The Keeper Of The Keg

Группа полное дерьмо, но слэм — огонь. Коренастый, полный агрессии, блондинистый парень буквально наваливается на Фрэнка, прижимаясь грудью и бедрами и ядовито ухмыляясь. И это именно, что нужно Фрэнку. Он отвечает ему жестко, с напором, отдавая ему всю свою энергию. Он вываливается оттуда весь в синяках, потный и без футболки, молча волоча за собой блондина. Фрэнк трахает его в туалете, прижав его лицом к кабинке и намотав его светлые волосы себе на кулак, оставляя засосы по всему телу парня. Они оба стонут, они оба пьяные, и это так хорошо, так приятно. После того, как они заканчивают, парень предлагает свой номер, и Фрэнк соглашается, протягивая ему свою руку, давая ему написать цифры на тыльной стороне ладони между татуировками. Вернувшись в зал, Фрэнк находит свою футболку и направляется к бару; на сцене очередная группа распаковывает свои инструменты. — Jäger (ликер — прим.переводчика), — говорит Фрэнк бармену. — Чистый. — Фрэнк? Он, блять, знает, кто это, достаточно было лишь взглянуть на его волосы. Он выглядит старше, конечно же, и более худым, но волосы абсолютно такие же. — Да ну нахуй, — выдыхает Фрэнк. — Ого, — удивляется Джерард. Его глаза пьяно раскрылись от удивления, но они все равно остались такими же прекрасными. Фрэнк, не сдержавшись, начинает смеяться, вытирая лицо потными ладонями. — Эм. — Джерард моргает несколько раз подряд, не зная зачем разглядывая пустые стулья рядом с Фрэнком. — Могу ли я тебя угостить? Фрэнк демонстративно берет стакан с выпивкой и залпом выпивает его. — Спасибки, но нет, — выдыхает он, оскалившись из-за яркой вспышки алкоголя, огнем прокатившейся по его горлу. Он громко ставит стакан и, бросая пару купюр на стойку, встает со стула, чтобы уйти. Он не сердится, правда, но в его животе что-то плотно сгущается, обжигая стенки желудка. Сейчас он хочет сбежать от Джерарда так далеко, насколько это возможно. — Подожди, — слышит он, как неуверенно говорит Джерард, — Фрэнк, подожди. — Но Фрэнк уже толкает дверь, выходя на улицу. Прохладный ночной воздух ласкает его разгоряченную кожу через рваную футболку; Фрэнк прикуривает кончик сигареты, передвигая ноги в сторону своей машины. Он не бежит, просто идет быстрым шагом вперед. Он слышит, как открывается входная дверь и быстрые шаги за спиной, и грязно ругается себе под нос, опустив голову. Может быть, Джерард уже наконец поймет, что он ебаный мудак. — Фрэнк! — Да ты ж блядский уебок, — громко рычит Фрэнк, со злостью пиная свою машину в колесо. Когда он оборачивается, Фрэнк видит запыхавшегося Джерарда. — Че тебе? — грубо спрашивает Фрэнк. — Немного, блять, странно, что я от тебя бегаю, да? — Боже, — выдыхает Джерард, поднимая брови. На его плечах висел черный потертый кожаный пиджак, почти такой же, какой был на нем в последний раз, когда они с Фрэнком виделись. А может быть, тот же. — Подожди, могли бы мы- — Что? — перебивает его Фрэнк, делая шаг вперед. Джерард все еще выше его, но не намного, и кажется, что он становится меньше, когда Фрэнк подходит к нему вплотную, чуть ли не вжимаясь своим лбом в его. — Чего ты, блять, хочешь от меня, Джерард? Просто, блять, скажи мне, и тогда я могу уже наконец съебаться отсюда. — Ты хочешь поехать на машине? — спрашивает Джерард, обеспокоено оглядывая машину. — Ты же пьян. Фрэнк фыркает. — Тебе ли не похуй? — На самом деле, он собирался дотопать пешком до Дьюиса, но он не говорит об этом Джерарду. Джерард выглядит расстроенным. — Нет. Мне не похуй, Фрэнк. Пожалуйста. Слушай, я живу здесь недалеко. Почему бы тебе не пойти со мной? Фрэнк притворно смеется. — Что, хочешь выебать меня и выгнать, как шавку? Знаешь, мне не особо- — Нет! — прерывает его Джерард, повысив голос. — Нет, я просто… Просто хочу поговорить. Фрэнк, пожалуйста. Фрэнк смотрит на него, не отрываясь. Контур фигуры Джерарда плывет перед глазами, в принципе, как и в прошлую их встречу. И только это заставляет его чувствовать, словно это какой-то сон. Может быть, это даже не происходит. Может быть, ему что-то подмешали в выпивку. Как Джерард его вообще вспомнил? — Но почему? — в конце концов отчаянно спрашивает Фрэнк. Его голову кружится; что-то буквально заставляет его опускать руки. — Что ты хочешь мне сказать? Джерард смотрит на него своим самым искренним взглядом, обеспокоено улыбаясь уголком рта. — Я просто… — начинает он, вздыхая. — Я просто хотел извиниться, хорошо? Блять, я знаю, что это было давно, но до сих пор паскудно из-за того, что я просто взял и сбежал тогда, Фрэнк. Просто пойдем. — Что? — снова спрашивает Фрэнк уже спокойно. Он не понимает, почему его сердце так быстро бьется; это было так давно. Четыре года назад, если быть точным. Фрэнк не должен был цепляться за это, словно за единственный прутик. Но он все-таки уцепился за него. — Пойдем со мной, — мягко говорит Джерард. — Ладно, — выдыхает Фрэнк, удивляя самого себя. — Ладно, хорошо.

***

В квартире Джерарда полный бардак. Джерард открывает дверь, и Фрэнк чуть ли не падает на коробки, устеленные по всему полу. — Прости, — застенчиво говорит Джерард. — Я, хм, только недавно переехал. О, ну тогда понятно. Это единственное объяснение тому, почему он внезапно появился в клубе, где Фрэнк обычно тусуется. Фрэнк пожимает плечами; скорее всего, это гостиная, судя по обстановке. Коробки стоят повсюду, некоторые из них переполнены книгами и обычными листами бумаги, уродливый старый диван, бесконечные грязные чашки и тарелки сложены на треснутом стеклянном столике. У стены под окном стоит письменный стол, и это единственное место, которое выглядит более-менее прилично. Стаканчик, из которого торчат ручки и карандаши, лоток, заполненный бумагой и картами, какая-то странная металлическая чертежная доска. Неподалеку стоит мольберт, рядом с ним холсты, прислоненные к коробке с художественными принадлежностями. — Ты… художник? — медленно спрашивает Фрэнк. Остановившись посреди всего этого беспорядка, Джерард вытер пальцы ног о старый бежевый ковер. — Вероятно, — произносит он. Фрэнк не понимает, что это значит. Он невольно обводит взглядом комнату. Воздух в помещении густой и напряженный. Фрэнк не знает, что и сказать. Десять минут молчания и бессознательной прогулки по квартире он чувствует, как алкоголь полностью выветривается из его организма. После долгой минуты молчания Джерард, заикаясь, говорит: — Хм, что ж- — Так почему ты сбежал? — прерывает его Фрэнк. Он не хотел говорить об этом, просто не хотел, но к черту. Это по-прежнему пиздец как странно, и Фрэнк, в конце концов, просто хочет знать, почему он тогда свалил. Даже если Фрэнк уже уверен в том, что он сейчас скажет, даже если он столько времени потратил, постоянно прокручивая все это в голове, он хочет это услышать вживую. Он хочет, чтобы Джерард наконец сказал, что это был просто секс и что он никогда его не хотел. Если он услышит, как Джерард это скажет, может быть, тогда Фрэнк сможет- — Потому что… — начинает Джерард. Он, не отрываясь, смотрит в пол, чуть ли не трясясь от напряжения в комнате, и Фрэнк хочет сказать ему, что все в порядке, что он все понимает, что он глупый, наивный ребенок, который не понимает, как все это происходит, но он этого не делает. Он смотрит на то, как Джерард потирает ладони. Он отчаянно вздыхает и продолжает: — Потому что я трусливый гандон. — Ага, — соглашается Фрэнк. Джерард немного вздрагивает, но Фрэнк продолжает: — То есть, я знаю, что я был глупенькой девственницей, но знаешь, я бы мог справиться с тем, если бы ты сказал мне, что больше не хочешь меня видеть, блять. Ты не должен был убегать, как ебаная шко- — Что? — переспрашивает Джерард, впервые взглянув на Фрэнка. — Что? Нет. Я не поэтому… — Джерард затыкается, растерянно нахмурившись. — Нет, ты же сказал… сказал, что ты пьян. Ты постоянно твердил о том, что ты не понимаешь, что вообще, блять, происходит. Фрэнк открывает рот, чтобы возразить, но потом… Ох. Точно. Он вспомнил. То удивительное головокружение, оно было прекрасно, словно кто-то дернул крючок, посылая бессвязные мысли в его пьяную, маленькую голову. Но он молчит. — Да, — говорит Фрэнк, качая головой. — Да, это так. — Да и на кухне, — быстро тараторит Джерард, повышая голос. — Когда ты поцеловал меня- — Ты поцеловал меня! — Ну, да! — отчаянно выкрикивает Джерард, размахивая руками. — Я поцеловал тебя, потому что ты попросил, потому что ты был таким хорошим, не таким, словно ты сейчас тут все разнесешь, потому что ты в дерьмо. Ты не выглядел, блять, пьяным, — он замолкает, скрестив руки на груди, и упорно что-то разглядывает в стене. — Ты не вел себя как ебанутый нарик. — Но, — Фрэнк нахмурился, — ты знал, что я пьян, чувак. Ну же, ты должен был! — Да, — уверенно говорит Джерард. — То есть я знал, что ты был не особо трезвым, но по крайней мере я думал, что ты знаешь, что делаешь, и когда ты сказал это, я… я почувствовал себя странно… и поэтому я взял над тобой контроль. Он выглядит совершенно несчастным, словно что-то сжало его изнутри, и Фрэнк чувствует, как у него в груди что-то вертится, как сраные лопасти вертолета. — Нет. — Фрэнк делает несколько широких шагов вперед, пока не оказывается прямо напротив Джерарда, отчего тот вздрагивает, собираясь делать шаг назад, но Фрэнк хватает его за руки. — Нет, — снова говорит Фрэнка, но уже мягче, и Джерард смотрит на него, расширив в панике глаза. — Я хотел этого. Я хотел тебя. — Ты даже не знаешь меня, — тихо шепчет Джерард. И это правда. Черт, но Фрэнк хотел и хочет узнать о нем куда больше, чем просто имя. — Нет, не знаю, — признает Фрэнк, наклоняясь ближе. — Но я хотел. И хочу. Если ты позволишь мне. — Боже. — Джерард на мгновение закрывает глаза. — Знаешь, я даже, эм… Просто я, наверное, в шоке. Я даже не знаю, сколько тебе было, Иисусе. — Шестнадцать. Брови Джерарда приподнялись еще выше. — Блять. Мне было девятнадцать. — Ну, а теперь мне двадцать. — Фрэнк делает маленький шаг вперед. — И я все еще… — На мгновение он думает, чтобы не говорить об этом, просто оставить все, как есть и уйти, о том, чтобы наконец отпустить это. Наконец. Лицо Джерарда с волнением изменяется, и оно все еще, блять, прекрасно; словно Фрэнк увидел его впервые, словно он посмотрел на него совершенно с другой стороны. — И я все еще хочу тебя, — заканчивает Фрэнк. — Фрэнк. — Джерард облизывает кончиком языка свои губы, и Фрэнк, не выдержав, наклоняется вперед и целует его. Джерард резко выдыхает, по инерции хватаясь за плечи Фрэнка, и целует его в ответ. Поцелуй глубокий, горячий; они хватаются руками друг за друга, сталкиваются зубами. Фрэнк отрывается от него спустя десять секунд, толкая Джерарда на диван и садясь на его бедра. — Если ты сбежишь после всего этого, то скажи об этом прямо сейчас, — выдыхает Фрэнк, когда он приподнимается на коленях, нетерпеливо стаскивая руками куртку Джерарда. Джерард отрицательно мычит и подрывается вверх, чувствуя мокрые губы Фрэнка на своей шее; куртка небрежно падает на пол. Они снова начинают быстро и жестко целоваться, цепляясь руками и тяжело дыша, тереться бедрами, чувствуя напряжение в джинсах. Это все настолько грязно, отчаянно, мокрые губы Джерарда, его руки, мешающие, отвлекающие, останавливающие Фрэнка полностью раздеть его, то, как он здесь лежит, весь такой потный и стонущий, даже просящий — ого, а это идея. В последний раз, когда они виделись, Джерард не был девственником, он не возился, не был грубым, когда перевернул мир Фрэнка, а сейчас… Теперь Фрэнк хочет показать Джерарду то, что он чувствовал, когда был в том блядском шкафу. Теперь он хочет перевернуть мир Джерарда. Фрэнк заставляет себя отстраниться от него, руками нажимая на грудь Джерарда. — Спальня? — Вглубь коридора, — выдыхает Джерард; его лицо буквально горит. Фрэнк практически тащит его за собой, постоянно спотыкаясь. Джерард роняет свою футболку еще до того, как они вваливаются в спальню, и, вот же ж блять, он все такой же охуенный, бледный и податливый в руках Фрэнка. Фрэнк прижимает его к двери, когда та захлопывается за ними, и кладет ладони на бедра Джерарда, скользит по его талии, в то время как руки Джерарда пытаются нащупать выключатель. Он определенно худее, насколько Фрэнк помнит, но его пальцы чувствуют все тот же небольшой жирок на талии, его потную спину, когда Джерард выгибается под его телом. В это мгновение его укалывает чувство дежавю, то, как его голова кружилась, когда Джерард прижимал его к двери шкафа. Только сейчас уже светло, сейчас Фрэнк не пьяный, сейчас он видит все. Он видит его обнаженную кожу, как его собственные руки скользят по телу Джерарда. Его темные глаза, темные волосы, выпуклые темные джинсы. — О да, я помню, — выдыхает Фрэнк, кладя руку на член Джерарда и начиная медленно потирать его через джинсы, чувствуя, как он становится все тверже и напряженней в его ладони. — Помню, какой у тебя большой член. Джерард низко и хрипло рычит, и да, Фрэнк тоже это помнит. Он выдергивает ремень Джерарда, стаскивая с него джинсы и… эй, на этот раз у Джерарда фиолетовые (блять, фиолетовые) боксеры, на которых ярко выделяется контур его члена. Рот Фрэнка наполняется слюной еще до того, как он опускается на колени. — Фрэнк. — У Джерарда перехватывает дыхание, он хватается руками за плечи Фрэнка, когда тот проводит пальцами по резинке трусов. — Не надо. Ты не должен, я- — Я думал об этом, — перебивает его Фрэнк, его голос звучит тихо, как будто он рассказывает какой-то секрет. — На протяжении долгих месяцев после того случая, я представлял, как отсосал бы тебе, если бы ты не сбежал. — Джерард хныкает и пытается что-то сказать, но Фрэнк продолжает: — Я постоянно думал об этом, когда дрочил. Думал о том, как если бы позволил тебе трахать мой рот, пока я стоял на коленях в темноте. Как я бы его заглатывал. Если бы ты мне разрешил это сделать. Джерард тяжело дышит, когда Фрэнк стягивает с него боксеры, заставляя их падать на джинсы, болтающиеся на его лодыжках. И блять, да, Фрэнк хотел бы видеть это зрелище в прошлый раз. Член Джерарда огромный и твердый, и Фрэнк проводит пальцами по напряженному животу Джерарда, плавно переходя на его тазовые косточки. Фрэнк наклоняется вперед, широким мазком медленно облизывая член Джерарда от основания до кончика, кружа языком вокруг головки, и низко шепчет: — Лишь одна мысль о том, как ты кончаешь на мое лицо, заставляет меня чувствовать себя использованным, грязным. Джерард сдавленно стонет, вцепившись в плечи Фрэнка, когда тот заглатывает его член настолько, насколько может. Фрэнк доходит лишь до половины его члена, и Боже, он сделает все, чтобы полностью взять его в рот; он оборачивает ладонь у основания, мягко сдавливая. Член Джерарда острый, немного потный, он заполняет своим запахом нос и рот Фрэнка, возбуждая и опьяняя его. Стук сердца Фрэнка отдается у него в ушах, на глазах наворачиваются слезы; бедра Джерарда хаотично дергались, будто борясь с тем, чтобы просто не начать трахать рот Фрэнка. Фрэнк просовывает предплечье под бедра Джерарда и заглатывает еще больше. И еще больше. Слюна стекает вниз изо рта, медленно двигаясь по подбородку Фрэнка, затем капая на член Джерарда. Когда Фрэнк наконец отодвигается, выпуская член изо рта, его горло начинает саднить, он тяжело дышит, чувствуя, как его штаны становятся мокрыми из-за стекающего по нему пота. Пальцы Джерарда плотно обхватывают волосы на затылке Фрэнка; по его лицу стекают капли пота. — Блять, Фрэнк, — хрипло выдыхает он, глядя на него сверху вниз, как будто он никогда не видел его раньше; темные глаза широко раскрыты. И вдруг, в порыве осознания или, даже, может быть, безумия, Фрэнк понимает, чего он хочет. Он точно знает, чего хочет. — Ты должен… — начинает Фрэнк, и Боже, его голос дрожит. — Ты должен оттрахать меня. — Ох, — переводя дух, выпаливает Джерард, чувствуя, как его грудь вздымается. — Ты... ты уверен? Фрэнк кидает взгляд на свою руку, мягко водящую по мокрому члену Джерарда, видя, как сочится смазкой головка. — Да, — говорит Фрэнк; и это так странно, так странно хотеть этого, когда он еще никогда даже- — Блять, хорошо, — выдыхает Джерард, проводя рукой по волосам. — Давай, мы… может быть?.. Кровать? Сердце Фрэнка начинает колотиться, а в животе от нервов кишки кипят. Он чувствует, как голова освобождается от всех мыслей, когда он встает на ноги; Джерард тянет Фрэнка на себя, жадно впиваясь в его губы поцелуем, и снимает с себя штаны, попутно двигаясь к кровати. И у Фрэнка в голове что-то щелкает, напоминая ему, что он все еще одет; он стягивает с себя футболку, и Джерард делает шаг назад, чтобы помочь ему, перед тем как повалить его на кровать. На кровати постелены черные простыни, от них пахнет сигаретами и стиральным порошком; Джерард ложится на него сверху, его обнаженное тело прижимается к Фрэнку, и это, блять, невероятно. Это так же невероятно, как и руки Джерарда, поглаживающие грудь Фрэнка; он опустил голову вниз, разглядывая его татуировки, пальцами обводя их контур. — М-м, — мурлыкает Джерард, кончиком пальца обводя татуировку над соском Фрэнка, и рукой двигается к птицам на бедрах. — Мне нравится эти. — Да? — спрашивает Фрэнк, затаив дыхание, и облокачивается на локти, потому что да, он гордится своими татуировками; Джерард медленно водил пальцами по его животу, словно запоминая каждую из них. Он проводит ладонью по кромке джинсов Фрэнка и расстегивает ширинку, припадая губами к его шее. В отличие от Джерарда, Фрэнк не носит нижнее белье. Скорее всего, он оставил его в туалете клуба. Но сейчас Фрэнк не хочет об этом думать. Это совершенно неважно. — Оу, — удивленно выдыхает Джерард, и Фрэнк ухмыляется, толкаясь бедрами вверх, чтобы помочь Джерарду снять с него штаны. Ухмылка исчезает с лица Фрэнка, когда Джерард прижимается губами к животу Фрэнка, полизывая кожу рядом с членом, поддразнивая. Он проводит языком вверх и захватает зубами сосок, то один, то другой, заставляя Фрэнка нетерпеливо извиваться на черных простынях. — Ну же, Джерард. — Тс-с, — успокаивает его Джерард, скользя руками вверх по бедрам Фрэнка, и наваливается на него сверху. — Ты не единственный, кто думал об этом. — Что? — пытается спросить Фрэнк, но Джерард снова целует его, глубоко, неаккуратно, и блять, они оба возбуждены, они оба голые, оба толкаются навстречу друг другу; пальцы Джерарда скользят вниз по задней части бедра Фрэнка. Когда его пальцы начинают массировать отверстие Фрэнка, тот подрывается, ругаясь, и тяжело дышит от накатившего на него страха. — Ты… должен быть… я никогда не… — Блять. Его лицо пылает. Он не может поверить, что он только что… В прошлый раз Джерард знал, что Фрэнк не особо опытен. Ему действительно нравится думать, что он в прошлом, поэтому и болтает всякую херню. Джерард останавливается, поднимая голову, чтобы посмотреть на Фрэнка. Осознание медленно расползается по его лицу, и это выглядит слишком комично. — Бог ты мой. Ты серьезно? — Завали, — ворчит Фрэнк, притягивая Джерарда за плечи, и тот улыбается своей однобокой улыбкой. — Все в порядке. Просто, эм, дежавю. — Просто, блять, скажи мне об этом, — рычит Фрэнк, наконец притягивая к себе Джерарда, и прижимается губами к его уху. — А теперь трахни меня. Джерард довольно мычит и засовывает свой язык в рот Фрэнка. Он снова ложится на спину и чувствует неприятное ощущение в животе; руки Джерарда скользят вниз по его телу, оглаживая бедра. Фрэнк тяжело выдыхает в простыни, пытаясь успокоиться, и Джерард целует его в плечи, затылок, шею, коленом упираясь между бедер Фрэнка, не отрываясь от него ни на секунду до тех пор, пока он не встает на колени. — Я тоже думал об этом, — низко шепчет он на ухо Фрэнка. — Я чувствовал себя уродом, думая, что как-то обидел тебя. Нет, думает Фрэнк. Он не обидел его, как думает Джерард, но он лишь отрицательно мычит, внезапно теряя дар речи. Губы Джерарда мягко целуют поясницу, и он раздвигает руками его ягодицы, и ох, Фрэнк понимает, что он знает, что происходит, но он не уверен в том, что- Язык Джерарда горячий и влажный, когда он скользит по яйцам Фрэнка к копчику. — М-м, да, — мычит Джерард, слыша потрясенный стон Фрэнка. — Помню, как я хотел сделать это, но ты не дал. — Не мог… — задыхается Фрэнк, когда Джерард снова вылизывает его, выгибаясь и сжимая простынь в руках. — Не мог… позволить… ох, блять. — Но с моими пальцами ты чувствовал себя более, чем прекрасно, — говорит Джерард, и снова этот голос, который Фрэнк слышал тогда, в шкафу. — Боже, ты так горяч. Я дрочил на то, как ты стонал, в течение долгих месяцев. Это все, о чем я мог только думать, помимо того, как херово мне было из-за того, что я сделал. Просто не мог сдержаться. — Он тихонько смеется в задницу Фрэнка, дразня горячим дыханием чувствительную влажную кожу. — Думаю, нам обоим было грустно, да? — Я буду очень грустненьким, если ты, блять, остановишься, — выпаливает Фрэнк, и Джерард снова смеется, высовывая язык: длинные, медленные мазки ласкали отверстие Фрэнка, кружа вокруг, затем нажимая, входя внутрь. Фрэнк грязно ругается, скользя потным лбом по простыням. Он понимает, что издает совершенно идиотские звуки, но это просто… он не может поверить в то, что он получает такое удовольствие лишь от одного языка Джерарда в его заднице. Это на самом деле смешно — что он готов кончить только от этого; его член дергается с каждым скольжением языка Джерарда внутрь, бедра беспомощно трутся о влажные простыни в поисках хоть какого-то трения. Когда Джерард наконец отрывается от него, Фрэнк громко поскуливает; он так возбужден, чувствуя, как слюна Джерарда стекает вниз по его яйцам. Джерард наклоняется над ним, что-то нашаривая в тумбочке, и Фрэнк облизывает сухие губы, когда он слышит звук разрывающейся фольги и щелчка бутылочки со смазкой. Он чувствует, как его голова кружится; он больше не нервничает. Все, о чем он может сейчас думать, так это ощущение Джерарда внутри себя, то, как его тело принимает в себя его большой член, то, как бедра Джерарда врезаются в задницу Фрэнка, и то, как Джерард низко рычит в его ухо. Джерард сразу вставляет два пальца внутрь, и Фрэнк благодарно стонет; сейчас чувство обиды дает приятное тепло, скользящее вверх по его спине. — Боже, так горячо, — шепчет Джерард, затаив дыхание, и Фрэнк ворчит, что-то требуя. Три пальца — это, в принципе, неплохо, но все еще недостаточно. Он снова и снова чувствовал себя девственницей. Может быть, в этом есть свое очарование, что Джерард так об этом заботится, что для Фрэнка кажется какой-то дикостью. — Не могу поверить, что ты никогда этого не делал. — Трахни меня, — снова выдыхает Фрэнк, словно у него в голове заела пластинка, и Джерард… Джерард трахает. Его член выдавливает из обоих громкий стон; Фрэнк начинает задыхаться, потому что, святое дерьмо, это… это так хорошо. Джерард не возится, не пытается обращаться с Фрэнком, словно он какая-то принцесса, слава Богу. Он просто двигается вперед, наклоняясь над спиной Фрэнка, руками упираясь по обе стороны от него, и медленно проталкивается дюйм за дюймом. Да, это немного больно, но Фрэнка это не останавливает; чем глубже Джерард входит, тем лучше становится и тем больше Фрэнк чувствует, как он сходит с ума. Когда бедра Джерарда наконец плотно упираются в задницу Фрэнка, тот резко выдыхает. Джерард наклоняется, щекоча волосами спину Фрэнка, и тихо спрашивает, тяжело дыша: — В порядке? Фрэнк не может говорить. Он просто кивает, упав лицом в простыни, и после долгого, напряженного момента Джерард встает на колени и отодвигается. Медленно, по-прежнему очень медленно, и Фрэнк запихивает простынь себе в рот, кусая ее, чтобы заглушить мычание, когда Джерард двигается вперед. Божечки, храни Королеву. — Фрэнк, — кряхтит Джерард и переносит свой вес назад, скользя коленом по внутренней стороне бедра Фрэнка. — Ох, ты можешь встать на колени для меня? Фрэнк думает, что вряд ли он вообще сможет двигаться в ближайшее сутки, но руки Джерарда настойчиво подтягивают его за бедра, ставя Фрэнка на колени. — Боже мой, — выплевывает Фрэнк, когда угол проникновения меняется; его спина и бедра выгибаются, позволяя Джерарду глубже проникать в него. Он лицом зарывается в его предплечье и громко дышит. Фрэнк чувствует, как его тело дрожит. На него обрушатся чувство, словно его разбили на мелкие куски, чувство, которое раньше ему никогда не хотелось никому показывать. Он не знает, почему он позволил Джерарду увидеть его таким. Что-то не так с этим парнем, он заставляет Фрэнка отдать ему, что у него есть. — Да, да, — бормочет Джерард снова этим голосом, навалившись на спину Фрэнка, быстро его трахая. — Так хорошо, ты такой, ах, горячий и, Боже, узкий. Как… Как ты мог раньше этого не делать? — Просто… — начинает Фрэнк, но он прерывается на громкий, раздирающий стон; вокруг как будто все стало намного проще, движения стали более плавными и скользкими. — Просто никогда… не знаю, я… Бедра Джерарда врезаются в его задницу, и Фрэнк, ругаясь, опускает руку вниз, чтобы он мог жестко и быстро себе подрочить. Один темп, мокрые шлепки кожи об кожу, тяжелое дыхание на двоих. — Каково это? — рычит Джерард. Он чувствует себя разваленным, почти болезненным. Так, будто Фрэнк не сможет ходить прямо в течение нескольких дней, так, словно он развалился на части, когда Джерард перестанет его трахать. Он чувствует себя охуенно. Фрэнк пытается сказать ему, что еще чуть-чуть и он кончит, он чувствует, как его член пульсирует у него в руке, и то, как он сжимается вокруг Джерарда. Зубы Джерарда впиваются в шею Фрэнка, и тот дергается назад; рука Джерарда присоединяется к руке Фрэнка, а другая скользит по его груди, вцепляясь в подбородок, и резко дергает в сторону. Джерард прижимается губами к губам Фрэнка, поглощая стоны, которые он издает, когда кончает на их пальцы и простынь, и собственный живот. Джерард стонет и трахает его быстрее, жестче; Фрэнк лицом падает в простынь, чувствуя, как через оргазм в него толкается Джерард. Фрэнку громко и отчаянно скулит, но он не хочет, чтобы Джерард останавливался, блять, не хочет. Он хочет, чтобы Джерард его использовал, продолжал двигаться в нем, пока Фрэнк не смог бы дышать, пока каждый его нерв не оголился бы и пока он не заставил бы его остановиться. Этого не происходит. Джерард кончает с тем же прекрасным стоном, что и тогда, и Фрэнк чувствует пульсацию его члена внутри, липкие руки, цепляющиеся за его бедра. Они лежат вместе какое-то время в этой мокрой куче, тяжело дыша и слипаясь друг с другом. — Прости за простыни, — в конце концов говорит Фрэнк, потому что, наверное, это нужно было сказать. Он лежит прямо на этом липком пятне. Джерард легко смеется, фыркая в плечо Фрэнка. — Все нормально, Ну то есть, хм. В любом случае, их давно пора было постирать. Фрэнк негромко смеется. Джерард по-прежнему в нем, утыкаясь лицом в плечи Фрэнка, влажными волосами щекоча его шею, и Фрэнк не знает, что он чувствует. Он чувствует себя хорошо, вроде как. Он тихонько шипит, когда Джерард выходит из него. И сейчас он просто хочет выкурить сигарету. И он не хочет уходить, что странно. Обычно это та самая часть пьесы, когда он собирает все свое шмотье. Джерард скатывается с него, снимая и завязывая презерватив в узел, затем он подходит к Фрэнку с пачкой сигарет, словно прочитав его мысли. — Хочешь? — спрашивает он, и Фрэнк с благодарностью кивает, перевернувшись на спину, он морщится, и Джерард понимающе мычит. — Да, прости. Ты будешь чувствовать себя так некоторое время. Приподнявшись на локтях, чтобы взять сигарету из рук Джерарда, Фрэнк смотрит на него. Несмотря на все, у этой пьесы есть парочка концовок: либо он его выгонит, либо выгонит, но Джерард просто курит, выглядя довольно спокойным, скрестив ноги на кровати. Он бледен, немного толстоват, как тогда. И это нравится Фрэнку. Все еще. — Ты хочешь остаться? — спрашивает его Джерард, и вдруг эта нервозность вернулась, тащась на своих уродливых пальцах. Это сбивает с толку, тем более живот Фрэнка все еще липкий от спермы, и этот голос Джерарда, такой грязный, манящий, все еще ясно слышится в его голове. Фрэнк снова кивает, удивляя самого себя. — Да. — Он не понимает, что сейчас происходит, но он понимает, что он хочет остаться. Они молча курят вместе, лежа бок о бок, практически не прикасаясь. Когда они заканчивают, Джерард обеспечивает Фрэнка влажными салфетками, выключает свет и тянет одеяло на них. Это по-прежнему странно, но Фрэнк слишком сильно устал, до боли в костях, и излучающее тепло от тела Джерарда успокаивает и усыпляет. Он довольно быстро засыпает.

***

Когда Фрэнк просыпается, его голова пульсирует, зад и бедра бьются в предсмертной агонии, и он понятия не имеет, где находится. В комнате довольно темно; по краям жалюзи скользит утренний свет. Фрэнку действительно жарко, и он не понимает почему; когда он начинает немного шевелиться, он чувствует какое-то тепло и очень мягкое прикосновение к спине, горячее дыхание на затылке и тяжелую руку на боку, и… Ах да. Фрэнк перестает извиваться, чувствуя, как Джерард шевелится, низко и хрипло постанывая в шею Фрэнка. Джерард просыпается, тело Фрэнка каменеет, дыхание прерывается, и он напрягается в темноте. После долгой паузы Джерард потягивается, но Фрэнк отодвигается и останавливает его. — Осторожно. — Прости, — бормочет Джерард. — Я, эм, постоянно ворочаюсь во сне. — Все… все нормально. — Фрэнк не может вспомнить последний раз, когда он просыпался с кем-то, не говоря уже об ухаживаниях. С Кайлом он провстречался не особо много, и секс в основном у них был или в ваннах, либо в подвале. Он отодвигается лишь потому, что ему нереально жарко. Он переворачивается под одеялом лицом к Джерарду. Джерард смотрит на него, он немного краснеет; волосы прилипли к лицу и шее. — Мне жаль, правда, — вдруг говорит он каким-то странным голосом, — за то, что сбежал тогда. — В порядке, — произносит Фрэнк. Что бы ни случилось, независимо от того, что, блять, сейчас происходит, Фрэнк чувствует себя прекрасно. С Джерардом и с самим собой. — Это произошло. Я не мог перестать думать об этом. Это безумие какое-то. — Это был твой первый раз, — понимающе говорит Джерард, но Фрэнк качает головой. — Нет. То есть я был готов к этому, — посмеиваясь, говорит Фрэнк, вспоминая стоны Дьюиса, когда тот шлепнулся головой о лестницу, то, каким он был пьяным и разочарованным, то, как он шел домой, чтобы поскорее подрочить. — И это был ты, тот, блять, парень, который поцеловал меня перед всей толпой. Я не смог пропустить это мимо. — Ты говорил, — напоминает ему Джерард, улыбаясь, заставляя Фрэнка чувствовать себя более расслаблено. — Я тоже. То есть ты не позволил мне пропустить тебя мимо. Просто ты был девственником, но тебе было плевать. Ты был, блять, бесстрашным. И… и я не знаю, я думаю, именно это и зацепило меня. — Что, правда? — удивленно спрашивает Фрэнк, приподняв брови. — Ты что, возбуждаешься от одной лишь мысли о невинных мальчиках? — Нет! — протестует Джерард, а затем понимает, что его только что подловили. — Да соси, блять. Перестань ржать, мудак. Фрэнк перестает смеяться лишь потому, что глупое выражение лица Джерарда заставляет его хотеть целовать его так много, насколько это возможно. — Мгхм, — фыркает Джерард в губы Фрэнка, когда тот притягивает его, схватив Джерарда за подбородок, целуя его до тех пор, пока они оба не начинают задыхаться. Когда Джерард начинает тихонько скулить и прижиматься бедрами к бедрам Фрэнка, тот отодвигается от него. — Что ж, — начинает Фрэнк, смеясь над покрасневшим лицом Джерарда. — Не хочешь приготовить завтрак?