Невеста Дождя

Грей галантно подает ей салфетки, но ее наряд уже не спасти (по крайней мере, подручными средствами). - Конечно, пойдем. По телу разливается томная слабость: хочется провалиться в это мягкий жар и навсегда раствориться в нем. "Не быть". Безвольной марионеткой Джувия подчиняется это воле из вне, тянущей ее в неизвестном направлении. Мир перед глазами плывет. Ресторан больше напоминает смазанное цветастое пятно, но Локсар даже не пытается сфокусировать зрение. Ей слишком тепло. Она не желает выныривать наружу. Только не сейчас. Время замедляет свой ход и превращается в тугую резину. Разговор с отцом, помолвка, даже сама Джу - все это кажется сейчас каким-то нереальным, ненастоящим. Главное, ни за что не отпускать эти пальцы, аккуратно сжимающие ее ладошку. "Грей?!" - девушка, наконец, осознает происходящее и понимает, что жених уводит ее прочь. Реальность, мгновение назад отделенная плотной ширмой, наваливается на нее тяжелым затхлым одеялом. Лицемерные обмены любезностями тут же заполняют пространство и режут слух так, что единственным осознанным желанием становится - оглохнуть. Десятки голосов сливаются в один мерзкий визг. Сознание медленно гаснет, и синевласка летит в темноту. Зимняя ночь угрюмого Токио грубой пощечиной мороза приводит ее в чувство. Жестоко, но действенно. Глаза слезятся, тело немеет. Такие тепличные растения, как Джувия, не созданы для леденящих поцелуев февраля. Поземка ласковой кошкой с серебряной шерсткой трется о ноги. "Я здесь окоченею и вымру. Как динозавр" - невесело усмехается новоиспеченная невеста. Снег станет ей свадебным нарядом. Или саваном. Она ежится и сильнее сжимает руку Фуллбастера. В салоне автомобиля пахнет мужским парфюмом и сигаретами. Джу устало откидывается на сидение и прикрывает глаза. Силы окончательно оставили ее. Да и решимость, кажется, тоже... Как ее угораздило разыграть целый спектакль и очутиться в чужой машине в обществе незнакомца?! Впрочем, энергии на страх тоже нет. Ей просто все равно. Будь, что будет. На самом деле даже это лучше, чем стать жертвой гневной истерики отца. По крайней мере здесь, с Греем, она испытывает настоящие эмоции, а не механически притворяется благочестивой лилией. - Прости за этот спектакль. Я тоже не в восторге от нашей помолвки. Услышав голос жениха, Джувия нехотя открывает глаза и приосанивается. В интонации парня сквозят стальные нотки - колючие, жесткие. Внутри все обрывается. Пару минут назад она отчаянно цеплялась за него, как за спасительный круг, а теперь... "А чего я, собственно, ожидала? Я для него - абсолютно чужой человек. Пожалуй, он меня ненавидит". Наверное, ей даже обидно. "У меня нет права испытывать эмоции" - холодно напоминает она самой себе. - За что ты извиняешься? Это просто нелепое стечение обстоятельств. И да - я прошу прощения, что доставила неприятности. Ты, вероятно, хотел бы остаться, - как можно вежливее отвечает Джувия, - Просто высади меня через квартал, я возьму такси. Мне не хотелось бы тратить твое время, - она виновато улыбается, - Разумеется, отцу я скажу, что ты сопроводил меня до самого дома. Тусклый свет фонаря выхватывает редкие блестяшки снежинок из черного полотна ночи. Белые хлопья кружатся бабочками и бесшумно опускаются на землю. Унылый пейзаж, полный грусти и разочарования. Веселая трель мобильника, прорвавшаяся в эту безысходность, звучит неестественно. Синевласка вздрагивает и судорожно роется в сумочке, стремясь не раздражать своего молчаливого собеседника. "Леон" - высвечивается на экране. Джу украдкой бросает обеспокоенный взгляд на Грея и тут же нажимает на "сброс". "Сегодня у нас не будет свидания, Леон. И завтра. И во все остальные дни." - будущая миссис Фуллбастер не испытывает особого сожаления: они встречались всего пару раз и ничего, кроме симпатии, к этому парню она не испытывала, но все же... Симпатия - хоть что-то. Будущего мужа она, и вовсе, не знает. - Прости, это по учебе, - коротко поясняет она жениху. - Должно быть ты прилежная студентка, раз тебе даже по ночам звонят, - Грей усмехается и резко добавляет, - Я сказал, что довезу тебя. Назови адрес. - Благодарю, - Джувия вымученно улыбается, понимая, что за сегодняшнее исполнение своей роли Оскара ей бы явно не дали, - Мне приятна Ваша забота, Грей-сама, - механически добавляет она, чеканя каждое слово ровными серебряными монетами. Голос звучит отрывисто, - на этой частоте плохо ловит, да и передатчик в грудной клетке сегодня барахлит. Ей не комфортно в этом кожаном салоне, впитавшем в себя душу хозяина. Грей мрачен и статичен: то ли призрак отца Гамлета, то ли сам несчастный принц датский. Тишина повисла в воздухе мертвым грузом, застыла гранитной скалой. Джу боится нарушать это безмолвие. Кажется, звуки сгустились над головой дамокловым мечом: откроешь рот - и острое лезвие тут же отсечет голову. - Назови адрес, - с нажимом повторяет Фуллбастер. "Не стоит. Я хочу побыть наедине с собой и своими мыслями" - Локсар даже не пытается произнести это вслух и лишь кивает в знак согласия, - "Вези, куда хочешь! - сердце монотонно отстукивает гимн вселенского равнодушия. Мотор взревел раненным зверем - агрессивно и обреченно. Девушка едва заметно вздрогнула, назвала адрес и отвернулась к запотевшему от дыхания окну. Заледеневшие картины изморози искажают улицу до неузнаваемости: теперь это просто тоннель в никуда. Прислонить бы руку к холодному стеклу, растопить бы себе иллюминатор во внешний мир, чтобы убедиться в его непоколебимости и незыблемости. Джувия этого не делает, продолжая смотреть на морозные узоры невидящим взглядом. Странно. Она не чувствует ни боли, ни обиды, ни страха, ни сожаления. Внутри - только черная бездонная Пустота, медленно пожирающая все эмоции. Безотносительно. Атмосфера не накаляется, в ее слоях не сгорает метеорит напряжения. Вместо этого ее поглощает огромное Ничто. Оно громко чавкает, пожирая все сущее. Крупицы мироздания падают в седую бороду и теряются в безвременье. Ничто делает все ничем. Ламборджини аккуратно тормозит около кремового цвета особняка. Водитель вопросительно смотрит на пассажирку. - Да, это мой дом. Все правильно. Спасибо. - бесцветно благодарит та и открывает дверь машины, впуская мертвое дыхание февраля, - Всего доброго, Грей-сама. Рада была познакомиться, - она выныривает наружу. Скомканное и резковатое прощание жениха настигает ее уже на улице. Жесткое и хлесткое "удачи" звучит особенно обидно. Джувия не отвечает. Делает вид, что не услышала. Отца дома еще нет. Ей открывает заспанная управляющая в теплом махровом халате поверх пижамы. - Полюшка, пусть мне приготовят горячую ванну, - устало просит Джу, шагая за порог. - Да Вы совсем замерзли! - женщина всплескивает руками и помогает хозяйке раздеться, - О ванной я сейчас распоряжусь, а Вы пока идите на кухню, я сделаю Вам чаю. Теплая вода обнимает плечи. Джувия закрывает глаза и растворяется в этом приятном небытии. Постепенно в памяти гаснут воспоминания о сегодняшней помолвке, исчезают суровые черты лица Грея. Остается только она, Джувия Локсар - дорогая кукла ручной работы: фарфоровая кожа не чувствует прикосновений, стеклянные глаза не способны плакать, с карминовых губ не сорвется вздох печали. Бездушная игрушка. "Делать вид, что все в порядке" - привычный сеанс самовнушения. - Полюшка! Подай мне полотенце! - синевласка резко встает. Время быть сильной.