Врата Авалона

      Чудищ было настолько много, что Трисс не сразу разглядела среди них мистера Кормелла, сжавшегося трусливым комочком у ног крепко сбитого мутанта. Он как раз заносил над стариком когти, когда Трисс ворвалась в комнату, и со злостным шипением поднял голову. Яростный взгляд алых глаз на мгновение пригвоздил к месту, а со всех сторон, издавая нечленораздельные звуки, надвигались мутанты. Опасная близость одного из них вывела Трисс из ступора, и она решительно взмахнула копьем крест-накрест, как недавно делал Нэриан. Это заставило мутантов попятиться, но деревянной палкой надолго монстров не сдержишь. Не прошло и нескольких секунд, как они вновь поползли на Трисс, точно огромные уродливые пауки.       — Держись, Трисс!       Король Артур стрелой влетел в комнату. Его клинок полыхнул золотом при тусклом свете ламп, со свистом рассек воздух, и толпа монстров отхлынула к пробою в стене, бросив обессиленного старика лежать на полу. Артур с воинственным криком понесся на уродцев, а Трисс подбежала к мистеру Кормеллу и рывком подняла его на ноги, но тот все равно едва стоял и постоянно норовил завалиться назад.       — Надо уходить, быстро! — крикнул Нэриан с порога.       — Как раз расчищаю нам дорогу, — беззаботно отозвался Артур, хотя его положение веселости явно не предполагало.       Сердито ругнувшись, Нэриан бросился ему на помощь, а Трисс сумела перекинуть руку обмякшего мистера Кормелла через плечо и, морщась от усилий, потащила его к проему. Он даже не пытался помочь, только висел безвольным мешком и безумно таращился по сторонам, приходя в ужас от каждого мутанта, чьи не слишком симпатичные лица часто мелькали в дыре. Нэриан обернулся на Трисс, и лицо его исказилось, глаза полыхнули яростью.       — Что ты делаешь? — пытаясь совладать с собой, холодно осведомился черномант.       — Как видишь, пытаюсь вытащить его из дома. Мы не можем его бросить! — решительно ответила Трисс, поднимая глаза на Нэриана. Она не боялась его гнева, потому что знала: направлен этот гнев не на нее.       — Он бы и пальцем не пошевелил, чтобы сделать то же самое для тебя. Он трус и подлец, тебе ли об этом не знать, и пытался убить тебя. Да это попросту небезопасно, что, если он попытается сделать это еще раз?       — И что ты мне предлагаешь? Опуститься ниже его? Уж о своей безопасности я смогу хоть немного, но позаботиться, — пылко ответила Трисс, чувствуя нарастающее раздражение. — Ты опять все решаешь за меня!       — Здесь дело касается нас троих! — возразил Нэриан.       Тем временем мутанты окружили дом плотным кольцом, и даже Артур с его клинком не был способен в одиночку прорвать такую блокаду. Пока уродцы собирались с силами для новой атаки, сверля алчными взглядами потенциальные порции на ужин, Артур с трудом перевел дыхание. Легкие горели от недостатка воздуха, как пылали и щеки, лицо заливал пот, а мир перед глазами то и дело угрожающе покачивался. Только когда в ушах перестало шуметь, Артур услышал спор, разгоревшийся между Нэрианом и Трисс. Эти двое в очередной раз едва не дрались из-за ерунды, и он, не выдержав, сердито прикрикнул на них:       — Потом поспорите! Нашли время и место. Нужно удерживать дом до рассвета, одному мне с этим не справиться.       — Прости, — пристыженно отозвался Нэриан. — Сейчас установлю щиты, и мы подумаем, как нам быть дальше. Надолго их заклятия не сдержат, но какое-то время мы все-таки выиграем.       Артур пожал плечами и по настоянию Нэриана ушел в дом. Трисс неприязненно смотрела, как черномант одну за другой выбрасывает из кольца яркие и горячие искры, и не дожидаясь, когда он закончит, удалилась следом за королем. Но перед этим не выдержала, задержалась на пороге и сказала:       — Дорого же стоит твое благородство, Нэриан, если ты готов проявлять его только в ответ.       Нэриан ничего на это не ответил. Трисс успела пройти следом за Артуром и устроить мистера Кормелла в кресле, а черномант все еще не возвращался, и она уже начала беспокоиться, не наговорила ли лишнего в пылу ссоры. Но вот он, прихрамывая, показался на пороге, бледный и изможденный, и неопределенно взмахнув рукой, рухнул на стул. От магического истощения его била крупная дрожь, но Трисс не знала, чем можно помочь, и держалась поодаль, чтобы в лишний раз его не раздражать.       — Я восстановил барьеры, но долго они не продержатся. Этих уродов ничего не сдержит. Они невероятно сильны.       — И что ты предлагаешь? — сдвинул брови Артур. Он выглядел усталым и серьезным, лицо ожесточилось. — Мы не протянем до рассвета, Нэриан.       — Я знаю, — тихо ответил тот, и в комнате установилось отчаянное молчание.       Нарушил его голос, который Трисс ожидала услышать меньше всего.       — Нам не уйти от них, — мистер Кормелл поднял безумно блуждающий взгляд. Нападение мутантов, похоже, только сильнее ослабило его разум. — Не стоило вам приходить. Вестники беды, посланцы смерти…       — Да, — жестко ответила Трисс, закатив глаза, — стоило сдохнуть на Авалоне согласно вашему плану, но я об этом как-то не подумала. Послушайте, мистер Кормелл, на кону и ваша жизнь тоже. Есть способ уйти, минуя мутантов? Вы можете телепортировать нас?       Мистер Кормелл ответил не сразу. Его голос звучал совсем слабо.       — Нет, сейчас уже нет. Я слишком много сил потерял, как и черномант, телепортация — опасно, если хочешь сохранить все косточки целыми.       — Он прав, — с грустью подтвердил Нэриан. — Телепортация — один из самых энергоемких процессов в магии. Даже если мы объединим усилия, нам их не хватит. Мы оба практически опустошены.       Трисс выдохнула. Ситуация представлялась безысходной. Она слышала, как за стенами дома беснуются с дикими криками мутанты. Сегодня ночью их ждет славная трапеза.       — Есть еще шанс, — вновь заговорил мистер Кормелл. Он раскачивался взад-вперед, глаза его блуждали, но тон оставался спокойным, а дыхание — ровным. — В лесу есть телепорт в Хайларр. Добраться бы до него, а там мы будем в безопасности. Я знаю нужную дорогу, но пробиться туда будет непросто.       — У нас нет сил, — возразил Нэриан.       — И совершенно нет выбора, — мрачно добавил Артур.       Трисс посмотрела сначала на одного, потом на второго. Оба практически лишились надежды. Как бы поступила на ее месте мама? Мама… Она всегда учила, что женщина должна быть для мужчины поддержкой. Она должна давать сил на преодоление любых испытаний. Его надеждой. Его маяком. Остаться сильной — вот и все, что Трисс могла сейчас для них сделать.       — Не вешайте нос, мальчики. Впереди непростая ночка, но мы ведь изрядные любители потанцевать со смертью, верно?       Нэриан слабо улыбнулся. Обычно поддерживать боевой настрой несмешными шутками было его прерогативой, но не в этот раз. Оперевшись на посох, он поднялся, а следом встал на ноги и Артур.       — Последний рывок, друзья, — сказал король, одарив Трисс теплым взглядом. — Мы проделали такой путь не ради того, чтобы расстаться с жизнями этой ночью. Мы одолели врага, наделенного опасной силой, так неужели мы не справимся с кучкой уродцев? Пускай у нас не такое сильное оружие. Пускай мы устали. Нужно сделать последний шаг — ради того, чтобы не сдаться, подобно трусливым крысам.       Нэриан не сдержал усмешки и несильно хлопнул Артура по плечу.       — Громкие речи оставь своим рыцарям. Просто пойдем рвать этих подонков в клочья!       Трисс с облегчением выдохнула. Она была рада, что ей удалось хоть немного поддержать боевой дух команды, хоть и пришлось для этого прибегнуть к браваде. Вновь перекинув руку мистера Кормелла через плечо, Трисс взяла в свободную руку палку и двинулась следом.       А дальше начался настоящий ад.       События превратились в беспорядочную череду кошмаров. Трисс видела впереди спины Артура и Нэриана, а они расчищали дорогу, не покладая рук. Ни дерево, ни сталь, ни магия — ничего не брало страшных неутомимых уродцев, охочих до человеческой крови. Они ползли со всех сторон, как пауки, быстро перебирая отвратительными конечностями, и с рыком набрасывались из темноты, яростно сверкая глазами. Не было конца этим тварям, не было просвета в черной мгле, и силы быстро оставляли Трисс. Мистер Кормелл, бессильно повисший на плече, даже не думал помочь, и она практически тащила его на себе, стараясь не отставать от Артура и Нэриана. Хотя все равно приходилось отбиваться, и тогда Трисс мысленно благодарила Нэриана за пусть и жесткие, но действенные уроки.       Когда ситуация показалась совсем отчаянной, Трисс вскинула голову и взмолилась той единственной, кто сейчас мог помочь: «Нимуэй, прошу тебя, нам очень нужна твоя помощь! Без тебя нам не справиться!» Ответом послужила тишина. Наверное, власть Нимуэй не распространялась на внешний мир. Несмотря на возвращение Артура, старая религия все еще была слишком слаба, и рассчитывать на помощь не приходилось. Так думала Трисс. Но она ошибалась.       Яркая вспышка разрезала тьму, больно ударив по глазам. Трисс зажмурилась, а когда зрение более или менее восстановилось, поняла, что источником света служит меч короля Артура. Он сверкал, подобно солнцу или факелу, и заставлял мутантов держаться в стороне.       — Что произошло? — ошарашенно проговорил Артур, глядя на собственную руку, точно на чужую.       — Старая религия дала тебе сил, — ответил Нэриан. Их с Трисс взгляды встретились, но черномант не стал ничего говорить и отвернулся. — Для нас выиграли время. Бежим!       Артур бросился вперед, высоко подняв над головой меч, а Нэриан дождался, когда Трисс поравняется с ним, и довольно грубо забрал у нее мистера Кормелла. Сначала Трисс показалось, что он сейчас проткнет старика копьем, но он справился с нахлынувшими чувствами и сказал только:       — Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.       Трисс не стала ему ничего отвечать. Когда Нэриан забрал мистера Кормелла, у нее словно открылось второе дыхание, и она побежала сквозь лес, перепрыгивая через кочки и коряги, изо всех сил стараясь не упустить свет клинка. Ветки безжалостно царапали кожу, дыхание трепыхалось в груди, а ноги почти не держали, но Трисс не позволяла себе сдаться. Слишком велик был страх оказаться в руках кровожадных уродцев. Она не знала, сколько пронеслась так, не сбавляя темпа, не чувствуя даже, что жива. Время превратилось в ничто. Важен был только свет, прорывающийся сквозь мрак, маяком сияющий впереди.       И вот наконец она вырвалась из мглы леса на небольшую поляну, окруженную деревьями. Казалось, высокие сосны и ели собрались здесь на важный совет, так тесно они толпились вокруг. В самом центре поляны, взрезая траву, мерцало узкое кольцо света, а внутри него стояло старинное зеркало в серебряной, потемневшей от времени оправе. Каким же жутким и враждебным оно казалось! Артур, издав воинственный клич, бросился за светлую полосу, и она ярко вспыхнула, когда он пересек ее. Следом у зеркала очутилась Трисс. Набросившиеся было мутанты отпрянули, по-собачьи поскуливая, и уползли в темноту.       — Где Нэриан? — нахмурился Артур, напряженно вглядываясь во мрак.       Трисс не сводила взгляда со стены деревьев, нетерпеливо поджидая, когда покажется черномант. Она уже готова была броситься в гущу уродцев, но тут заметила Нэриана: еще сильнее хромая, он тащил на себе мистера Кормелла, и глаза его от ярости и боли горели неистовым огнем. Трисс и Артур ободряюще закричали. Нэриану оставалось пересечь небольшой участок поляны, и Артур в готовности протянул ему руку, но тут на черноманта со всех сторон набросились мутанты. Поскольку на нем мешком висел мистер Кормелл, Нэриан не успел даже копья поднять на свою защиту. Мгновение — и они оба оказались погребены под тушами уродцев. И все. Словно не было Нэриана. Остались только дикое рычание и тьма, кишащая монстрами.       Трисс вскрикнула. Она не знала, что собирается сделать. Хотелось рвануться вперед, разбросать мутантов и вытащить Нэриана из этой дьявольской гущи, но она понимала, что ей попросту не хватит на это сил. Едва она сделает шаг за пределы круга, как немедленно погибнет. Похоже, и Артура останавливало понимание этого. За несколько мгновений его лицо сменило сотню разных выражений, и все же он, презрев опасность, сделал шаг за полосу света.       И тут из беспорядочной кучи мутантов в воздух вырвалась рука. Нэриан был жив! Артур понимал, что при всем желании не успеет прийти ему на помощь. Тогда он сделал то, что уже Трисс наблюдала прежде: швырнул в воздух клинок, и тот яркой полосой света рассек мрак по широкой дуге. В прошлый раз Нэриан хотя бы видел траекторию меча. Сейчас он ловил его вслепую, но, видимо, несмотря на недостаток сил, магия все еще не оставила черноманта. В последнюю секунду он успел перехватить меч за рукоять. Ни чары, которые применял Нэриан на Авалоне, ни магия, к которой прибегала Нимуэй, ни другие прочие чудеса открывшегося мира не поражали Трисс так, как это его безукоризненное чутье. То, что не мог сделать ни один нормальный человек, Нэриан делал, хотя это казалось невозможным.       Во все стороны хлынул свет. Трисс закрыла лицо ладонями, но почувствовала, как Артур привлек ее к себе, точно пытаясь защитить. Она не понимала, что происходит, слышала только жалобный скулеж и топот множества лап: это мутанты спасались в спешке и искали укрытия во мраке леса. Когда Трисс рискнула приоткрыть глаза, она разглядела в ореоле света Нэриана: он стоял над распростертым телом мистера Кормелла и задумчиво глядел на него, пытаясь принять решение. С замиранием сердца Трисс наблюдала эту сцену. Она боялась, что сейчас Нэриан развернется и направится к зеркалу один, и сначала он действительно так сделал. Но каждый шаг точно давался ему с трудом, и он, в конце концов не выдержав борьбы с самим собой, развернулся, схватил старика и перенес его до кольца света.       Трисс хотела обнять Нэриана, но он не дался — был слишком раздражен. Схватив мистера Кормелла за грудки, он пристально вгляделся в его лицо, но ничего не увидел там, кроме страха и безумия. Артур хотел было вмешаться, но Нэриан опередил его, ударив старика по носу.       — Я должен был бы оставить тебя там. Ты вполне этого заслуживал. Я уже устал считать людей, которых ты отправил на верную смерть, и устал придумывать в твой адрес самые дурные слова. Живи. И пусть это будет для тебя наказанием.       Трисс была неприятно поражена этой сценой. Нэриан в этот миг показался ей словно бесконечно чужим человеком. Держа спину безукоризненно прямо, он развернулся и шагнул к зеркалу. Его поверхность всколыхнулась, пошла рябью, и черномант спокойно прошел через него, исчезнув по ту сторону. Артур был в растерянности. Он не слишком хорошо успел разобраться в отношениях между друзьями, но успел сообразить, насколько они запутанные и противоречивые.       — Не переживай из-за этого, Трисс. Если бы Нэриан был действительно жестоким человеком, он бы бросил старика за пределами круга.       Трисс ничего не ответила. Артур, неуверенно взглянув на нее, помог мистеру Кормеллу подняться и прошел вместе с ним в портал, напоследок обернувшись. Трисс осталась стоять, глядя на яркую полосу света в траве. В одном Нэриан был прав: мистер Кормелл не заслужил такого отношения. Он многих отправил на смерть. И ее саму в том числе. Но мог ли Нэриан вот так запросто ударить слабого и уже немощного человека, который почти утратил сходство с самодовольным старичком-психологом, коварным махинатором?       Ты слишком мягкосердечна, Трисс.       «Возможно, ты права, Нимуэй. Таков наш мир. Чтобы выжить в нем, приходится быть жестоким… Но я не хочу этого. Не хочу никому причинять боль», — ответила Трисс.       Ты сама сказала: таков наш мир. Либо ударишь ты… либо ударят тебя. И может статься, что через тех, кто больше других тебе близок. Ступай за друзьями. Впереди у тебя долгий и нелегкий путь, так ни к чему растрачивать время, пока оно на вашей стороне, на сомнения и сожаления.       Трисс не хотелось признавать этого, но Нимуэй была права. В этом мире не осталось ничего от старого, но оставалась еще надежда, что Хайларр, скрытый за магическим барьером, уцелел. А раз так, предстояло привыкать к новой жизни. Судя по рассказам Нэриана, Хайларр ждал своих перемен. Выдохнув, Трисс шагнула к зеркалу, и когда его поверхность пошла рябью, нырнула навстречу неизвестности.

* * *

      Ночь постепенно вырождалась, уступая место на небе более светлым тонам. Трисс лежала, уткнувшись лицом в мокрую от росы траву, и холодный воздух проникал в легкие, напоминая, что она все еще живая. Постепенно возвращались чувства. Сначала стало громко: пели птицы, шумел высоко в ветвях деревьев ветер, в глубине леса беспокойно стучал дятел. Мир, казалось, был сплетен из самых разных звуков. Затем вернулись запахи. Запах влажной травы, сосновой хвои и утренней свежести. Трисс почувствовала под ладонью мягкие, тронутые росой травинки. Стало холодно и мокро лежать на не согретой после ночи земле, но Трисс не могла заставить себя встать, настолько она вымоталась от пережитых приключений.       — Не волнуйся, — раздался над ухом спокойный женский голос, такой мягкий, что захотелось беспрекословно ему поверить. Он был смутно знаком Трисс, и она в беспамятстве прошептала:       — Мама?       Но голос не ответил на этот вопрос, а Трисс не могла приподняться, чтобы рассмотреть маму — она была совершенно уверена, что это она, живая и здоровая, пришла в тот момент, когда дочь так нуждалась в ней. Это ничего. Совсем скоро они будут вместе… Трисс показалось, будто это не живой человек, а сам ветер шепчет ей на ухо:       — Ты в безопасности. Спи спокойно…                     Трисс проснулась от ощущения падения. Вздрогнув, она рывком села в кровати, но мир перед глазами закачался, и она тут же рухнула обратно на подушку. Сил почти не было. Что она здесь делает? И что такое «здесь»? Была ли мама на самом деле или это была иллюзия потрясенного разума? Нет, конечно, мама умерла еще в начале войны. Трисс была на похоронах и видела тело матери собственными глазами. Горькое разочарование сменилось ощущением ломоты во всем теле, и это заставило ее прийти в себя и осмотреться. Очнулась она в небольшой комнатке с низким потолком, и ничего, кроме кровати и деревянного сундука, обитого железом, здесь не было. На спинке кровати висела чистая одежда.       «Похоже, о нас позаботились, — рассудила Трисс. Она успела заметить, что ее ссадины заботливо очищены от грязи и обработаны, а раны перевязаны. — Значит, наши предположения были верны. В Хайларре остались живые люди!»       Трисс была рада этому до слез. Как было бы ужасно остаться последними тремя выжившими в мире, наводненном мутантами! Лучше было сгинуть на необитаемом Авалоне. Настроение приподнялось, и Трисс, быстро переодевшись, отправилась на поиски друзей и ответов. Дверь вывела ее в широкий коридор. Здесь потолки были выше, а через узкие прорези окон струился яркий солнечный свет. Окружающее пустое пространство казалось огромным, и нигде не было видно ни одной живой души. Доверившись чутью, Трисс двинулась в правую часть коридора и вскоре оказалась у белокаменной винтовой лестницы. Держась за кованые перила, она поднималась по низким широким ступеням вверх, с удивлением и восторгом изучая искусные витражи и ненавязчивые, но безукоризненно написанные картины. Каким же умиротворенным, несмотря на слабость и ломоту во всем теле, казался этот миг после минувшей страшной ночи…       Неожиданно Трисс услышала голоса. Здесь было сильное эхо, и они отражались от стен, донося отголоски разговора. Шаткой поступью преодолев последний пролет, Трисс оказалась у арки, ведущей в длинную белокаменную галерею. Отсюда хорошо было видно две фигуры, замершие у панорамного окна, сквозь которое струился рассеянный солнечный свет. Одна из них принадлежала уже немолодой, но сохранившей былую статность женщине. Теплые косые лучи купались в ее густых каштановых волосах, забранных в пучок, придавая им хулиганский рыжий оттенок, но именно они неумолимо подчеркивали тонкие серебряные нити. С этой позиции Трисс не видела ее лица — женщина стояла к ней спиной, но в длинном белом платье она казалась воплощением света, контрастируя с молодым человеком, стоявшим рядом. С удивлением Трисс узнала в нем Нэриана.       Он тоже переоделся, хотя в его одежде по-прежнему преобладали черные цвета. Привычного плаща при нем не было, зато грудь перетягивала кожаная перевязь, удерживающая за спиной клинок. Значит, люди, спасшие их от верной смерти, кем бы они ни были, дали не только приют, но еще и оружие. Где же они оказались?       — Спасибо, что дала нам приют, Минас.       — Это самое малое, что я могу сделать для человека, которому никогда не смогу вернуть долг. — Голос женщины оказался очень мелодичным и приятным, хотя и довольно низким: его интонации показались Трисс знакомыми.       — Прекрати, — смутился Нэриан. — Я ведь так и не сумел спасти твоего мужа.       — Но ты спас моих детей. Наше аббатство перед тобой в неоплатном долгу.       На удивление Трисс, Нэриан чуть поклонился, но Минас оставила этот жест без внимания. Вместо этого она задумчиво посмотрела в окно и негромко спросила:       — Скажи, Нэриан, те люди, которых ты привел с собой… Впервые вижу, чтобы ты за кого-то так переживал. Это похвально, но твои друзья особенные. Известно ли тебе об этом?       — Разумеется, — кивнул он. — Вопрос лишь в том, как много знаешь ты.       — Скорее всего, я не ошибусь, если предположу, что молодой человек — король Артур, а девушка — Предназначенная. Ты был рожден для этой миссии, Нэриан, и ты ее исполнил. Но что ты будешь делать теперь?       Вопрос, похоже, поставил Нэриана в тупик. Он низко опустил голову и задумался, беспокойно крутя на пальце кольцо. Трисс знала эту его привычку. Она и сама сейчас замерла в ожидании его ответа.       — Скорее всего, пойду на север. Обратно в Междугорную долину. У нас с Иви осталось незаконченное дело, и мы должны справиться с ним, пока не случилось чего-то ужасного.       — Незаконченное дело… — усмехнулась Минас. — Сколько раз я слышала от тебя подобное, черномант? Ты снова пытаешься сбежать, считая, что не нужен тем людям, которых привел сюда? В этот раз все иначе. Раньше я позволяла тебе уйти, спрятаться от основных действий. Я знаю твой страх перед Рейгером, он знаком мне не понаслышке. Но сейчас пришло время для решительных действий.       — Решительные действия! — воскликнул Нэриан, но, смутившись, понизил голос. — В прошлый раз такие решительные действия едва не привели весь мой народ к гибели. Я ничего не забыл, Минас, хотя мне на ту пору было совсем мало лет. Я не хочу, чтобы подобное повторилось вновь.       — На сей раз с тобой король Артур и эта девушка. Я вижу, что у нее особенная судьба. Некоторые говорят, что великая. Не мне судить о величии. Но то, что она сыграет важную роль в твоей жизни и в судьбе Хайларра, я могу сказать точно. То, что происходит сейчас, лишь начало. Собери людей, Нэриан. Исполни свой долг. Поведи их в бой против Рейгера.       — Никто не пойдет за черномантом. Люди боятся нас.       — А еще люди боятся Рейгера, — качнула головой Минас. — Миру уже не стать прежним. Сейчас грядут великие перемены. Не останься в стороне, помоги народу, стань для них героем, и они пойдут за тобой, осудив Рейгера за несправедливость. Докажи, что черноманты — не те, кем их все считают. Ты ведь Трисс сумел это доказать.       Нэриан смешался и замолк. Его щеки пылали то ли от злости, то ли от смущения, и он не смел поднять глаза на Минас, опасаясь ее решительного, прожигающего насквозь взгляда. Трисс недвижимо стояла в дверном проеме. Ей, конечно, не хотелось, чтобы Нэриан уходил. Но еще ей не хотелось, чтобы Минас давила на него и ограничивала свободу выбора. Поэтому она, тихо кашлянув, двинулась по коридору им навстречу. Нэриан повернул голову на звук шагов, и лицо его озарилось радостью.       — Трисс! — воскликнул он, бросаясь навстречу. Он до сих пор хромал и был бледным, но выглядел явно лучше, чем минувшей ночью.       — Так рада видеть, что с тобой все в порядке, — с облегчением сказала Трисс, с теплотой заключая Нэриана в объятия. — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше, чем мог бы, — чуть улыбнулся он, проводя рукой по ее волосам. — Ты?       — Порядок.       — Хорошо, — Нэриан взял Трисс за руку и подвел к аббатисе. — Познакомься, это Минас, наша спасительница. Она главная в Аббатстве Лесного Предела.       — Рада наконец познакомиться с тобой, Трисс. В открытую, конечно же, ведь ты знаешь меня в ином облике.       Трисс изумленно приподняла брови, но неожиданно очертания Минас поплыли, и сквозь окутавшую ее дымку проглянуло до боли знакомое лицо. Трисс неминуемо узнала эту улыбку и добрые глаза с собравшимися в уголках морщинками.       — Цветы для Эленор… — прошептала Трисс. — Вы друидка из Чаролеса! Точнее… Кто же вы на самом деле? Вы волшебница?       — Я из рода друидов, и этим все сказано, — улыбнулась Минас. Она снова стала собой, но с лица Трисс все еще не сходило удивленное выражение. — Помимо прочего, я знахарка, и Анемий просил меня позаботиться об Эленор, слишком тяжелым был ее недуг. Как только местный знахарь сумел отыскать лекарство, я покинула Чаролес и вернулась домой. Сейчас мой долг — защищать Хайларр.       — Сейчас это долг каждого из нас, — послышался знакомый голос. Он эхом подскочил до самого потолка, и у Трисс чаще забилось от облегчения и радости сердце. В дверном проеме, улыбаясь, стоял король Артур.       В несколько широких шагов он оказался рядом с Трисс и заключил ее в крепкие объятия.       — Как же я рад, что все в порядке, — выдохнул он, зарываясь пальцами в ее волосы. Потом, смутившись неоднозначного взгляда Нэриана, Артур отстранился и протянул ему руку. — Как ты?       — Я в порядке, — был краток ответ Нэриана. Кажется, в присутствии Артура ему вдруг стало не по себе.       — Вот вы все и в сборе, — подвела итог Минас, осмотрев по очереди каждого. — Король, черномант и Предназначенная. Вы правы. Война привела к катастрофе, но еще ничего не закончилось. У нас есть две проблемы на повестке дня, но я предлагаю обсудить их за трапезой: полагаю, вы очень голодны?       — Я готов съесть все ваши запасы, — признал Артур.       — Боюсь, даже с вашим аппетитом это будет непросто, ваше величество, — улыбнулась Минас. — Аббатство — одно из самых безопасных убежищ во всем Хайларре. Оно появилось на месте бывшей крепости и имеет все шансы выстоять против длительной осады. Мы рассматриваем такую возможность, а потому заблаговременно запасаем все необходимое.       — Аббатство может подвергнуться нападению? — удивилась Трисс, следуя за Минас по широким белокаменным ступеням.       — Все дело в короле Рейгере. Он обладает жестоким нравом и ненавидит неподчинение, а мы готовы бороться против его тирании и присоединимся к восстанию, как только наступит подходящий момент. Силы друидов, которых в аббатстве немало, сильно помогут мятежникам, но если король Рейгер догадается, чьих это рук дело, пощады ждать не приходится.       Трисс услышала, как едва слышно вздохнул Нэриан. Его до сих пор тревожили слова Минас, но упрямый взгляд и решительно выдвинутый вперед подбородок ясно давали понять, что менять решение он не собирается. Аббатиса провела гостей по длинным просторным коридорам с высокими потолками. Практически все они были пусты, лишь изредка попадались священники, одетые в одинаковые белые рясы. Узкие прорези окон, похожие на бойницы, действительно напоминали крепость, а толщина стен достигала в некоторых местах колоссальных размеров. Так просто аббатство штурмом не возьмешь, но как долго продержится мирный народ в его стенах, если король Рейгер прикажет осадить его? Трисс предпочитала об этом не думать. Она заинтересовалась религией, которую проповедовали священники в Хайларре, и решила позднее поинтересоваться об этом у Нэриана или самой Минас. Очередной коридор вывел на лестницу, изящной спиралью уводящую вниз. Ступеньки были так высоки, что Артуру пришлось поддерживать Трисс за руку, чтобы она не упала. Он предложил свою помощь и Минас, но аббатиса отказалась от помощи. Трисс позавидовала грациозности, с которой она преодолевала крутые ступени.       В трапезной стояла тишина, только в отдалении слышался шум воды и звон столовых приборов. Когда Минас усадила гостей за стол, Трисс с удивлением обнаружила на противоположной стене плоский плазменный телевизор. Конечно, она уже успела убедиться, что Хайларр изумительно сочетает средневековые и современные черты, и все-таки увидеть плазму в монастыре она никак не ожидала.       — Сейчас принесут обед, — вернувшись из боковой комнатки, объявила Минас. — Потерпите немного, друзья.       — Спасибо, Минас, — кивнул Нэриан, хотя без особого воодушевления.       — Что случилось с мистером Кормеллом? — поинтересовалась Трисс. — Он переместился в Хайларр вместе с нами.       Улыбка сошла с лица Минас, и ее глаза стали серьезными, а между бровей легла хмурая складка.       — Его рассудок сильно поврежден, и душевные раны куда глубже и болезненнее физических. Пока мы оставим его под своей опекой, и я надеюсь, что со временем он восстановится. Но он, конечно же, уже никогда не будет таким, как прежде. Можешь после навестить его, если захочешь.       Трисс знала, что Нэриан не одобрит эту идею, но она и не нуждалась в его одобрении. Не успел он метнуть в нее уничтожающий взгляд, как принесли горячую похлебку, и обиды разом забылись. Минас прочла перед трапезой молитву, и все приступили к еде. Трисс так соскучилась за время злоключений по нормальной пище, что с радостью навернула первую порцию и попросила добавки. Король Артур не отставал, а вот Нэриан, напротив, был очень сдержан и почти ничего не съел. Трисс это не понравилось, но и читать нотации перед Минас было неприлично, она только выразительно пихнула его ногой под столом, но Нэриан проигнорировал этот жест.       — Итак, что за две проблемы на повестке дня? — утолив первый голод, спросил король Артур.       — Проблемы очень серьезные и требующие немедленного разрешения. Первая проблема — это вмешательство черной магии в дела нашего мира. Черноманты не имеют к этому никакого отношения, я боюсь, мы имеем дело с темным шаманом или человеком, по силам ему равным. Конечно, война усугубляла положение, но подобные последствия — дело рук черной магии. Если я права, в тени действует еще неизвестный нам враг.       — Думаю, вы правы, — задумчиво глядя в миску с похлебкой, сказала Трисс. — Вирус, охвативший Землю, начал распространяться еще до нашего отбытия на Авалон. Я работала в городской больнице. Пытаясь отследить причину появления мутации, мы с напарником наткнулись на обрезанную запись с камер слежения. Она обрывалась как раз на том месте, где у окна образовывался шар тьмы… Вероятно, после взаимодействия с ним жертвы впадали в бешеное состояние и переставали быть похожими на людей.       — Нет никакого способа получить эти записи? — чуть подался вперед Нэриан, и впервые за все время беседы в его глазах сверкнул интерес.       Трисс покачала головой. В горле вопреки воле встал тяжелый ком, но она подавила слезы, упрямо выдвинув подбородок вперед, и даже не позволила голосу дрогнуть.       — Нет, не думаю. Мы не добрались до города, но он, вероятнее всего, разрушен. Даже если и нет, он полон мутантов, и спокойно получить записи не удастся. Да и без Говарда нам не получить доступ…       Трисс заметила на себе внимательный взгляд Нэриана и тут же сделала вид, что ее крайне интересует чай. По рукам пробежались мурашки от выражения его проницательных глаз.       — Хорошо. Тем не менее, мы уверены, что имеем дело с черным магом. Как отметила Минас, возможно, с темным шаманом, который не брезгует некромантией, магией вуду и прочими отвратительными методами. Думаю, это так, с учетом того, как его чары сводили людей с ума и заставляли мутировать в жутких чудовищ. Вопрос лишь в том, какую цель он преследует, превращая людей в монстров. Не исключено, что он действует в интересах проблемы номер два…       — А какая она — проблема номер два? — поинтересовался Артур.       У него был совсем несчастный вид: он не понимал и половины, так что Трисс пообещала себе все ему объяснить. Хотя как втолковать ему, что такое камеры слежения и тому подобные современные штучки?       — Эта проблема уж точно требует немедленного вмешательства, — взяла слово Минас, — хотя и я не уверена, что Рейгер вправду действует вместе с темным шаманом. — Она обратилась к Артуру, потому что именно его в первую очередь надо было вводить в курс дела. — Король Рейгер управляет Хайларром уже много лет. Он известен среди народа как безжалостный тиран, и не стоит даже надеяться, что он откроет барьер вокруг королевства и впустит людей.       Артур и Трисс одновременно спросили:       — Откроет барьер?       — Впустит людей?       — Королевство Хайларр испокон веков скрывал от посторонних глаз магический барьер, — последовательно начала Минас. — Он оберегал людей от масштабных войн за пределами страны, и потому это было вполне удачное решение, но при этом внутренних конфликтов избежать все равно не удалось. Несмотря на то, что нас благополучно обошла стороной Третья Мировая, распри в пределах Хайларра давно разрушают королевство изнутри, и некогда процветающее государство сейчас находится на грани упадка.       Ни для кого не секрет, что король Рейгер живет в страхе. Он боится всего, но в особенности тех, кто может лишить его престола. Никто не знает, законным ли образом он получил трон, суть одна: ему почти шестьдесят, а у него нет наследника. Говорят, лет тридцать назад, когда он только вступил в правление, у него была чудесная жена, но ее судьба осталась неизвестной. Истории и слухи сходятся на том, что она погибла то ли в результате несчастного случая, то ли от сильной болезни, которую не смогла одолеть. Так или иначе, она не успела оставить ему наследника, и с тех пор король Рейгер не имел связей ни с одной женщиной, а если и имел, ни с кем больше не обручился. Если у него и есть потомки, то все они бастарды, не имеющие права даже смотреть в сторону трона.       Чем больше стареет Рейгер, тем громче говорят при дворе о том, кто займет престол после его смерти. Поэтому он до смерти боится всех, кто может преждевременно лишить его трона или просто приберет к рукам Хайларр после его смерти. По этой причине он преследует черномантов. Конечно, Тёмная гильдия не пользуется доверием людей, практикуя черную магию, да и Рейгер подливает масла в огонь, убеждая народ в греховности черномантии. Но все же Тёмная гильдия представляет собой огромную силу. Теперь, с возвращением старой религии, ее мощь возрастет, и король Рейгер прибегнет к решительным мерам.       — Не понимаю, — вмешалась Трисс, — почему король Рейгер не может составить завещание, в котором укажет, кому отойдет королевство после его смерти? После его кончины ему будет все равно, кому достанется королевство — ему оно так или иначе уже не будет принадлежать. Да и так он мог бы передать бразды правления кому-то из тех, кому он доверяет.       — В том-то все и дело, — с мрачной усмешкой ответил Нэриан, — он никому не доверяет. В его безумной голове творится жуткая неразбериха, и ему претит сама мысль о том, что он может умереть и потерять трон.       — Жуткий тип, — с отвращением поморщился король Артур. — А что насчет людей, которых необходимо провести в Хайларр?       — Люди, — кивнула Минас, возвращаясь к первоначальной мысли. — Вы не единственные, кому удалось выжить. Спасшихся не так уж много, но они все непременно погибнут, если король Рейгер не приоткроет барьер.       — А он и не станет этого делать, — покачал головой Нэриан. — Новые люди со своими законами и обычаями, все мечтающие о чудесном спасении. Потерявшие крышу над головой. Они захотят строить новую жизнь. Рано или поздно Рейгер не устроит их, и они сделают попытку скинуть его с престола. Нет, он не станет открывать барьер ни на дюйм.       — Нет, если вы не уговорите его.       Взгляды аббатисы и черноманта встретились, и в который раз между ними произошла невидимая борьба, длившаяся несколько долгих и мучительных секунд.       — Это невозможно, — наконец произнес Нэриан. — Не в его случае.       — Мы должны попробовать, — решительно прервал Артур. — Хотя бы попытаемся, иначе люди погибнут, а сейчас каждый человек на счету. Я пойду к королю Рейгеру и найду способ его переубедить.       — Хочешь, чтобы тебя убили? — сердито ответил Нэриан.       — Я хотя бы не останусь в стороне, — отрезал Артур, без страха встречая его взгляд. — И буду знать, что попробовал.       — Знать будет нечего, — безрадостно усмехнулся Нэриан, откидываясь на спинку стула. — Если ты думаешь, что Рейгер согласится только потому, что ты очень хорошо попросишь, то ты глубоко ошибаешься. Минас права: он боится. И я не шучу — он тебя убьет.       — Предлагаешь опустить руки? — с вызовом спросил Артур, высоко поднимая подбородок.       — Черт возьми, Артур, дослушай! Я пытаюсь помочь, но мне уже надоело говорить в пустоту! Есть только один выход — поединок.       В трапезной установилась тишина. Не веря ушам, Трисс с изумлением смотрела на Нэриана, но он не шутил. Она хотела перехватить его взгляд, беззвучно обменяться мыслями, как порой у них случалось, но черномант словно намеренно избегал встречаться с ней глазами.       — Он лучший мечник в королевстве, пускай храбрость и не его конек, — едва слышно вымолвила Минас.       — А Артур был лучшим в свое время, и я видел, как он управляется с клинком, — качнул головой Нэриан. — Так у него хотя бы появится реальный шанс спасти свою жизнь: Рейгер терпеть не может нарушать кодекс поединка, это опускает его в глазах подданных, хотя куда уж ниже… Но это сработает только в одном случае: не смей называть Рейгеру настоящего имени. Едва он поймет, что ты король Артур, поединок прервется — на казнь.       Артур угрюмо молчал, без особого интереса рассматривая остатки обеда. Нэриан глядел на него в ожидании, чуть наклонившись вперед, и почти не моргал, только ресницы едва заметно вздрагивали, выдавая напряжение.       — Значит, иного выбора у меня нет.       — Либо ты остаешься в стороне, либо погибаешь напрасно, не исполнив долга, либо пытаешься отвоевать свою жизнь и жизни других людей. Полутонов здесь нет. У тебя есть преимущество: король Рейгер не знает, как ты выглядишь, потому что твоей мордашки так и не смог передать достоверно ни один портрет. Дальше все зависит от твоей осмотрительности.       — Благородство нынче дорого стоит, — с печалью сказала Минас, которая доселе хранила угрюмое и задумчивое молчание. — Боюсь, Нэриан прав, и иного выхода просто нет, ваше величество. Но мы не станем вас осуждать, если вы откажетесь, Рейгер действительно один из лучших…       — Все равно, — решительно прервал Артур, поднимаясь. — Иного выхода нет, и раз так, придется идти.       Трисс все это время молчала. На душе остался неприятный осадок от этого разговора. Казалось, что Минас и Нэриан, сговорившись, создают иллюзию отсутствия выбора и пользуются Артуром, чтобы он рисковал жизнью вместо них. Трисс понимала, что ни аббатиса, ни черномант не желают зла, а ее подозрения — только больная фантазия уставшего после пережитых потрясений разума, но факт оставался фактом: оба по неясным до конца причинам боялись Рейгера больше, чем наступившего Апокалипсиса.       — Один ты не пойдешь, — подала она голос, тоже поднимаясь. Даже пристальный взгляд Нэриана не смог ее смутить. — Нужен же тебе проводник, хоть я и не очень знаю Хайларр. Возьмем карту, сориентируемся…       Артур взглянул на нее с теплом и благодарностью, и неожиданно озорная улыбка затаилась в кончике его губ, но не успел сказать ни слова, когда вмешался Нэриан:       — Самое сложное — дойти до главной дороги, а там по прямой, никуда не сворачивая, можно дойти сразу до замка. Я выведу вас из местных дебрей и доведу до поворота на Шелдер, а там наши пути разойдутся.       — Ты не пойдешь с нами? — расстроился Артур. Наивная душа! — поразилась Трисс. Неужто он понял это только сейчас?       — Если хочу сохранить себе и вам жизни, а заодно пригодиться после, то это не лучшая идея — соваться во дворец. Пару дней я пробуду в Шелдере и постараюсь выяснить больше насчет темного шамана, а потом отправлюсь в Междугорную долину, она недалеко отсюда, на севере. Как бы ни сложилась ситуация, пошлите мне весточку.       — Тебе голубя с письмом или дохлую ворону с курьером? — иронически осведомилась Трисс, не представляя, как можно будет быстро связаться с Нэрианом на таком расстоянии без телефона.       — Во дворце живет придворная чародейка Вивиана, — слабо улыбнулся Нэриан. — Вы можете ставить под сомнение намерения любого человека в этом замке, но только не ее. Советую по приходу туда обратиться прямиком к ней и попросить крыши над головой: на милость стражников даже не рассчитывайте, они в лучшем случае пустят вас только в Нижний город. Вивиана знает меня и сможет мгновенно передать любые новости. Я двинусь вам навстречу, как только она это сделает.       — И что потом? — в лоб спросила Трисс, когда убедилась, что точно запомнила данную Нэрианом информацию. — Пойдем праздновать это в «Разбитую лодку»?       Нэриан шутки не оценил и остался предельно серьезен. Трисс даже напугал этот непоколебимый холодный взгляд.       — Нет, рановато праздновать будет. Если Рейгер и откроет барьер, то сделает это в одном-единственном месте. Мы поедем туда, и я проберусь во внешний мир, чтобы оповестить людей о появлении перехода и создать порталы в разных точках мира. Это будет непростая работа, и для того, чтобы выполнить ее лучше, я поеду в Шелдер.       — Чем тебе поможет прозябание в этой деревушке? — с удивлением спросила Минас.       — Там живет моя мать, а она неплохая предсказательница, хотя ее дар боевой магии слишком слаб, чтобы им пользоваться. Мы вместе обнаружим во внешнем мира места, где остались живые и сознательные люди, и в час открытия барьера я незамедлительно отправлюсь наружу, чтобы служить для людей проводником.       Это звучало настолько фантастически, что Трисс не нашлась, что сказать, и только в изумлении покачала головой. Кажется, Артур тоже был немного шокирован; одна только Минас сохраняла спокойствие — как друидка, она прекрасно понимала, о чем толкует черномант и каким образом его мать способна помочь ему отыскать людей во внешнем мире.       — Ваша же задача будет организовать проход людей через заслон и не допустить проникновения мутантов, — заключил Нэриан. Даже сейчас он не взглянул на Трисс, предпочел упереть угрюмый взгляд в деревянную столешницу.       — Прекрасно, — вздохнула Трисс. Она внезапно ощутила сильнейшую слабость. — Хорошо. Когда мы выдвигаемся?       — В дебри Фей лучше всего входить при свете дня, — сказал Нэриан, хмуря брови. — Так что выйдем с первыми лучами солнца. Я разбужу вас, не волнуйтесь.       — Как скажешь. Тогда, если вы не против, я немного пройдусь. Увидимся вечером.       — Увидимся, — с беспокойством, хотя и не демонстративным, ответил Артур, а Нэриан промолчал, и Трисс спиной чувствовала его пристальный взгляд, пока выходила из трапезной.