад, еще в ту самую секунду, когда Фоукс сообщил ей, что Директор и чета Снейпов аппарировали прямиком в Больничное крыло, теперь же, оценив обстановку, сооружала для всех, кого затрагивала ситуация, аптечку первой помощи. Себе под нос старая шотландка бубнила сочиняемую на ходу официальную речь, которую следовало облечь в не менее официальные письма в Министерство Магии, Малфой-менор, Аврорат и тд. Ведьма, рассудив трезво, пришла к логическому выводу, что более никто из присутствующих этим заниматься не собирается. Соответственно, беседовать с Грюмом, Кингсли, Асторией Малфой и целой вереницей чиновников и медиков Сент-Мунго придется ей. Фоукс тоже не сидел без дела. Добавляя в обстановку еще больше энтропии, он поочередно перелетал от Аберфорта и Альбуса к Минерве, что-то ей курлыкал и вояжировал обратно. Если бы феникс был человеком, можно было-бы вообразить, что он, яко Мастер Лигилименции, сканирует воспоминания и мысли братьев Даблдоров, а после информирует обо всем, случившемся в Доме Боли, Заместителя Директора. Но это, разумеется, всего лишь игры воображения. В самом деле, как может обычный феникс являться телепатом? Апогеем этого театра абсурда стало неожиданно-эпичное пробуждение полумертвой Героини Британии, к которой последние несколько минут Светлейший Волшебник применял отнюдь не светлые заклятья из позабытого всеми арсенала Грин де Вальда. Снейп, в девичестве Поттер, перепугав этим всех, включая собственного длиннобородого спасителя, закатила приступ то ли истерии, то ли бешенства. Ногой отправив в нокаут Северуса, неосторожно к ней приблизившегося, женщина неестественно выгнулась на кровати и зарычала. Попутно пытаясь расцарапать Директору физиономию и укусить саму себя за плечо. Учитывая рваную одежду, окровавленное лицо и тело, дикий оскал и безумные злые глаза с крошечной точкой остановившихся зрачков, выглядела Мастер Полетов достаточно жутко. В то время, пока Помфри, решив, что с неизвестными побочными эффектами собственного магического воздействия Альбус разберется всяко лучше нее, сдержанно злорадствуя по поводу и седовласого горе-лекаря, и относительно вынужденно-покорного, бессознательного Снейпа, таки умудрилась влить в зельевара нужные лекарства, отлевитировать того на дальнюю кровать и принявшись вправлять только что наново поломанный нос, в то время МакГонагалл на пару с владельцем самых звонких колокольчиков в бороде по мнению журнала «Ведьмополитен» пытались утихомирить или хотя бы удержать на месте взбесившуюся ведьму. А вот Аберфорт участия в этом бедламе решил не принимать. Прищурившись, некоторое время он просто задумчиво наблюдал. А затем выражение его лица с глубокомысленного сменилось на яростное. - ТЫ, БАЛБЕС, КАКОГО ЛЕШЕГО ВЫТВОРИЛ!? – Если бы криком можно было убивать, громогласность голоса владельца «Кабаньей Головы» выкосила бы все население Хогсмита. - Элен иначе не выживет! - ИЗГОНЯЙ К ЧЕРТЯМ ЭТУ ТВАРЬ ИЗ НЕЕ, ПОКА ОНА НЕ ПОДСТРОИЛАСЬ ПОД СОСУД И НЕ ПЕРЕБИЛА НАС ВСЕХ! ДАЖЕ ГЕЛЛЕРТ НИКОГДА НЕ РИСКОВАЛ ТАКОЕ ОТКАБЛУЧИВАТЬ! - Не сейчас! Минерва, не используй болезненные заклятья, кому говорю! - АЛЬБУС! - Рано! Инкарцеро Максима! – Директор, растрепанный, с исказившимся от напряжения лицом, бормотал какую-то абракадабру себе под нос, пока Поттер, порыкивая, пыталась освободиться от веревок. - И ДОЛГО ТЫ, ПРИДУРОК, БУДЕШЬ ДЕРЖАТЬ В НЕЙ ЭТУ ГАДОСТЬ?! КОЛЬ ПОМИРАЕТ, ТАК УЖЕ ОТПУСТИ С МИРОМ, А НЕ ПРИЗЫВАЙ В ДОХЛОЕ ТЕЛО ИНЫХ! - НЕ ОРИ НА МЕНЯ!!! От неожиданно величественного и эмоционального окрика вздрогнули все. А Фоукс, прятавшийся за дальней балкой, нервно икнул и подавился кусочком печеньки, которую до этого на нервной почве пытался клевать. (На самом деле это был застывший остаток мумие, но фениксу, схватившему со стола медиковедьмы первое приглянувшееся, знать об этом было совершенно не обязательно) - Минерва! Держи веревки и не вздумай позволить ей пошевелиться! ПОРА! МакГонагалл, не понимавшая ни слова из диалога братьев, однако же, солдатом была отменным и задавать лишних вопросов в экстренных ситуациях не привыкла. Особенно Альбусу Брайану Персивалю. А потому просто перехватила у него ворох заклятий, направленных на волшебницу, и, продолжая все также ничего не понимать в происходящем, бросила все силы на удержание Элен в пределах больничной койки. Как ни странно, у Золотой Девочки внезапно появился достаточно сильный иммунитет к любого вида заклинаниям, а потому даже самые сильнодействующие приходилось накладывать заново почти ежесекундно. А Величайший Светлый Волшебник последних столетий, опустив палочку, сосредоточенно бормотал латинские фразы, ничуть не походившие на заклятия. Казалось бы, бившейся в пароксизмах ярости волшебнице католическая абракадабра должна быть нипочем. Но, к удивлению как и мадам Помфри, так и профессора МакГонагалл, в зеленых глазах Элен заискрился страх. - Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute Domini Nostri Jesu Christi, eradicare et effugare a Dei Ecclesia, - Дамблдор резко выдохнул - ab animabus ad imaginem Dei conditis ac pretioso divini Agni sanguine redemptis. Non ultra audeas, serpens callidissime, decipere humanum genus, Dei Ecclesiam persequi, ac Dei electos excutere et cribrare sicut triticum. Imperat tibi Deus altissimus, cui in magna tua superbia te similem haberi adhuc praesumis; qui omnes homines vult salvos fieri et ad agnitionem veritaris venire. Imperat tibi Deus Pater; imperat tibi Deus Filius; imperat tibi Deus Spiritus Sanctus. Imperat tibi majestas Christi, aeternum Dei Verbum, caro factum, qui pro salute generis nostri tua invidia perditi, humiliavit semetipsum facfus hobediens usque ad mortem; qui Ecclesiam suam aedificavit supra firmam petram, et portas inferi adversus eam nunquam esse praevalituras edixit, cum ea ipse permansurus omnibus diebus usque ad consummationem saeculi. Imperat tibi sacramentum Crucis, omniumque christianae fidei Mysteriorum virtus. Imperat tibi excelsa Dei Genitrix Virgo Maria, quae superbissimum caput tuum a primo instanti immaculatae suae conceptionis in sua humilitate contrivit. Imperat tibi fides sanctorum Apostolorum Petri et Pauli, et ceterorum Apostolorum. Imperat tibi Martyrum sanguis, ac pia Sanctorum et Sanctarum omnium intercessio. Ergo, draco maledicte et omnis legio diabolica, adjuramus te per Deum vivum, - расширенными от удивления глазами Поппи на пару с Минервой наблюдали за Директором, не позволявшим себе сделать паузу в речетативе ни на секунду. Самая фееричная часть представления началась в тот миг, когда Альбус счел подходящим начать творить крестные знамения… - Рer Deum verum, per Deum sanctum, per Deum qui sic dilexit mundum, ut Filium suum unigenitum daret, ut omnes qui credit in eum non pereat, sed habeat vitam aeternam: cessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae perditionis venenum propinare: desine Ecclesiae nocere, et ejus libertati laqueos injicere. Vade, satana, inventor et magister omnis fallaciae, hostis humanae salutis. Da locum Christo, in quo nihil invenisti de operibus tuis; da locum Ecclesiae uni, sanctae, catholicae, et apostolicae, quam Christus ipse acquisivit sanguine suo. Humiliare sub potenti manu Dei; contremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine Jesu, quem inferi tremunt, cui Virtutes caelorum et Potestates et Dominationes subjectae sunt; quem Cherubim et Seraphim indefessis vocibus laudant, dicentes: Sanctus, Sanctus, Sanctus Dominus Deus Sabaoth. Domine, exaudi orationem meam. Et clamor meus ad te veniat. Oremus. Deus coeli, Deus terrae, Deus Angelorum, Deus Archangelorum, Deus Patriarcharum, Deus Prophetarum, Deus Apostolorum, Deus Martyrum, Deus Confessorum, Deus Virginum, Deus qui potestatem habes donare vitam post mortem, requiem post laborem; quia non est Deus praeter te, nec esse potest nisi tu creator omnium visibilium et invisibilium, cujus regni non erit finis: humiIiter majestati gloriae tuae supplicamus, ut ab omni infernalium spirituum potestate, laqueo, deceptione et – Миссис Снейп отчаянно скулила, а изо рта у нее при этом текла розоватая пена, окрашенная кровью. - роnequitia nos potenter liberare, et incolumes custodire digneris. Per Christum Dominum nostrum. Amen…* Последний раз нелепо дернувшись, Поттер закатила глаза, захрипела и, наконец, затихла, недвижимая и бездыханная. Директор Дамблдор, немного подождав, устало опустился на табурет, и достав из кармана платочек в розовую клеточку, принялся неспеша вытирать вспотевшее лицо и осторожно промокать бороду. Среди присутствующих лишь Минерва МакГонагалл все еще настороженно направляла палочку на не подававшую признаков жизни преподавательницу Полетов. - Поппи, будь так добра, проверь дыхание и сердцебиение у нашей пациентки… - пробормотал Альбус устало. Медиковедьма решительно направилась к застывшей в неестественной позе женщине. Осторожно обхватив пальцами ее запястье и, помедлив около тридцати секунд, мадам Помфри, наконец, печально покачала головой. - Не знаю, Альбус, что вы здесь только что учудили, но это лишь продлило агонию, не более. Пульса нет. Аберфорт, крепившийся все это время и буквально прикусывавший себе язык, теперь уже не выдержал. - Ну и нахрена!? Какой Морганы тебе, в твою сумасшедшую голову, пришла мысль призывать в умирающую ДЕМОНА??? Я уже не спрашиваю даже, зачем ты, в таком случае, его почти сразу же изгнал! В ответ на реплику брата Великий Маг только поморщился, не поднимая взгляда, рассеянно изучавшего неровную каменную кладку пола, отполированную ногами десятков поколений учеников. - Аберфорт, у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не было выбора. Да, я призвал демона. Да, даже Геллерт Грин де Вальд подобным не увлекался. Да, изгнал сразу же, как только появилась такая возможность. И, вероятно, следовало бы еще подождать. Но дело в том, что более ничем помочь я Элен не мог. - Ал, ты серьезно считаешь ЭТО помощью? – Аберфорт критически скрестил руки на груди. Ариана, опираясь плечом на рамку портрета, вопросительно наклонила голову. Альбус задумчиво начал распускать цветастый вязаный носок, который мгновением раньше выудил из бездонного нагрудного кармана. - Дело в том, что демоны, знаешь ли, очень трепетно относятся к собственному сосуду, который получается занять. Даже в приступе бешенства, ослепленные жаждой крови, они этот сосуд лечат либо возвращают к жизни. Даже такие темные твари не обделены разумом. Вот ты когда-нибудь видел одержимого с гниющей плотью или переломами? Даже маленькие ранки они себе залечивают. Удивительная, знаешь ли, способность к регенерации… Минерва фыркнула и закашлялась, подавившись воздухом от возмущения. - Альбус, я от Вас такого не ожидала! Даже ради призрачной вероятности выздоровления Элен… Призывать почти что непобедимую тварь из древних бестиариев?! При таком раскладе я бесконечно поражена, почему мы до сих пор еще живы! Удача просто на грани чуда! Мадам Помфри, до этого стоявшая возле тела Элен Снейп и слушавшая всех остальных довольно поверхностно, наконец, многозначительно прокашлялась. - Я попрошу всех посторонних покинуть помещение. Мне необходимо заняться телом… - даже у повидавшей за время своей практики множество смертей медиковедьмы дрогнул голос. - Покойной. – Затем, уже более твердым тоном, кивнув в сторону спящего зельевара, Помфри произнесла: - Будет более уместным, если сейчас вы, Альбус, после того, как я отлевитирую миссис Снейп в отдельную палату, разбудите Северуса и расскажете обо всем, что здесь происходило, пока он был без сознания. Прошу убрать из лазарета птицу. А также сообщить остальным родственникам… Минерва, влейте в Северуса перед уходом еще одну дозу успокоительного. Ему пригодится… Фоукс, подозрительно покашливавший до этого на потолочной балке, счел необходимым обидеться и с шумом вылететь в каминную трубу, пронзительно курлыкнув напоследок. Альбус проследил за ним взглядом, подозрительно прищурившись. А затем грозно нахмурился. - Вот вечно так. Тянет всякую гадость в рот, а потом и думает только о себе, ни на кого не обращая внимания. Бездушная птица. Даже и не всплакнул, не то, чтобы сгореть… - Альбус! – прикрикнула Поппи. – Не отвлекайтесь! Аберфорт презрительно фыркнул и, подхватив одной рукой картину с изображением сестры, вторую засунул в карман и широким шагом направился к выходу. В дверях кабатчик на мгновение обернулся, и вся его показная суровость ненадолго сошла на нет. - Дочку их жалко… Сиротой останется… Печально покачав головой, один из братьев Дамблдоров в последний раз тоскливо оглядел лазарет и задержал взор на семейной паре. За каждым из них он наблюдал с самого детства. Как и за многими другими. По мере сил стараясь, чтобы его «Великий» братец не сгубил еще кого-то ради «общего блага». Ну вот, все же не уберегли… Пока Минерва осторожно пропаивала спящего зельевара успокоительным, Альбус угрюмо ожидал, когда волшебница закончит, чтобы снять с мужчины сонные чары и сообщить ему трагическую новость, а мадам Помфри с помощью Левикорпуса транспортировала безвольное тело Народной Героини в палату для преподавателей, Аберфорт, подозрительно шмыгнув носом, хлопнул дверью Больничного крыла. Одновременно со входной закрылась и дверца в преподавательскую палату. Уже внутри, аккуратно положив свою ношу на жесткое ложе, Поппи быстро вытерла набежавшие на глаза слезы и принялась медленно стягивать покрытую коркой запекшейся крови, изрезанную мантию с тела Элен Поттер. черты лица погибшей были, несмотря на грязные кровавые разводы, удивительно спокойными. Медиковедьма осторожно коснулась лба своей самой частой пациентки, на мгновение замерев. - Альбус, ну как же это было глупо… как же глупо… Последний раз судорожно всхлипнув, медсестра встряхнулась и, быстро расправившись с остатками одежды, призвала чистую белую простынь, которая в ближайшие несколько часов будет играть роль савана. *************************************************** *Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа, искоренись и беги от Церкви Божией, от душ по образу Божию сотворенных и драгоценною кровию Агнца искупленных. Не смеешь боле, змий хитрейший, обманывать род человеческий, Церковь Божию преследовать и избранных Божиих отторгать и развеивать, как пшеницу. Повелевает тебе Бог всевышний, Коему доныне уравняться желаешь в великой своей гордыне; Который всех людей хочет спасти и привести к познанию истины. Повелевает тебе Бог Отец; повелевает тебе Бог Сын; повелевает тебе Бог Дух Святой. Повелевает тебе величие Христа, вечного Бога Слова воплощенного, который ради спасения рода нашего, завистью твоею падшего, смирил Себя и был послушен даже до смерти; Который Церковь Свою поставил на камне крепком и обетовал, что врата ада не одолеют Ее, ибо Сам с Нею пребудет до скончания века. Повелевает тебе таинство Креста и всех тайн веры христианской благородство. Повелевает тебе высокая Богородица Дева Мария, которая надменнейшую главу твою с первого мига непорочного Своего зачатия в смирении Своем поразила. Повелевает тебе вера святых апостолов Петра и Павла, и прочих апостолов. Повелевает тебе кровь мучеников и всех святых мужей и жен благочестивое заступничество. Посему тебя, змий проклятый и легион диавольский, заклинаем Богом Живым, Богом истинным, Богом святым, Богом, Который так возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную: прекрати обманывать людей и изливать на них яд вечного проклятия; перестань вредить Церкви и свободу Ее облагать оковами. Изыди, сатана, измыслитель и хозяин всякой лжи, враг спасения человеческого. Освободи место Христу, в Котором не найдешь ты ничего тобою сделанного; освободи место Церкви Единой, Святой, Вселенской и Апостольской, Христом же ценою Крови Его приобретенной. Склонись под всемогущей Десницею Божией; трепещи и беги, когда призываем мы святое и страшное имя Иисусово, от коего ад содрогается, коему Силы, Державы и Власти небесные смиренно поклоняются, коему Херувимы и Серафимы непрестанно славу воспевают, взывая: Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф. Господи, услышь молитву мою. И вопль мой да придет к Тебе. Помолимся. Боже небес, Боже земли, Боже ангелов, Боже архангелов, Боже патриархов, Боже пророков, Боже апостолов, Боже мучеников, Боже исповедников, Боже дев, Боже, власть имеющий жизнь по смерти и отдых по трудам даровать, ибо нет иного Бога, кроме Тебя, и не может быть иного, ибо Ты еси Создатель видимого всего и невидимого, и царствию Твоему не будет конца: смиренно пред величием славы Твоей молим, да благоволишь освободить нас властию Своею от всяческого обладания духов адских, от козней их, от обманов и нечестия и сохранить нас целыми и невредимыми. Через Христа, Господа нашего. Аминь. (лат.)