Невеста Дождя

5 лет спустя

14 февраля. День Великой Прибыли у цветочных магазинов и производителей шоколада. Ну, и влюбленные, само собой, радуются — не зря же сердобольный Святой Валентин старался! Джувия надевает струящееся платье глубокого синего цвета, дополняет его комплектом из белого золота, подаренного мужем по случаю праздника, и едет в ресторан. — Джувия-сама! Вы, как всегда ослепительны, — хостес расплывается в улыбке. Женщина вежливо благодарит за комплимент, хотя и не сомневается, что если бы она была огромной коровой в розовых лосинах, он все равно бы восторгался ее красотой. В зале — полный аншлаг. Ни одного свободного места, даже учитывая то, что «Лепестки Сакуры» — одно из самых дорогих заведений в городе. Наверняка, половина посетителей пару месяцев копили ради этого дня, чтобы сделать предложение второй половинке. Эффектно. Романтично. Заезженно. — Ваш столик, прошу! Прислать официанта? — администратор вопросительно смотрит на гостью. — Нет-нет, спасибо, я подожду мужа. Упомянутый муж, однако, задерживается, и Джувия начинает нервничать. В самом деле, он целыми днями пропадает на работе, неужели, хотя бы сегодня не мог уехать пораньше? Впрочем, об этом разговор даже начинать не стоит… — Джу! Прости! Ты даже не представляешь, какие сегодня очереди за цветами! — Какая красота! — синевласка счастливо улыбается, совершенно позабыв о своем недовольстве, и осторожно берет букет синих роз, — Спасибо! — Как там малышка Уртир? Сильно обиделась, что мы сегодня ушли без нее? — мужчина усаживается напротив. — Сильно, но великодушно согласилась простить нас за поездку в Диснейленд, — в ответ фыркает Джувия и опускает цветы в принесенную официантом вазу. — Мистер и миссис Бастия, меня зовут Ранмару, сегодня я буду вас обслуживать. Готовы сделать заказ? После того, как Леон засыпает, Джувия долго смотрит на пряди цвета первого снега и чувствует, как любовь качает по венам нежность. Она осторожно, чтобы не разбудить, касается губами его лба и давится счастьем от осознания того, что на свете есть Леон. После полуночи, Джу выскальзывает на балкон, закутавшись в плед, и смотрит на звезды, застывшие в морозной дымке. Черный бархат небосклона напоминает ей о маленькой вселенной с глазами цвета виски — далекой галактике, в которую ей когда-то посчастливилось попасть. Она вдыхает холодный воздух, и февраль навзрыд разрывает ей легкие печальным стоном. Джувия тихонько улыбается и отправляет свою улыбку по почте мальчику-зиме. Мальчик-зима посылки не получает, но смотрит в то же небо, что и девочка-дождь. Млечный путь взрывается звездами и льется на кожу горячим молоком. Это так больно, что почти приятно. Грей вспоминает, как ровно семь лет назад держал за руку незнакомую фею, пока его отец объявлял всем, что они помолвлены. Давно это было. С тех пор волшебства в мире уже не осталось, а сказки умерли на пыльных книжных страницах. Брюнет докуривает и привычным движением достает из кармана брюк измятый листок, пожелтевший от времени. Чернила давно потускнели, бумага прохудилась по сгибам, но слова еще читаемы. Размытые иероглифы нервно дрожат в тусклом свете фонаря. Хотя он, конечно, помнит их наизусть. "Мой снежный мальчик, теперь ты можешь идти дальше без меня. Всему наступает конец. Вот и моя зима заканчивается. Моя любовь к тебе, как ветер — ты его не видишь, но можешь почувствовать." — Ну, здравствуй, Ур, — шепчет Грей и кладет на могильный камень белую розу. Ветер осторожно треплет черные волосы и целует обветренные губы.