Мой наркотик

Денис сидел на стуле и смотрел на по-прежнему спящего брюнета. Он спал уже не меньше четырнадцати часов, тогда как светловолосый даже не ложился. Хотя пару раз он задремал прямо на стуле, на котором сидел. Часы неожиданно стали громко стучать, болью отдаваясь во всем теле. Диня болезненно простонал что-то и снова стал впадать в сон. Вдруг со стороны кровати послышался чум и ерзанье. Всю сонливость как рукой сняло, и Денис вскочил со стула и через секунду сидел на краю кровати и вглядывался в лицо Никиты. Тот болезненно сморщил лицо и, наконец, открыл глаза. - А… - сквозь зубы простонал брюнет, - где… я? - У себя дома, где ж еще? – тихо сказал Диня, склоняясь над другом. - Отлично… - пара синих глаз уставилась на светловолосого, - а ты... Диня, что ТЫ тут делаешь? Денис нахмурился и отвернулся. - Почему ты не сказал, что принимаешь, - светловолосый сглотнул, - наркотики? - Откуда ты… - рот Никиты раскрылся от удивления. - Оттуда! – вскрикнул тот, вскакивая с кровати. – Вчера тебя спасала «скорая»! - Я не… - Никита приподнялся на руках. – Мля, вспомнил… - Вспомнил он… Никита посмотрел на друга. - Я ждал тебя полтора часа, - тихо произнес Диня, садясь на кровать. - Прости… - виновато прошептал брюнет, - я не хотел принимать эту хрень перед встречей. Но голова стала раскалываться так, словно в нее топор воткнули. Я орал на всю квартиру. Не выдержал и пошел за шприцами, что в шкафу. Там меня и вырубило. Так падая, я прихватил за собой всю эту мишуру. - Вот почему тебя нашли в горе шприцев и таблеток… - Я… не хотел, чтобы ты волновался… - Что?! – в серо-зеленых глазах мелькнул гнев. – Не хотел, чтобы я волновался?! А каково тебе будет, если тебе звонят и говорят, что твой друг при смерти?! Что он, мать твою, ебаный нарик?! Чтобы ты тогда сказал?! Денис схватил друга за ворот серой футболки и тряхнул. Их лица находились в паре сантиметров друг от друга. Лицо Никиты опаляло быстрое горячее дыхание. - Это… - брюнет отвел взгляд, - а сколько времени? Светловолосый отпустил того. - Половина восьмого. А что? – парень отвернулся. - Тебе же на работу! – воскликнул собеседник. - Ближайшую неделю не работаю, - просто ответил Диня. - Чего это? - А с кем мне предлагаешь тебя оставить?! Всю твою дрянь забрали, теперь тебя ждет Великая ломка! Я обещал, что не отойду от тебя ни на шаг. - Стоп-стоп-стоп! – зрачки в синих глазах расширились. – Ты из-за МЕНЯ не идешь на работу?! - Ну, что-то вроде того. Не льсти себе, - долгожданная улыбка. - Господи… Господи, что я натворил?! Капец! – Никита схватился за голову. - Да ладно! – Денис положил руку на плечо другу. – Ты, лучше, вот, что мне скажи… есть хочешь? - Не отказался бы, - грустно улыбнулся брюнет. Через пару минут оба парня, один из которых еле волочил ноги от усталости, а второй – от голода, были на кухне. Диня тут же занялся готовкой, а Никита же тупо сидел и смотрел в окно, за которым шел дождь. - Откуда у нас столько продуктов? – удивленно произнес брюнет, когда его лучший друг открыл холодильник. - Пока ты был в отключке, я сгонял в магазин и домой за вещами, - просто ответил светловолосый. - Это ж сколько я валялся?! - Около четырнадцати часов, не меньше. - Пиздец, - опять умозаключил Никита. Синеглазый невольно залюбовался «хозяйкой», которая готовила ему завтрак. Его движения были уверенными, а под нос он, кажется, напевал что-то. С ним так… спокойно? Но вот перед хозяином квартиры стоит тарелка, на которой омлет с кусочками колбасы и помидора. - Ты хрефаный пофар! – воскликнул брюнет, за обе щеки уплетая еду. - Буду считать это за комплимент, - рассмеялся Диня. Когда все было доедено, а посуда помыта, на Диню вновь свинцовой тяжестью свалилась усталость. - Слухай, Никит, - сонно произнес парень, заходя в комнату, - а где я спать-то буду? С ног валюсь просто! Никита указал на свою двуспальную кровать: - Можешь со мной! Есть еще диван в гостиной. Ну, думаю, лучше второй вариант, да? - Не! – мотнул головой Денис. – Если у тебя начнется ломка, я должен быть рядом! Так что… Светловолосый парнишка плюхнулся на кровать. - Твой выбор, - усмехнулся Никита. - Я в душ! – тихо сказал Денис, взяв зеленую футболку и черные шорты из чемодана в углу. - Не утони! – рассмеялся вслед Никита. Денис тихо посапывал на своей части кровати. На другой - той, что у стены - сидел Никита и смотрел на спящего друга. Несколько чувств боролись в брюнете: желание коснуться друга, щемящее чувство нежности и, конечно же, страх. Страх перед подступающей ломкой. Страх навредить себе или, не дай Бог, Денису. Синеглазый знал, что если ранит себя, ранит и его. И от этого становилось еще хуже, в горле застрял ком. Никита лег. Диня спал к нему спиной, его шумное дыхание отчетливо слышалось в тишине квартиры. Сейчас он выглядел таким беззащитным, хрупким. И, черт возьми, таким желанным! - Никит, - сонно протягивает и поворачивается лицом к синеглазому. - А? – только не сейчас, нет… Пододвигается ближе и прижимается всем телом. - Никит, сколько времени? - А… восемь вечера… Прижимается еще больше. - Диня, алло! Проснись ты… чего творишь?! – синеглазый нехотя пытается оттолкнуть от себя друга. Серо-зеленые глаза открыты и становится понятно: он делает это сознательно. - Никит, что со мной? – спросил так жалобно. - То есть? – перестает отталкивать. - Когда смотрю на тебя, что-то странное ощущаю… - теплые руки лежат на плечах. Повисла тишина. Давящая. Вязкая. Слышен лишь стук двух сердец. - Динь… - М? Неожиданно Никита оттолкнул светловолосого и навис над ним. В серо-зеленых глазах читается страх и что-то еще… - Прости за то, что сейчас будет… - шепчет брюнет. - О чем… - фраза обрывается. Немного сухие, но не менее мягкие губы касаются губ Дениса. Язык скользит по нижней губе, словно спрашивая разрешения. Заливаясь краской, светловолосый чуть-чуть приоткрывает рот, и тут же влажный язык проникает внутрь, исследуя десны, небо и иногда проходясь по рядам зубов. Краснея все сильнее, Диня отвечает на поцелуй. Никита чувствует, что что-то упирается ему в бедро, и довольно ухмыляется сквозь поцелуй. Воздуха не хватает, и приходится разорвать поцелуй. В темноте блеснула ниточка слюны. Денис приподнял бедра и потерся о бедро брюнета. - Уверен? Еще можно остановиться, - не надеясь на отказ, спрашивает второй. Ответом был лишь новый поцелуй. Уже настойчивее, чем предыдущий. Футболки магическим образом исчезли с парней, точно так же как и шорты. Никита готов был отдать все на свете, чтобы касаться горячего тела вечность, целовать красивую шею и бьющейся жилкой, скользить вниз, оставляя знаки принадлежности. - Только мой! Ничей больше, понял?! – чуть ли не каждую секунду спрашивал синеглазый, оставляя новые метки. Ответом были лишь стоны. Из прикроватной тумбочки показались тюбик и какой-то пакетик. - Не спрашивай, откуда, - тяжело дыша, шепчет Никита. - Не хотелось, - улыбка уголками губ. А дальше стоны, всхлипы, боль, смешанная с диким наслаждением.Потом перед глазами белые круги, и слышен лишь тихий шепот: - Люблю тебя… - И я тебя… и буду рядом… слышишь? Чтобы не случилось… Никита проснулся от дикой боли в голове. Рядом слышалось теперь такое родное дыхание. Брюнет открыл глаза. А открыл ли? Неестественно темно. А тело пробирает холод. Голова такая тяжелая, что Никита снова падает на подушку. С губ срывается первый болезненный стон и следом фраза еще без крика: - Ну все… началось…