Врата Авалона

      Зарождался новый день. Когда Трисс открыла глаза, небо уже золотилось в предрассветном сиянии, а над пологими холмами, поросшими вереском, вскатывался сияющий диск. Высоко над головой щебетал дрозд. Трисс улыбалась, вслушиваясь в звуки родного мира. Там, на мрачном и неприветливом Авалоне, даже птицы пели иначе. Ощутив на щеках ласковое прикосновение солнечных лучей, она открыла глаза и медленно села, не без удивления озираясь. Где бы они ни оказались, Трисс точно не знала этого места: одни руины, усыпанная каменной крошкой и оброненными пожитками земля — и ни одной живой души вокруг.       — Нэриан! Артур! — позвала Трисс, испуганно вскакивая на ноги. — Эй!       Даже эхо не откликалось здесь, в этом зловещем тихом месте. Зябко поежившись, Трисс, ступая по каменной крошке, двинулась через руины, периодически окликая по имени друзей. Неужели коварная Нимуэй обманула и разбросала всех троих по разным уголкам страны, а то и мира? Или, что еще хуже, убила Нэриана, ведь так давно мечтала это сделать! Стиснув зубы, Трисс приказала себе не думать о плохом и сохранять голову на плечах.       Тишина, царившая здесь, казалась мертвой, точно воплощение худшего кошмара. Хруст каменной крошки и собственное дыхание чудились оглушающими в этом мрачном королевстве безмолвия. При Трисс не было оружия, в случае опасности она не смогла бы защититься, и это лишь усиливало страх. А потому она, заслышав шаги, заторопилась спрятаться, но не успела: кто-то вдруг ухватил ее за плечо. Трисс вскрикнула, обернулась, чтобы зарядить обидчику в нос… и вовремя отдернула руку, потому что это оказался Нэриан.       — Тише, Трисс, не то все мертвяки сбегутся.       — Потому что нечего так… Что? Подожди! — Трисс побледнела. — Какие мертвяки?       — Что значит «какие»? — усмехнулся Нэриан. — Обычные. Мертвые.       — Иди ты к черту, Нэриан! — воскликнула Трисс и хотела даже прочитать тираду про то, как вредно так поступать с эмоциональными и восприимчивыми девушками, как вдруг услышала встревоженный вскрик: знакомый голос звал ее по имени.       Это оказался король Артур. В следующую секунду он уже выбегал из-за угла с клинком наперевес, растрепанный и разгоряченный, глаза его горели жгучим огнем. Завидев друзей, он успокоился и только тогда смог выдохнуть.       — Я думал, тебе грозит опасность, — опуская оружие, признался он, и от Трисс не укрылось смущение, вспыхнувшее на его щеках. Она хотела улыбнуться и поблагодарить, но Нэриан испортил нужный момент мрачной шуткой:       — Если ты не заметил, друг мой, она грозит нам всегда. Ну, вперед! Нужно разобраться, что здесь происходит. Куда бы нас ни занесла магия Нимуэй, это место покидали в спешке, и притом совсем недавно.       Запал Нэриана передался остальным. Чувствуя себя уверенней с надежными друзьями рядом, Трисс первая зашагала через руины, надеясь, что выход из этого каменного безумного лабиринта недалеко.       — Мы точно в нашем мире? Кажется, будто эти руины таят в себе отголоски древней магии, — поделилась она с Нэрианом, поскольку ничего дельного по этому поводу Артур сказать не мог.       Черномант ответил не сразу. Все еще опираясь на палку — ему по-прежнему трудно было ходить, — он шел бок о бок с Трисс и прислушивался, и ей не понравилось выражение его лица.       — Не знаю, Трисс, — наконец сказал он. — Не могу понять. Но у меня нехорошие предчувствия. Где бы мы ни оказались, это место таит в себе опасность. Держись поближе ко мне и не выпускай из виду Артура.       А что еще оставалось? Трисс свернула налево, под высокую каменную арку, очертания которой показались ей смутно знакомыми, и вдруг рывком отступила назад, едва сдержав крик. Прямо под ногами лежало распростертое тело. Изорванная до крови кожа, заострившиеся когти и совершенно нечеловеческое, пронизанное злобой и яростью лицо. Трисс уже видела все это раньше. Теперь она не сомневалась, что они вернулись в обычный мир, вот только радости это не прибавило.       — В чем дело? — встревожился Артур.       Он шел позади, прикрывая тылы, и ничего не видел. Нэриан посторонился, пропуская короля вперед, а сам подошел к неподвижно лежащему монстру.       — Боже праведный, — выдохнул Артур, побледнев.       Трисс сжала его локоть, а потом опустилась на корточки рядом с Нэрианом. Тот был сосредоточен и, похоже, немало озадачен. Он знал все о напастях Авалона, но так ничтожно мало — о современном мире, где биологическое оружие умело делать с людьми по-настоящему страшные вещи.       — Никогда не видел ничего подобного, — поделился Нэриан в волнении.       — Я видела, — угрюмо сказала Трисс. — Не так давно, до моего прибытия в Хайларр.       Она вкратце рассказала спутникам, с чем они столкнулись с Говардом и Шоном в городской больнице. Артур, которому вдобавок ко всему приходилось сражаться с неизвестными терминами, хмурил брови, а Нэриан сидел безмолвно, только мрачные тени бродили по его лицу.       — Как бы там ни было, Трисс, здесь замешана темная магия. Я чувствую ее, здесь вокруг все просто пропитано ей. Ее слишком много даже для черноманта. Даже представить боюсь, кто обладает такой мощной энергией.       — Я уже тогда начала понимать, что здесь дело нечисто, — кивнула Трисс, — и обратилась с этой проблемой к мистеру Кормеллу. Он обещал что-нибудь выяснить к моему возвращению.       — Опять этот пронырливый старикашка! — недовольно проворчал Нэриан. — Но это было разумным решением. Этот зануда запросто способен разнюхать, где собака зарыта.       — Здесь еще где-то собака зарыта? — совсем запутавшись, побелел Артур. Нэриан только отмахнулся.       — Надо отыскать мистера Кормелла и узнать, что происходит, — решительно заявил он, но Трисс покачала головой.       — Боюсь, Нэриан, теперь мы не сумеем его найти.       Черномант вопросительно вздернул брови.       — Я узнаю эту арку, Нэриан. Точно такая была в храме на самом отшибе нашего города, он помечал границу территории. Этот храм очень любила моя мама. Эти древние буквы, форма… Я узнаю ее среди прочих.       — Так значит, — тихо сказал Нэриан, — мы опоздали? Город разрушен? Мы проделали такой путь, и все зря...       Трисс понурила голову. Приходилось признать поражение. От родного города наверняка остались одни руины, все жители погибли или стали мутантами, как этот несчастный. Трисс не удивилась бы, узнай она, что такое происходит по всему миру. Гигантская мясорубка, в которую попал мир за последний год, дала сбой. Теперь она готова была пожрать то немногое, что осталось от века людей.       — Не хочется отвлекать вас от мрачных мыслей, парни, — вмешался Артур, — но мне кажется, к нам идут — и далеко не с дружескими намерениями.       Трисс посмотрела туда, куда указывал Артур, и сердце ее на мгновение обмерло. Через дыру в разрушенной стене на четвереньках пролезало существо, точь в точь похожее на мутанта из больницы, только еще более жуткое и имеющее еще меньше сходных черт с человеком: с голой серой кожей и выпученными, пронизанными тонкими красными прожилками глазами. Оно двигалось, точно паук, стремительно, при ходьбе опираясь на руки с длинными скрюченными пальцами, и казалось, готово броситься и разорвать жертву в любой момент. К ужасу Трисс, через стену следом перебрались еще трое.       Готовясь дать бой, Нэриан вскинул палку — единственное имеющееся оружие, а Артур поднял клинок, ослепительно сверкнувший в свете солнца, и четыре уродца ощерились, будто хищники. Как же жутко и противоестественно смотрелись эти чужеродные существа под чистым небом Британии! Трисс нечего было поднимать в решительном жесте, и она медленно выпрямилась сама, не спуская глаз с мутантов.       — Мальчики, опустите оружие. Нам их не одолеть. Не с одним клинком на троих.       Артуру пока удавалось держать мутантов на расстоянии, но Трисс понимала, что это продлится недолго. Они встретились глазами с Нэрианом, и оба единовременно приняли одно и то же решение.       — Надо найти укрытие, — прошептал Нэриан.       — Бежим! — воскликнула Трисс.       Все трое бросились через руины к выходу, а мутанты кинулись следом, издавая утробные крики, от которых стыла в жилах кровь. Они были полны азарта и жажды крови, и Трисс ощутила себя настоящей жертвой под прицелом охотника. Она все пыталась отыскать взглядом, где можно укрыться, но никакого подходящего убежища не было видно.       — Надо идти в город! — крикнул Нэриан.       Погоня явно не шла ему на пользу: он тяжело опирался на палку и отчаянно хромал, а бледностью мог посоревноваться с мертвым. Трисс понимала, что до ближайшего укрытия им предстоит пробежать около мили, и это в том случае, если город не стерт полностью с лица земли. В таком состоянии Нэриан не сможет одолеть подобной дистанции.       — Укроемся в лесу, — предложила она. — Затеряемся среди деревьев, и там они нас не найдут.       — Нельзя! — возразил Артур. — На открытой местности мы хотя бы точно знаем, где они. В лесу затеряемся не только мы, но и они, и шансы не дожить до конца этого дня сильно возрастают. Нэриан прав. Нужно бежать в город!       У Трисс не осталось никаких аргументов, и она почти впала в отчаяние, когда вдруг разглядела через стену деревьев, тянущихся по обе стороны тракта, смутные очертания приземистого деревенского домика. Точно! Как она могла забыть? Старик Берт Фестус был фермером, добровольно помогал послушникам храма провизией. Если он еще жив, то, возможно, даже найдет в себе смелость помочь — в память о матери Трисс. Если же нет… Что же, тогда его дом послужит надежным убежищем трем беглецам.       — Сворачивайте с дороги! — крикнула Трисс. — Налево!       Уродцы нагоняли, почти наступали на пятки. Артур и Нэриан задержались, чтобы отогнать их мечом и палкой, и Трисс воспользовалась предоставленным временем, чтобы наспех бросить через канаву наполовину сгнившее бревно. Еще в прошлом году это было здоровое и крепкое дерево, но его ствол раскололо пополам молнией во время сильной грозы, случившейся незадолго до начала войны.       — Уходим! — крикнула Трисс друзьям и первая перешла на тот берег.       Следом там оказался Артур: он проигнорировал наскоро сделанную переправу, одним мощным прыжком преодолев канаву. Оставался Нэриан. Одной палки явно не хватало, чтобы спугнуть четырех до невозможности безобразных, но отнюдь не тупоголовых противников. Они разом бросались на черноманта, и тому приходилось прилагать невообразимые усилия, чтобы удерживать их на расстоянии.       — Надо ему помочь, — решительно сказала Трисс и хотела было перемахнуть через канаву, чтобы отвлечь внимание уродцев на себя и дать Нэриану шанс сбежать, но Артур придержал ее за плечо.       — Нэриан! — крикнул он, а когда черномант обернулся, с силой бросил ему меч.       Глаза Трисс расширились от ужаса, но Нэриан в последний момент перехватил кожаную рукоять левой рукой, тут же нанеся несколько мощных ударов. Один из мутантов повалился в воду, огласив окрестности страшным криком, а другого черномант с помощью меча и палки отбросил в сторону деревьев. Оставалось еще двое. Нет. У Нэриана не было ровным счетом никаких шансов.       — Уходи, Нэриан! — не вытерпела Трисс. — Им не по нраву вода!       Нэриан, не глядя, швырнул клинок обратно на тот берег. Трисс испуганно пискнула и отшатнулась, но король Артур в очередной раз продемонстрировал невообразимое мастерство и сумел, как черномант, удержать меч за рукоять. Нэриан крест-накрест рассек воздух перед собой палкой, и оставшиеся уродцы в ужасе попятились. Воспользовавшись предоставленной передышкой, Нэриан бросился через канаву. Не успел он добраться до того берега, как один из мутантов с силой прыгнул ему на спину и длинными когтями вцепился в плечи с такой силой, что стряхнуть его не получалось. Прицелившись, Трисс попала ему камнем в голову, и уродец рухнул в воду рядом со своим собратом. Артур вытащил Нэриана на берег, и тот, тяжело отдышавшись, улыбнулся.       — Отличный удар, детка.       Трисс улыбнулась в ответ, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось разреветься в подушку. Ужас от всего пережитого пришел только теперь. Нэриан обернулся и с помощью палки оттолкнул бревно подальше от берега. Добежавший до края импровизированного моста мутант заревел, ощетинился, скаля пожелтевшие зубы, но не смог перебраться на другую сторону. В молчаливом ужасе Трисс наблюдала, как он беснуется на самом краю, извергая страшные крики.       — Теперь у меня не осталось никаких сомнений, — отворачиваясь, сказал Нэриан. — Эти мутанты — создания тьмы, но никак не науки. Они не могут пересечь проточную воду, а светлая сторона старой религии приводит их в ужас.       — Как бы там ни было, они жаждут крови, и я уверен, есть еще и другие, — отводя в сторону клинок, отозвался Артур. — Идем к дому.       — Надо будет продержаться там до завтрашнего рассвета, — мрачно оповестил Нэриан. — Если нам повезет, и они окажутся низшими созданиями тьмы, первые солнечные лучи обездвижат их на несколько часов. Нам хватит этого времени, чтобы добраться до города, а там будем ориентироваться по обстоятельствам.       Все трое, едва держась на ногах, добрались до неприметного домика Берта Фестуса. С первого взгляда было ясно, что хозяин в спешке покинул его. Трисс содрогнулась, когда заприметила у низкой ограды, помечающей конец огорода, длинные кровавые следы. Похоже, тело фермера долго тащили по вспаханной земле. Заметив ужас, застывший на ее лице, Нэриан мягко приобнял Трисс за плечи и чуть ли не силой заставил зайти в дом.       — Едва ли мы продержимся здесь до рассвета, — оценил обстановку Артур. — У нас нет даже достойного оружия, но сдаться мы не можем. Какие есть идеи?       — Соль, — тяжело опираясь на палку, устало сказал Нэриан. — Нам нужна соль, и как можно больше. Трисс, займись этим, здесь должна быть кухня. Артур, пока мутантов нет, сходи обратно к канаве и набери воды. Лишней она не будет.       — А чем займешься ты? — выпутывая из волос мелкие веточки и листья, поинтересовалась Трисс.       — Разберу забор — нам нужны дрова. Ближе к вечеру разожжем во всем доме огонь. Эти мутанты — создания мрака, и кем бы они ни были, их пугает свет. Нужно дать им отпор, когда они придут, а они обязательно стекутся сюда, едва стемнеет. Я постараюсь установить вокруг дома защиту, но она не выдержит их напора слишком долго. Будьте готовы к тому, что придется сражаться.       Трисс побледнела, но закусила губу и промолчала: ей хватало ума, чтобы понять, насколько серьезно все, что происходит. Нэриан заметил на ее лице страх, но заговорил лишь тогда, когда за Артуром закрылась дверь.       — Не бойся, Трисс. Тьма питается страхом, негативные эмоции лишь делают ее сильнее. Эта ночь будет жаркой, но что бы ни случилось, я обещаю, что ты ее переживешь.       — Пообещай лучше, что сам останешься жив, — невесело улыбнулась Трисс.       Нэриан хотел было ответить, но вдруг в глубине дома раздался звон упавшей жестяной тарелки. Трисс вздрогнула, отшатнувшись от дверного проема, соединяющего маленькую прихожую с узким коридором, а черномант вскинул палку, готовый сражаться. Но создание, на четвереньках выползшее из мрака фермерского домика, оказалось не жутким мутантом. Это был…       — Мистер Кормелл! — ахнула Трисс. — Не может этого быть!                     Его было не узнать. Из круглолицего самодовольного старика с круглым пивным брюшком он превратился в дряхлого старца, настолько сильно исхудал и осунулся. Передний зуб был выбит, а один глаз заплыл, на шее виднелись темные следы, похожие на отпечатки скрюченных пальцев, точно мистера Кормелла пытались задушить. Что ни говори, ему сильно досталось. Подметая жалкими лохмотьями пол, он на четвереньках подполз к Трисс и попытался заглянуть ей в глаза.       — Трисс! Ты все-таки выжила! Какая досада. Столько лет, и все труды напрасно!       Разъярившись, Нэриан занес руку с палкой, но Трисс повисла на его плече и прошептала на ухо:       — Подожди! Не надо. Он жалок, Нэриан, и ты не прибавишь себе чести, если ударишь его.       С неохотой черномант признал ее правоту и опустил руку. Трисс с облегчением выдохнула и шагнула вперед, оказавшись прямиком над мистером Кормеллом.       — Что вы имеете в виду? — холодно спросила она, не позволяя себе испытывать жалость к подозрительному старику, слишком безумен был его взгляд. Трисс уже приходилось сталкиваться с подобным взором, горячим и нервно блуждающим в поисках потерянной истины.       — Столько лет я искал Предназначенного! Столько лет пытался остановить возвращение Артура! Столько лет каждому из них я давал в руки этот проклятый дневник, и все они так или иначе погибали, даже не приходилось пачкать руки, пусть и во имя благой цели. Так почему же ты не умерла? — мистер Кормелл вцепился в край свитера Трисс, но угрожающе качнувшаяся палка Нэриана заставила его отступить. — Ты вернула короля Артура. Ты принесла боль и страдания в этот мир! Ты! Ты! Ты погубила столько людей!       Его голос сорвался на бешеный хрип, и Трисс в ужасе отшатнулась. Нэриан, напротив, сделал шаг вперед, чтобы оказаться между ней и обезумевшим стариком.       — Все этот черномант! Спас тебе жизнь, да?! Столько лет, прожитых в напрасной борьбе! Почему, почему она не умерла?! Почему судьба распорядилась, чтобы эта дрянь…       Не выдержав, Нэриан отбросил палку и схватил мистера Кормелла за грудки. Старик испуганно затрепетал под холодным и в то же время прожигающим насквозь яростным взглядом черноманта.       — Еще раз услышу от тебя подобные слова — и Трисс меня остановить не сможет, — угрожающе проговорил он. — Ясно?       Старик затряс головой, и Нэриан с пренебрежением отпустил его. Трисс безучастно смотрела, как он ползает по полу, продолжая бормотать о несправедливости судьбы и напрасно потраченных годах. Мистер Кормелл обезумел, это было ясно, но она не испытывала жалости: постепенно в ее сердце поселилось такое отвращение, что даже не хотелось говорить. Вот только Трисс отчаянно нуждалась в информации. Понимал это и Нэриан: только это и мешало ему сорваться.       — Расскажи, — потребовала Трисс. — Расскажи, что происходит в мире.       — Хочешь знать, в чем твоя вина? — сощурился мистер Кормелл. — О-о, я расскажу! Я все расскажу. Это случилось совсем недавно, на прошлой неделе. Люди мутировали в страшных созданий, и в этом, несомненно, замешана темная магия. Все волшебники Земли ощутили сильный ее всплеск. Кто бы ни навел это заклятие, он обладает огромной силой, и бороться с ним не имеет смысла. Один за другим люди превращались в жутких тварей и нападали на тех, кто еще вчера был их друзьями и близкими. Город ударился в панику. Врачи не справлялись, солдаты чужой армии тоже. Эти твари не знают боли или страха, их нельзя победить обычными способами. Жители в ужасе бросились бежать прочь из города, презрев порядок, установленный вражеской армией. Да куда там! Сами солдаты дезертировали и мчались подальше от проклятого места. Но впереди их ждал не меньший ужас. Такое творится по всему миру. Сомневаюсь, что где-нибудь еще остался город, свободный от сил тьмы. Мир пал, и нигде нам не найти спасения. Остается прятаться от этих тварей и надеяться, что когда-нибудь они оставят наши края.       — Они никуда не уйдут, — покачал головой Нэриан. — Теперь они могут хозяйничать здесь, сколько душа пожелает. Они уберутся только в том случае, если им прикажет их господин.       Они обменялись с Трисс беспокойными взглядами.       — А как здесь оказался ты? — презрительно скривив губы, спросил черномант.       — Опасность исходила из городской больницы, потому что именно туда доставили первых мутировавших. Когда город оказался оккупирован, всех раненых бросили на произвол судьбы, врачи не могли присматривать за ними. Тогда мутанты и вырвались на свободу, никем не контролируемые. Я знал, что пройдет некоторое время, прежде чем твари покинут ее стены, и воспользовался этим, чтобы сбежать. Сначала я прятался в храме, надеясь, что создания тьмы не смогут ступить на освященную землю, но видимо, светлая территория некогда была осквернена. От храма ничего не осталось, кроме жалких руин, а я смог спастись, добежав досюда.       — Берт Фестус мертв? — глухо спросила Трисс.       — Надо полагать, да. Я убеждал его не высовываться, но он взял оружие и пошел против этих тварей, за что и поплатился жизнью. Нечего было вести себя, как последний глупец.       — Он сделал то, на что тебе никогда в жизни смелости бы не хватило, — сплюнул Нэриан.       — Кому-нибудь еще из городских удалось спастись? — продолжала допрос Трисс, игнорируя язвительные комментарии что одного, что второго.       — Я не видел, я ушел раньше, чем остальные заподозрили опасность. Но едва ли ты еще раз увидишь своих друзей.       Трисс закрыла глаза. Ей вдруг стало невыносимо и дальше находиться в этой душной комнате, слушать бредни сошедшего с ума жалкого старика и отчаянно тосковать по близким. Судьбы Говарда, Шона и отца оставались неизвестными. Выжили ли они, погибли от рук солдат или мутантов? Или, быть может, сами стали страшными монстрами? Чувствуя, как голова готова расколоться на две половинки, Трисс обошла мистера Кормелла и нырнула в узкий проход, как можно дальше от его безумных глаз. Нэриан понял, что ей необходимо побыть наедине с собой, и не стал докучать расспросами.                     Поговорить им довелось только вечером, когда Нэриан разжигал очаг. Солнце клонилось к западу и висело уже совсем низко над чертой горизонта, но его спасительные лучи все еще оберегали дом от нападения мутантов. Они, без сомнения, сновали по округе и принюхивались, Трисс не раз замечала в окне тревожные и неясные силуэты, но уродцы не решались приблизиться в разгар дня.       — Меня тревожит этот маг, кем бы он ни был, — поделился Нэриан, выкладывая дрова. — Он воспользовался враждой между странами, дождался, когда мир ослабнет, и нанес решающий удар. Для чего ему это было нужно? Мы не знаем, кто он, не знаем и его целей, а он, вполне возможно, не остановится на достигнутом.       — Думаешь, он может сотворить что-то еще более ужасное? — выдохнула Трисс. Она только что закончила посыпать порожки и подоконники солью и теперь сидела рядом с черномантом, наблюдая за его приготовлениями.       — Я не думаю, я знаю, — мрачно отозвался тот. — Такие, как он, не размениваются по мелочам. Сама посуди, для чего ему просто так уничтожать расу людей? Он преследует определенную цель. Мне почему-то думается, что она еще не достигнута.       — Ты лучше нашего знаком с магическим миром, — вмешался король Артур. Он сидел на табуретке позади и точил клинок перед возможной битвой. — Знаешь ли ты кого-нибудь, кому по силам сотворить подобное?       Нэриан задумался и потому ответил не сразу, а лишь тогда, когда в очаге, повинуясь движению его руки, вспыхнуло пламя.       — Последний человек с подобной силой умер незадолго после тебя, Артур. Мэнерид Крэй. О его могуществе до сих пор ходят легенды. Но он теперь в ином мире, и я не знаю, кто действует сейчас. Тем не менее, я уверен, что это маг старой религии.       — Почему? — нахмурился Артур.       — Это логично, — вместо Нэриана ответила Трисс. — Нимуэй говорила, что с твоим пробуждением старая религия вновь начнет обретать прежнюю силу. Она же, Инквизитор и мистер Кормелл — все трое предупреждали, что твое возвращение принесет в мир как спасение, так и беду. Ты проснулся, и старая религия проснулась вместе с тобой. А вместе с ней — силы человека, который сотворил подобное. Когда я уходила, он только-только начинал действовать, потому что не мог сделать большего.       Нэриан кивнул. Артур, наоборот, затряс головой и вернулся к заточке меча.       — Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал он. — Если мы переживем сегодняшнюю ночь, надо будет действовать. Отыскать выживших, найти укрытие и начинать новую жизнь в изменившемся мире.       — Есть еще шанс, — откликнулся Нэриан, — что Хайларр, скрытый за магическим барьером, не затронула сила нашего неизвестного молодчика. Если так, мы можем укрыться там. А потом я найду этого урода и заставлю его заплатить за все, что он сделал.       — Не горячись, — посоветовала Трисс.       — Я не горячусь, — сердито ответил Нэриан. — Эту сволочь так или иначе нужно найти, Трисс, иначе он продолжит творить свои темные дела и никогда не даст покоя ни живым, ни мертвым.       В глубине дома раздался грохот. Артур вскочил на ноги, вскинув клинок, и в глазах его полыхнула решительность. Нэриан же оставался спокоен и сосредоточен, хотя во взгляде его таились отголоски страха.       — Это мутанты, — вскинул голову король Артур. — К бою!       — Опусти клинок, Артур, это всего лишь мистер Кормелл. Чокнутый старикашка, который замышлял убить Трисс, — остудил воинский пыл Нэриан. — Садись. Пока закатные лучи освещают дом, нам ничего не грозит. Трисс, зажги два этих светильника и повесь над порогом.       — Считаешь, что их слабые огоньки способны будут отпугнуть мутантов? — скептически изогнула бровь та. — Уверен?       — Убежден, — усмехнулся Нэриан. — Сами по себе эти светильники бесполезны, но я немного поколдовал над ними, насколько смог. Меня до черта волнует этот старик… Он безумен, и я надеюсь, он не превратится в мутанта, иначе опасность нас будет поджидать прямо в самом доме. Что он сказал про дневник, Трисс?       — Сказал, что он проклят, — разжигая огонь в паре ржавых светильников, ответила она. — Похоже, именно он убивал всех предыдущих искателей.       — Не всех, — нахмурил брови Нэриан. — Мы ведь видели нескольких, убитых хищниками Авалона.       — Мерлин рассказывал о подобных проклятиях, — неожиданно высказался Артур. — Проклятая вещь не наносила владельцу конкретный вред, она лишь притягивала к нему всевозможные беды, и они обрушивались на несчастного одна за другой, пока он не сходил с ума или не погибал при печальных обстоятельствах.       — Талисман неудачи, — выдохнул Нэриан. — Я и позабыл об этом. Раньше они были довольно распространены среди колдунов и ведьм. Не видел подобной вещи уже много лет.       — Странно, почему тогда мне дневник ничего не сделал, — проводя рукой по обложке старинного тома, заметила Трисс. — Может, причина в Нимуэй? Она ведь защищала Предназначенную, чтобы я пробудила короля. Дневник не помог бы ей заполучить мое тело, он только создал бы ей лишних проблем.       — Это верно. Дневник прошел через Воды Авалона, а они известны своим свойством лечить раны и избавлять от злых чар. Скорее всего, они смыли проклятие. Если мы правы, выкидывать его будет по меньшей мере глупо — этот дневник уже не раз спасал нам жизнь.       — Я и не собиралась его выкидывать, — поднимаясь с двумя зажженными светильниками наперевес, сказала Трисс. — Оставлю его до поры до времени, а если Хайларр действительно не пострадал, постараюсь отыскать там Анемия. Уж он точно подскажет, что делать с дневником.       Поскольку Нэриана раздражал яркий свет волшебных огоньков, Трисс поспешно унесла их на крыльцо, где осторожно подвесила за железные петли на деревянных балках. Усиленный чарами черноманта, магический свет добирался вплоть до ровной линии, которая огибала дом и едва заметно мерцала. Нэриан, как и обещал, установил защиту, хотя Трисс и не могла предположить, насколько ее хватит. Солнечный диск почти скрылся за горизонтом, а слабые закатные лучи терялись в густой листве придорожного леса, который простирался за фермой на много миль. В глубине чащи раздался громкий рык, точно призывающий уродцев идти в бой, и Трисс поспешила убраться с крыльца.       — Не боишься, детка? — спросил Нэриан, когда она вернулась в дом.       — Я бы хотела солгать и ответить, что ничего не боюсь, но не вижу в этом смысла, — печально улыбнулась Трисс. Это «детка» до боли напоминало ей Говарда, который, возможно, давным-давно уже был мертв.       — Мы справимся. Я знаю, ты переживаешь за друзей, но не печалься раньше времени. Не одним ведь только мерзавцам вроде мистера Кормелла выходить сухими из воды.       Трисс слабо улыбнулась. Слова Нэриана не переубедили ее, но просто тронула его забота.       — Ты был прав насчет него, — задумчиво сказала она. — А я не верила. Подумать даже не могла, каким лицемерным трусом окажется мистер Кормелл.       — Да я, в общем-то, много в чем был прав, а ты никогда меня не слушала, — ехидно улыбнулся Нэриан, за что получил легкий тычок в бок от Трисс.       Шутливо возмутившись, он хотел уже ответить обидчице, но тут в глубине дома раздался страшный грохот. То, что мистер Кормелл не имеет к нему отношения, сразу становилось ясно. Схватив Трисс за рукав, Нэриан потянул ее в гостиную, где остался король Артур. Он уже был при первой боевой готовности.       — Похоже, они проломили стену, — поделился он. — Все наши усилия пошли даром. Нужно уходить.       — За дверью ты встретишь целую стаю этих тварей, — покачал головой Нэриан. — Мы не можем слепо бежать в ночь, нам нужен хоть какой-нибудь план.       Все трое замолчали, слушая клокотание и утробные рыки, с какими пробирались сквозь проделанную в стене дыру мутанты. Нэриан протянул Трисс палку с заостренным, точно у копья, наконечником и кухонный нож.       — Не бойся, Трисс. Ничего не бойся. Мы и не в такие переделки попадали.       — В такие переделки мы точно не попадали… — пробормотала она, но все-таки взяла скудное оружие. И вздрогнула, услышав за стеной протяжный крик, полный боли и ужаса. — Мистер Кормелл! — воскликнула она, оборачиваясь на друзей. — Нужно ему помочь!       Не дожидаясь согласия, Трисс перехватила удобнее импровизированное копье и ринулась во тьму коридора. Она сама не понимала, почему делает это, ведь мистер Кормелл желал ей смерти. Но совесть не позволяла ей оставлять человека умирать. Что бы сказали на это мама с папой? А Говард с Шоном? Никто не был достоин стать мутантом или быть разорванным ими. Даже если это был самый противный дед на Земле.       — Трисс! — крикнул ей вслед Нэриан, побледнев. — Не думай даже, вернись! Он того не стоит!       Сообразив, что она не намерена возвращаться, Нэриан несколько раз смачно ругнулся сквозь зубы.       — Что за несносная девчонка! Идем, Артур. Надо ей помочь.       Королю повторять дважды не требовалось. Он уже стоял в дверях, в нетерпении поджидая, когда черномант до него дохромает. Заметив в его глазах тревогу и недовольство, Нэриан махнул рукой, чтобы Артур шел вперед, и тот стрелой сорвался с места, кинувшись на грозные рыки темных тварей.       Скрылось за горизонтом солнце, пропали последние бледные лучи, и наступила ночь. Ночь, которую Трисс затем не раз называла самой страшной в своей жизни.