Дневник мёртвой девочки

21 марта, 2015 год День третий. Сегодня было намного лучше. Меня не окружало огромное внимание от остальных. Всем больше нравится, когда я не привлекаю много внимания, мне тоже это нравится. Почти никто не пытался как-то оскорбить меня или распустить какой-то слух насчёт моего неудачного образа в тот раз. Это радует. Мир всё же не такой жестокий. Хоть сегодня и должна быть чёрная полоса, потому что вчера была белая, этого пока что не произошло. Ничего, кроме кучи домашки по английскому языку. Шла из соседнего крыла школы. Я думала, что Равновесие даст мне ещё один день на хорошее, но мир учит не быть наивной, чему я не послушалась. Кто-то толкнул меня сзади. Мне не было больно, и не должно было быть ни ссадин, ни крови. Но, как я и сказала, мир решает. Колени ободраны, как и ладони. Никто не собирался помогать, учащиеся просто стояли и смеялись. Меня это не сильно удивляет. — Пошли, тут нет ничего интересного. Я могла догадаться, что он не пройдёт мимо ещё одного нелепого случая со мной. Я снова увидела его голубые глаза, которые смотрели на меня с отвращением. Лицо Люка уставшее и недовольное, будто я виновата в этом. И я чувствую свою вину. Почему? Так не должно быть. Он не ушёл сразу, просто смотрел на меня со злобой. Белый, чёрный, белый, чёрный. Завтра белый, послезавтра снова чёрный. Я живу только отсчётом дней и напоминанием, что завтра меня ждёт. Это мне и остаётся. А ещё хуже всего, что я жду окончания школы, но что будет дальше? Ничего не поменяется. Белый, чёрный, белый, чёрный. При виде меня родители суетились, пытались чем-то залечить ободранную кожу. Я несильно пекусь о своих ранах и кровавых пятнах. Надо же хоть как-то разбавить черно-белую жизнь, даже если это будет опасный красный цвет. Так даже лучше. Многие уже знают о тебе, Дневник. Никто не упоминает его, но я точно знаю, что они читают всё, что я пишу. Не в стороне и родители. Я понимаю, что они прочитали всё, и видели всё, поэтому опека увеличилась. Дело плохо, но куда уже хуже? Остаётся ждать итога. У меня ведь больше нет выхода? — Элли. — Совсем чуть-чуть — и всё станет намного лучше.