Терновник. Вендетта

- Сонорус! Северус, душа моя, ты мне нужен. Северус! - Да здесь я! Северус, Северус... Уже вся Школа слышит, что я Северус. - Мы упустили кое-что. - Комета Галлея? Пришествие Сатаны? Тебе опять необходимо себя покалечить, чтобы я стал полностью седым? Что-то из этого? Никак не отреагировав на ехидный тон, задумчивая преподавательница Полетов протянула ему нечто белое. - Что это, по-твоему? - Примитивное маггловское изделие из дешевой пластмассы. - Это – тест. Он устало потер виски, обозревая вводные контрольные. Летние каникулы будто бы убивали в детях мозги. Судя по количеству ошибок, он был обречен на бессонную ночь. Элен тем временем подлетела к его столу и, усаживаясь на его край, не глядя, схватила первый попавшийся свиток. Не прерывая подробную лекцию о том, что Маггловедение стоило бы посещать и профессуре, стала в нем что-то черкать. Тем самым увеличивая шансы декана Слизерина на сон. С облегчением откидываясь назад, Снейп поудобнее уселся в кресле, смиряясь с ролью невольного слушателя и большую часть слов ораторши пропуская мимо ушей. Солнечный зайчик, маленькое закатное пятнышко, путалось в темных кудрях волос и красило черный в багрянец. От столь прекрасного, завораживающего зрелища его отвлекла владелица кудрей, с очень серьезным лицом размахивая перед ним свитком пергамента. - У нас проблемы. - У нас – всегда проблемы. Что это меняет? - В целом ничего. – согласилась Элен. – Чтобы что-то изменилось, нужно умереть хотя бы одному. Как минимум. - Так. Элен… - Что? У мертвых нет проблем, это все знают. Я ни на что не намекаю, просто проговариваю абсолютно все альтернативы. - Что. Случилось? Женщина смотрела на него с неприкрытой жалостью. И в конце концов, протянув руку, ласково, с сочувствием, погладила по голове. - Маггловский тест – он на беременность. И я очень тебе советую придумать какую-нибудь очередную невероятную жижу. Что-то, что позволит мне не чувствовать, как твой ребенок при родах будет норовить разворотить мне матку. Потому что я как раз точно знаю, как в этот раз сделать так, чтобы эти небывалые ощущения стали и твоими тоже. Несколько минут зельевар молчал, бездумно глядя на ворохи бессмысленных студенческих работ, ощущая терпеливый, выжидающий взор жены. И, так не дождавшись обещанной когда-то, в день появления на свет Долор, Авады для того, кто «заставит меня пройти через это еще хоть раз», взмахнув палочкой, легко испепелил все свитки. - И к чему эта демонстративная эскапада? - Я только что поставил им автомат. Резко вскочив, он легко подхватил на руки миниатюрную брюнетку. И с маниакальным жаром, который являл миру очень редко, пообещал: - Тебе не будет больно. *** Элен Поттер когда-то клялась, что рожать снова будет только через его труп. Северус Снейп был бесконечно рад, что слова Элен Поттер не сдержала. Минерва МакГонагалл, наконец, дождавшись своего часа, мстительно уверила его, что ляжет костьми, но при нынешнем досрочном разрыве его рабочего договора, после декрета жены Северуса обратно в Школу не пустит. Минерва Макгонагалл ворчала ещё что-то про необязательную молодёжь, почему-то причисляя к этой категории исключительно его. Что, в целом, было разумно, поскольку «мисс Поттер» беременеть действительно не планировала. И без его участия это событие вряд ли бы случилось. Альбус Дамблдор лишь разводил руками и осторожно замечал, что при отработанном одном годе и одном месяце из положенных пяти лет, даже при всем понимании мотивов коллеги, спорить со своей Заместительницей не может. А Северус Снейп считал, что быть ближайшие девять месяцев дома ему приоритетней. Северус Снейп взял с Долор Снейп обещание не просто не разгуливать по Хогвартсу иначе, чем в компании клятого Скорпиуса Малфоя или толпы подружек, нет. Северус Снейп разыграл перед Альбусом Дамблдором беспроигрышную козырную карту Избранной. И теперь Долор Снейп имела официальное, пусть и не афишировавшееся, право отбывать на выходные домой через камин. Северус Снейп в последние десять лет не испытывал недостатка в заказах, в том числе – и от Отдела Тайн. И на профессиональном поприще тоже зарекомендовал себя давно. Северус Снейп считал, что без Хогвартса – совершенно точно не пропадёт. Северус Снейп очень сильно ошибался. Ребёнок родился ласковым, большеглазым, наивно хлопал ресницами, и его очевидно обожали абсолютно все. Кроме самого волшебника, который, будучи взрослым и осознанным, прекрасно понял, почему совершенно не представляет, куда себя теперь деть в этом доме. И как проявлять наличествовавшее в глубине души положительное отношение к этой крохотной хрупкой жизни, с какого боку подступиться к данному вопросу – тоже не мог определиться. И решил попросту держаться подальше, где-то в полосе нейтралитета, пока не убедится, что страх того, что этот ребенок повторит его собственную судьбу, беспочвенен. Дело в том, что... Родился мальчик. Разумеется, черноволосый и черноглазый. И этот мальчик – стремительно рос. Очень тихий, умеренно любознательный, удушливо не отлипающий от матери. Смущающийся на пустом месте и – одновременно восторгающийся старшей сестрой. Верящий, что она – его персональная фея. В общем, являвшийся полноценной копией его самого. Что определенно пугало. Долор Снейп ни капли не ревновала мать к младшему, умиленно нажимала тому на нос пальцем, и в каждое свое появление дома снисходительно взваливала на себя заботу о своём молчаливом хвостике, забрасывая прочие, очень важные, подростковые дела. И лишь укоряюще стреляла глазами в сторону отца, державшегося от мальчика на расстоянии. Чему тот, впрочем, ещё ни разу не расстроился, глядя на отца молча, снизу вверх и твердо веруя, что плохого человека мать и сестра любить не могут. А Элен же лишь на удивление понимающе сверкала невозможными зелёными глазами и – молчала, что по сути своей для любого гриффиндорца – чудо. А уж для Избранной, единственной в мире способной накрутить себя с пустого места сильнее, чем это умеет Северус Снейп – и подавно. И уж очень зельевару, спешно изобретавшему способы не бывать дома хотя бы сколько-нибудь времени, было интересно, откуда у его прямолинейной жены такой всепонимающий взгляд взялся. Однако, как оказалось, причину того, почему Северуса Снейпа ужасало то, как взрослел его собственный сын, Элен – банально угадала. Выяснил это сам мужчина случайно, во время какого-то незначительного разговора с Меченой умудрившись сам себя и укорить в недостойном родителя поведении. В тихой паузе, пока он сам соображал, как бы взять свое заявление обратно так, чтобы ненароком не огрести последствий, зеленоглазая женщина лишь легко пожала плечами, мягко улыбнувшись. - Ничего страшного. Ему достаточно веры в то, что ты хороший человек, который просто не любит обниматься. - Да что ты говоришь? Действительно? Впрочем, змеиное шипение бывшего Пожирателя, да и в целом весь его угрожающий, ощетинившийся вид не произвели на волшебницу никакого впечатления. Не побоявшись подойти и оплести руками плевавшуюся ядом змею, лишь по недогляду небес уродившуюся человеком, Элен фыркнула: - Помилуй, ему – три. Хватит с него и подобных простейших категорий. - А что же потом? Ну же, Золотце, сообщи мне нечто гениальное. - Потом, я думаю, он тебя поймет. - Да неужели же? И что же именно, смею спросить, должен понять на мой счет этот ребенок? И вновь эта, такая раздражающая, так сильно напоминающая альбусову манеру, улыбка заплясала на алых губах, примирительно мазнувших жидким пламенем по щеке. Окатившим душу разъедающим сочувствием, тем больше дезориентирующим, чем больше возникало подозрение, что в этот раз они – поменялись ролями. И теперь она тут – терпит и примиряется, то так, то эдак стараясь успокоить и решить проблему. - Ты не любишь зеркала. Легко проведя пальцами по его щеке, она уверенно, мирно подытожила: - Все будет хорошо. Не всегда, но – в конце концов. Мы с тобой – люди, которые на пару могли бы захватить мир. А уж друг с другом и парочкой мелких – справимся точно. Зажимая брюнетку между собой и столешницей, он осторожно кивнул. - Полагаю, так и будет. Если ты не соберешься снова умирать – и опять яркая, теплая улыбка обожгла взор – и быть убитой. - Ну, ты же меня спасешь, так ведь? - Верно. - Тогда все просто прекрасно. Пожалуй, безумцы тоже могут быть счастливы.