day-sukai, night-kaiho

День снова не задался. Чонин устало растирал мочалкой поясницу, пытаясь унять ноющую боль. Репетиция прошла в режиме цейтнот - следующую неделю группу ожидали концерты и интервью, так что все старались выложиться по максимуму. Ну, а кто, как не главный танцор, должен был в этом помочь Лидеру, который забывал все движения? - Объясняй понятнее, - Джунмён раздражённо потёр переносицу. Прошло уже два часа, как парни остались вдвоём в танцзале, а Сухо всё никак не мог освоить один особенно сложный элемент. - Вот, смотри на мои руки... - Кай вывернул запястья и прочертил ладонью в воздухе плавную линию. - Сначала так. Затем, опускаешь корпус немного вперёд... Да не так сильно! Чонин раздражённо прикрикнул на Лидера и тут же смолк под гнётом тяжёлого, вмиг потемневшего взгляда. - Ты на кого это голос повысил? - ледяной тон заставил донсена испуганно поёжиться - препираться с Сухо, когда он раздражён, себе дороже. - Прости, хён, я не хотел... Просто повторяй за мной. Вот так... - Кай встал в ту же позицию, как и до этого, но Джунмён только фыркнул и, смахнув влажную чёлку со лба, прошёл мимо к выходу. - Хён, ты куда? - С Сехуном буду тренироваться, - взялся за ручку двери. - Он уже с Чанёлем... - пытался остановить хёна Чонин. - Не уходи, я обещаю, что такое больше не повторится! Джунмён смерил его недоверчивым взглядом, хмыкнул и... - Поищу макне. Дверь захлопнулась. Чонин с досады топнул ногой и включил музыку громче. Нужно выпустить пар и отвлечься от мыслей, что проблем с Лидером теперь не миновать.

***

Кай вышел из душа и щёлкнул выключателем. - Ну здравствуй... И словно ошпаренный взвизгнул. - Хён! Зачем так пугать?! На кровати Чанёля вальяжно расположился Лидер. В домашних штанах и свободной майке, но всё ещё с укладкой и макияжем. - Затем, что Кёнсу отпросился домой, а Чанёль с Сехуном заняты. Кай сел на кровать и стянул с бёдер полотенце. Джунмён кашлянул в кулак и насмешливо заметил: - Не холодно? - Я обсыхаю. Нет, не холодно. - Не стыдно? - Хён, мы переодеваемся все вместе!.. - Ладно, - Сухо поднялся и сладко зевнул. - Мои халат и полотенце ещё там? - С прошлого раза я их не убирал. Приятного купания. - Угум... Обсыхай. Чонин растянулся на кровати, слушая, как в душе зашумела вода. Сквозь плеск было едва слышно, как Лидер напевает одну из их песен. "Кажется, сегодня пронесло..." - подумал парень и довольно оскалился. Ночь вступает в свои права, а значит, приближается время его перевоплощения. Чонин проснулся от настойчивого копошения сбоку. Повернув голову, он наткнулся на смешное сосредоточенное лицо хёна: у него всегда перед сном был такой вид, будто он готовится к речи на парламенте (не меньше!) - типичный принц. Чонин улыбнулся и ущипнул своё личное наказание за нос. Джунмён сморщился и открыл глаз. - Что? Я только начал засыпать. У тебя холодно, вот и... - Конечно, - возразил Чонин. - У меня жара в комнате, спим без одеял. Скажи уж честно... Джунмён сконфузился и перевернулся на спину, уставившись в потолок. - Секс, - тихо произнёс, будто бы говорил о квадратных уравнениях. Чонин почувствовал напряжение во всём теле. Как бы он не изводил себя тренировками, когда Джунмён приходил к нему ночью - сон мгновенно слетал, и исчезала сущность тёплого наивного Чонина - на смену ей приходил Кай с усмешкой пухлых губ, с которых слетали слова вроде... - Скажи, что хочешь меня... - Хм... - Джунмён будто специально оттягивал момент, когда Кай мог сорваться. - Пожалуй. - Какое снисхождение, Ваше Величество. Чонин резко навис над Джунмёном, загораживая его от лунного света. В темноте черты лица были почти неразличимы: только глаза, словно две тёмных далёких планеты блестели, да красные, искусанные губы манили прикоснуться к ним своими. Кай не мог противостоять желанию. - Раздвинь ноги. - Джунмён молча повиновался, теснее прижимаясь к Чонину, будто желая стать с ним одним целым, раствориться, превратившись в родинку на его теле. - Я... приготовился... - прошетал Мён, когда Чонин стал выцеловывать его шею и ключицы. В ответ послышалось насмешливое "умница-хён". Чонин был обнажён. Тело горело, и от паха разливалось тягучее тепло, сладкой карамелью окутывающее рассудок и не позволяющее думать о ком-то, кроме раскрасневшегося, тяжело дышащего Джунмёна под ним. - Привстань. - Джунмён приподнялся на локтях, и Кай помог ему стянуть халат. Вытянув пояс, он обхватил запястья хёна и туго связал их. - Руки подними, - отрывисто приказал и закрепил узел у изголовья кровати. Джунмён расфокусированным взглядом наблюдал за происходящим, слабо дёрнул пояс и простонал. Чонин над ним вздрогнул. - Никогда бы не подумал, что подобное может возбудить тебя ещё больше. А ты очень испорчен, Мённи... Джунмён в ответ лишь тихо зашипел и прикусил губу, пытаясь приглушить несдержанные стоны, срывающиеся с губ. Ему хотелось до безумия, до разноцветных кругов перед глазами, до немеющих кончиков пальцев хотелось Кая! Чонин перегнулся через Джунмёна и достал маленькую коробку. - А это для нас, - игриво произнёс, крутанув в пальцах баночку со смазкой. - И это тоже. - блестящая упаковка презерватива. - Подержи. - Мён схватил зубами серебристый квадратик и прикрыл глаза. - Потерпи, Мён-ши... - Кай бережно обнял хёна и зачерпнул пальцами смазку. - Совсем чуть-чуть... Дыхание у обоих стало ещё более прерывистым. Щёки горели, а тела требовали немедленной разрядки. Джунмён подался вперёд, насаживаясь на пальцы Кая и раскрываясь. Чонин всегда сравнивал в такие моменты хёна с цветком розы, которая может ранить острым шипом, но когда бутон распускается - способна буквально выбить почву из-под ног своей красотой. Джунмён был прекрасен. Джунмён был страстен. Его Джунмён... - Хён, - Кай потянул за уголок упаковки в зубах Джунмёна, разрывая её. - Подожди. Мён кивнул и сосредоточил свой взгляд на их расплывчатых тенях. Кай снова навис над ним и стал выцеловывать пресс и грудь, прислушиваясь к бешеному сердцебиению хёна. - Джунмённи... - простонал Чонин, притягивая его ближе, чувствуя вкус его губ и жар, охватывающий, казалось, всю комнату. Они срывались с шёпота на крик, кусали губы, и целовались, и двигались в одном ритме. Сонастроенность, полное единение тел и душ, чувств и разума. Они вместе будто бы умирали и возрождались. Кай вздрогнул и прогнулся в спине, словно гибкий стебель экзотического цветка. Спустя минуту он прильнул к Джунмёну и обхватил его член рукой. Джунмён сжал плечи Кая и выстонал: - Чонин... И тёмные глаза смотрели нежно. И пухлые губы целовали бережно. - Я хочу быть с тобой. Чонин сжал ладонь Джунмёна и откинулся на спину. Они бездумно глядели в потолок, всматриваясь в свои расплывчатые тени и бледный диск луны за окном. Засыпая, Чонин обнял Джунмёна и притянул ближе, связывая себя и хёна соскользнувшим с его запястий поясом.

***

Утро преподнесло Чонину "подарки" в виде криков одногруппников, менеджера и подзатыльников Лидера. - Вставай, соня, - ласково произнёс он, схватив за нос и покручивая. - Ааа! Хён, что за издевательство над ребёнком? - прогундосил Чонин, потирая переносицу. - А если следы останутся?! - Хм... Следы, говоришь, - недовольно пробурчал Джунмён, оттягивая воротник кофты и демонстрируя внушительный засос на ключице. - Что я должен сказать стаффу? Легенда про пылесос уже не актуальна! Чонин сконфуженно сморщился и поднялся, чтоб притянуть к себе хёна для объятия. Впрочем, вскоре пришлось его прервать, потому что залетевший в комнату Чанёль закричал что-то о чрезмерно любвеобильных макне и скрылся. Джунмён хмыкнул и поправил укладку. Серебристый сценический костюм сидел идеально, но Чонину хотелось снова увидеть на хёне халат и связать руки поясом. Впрочем... на это у них ещё будет время. А пока Джунмён превратился в Сухо, а альтерэго Чонина - Кай - будет поражать фанатов на сцене и срывать стоны с губ Джунмёна ночью. Какими бы трудными ни были дни, они оба знали, что у них всегда будут самые лучшие ночи.