В поисках счастья

О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей. Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей! Давно ль, гордясь своей победой, Ты говорил: она моя… Год не прошел — спроси и сведай, Что уцелело от нея? Куда ланит девались розы, Улыбка уст и блеск очей? Всё опалили, выжгли слёзы Горючей влагою своей. Ты помнишь ли, при вашей встрече, При первой встрече роковой, Её волшебный взор и речи, И смех младенчески живой? И что ж теперь? И где всё это?

И долговечен ли был сон? Увы, как северное лето, Был мимолетным гостем он! Судьбы ужасным приговором Твоя любовь для ней была, И незаслуженным позором На жизнь её она легла! Жизнь отреченья, жизнь страданья! В её душевной глубине Ей оставались вспоминанья… Но изменили и оне. И на земле ей дико стало, Очарование ушло… Толпа, нахлынув, в грязь втоптала То, что в душе её цвело. И что ж от долгого мученья, Как пепл, сберечь ей удалось? Боль, злую боль ожесточенья, Боль без отрады и без слёз!

      Было это весной. Вы ещё потерритории о такое весна? Помните небо, синее, глубокое, такое далёкое? Помните, как ляжешь в траву где-то, закинешь руки за голову и посмотришь на это небо, небо весны? Вокруг меня любилось поле, перешёптывалось, целовалось.       С кем?       А с небом, с ветром, с солнцем. Вокруг пахло ростом, рождением, счастьем движения и жизни, содержанием насущного.       Я же в этот момент был необычайно рад появлению в своей жизни чего-то нового… Нового счастья. После настоящей зимы в отношениях было до ужаса неловко осозновать, что может наступить душевное тепло.       Пробегая по полю, пестрившему изобилием разных полевых цветов, я видел счастье своих близких, видел счастье Хэппи, который играл с мужчиной лет сорока. Столько времени не было этого соприкосновения со счастьем. Давно забытое чувство охватило всё моё нутро, не собираясь отступать. Это "что-то" грело душу, но в то же время пугало. Сколько я ждал этого? Год? Два? Больше? Десять лет, а может и того больше. Всё ли будет хорошо сейчас? Смогу ли я обрести полноценную семью?       Синяя россыпь васильков перекликалась с голубизной неба. Бубенчики же радовали своими оттенками: нежно-голубые, белые. На салатовой, недавно пробудившейся траве, лежали цветы-горошины вязеля. Валерьяна и алтей создавали впечатление, будто на поле выпал небольшой снежок. Поле светилось от собственной нетронутости, невинности, и только полевой мак рушил эту иллюзию чистоты.       Вдали от этого самого поля находился лес. В конце этого нетронутого, светлого поля был бёмный, зловещий лес. Тёмные верхушки голых сосен или же не лысые, но тёмно-синие, подобно лёгкие у курящего. Над этим лесом всегда нависали тучи, а из них, будто из другого мира, вылетали вороны. Они словно пытались что-то сказать людям, которые подходили к ним ближе. Как стражи, они никого не пускали в свои владения.       Сам лес был точно живое существо, которое дышало холодом, опаляя своим дыханием все близлежащие территории. Было всегда интересно, что там. Что дальше этого леса? Или там ничего нет? Всё вполне может быть и так? — Мне страшно, — я прижался к альфе, у того не было лица, безликий, без имени. Никто. Но было ощущение, что это был идеал. Лучший человек, которого можно было себе представить. — Что случилось? — он взглянул на меня, — Почему тебе страшно? — Когда я смотрю на этот лес, мне становится очень страшно. В груди становится холодно, когда я вижу это место. — Просто будь рядом со мной, тогда ничего не случится. Я буду рядом. Если хочешь убедиться в том, что всё хорошо, пойдём со мной, я тебе покажу.       Я вместе с альфой поднялись на ноги и пошли в сторону леса. Дорога выдалась очень сложной и долгой. Не было сил идти. Появлялось чувство, что чем дальше ты идёшь, тем дальше становится путь. Становилось всё холоднее и холоднее. А поддержка с каждым шагом всё удалялась.       Мнимая поддержка.       Мы шли рядом друг с другом, но вот только не было ощущения близости. Альфа отдалялся от меня внутренне.       Так ведь не бывает. Всё же было хорошо, но почему же сейчас всё так меняется. Где-то внутри я начал страдать, где-то так, не больше и не меньше.       Каждый шаг давался тяжелее прежнего. Ветки мешали идти, как и корни, через которые я цеплялся каждые несколько метров, падая на землю, но вновь вставал, продолжая идти к своей цели. Не хотелось отступать.       Находясь у самого края, парень посмотрел вперёд, держа меня за руку. Я не понимал, почему тот так резко остановился. — Есть! — вдруг высоко поднял он руки, разрывая нашу с ним связь.       «Есть!» — крикнула уже моя душа, всё моё существо рвалось на встречу к этому альфе.       Это было вихрем жизни, который отбирал все «не нужно», «нельзя», это было счастье крови, мозга, нервов, костей; это было счастье, пронзающее всё тело. Вдруг оно разорвалась, альфа посмотрел на меня затуманенным взглядом. — Давай сядем… — он опустился на землю. Я тоже сел, тяжело дыша. Мы почти вышли из леса, но здесь, на окраине, было пугающе тихо. Мы долго сидели так, почему-то ничего не говорили.       Дыхание приходило в норму. Медленно, но уверенно. Незаметно становилось только хуже, в груди несчадно болело, почему-то хотелось рыдать. — Знаешь что? — внезапно, на грани слышимости, произнёс альфа. Я выжидающе посмотрел на него. Он обвёл меня тяжёлым взглядом и глухо продолжил, — А теперь мы попрощаемся. Слышишь? Я пойду в одну сторону, а ты — в другую. Никогда не ищи меня. Слышишь? Меня нет на самом деле. — Но ты ведь… Нет. Куда мне идти одному? Я ведь ничего здесь не знаю. Прошу… — я посмотрел на этого незнакомца. Его нет. Никогда на самом деле не было. Это только я сам искал для себя всё новые трудности.       У меня не оставалось другого выбора, кроме как идти дальше, вперёд, не сдерживая свои эмоции, начиная горько плакать. Выходя вперёд, я увидел свет, что выжегал глаза. Но вдруг...

***

— Деда, деда, ты плакал, — возле Джима суетился Хэппи. Малыш попросился сегодня поспать с ним, а отказать было сложно. Чего уж там, мужчина тоже боялся грозы.       В комнате горел свет, в ручках у ребёнка был стакан с водой. — Спасибо, мой маленький герой, — он взял стакан и начал пить, — мне просто приснился кошмар. Мне показалось, что я нашёл для тебя подходящего дедушку, но нет… Я просто очень расстроился. — Дедушка, знаешь… Я нашёл своего папочку! Он сказал, что станет твоим мужем! — альфочка закивал, подтверждая свои же слова.