The Keeper Of The Keg

Сказать честно, Джейкоб Андерсон тот еще хуесос; и, знаете, это немного — ага, охуеть как немного — странно: тебе уже шестнадцать, а ты еще никогда не был на вписке с кучей бухла и симпатичных девчонок. Отстой. Поэтому Фрэнк, даже не задумываясь, соглашается, когда Дьюис спрашивает у него, не хочет ли он пойти вместе с ним; переступив порог дома Джейкоба, который такой же огромный, как задница его мамаши, он хлопает Андерсона по плечу, бормоча приветствие, и уходит вглубь дома. Ну и по классике жанра, все идет по пизде: сейчас примерно полтретьего ночи субботы (или же утра воскресенья, как пожелаете), а Фрэнк уже успел разукрасить свою руку и обдолбаться в ноль. Он принес с собой травку, потому что, блять, вы уверены, что у таких болванов, как они, есть качественная дурь? Он сидит на кухонном столе, поджав онемевшие коленки к груди, и растирает ладонями холодные голени через джинсы. Все, что находится в поле его зрения, плывет по краям; проходящие мимо люди расплываются по всему помещению, словно тени, ну или призраки. Это напугало бы Фрэнка, если бы он не был в ебеня пьян. А еще отголоски в край разошедшихся, нетрезвых подростков странно успокаивают. Он уверен, что призраки так не орут. Они, наверное, просто отдалено шумят. Типа, знаете, ву-у-у; как же все, блять, дерьмово. — Чувак, че за хуйню ты там порешь? — снизу слышится непризрачный-невнятный-противный голос Дьюиса. Фрэнк фыркает. — Твоя хлеборезка, — а затем хихикает и, взвизгнув, ударяется затылком об балку. Блять, как же ему сейчас хорошо. — Мужи-ик, я так напиздился. Та-ак напиздился. Я в такое дерьмо, пизде-ец. — Твоя жизнь дерьмо, — хрюкает Дьюис, ногами пиная ступни Фрэнка, отчего тот визжит, когда его оголенное колено касается ледяной бочки из-под пива. Блять-сука-холодно-сука-блять! Почему каждый раз, когда он покупает себе очередную пару джинсов, он рвет ткань на коленках? — Это, слушай, ты это, не хочешь, типа уйти? Фрэнк наклоняется вперед, ладонями уперевшись в столешницу, и, пошатываясь, пытается сфокусировать взгляд на Дьюисе. Тот развалился на полу у кухонных шкафчиков, вытянув ноги вперед, игнорируя недовольный визг людей, переступающих через его тело и пытающихся пройти на кухню. Хихикая над раздраженным оранжевым лицом очередной телочки, Фрэнк говорит: — Не, чувак, не сейчас. Он облокачивается на бочку с пивом, продолжая следить за ней; просто какой-то жирный чувак сказал Фрэнку, чтобы тот охранял ее, пока он не вернется. Какие-то мудаки с тупыми шуточками, летящие брови(?), высокий парень в платье, да кто угодно, но только не жиробас. — Это нече-е-е-естно, — скулит Фрэнк — в основном для себя, — а Дьюис его услужливо игнорирует. И да, видимо, Фрэнк слишком часто дрочит перед Дьюисом. Ну типа, знаете, Дьюис его друг, который постоянно выслушивает от своего охуительно лучшего друга, блять, на свете, что они были бы крутыми педиками, которые могли бы трахаться друг с другом, потому что у них никого бы не было для такого странного эксперимента. Мол, Господи, лучше бы я сам у себя отсосал; не в буквальном смысле, как того хотелось Фрэнку. На самом деле, он долго не мог понять, нравятся ему члены или да; ну а теперь он все расставил по полочкам, так что, окей, осталось только подождать. Но сейчас его буквально трясло от желания наконец-таки прикоснуться к своему члену. — Ну нет, — тянет Дьюис и смотрит на чье-то скривившиеся неандертальское лицо позади Фрэнка, и до парня только сейчас дошло, что он сказал все это вслух. Фрэнк напряг мышцы лица настолько, насколько это возможно, скорчив яростную рожу, и медленно поворачивается, напугав парня, стоящего позади него. Никакого пива гомофобам, е! Фрэнк радостно поворачивается к Дьюису и шипит: — Не ты, членосос, не обольщайся, блять. — Бочонок с пивом пошатывается из стороны в сторону от удара ноги по нему. — Фу-у-у-у, ни в коем случае! Я не хочу ничего подцепить от тебя. Дьюис отпихивает ногу Фрэнка в сторону, шлепая его по лодыжке. — Пошел ты, мудак, твоя мамка будет первой, кто подцепит от меня СПИД. — И Фрэнк взрывается смехом, взглядом провожая того гомофобного неандертальца. Фрэнк водит языком по внутренней стороне щеки, имитируя минет, и хихикает себе под нос. Может быть, его в скором времени стошнит. — Мгмх, — стонет Дьюис, — я так напиздился. Я не хочу отрубиться здесь, мужик, мне нужна моя кроватка. Изо рта Фрэнка вылетают нечленораздельные звуки восхищение, что-то типа "а-а-ав" или что-то более понятное вроде "ебать-меня-в-рот", когда в нескончаемой толпе прыщавых подростков мелькает симпатичная мордашка. У объекта черные волосы, бледная кожа, и выглядит он горячо; благослови его Иисус, похоже, это то, что надо. Не, ну технически, Фрэнк не особо приглядывался к нему, но обязательно сделает это при первой возможности. Он чувствует, как его тело покалывает, и, Боже, дерьмо, он все еще пьян. Симпатичный объект вваливается на кухню, неловко сминая бумажный стаканчик в руке и выглядя немного затюкано, дергаясь каждый раз, когда кто-то подходит к нему слишком близко. Возможно, по мнению Фрэнка, этот паренек пытается прикончить ту маленькую бутылочку водки, которую он постоянно дергает в кармане и с который он буквально несколько минут назад развлекался в углу гостиной, думая, что никто его не видит. А сейчас он должен хлебнуть пива, раз уж он идет сюда. Блять, он идет сюда. Он уворачивается от каких-то уебков в майках-алкоголичках, а затем взгляд его огромных глаз падает на Фрэнка. И его глаза становятся еще больше. И... о, да. Кажется, Фрэнку сейчас просто-напросто необходимо засунуть кулак в рот, чтобы не застонать. Дьюис продолжает что-то щебетать на заднем плане, ноет о том, как он, блять, хочет домой, подрочить в кровати, чтобы наполненная до краев миска "Лаки Чармс" лежала на его коленях, и еще о чем-то, на что не обращает внимание паренек, чей взгляд бегает вверх-вниз по телу Фрэнка. Фрэнк крутит ногой, пытаясь попасть пяткой в голову Дьюиса, чтобы тот заткнулся. — Хочешь пивка? — спрашивает он, игнорируя булькающие агрессивные звуки снизу. Парень неловко переминается с ноги на ногу, взглядом окидывая то Фрэнка, то Дьюиса, то бочонок. Выпивка она и в Африке выпивка, и через несколько минут он медленно говорит: — Ага, — затем делает шаг вперед. Фрэнк чувствует, как его желудок отлепляется от внутренних стенок живота. — Давай-ка сюда свой стаканчик, — говорит он, и только через несколько секунд паренек отдает ему его в руки, настороженно прищурившись, как будто Фрэнк собирается смачно плюнуть туда. — Не ссы, — успокаивает его Фрэнк. — Я Вишну этого бочонка, это моя работа. — Эм, — этот ублюдок с грязными волосами действительно смеется над Фрэнком; но его смех, Боже, он такой грубый и глубокий. — Звучит не очень, — он замолкает, неловко почесывая свой затылок. — Че? Не-ет, нихера, да что с тобой? — Может быть, это прозвучало немного по-детски, но Фрэнк слишком пьян, чтобы обращать на это дерьмо внимание. — Я, блять, возьму с тебя... — Этот придурок улыбается ему своей идиотской — прекрасной — однобокой улыбкой, а еще его челка свисает на его лицо, делая его более застенчивым, чем он есть на самом деле. И, черт, из головы Фрэнка вылетели абсолютно все умные слова, которыми он хотел бы осыпать этого классного парня. Он наливает пиво в стаканчик, погрузившись в собственные размышления, пытаясь вспомнить хоть одно умное слово. А, точно. — Дань! Я возьму с тебя дань. Я Вишну, и ты должен сказать мне это прямо в лицо. — Блять, — выдыхает парень, предпринимая слабые попытки выбить свое пиво, но этот карлик завел руку с его стаканчиком за спину, пьяно усмехаясь. — Ладушки. Это звучит немного по-Толкиенски. Или как дебильное прозвище злодея из D&D. Вишну бочонка, — нервно выпаливает он, заламывая свои пальцы. Фрэнк смотрит на него. И смотрит, и смотрит. Паренек неловко кашляет, опуская взгляд вниз, и Дьюис фыркает так громко, что Фрэнку хочется его отмутузить по полной программе, но он слишком занят разглядыванием этого милого тормозного идиота. — Вау, лады. Я тут подумал и решил: я меняю правила, — Фрэнк чувствует, как узел в его животе затягивается, — я отдам тебе пиво за поцелуй. — Ох, — выдыхает этот милый нерд, и Фрэнк ударяет Дьюиса ногой прямо в изгиб его шеи, потому что его тупые уебские смешки сейчас вообще не в тему, ясно? — Боже, какой же ты пидор, — хрюкает Дьюис, отмахиваясь от ноги Фрэнка и проливая свое пиво на пол. — Вот же ебанство! Клянусь Богом, Фрэнки, если бы я не был таким пьяным, я бы тебя отпиздил, сука. — Да? — Фрэнк взрывается смехом, наблюдая за тем, как пиво Дьюиса расползается в огромную лужу, и видя, как девушка на высокий каблуках хватается за стойку, чтобы не упасть, а паренек с грязными волосами в это время смотрит на Дьюиса, прищурившись. — Эй, ты. Это не круто, чувак, ты не должен так говорить. — Что именно? — одновременно спрашивают Фрэнк и Дьюис. — Пидор, — тихо повторяет паренек. Его зрачки резко расширяются, но выражение его лица вдруг становится серьезным, а губы слегка вытягиваются вперед, будто он обиделся. — Это не так. Это очень плохое слово. — Ага, но, знаешь, Фрэнк тоже очень плохой человек, — говорит Дьюис, драматически приложив ладонь к груди. — Он начинает меня пиздить ногами, а потом бесчеловечно разливает мое пиво! А еще я подхватил герпес от его мамки. — Пошел на хуй, — Фрэнк пытается сказать что-то еще, но слова застревают в горле, потому что — что?.. Потому что этот тормозной, с грязными волосами паренек вдруг вторгается в его личное пространство. Слишком близко. — Ох, — выдыхает Фрэнк. Он до безобразия красив, от него дико пасет сигаретами; а затем он осторожно прикасается рукой к щеке Фрэнка и... Ох, ебануться, он его, блять, целует своими горячими и слюнявыми губами, прижимаясь всем телом все ближе и ближе. Бочонок немного пошатывается, когда Фрэнк изворачивается всем телом, свободной рукой хватая куртку парня и поднимая вторую руку со стаканчиком вверх, стараясь не расплескать пиво. Его голова идет кругом, и все, что его сейчас волнует, это прижимающееся к нему теплое тело, крутящийся язык во рту и твердый член, упирающийся в его бедро. Боже, да. Это потрясно. Это именно то, чего ждал Фрэнк. Сейчас было бы классно пойти и знатно передернуть, но горячий милый нерд, который удивительно-блять-целуется, отстранился от него с чмокающим звуком. — Вот так, — шепчет он, по-прежнему находясь в опасной близости к лицу Фрэнка, горячо дыша на его губы и едва хлопая своими густыми ресницами. Фрэнк продолжает держать в кулаке его куртку, чувствуя, как его немного ведет в сторону и как его задница превращается в камень. — Теперь отдай мне мое пиво. — Пиво, — тупо повторяет Фрэнк. — Боже мой, — голос Дьюиса звучит в голове Фрэнка не очень четко и так, будто он где-то очень далеко от него. Вокруг них столпилась кучка народа, взволнованно переговариваясь между собой. Милый удивительно-блять-целующийся парень шепчет: — Кучка ебанатов. Его ладони лежат на бедрах Фрэнка; и когда это могло произойти? Его руки до безумия теплые, и Фрэнк чувствует это даже через плотную ткань своей футболки. — Ага, — бормочет Фрэнк. Парень снова улыбается, и Фрэнк на сто процентов уверен, что этого нерда сейчас ничего не смущает. — Так тебя зовут Фрэнк, да? — он улыбается, выставляя напоказ свои белые крошечные зубки. На его подбородке видна едва заметная щетина, плавно переходящая на шею. Фрэнк кивает. — Я Джерард. Эм, пиво? — О, — Фрэнк хмурится, — конечно. Он протягивает стаканчик ему в руки, и парень с грязными волосами — нет, Джерард — осушает его залпом (блядство, Фрэнк видит, как его кадык дергается вверх-вниз с каждым глотком), прежде чем небрежно бросает стаканчик через плечо. Иисусе Христосе. Фрэнку действительно хотелось — прямо, блять, сейчас — передернуть. Это до безумия сумасшедше, насколько сильно он хочет себе подрочить. Он даже не нервничает — ладно, может быть, совсем чуть-чуть, — но он чувствует, как что-то резко обжигает его желудок, заставляя гореть огнем член в его джинсах, потому что, черт, Джерард слишком горяч даже для ада, и это все, о чем сейчас может думать Фрэнк. — Фрэнк, я, конечно, люблю тебя, мужик, но я заебался получать пиздюлей от твоей ноги, — говорит Дьюис, по-видимому, встав на ноги. — Короче, я пойду. Куда-нибудь. Просто. Найдешь меня потом, ладули? Когда ты, ну, это самое. — Ага, — соглашается Джерард, так как Фрэнк просто не в состоянии сейчас что-либо говорить. Как будто ему сейчас приставили дробовик к виску и выстрелили три раза, а это был всего лишь гребаный поцелуй. Не то чтобы он никогда не целовался раньше, но, ладно, он никогда не целовался с таким действительно горячим, красивым, тормозным, удивительно-блять-целующимся парнем перед аудиторией гомофобных хуесосов, но— К черту. — Ты нереально горячий, — выдыхает Фрэнк. — Эм. Джерард посмеивается, облизнув губы. Фрэнк не может поверить, что этот парень не задерганный нерд или не стеснительная ромашка; черт, его пьяная голова дает сбои в системе. — Спасибо, — говорит он. — Но, может быть, нам, эм, пойти куда-то... в другое место? Сердцебиение Фрэнка учащается, и он едва успевает зацепиться за последние остатки его здравого разума, который уже во всю кричит, что время передернуть. Время передернуть! Он снова кивает, и Джерард усмехается, беря Фрэнка за руку, аккуратно помогая ему слезть со стола. Фрэнк старается не спешить, потому что его задница до сих пор имеет форму квадрата, а ноги и вовсе не хотят поддаваться хозяину, и он не может не обратить внимание на лица людей, что исказились в гримасе отвращения, когда он наконец-таки принял вертикальное положение. Без всякой на то причины Фрэнк начинает смеяться, когда Джерард выводит его из кухни. — Ты видел их лица? О Боже, — но Джерард не оглядывается, сильнее сжимая пальцы вокруг запястья Фрэнка, лавируя между людьми в гостиной, ведя его в холл. Фрэнк сглатывает, начиная нервничать намного больше, чем буквально минуту назад. Джерард, кажется, точно знает, куда им идти, и, о, по-видимому, они уже на месте, прямо эта чертова кладовая под лестницей. — Пауки, — выдыхает он, прежде чем Джерард запихивает его внутрь, прижав Фрэнка к двери, отчего та захлопнулась с оглушающим хлопком, и впивается в его губы поцелуем. Все в этой комнате кажется невесомым, как будто все взлетело в воздух; губы Джерарда горячие и слюнявые, с привкусом пива, но потрясающе прекрасны. — М-м, — Фрэнк оценивающе стонет, хватая Джерарда за грудки, чувствуя, как в животе что-то резко лопается, распространяя тепло по всему телу, и Джерард жмется к нему, пока его колено не оказывается между разведенных ног Фрэнка. — Вот же сука, — Фрэнк касается своих джинсов, и Джерард низко рычит. Фрэнк чувствует, как его резко тянут за волосы назад, а затем губы, грубо прижавшиеся к его шее, и бедра Джерарда, резко двинувшиеся вперед, зажимая член Фрэнка; черт, это слишком хорошо. Это в сотни раз лучше, чем дрочить. Он пытается это сказать Джерарду, но его бедра поддаются вперед, вырывая низкий стон из глотки. Это все может закончиться слишком быстро — просто потереться своим членом о бедро парня до тех пор, пока не кончишь в собственные штаны; Джерард тяжело дышит ему на ухо, продолжая тереться об его бедро и, блять, лапать его, но Фрэнк просто— — Я хочу... Да погоди ты, — Фрэнк задыхается, слепо толкая Джерарда в грудь, начиная быстро моргать, — могу я... агрх, могу я уже потрогать твой член, я хочу— Джерард останавливается, и все сейчас как будто замедляется, время тянется как резина, уходя в темноту. — Ты, — говорит он медленно, — ты?.. Ох, ебануться, серьезно? — Голова Фрэнка крутится вокруг своей оси, а паника в груди яростно разгорается, но прежде чем он начинает впадать в истерику, Джерард низко и беззлобно посмеивается. — Фрэнк, ты же никогда не делал этого раньше, да? Дерьмо. — Я, — начинает Фрэнк, но Джерард впивается в его шею зубами. — Все в порядке, мы не будем останавливаться, — успокаивающе шепчет он, скользя руками вверх по плечам Фрэнка. — Просто... Боже, я бы никогда не подумал, что... Просто на кухне, то есть я... Просто ты такой... — Ты поцеловал меня, — усмехается Фрэнк. — Да, — шепчет Джерард, двигаясь губами к горлу Фрэнка. — Да, поцеловал, но ты не остановил меня. Это ты попросил меня сделать это. На глазах у всех. Тебе поебать, что нас кто-то видел. Черт, я даже не могу объяснить. — Он провел кончиком носа по шее Фрэнка, заставляя его погрузиться в темноту. Должно быть, через темную завесу все кажется в тысячу раз громче, резче и... горячее, и Фрэнк настолько погрузился во все это, что даже не мог нормально думать. — Иди сюда, — рычит Фрэнк, втягивая его в более яростный и отчаянный поцелуй. Но этого недостаточно, и Фрэнк не знает, что ему надо делать. Он касается и хватается за все, что попадается под руку. Он еще раз поддается вперед, резко выдыхая, и... святое дерьмо, твердый и горячий член Джерарда утыкается прямо в бедро Фрэнка. — О да, — бездумно стонет Фрэнк, хватаясь руками за талию Джерарда. Он мягкий и потный, а еще на нем слишком много ненужной одежды; Джерард просовывает руки под футболку Фрэнка, поглаживая его бока. Фрэнк поддается вперед и ругается, когда Джерард сжимает его соски, сильнее вжимаясь своим членом в его бедро. Сука-блять-пиздец. Он задыхается, когда чувствует, как Джерард отступает назад. Фрэнк начинает скулить, но Джерард мгновенно проталкивает свой язык в его рот. — Ну что, уже готов кончить? — задыхаясь напротив губ Фрэнка, шепчет Джерард, расстегивая его ремень и стаскивая с него джинсы, о Боже. — Даже прежде чем твой член окажется у меня во рту? — Блять, — Фрэнк задыхается, не переставая хаотично дергать бедрами в пустоту; его джинсы приспущены до колен, а руки Джерарда поглаживают его поясницу, приспуская резинку боксов. Фрэнк заводит руки назад и хватает Джерарда за запястья, едва слыша своей надломленный голос: — Нет, блять, я не могу, — потому что, Иисусе Христосе, даже мысль о том, что Джерард сейчас ему отсосет, заставляет его трястись в предоргазменных судорогах. — Ты можешь просто?.. — Что? Что ты хочешь, Фрэнк? — практически мурлычет Джерард своим низким, сексуальным голосом, отчего у Фрэнка промелькивает мысль о том, что они в каком-то, блять, порно. — Хочешь, чтобы я тебя потрогал? Хочешь, чтобы мои пальцы были внутри тебя? — Агрх? — вопросительно выдыхает Фрэнк, и Джерард снова рычит, скидывая руки Фрэнка со своих запястий. Фрэнк слышит собственные захлебывающиеся стоны, а затем чувствует потные ладони Джерарда на своей заднице, что легко раздвигают в стороны его ягодицы, и то, как парень приставляет к его входу свои заслюнявленные пальцы. Он скользнул одним пальцем внутрь настолько глубоко, что Фрэнк, почувствовав внезапное давление, вздыхает и дрожит, потому что вау, это классно. Конечно же, он экспериментировал подобное с собой, но это не было... не было настолько приятно. Джерард, блять, знает, где будет лучше до него коснуться, как правильно покрутить пальцами, чтобы заставить Фрэнка двинуть бедрами вперед, а член сильнее прижаться к животу, пока резинка его боксеров плотно давит на головку. — Божечки, — шепчет Фрэнк, а затем: — О Боже, сукин ты сын, — когда Джерард вставляет в него еще один палец, заставляя сладкий укол боли прокатиться вдоль его позвоночника. Другой своей потной ладонью Джерард — нет, сначала рука Фрэнка поднимается вверх — оглаживает ягодицу парня, спускаясь к резинке его боксеров, приспуская их еще ниже, чтобы наконец обернуть пальцы вокруг члена Фрэнка. — Вот дерьмо. — М-м, — удовлетворенно мурлычет Джерард, гортанно рыча в плечо Фрэнка. — Как же, блять, горячо, — и Фрэнк действительно рад тому, что вокруг непроглядная темнота, потому что он не очень-то горит желанием, чтобы Джерард увидел его лицо в этот момент. Рад и разочарован одновременно, потому что, блять, он мог бы увидеть лицо Джерарда, увидеть, как скользит его кулак по всему основанию его члена, то, как он насаживается на пальцы Джерарда. Рука парня широкая и теплая; он точно знает, что он делает, большим пальцем размазывая предэякулят по головке члена Фрэнка, медленно поглаживая до тех пор, пока его ладонь не начала гладко скользить по основанию. Фрэнк громко стонет, глухо ударяясь затылком об дверь. Его бедра продолжают мягко покачиваться вперед и назад, глубже насаживаясь на пальцы Джерарда. Он вцепился ногтями в плечи Джерарда, продолжая отдаваться ощущениям его ладони на своем члене и его пальцам глубоко в заднице Фрэнка; и это именно то, что он хотел: скулить и изнывать от желания. Фрэнк уплывает куда-то в грань своего разума, пока Джерард ему быстро надрачивает, трахает его пальцами и шепчет на ухо слова, которые Фрэнк не в силах разобрать, слыша теплые нотки в голосе Джерарда и зная, что это какая-нибудь очередная грязная фразочка; Фрэнк на грани ебаного оргазма. — Да? — Ладонь Джерарда замедляется, и Фрэнк снова начинает протестующе задыхаться, но парень продолжает: — Все еще хочешь потрогать мой член? — И да, черт возьми, Фрэнк хочет. — Да, да, — Фрэнк быстро тянется руками к пряжке ремня Джерарда, пытаясь скомбинировать свои движения в единое целое, и в конце концов Джерард не выдерживает, вытаскивая из него пальцы, и поспешно вытаскивает свой ремень, немного дергаясь от громкого хлопка бляшки. Задыхаясь, Фрэнк пошатывается и слышит, как Джерард расстегивает молнию своих штанов. — Иди сюда, — шипит он и засовывает руку в джинсы Джерарда. ...И не находит там ничего, кроме обнаженного, горячего члена. — О Божечки, — выдыхает Фрэнк. Джерард прижимается к Фрэнку, горячо дыша ему на скулу. — День большой стирки, — шепчет он по-странному робким голосом, — ох. — Боже, — повторяет Фрэнк. Блять, Джерард не носит нижнее белье. Это действительно горячо, и голова Фрэнка снова начинает кружиться. Он действительно делает это. Он действительно трогает его член. Он действительно трогает член Джерарда. И это... — У тебя охуеть какой огромный. Джерард на выдохе смеется, облизывая кончиком языка нижнюю губу Фрэнка. — Тебе... тебе необязательно об этом говорить, Фрэнк. Фрэнк хочет протестовать, потому что, вау, у Джерарда действительно большой, толстый и твердый член; он чувствует, как смазка пачкает его пальцы, заставляя его ладонь скользить более гладко, чувствует, как член Джерарда начинает пульсировать в его руке, но он слишком занят, обдумывая всю ситуацию в целом. Это Джерард, это красивый незнакомец с грязными волосами, больше похожий на затюканного ботаника, которого Фрэнк только что встретил, который, видимо, получает удовольствие от подростков с дико зашкаливающими гормонами. И это странно — делать подобное с кем-то еще. Джерард издает странный полустон-полурык, когда Фрэнк начинает поглаживать его более резко и грубо, и возвращает свою ладонь на член Фрэнка, наклоняясь вперед, тем самым сталкиваясь с парнем лбами, чувствуя каждый вдох и выдох на своем лице. — Вау, — с придыханием стонет Фрэнк, — ох, вау. — Ага, — соглашается Джерард, свободной рукой скользя вверх по шее Фрэнка, вцепляясь пальцами в волосы на затылке. Здесь невыносимо душно и жарко. Звуки их дыхания, рук, скользящих по потной коже, и гул вечеринки за закрытой дверью кладовки заполняют темное помещение. — Я сейчас сдохну, — гудит Фрэнк, и Джерард неумело его целует, постанывая в его приоткрытые губы, начиная дрочить еще быстрее. Фрэнк тяжело дышит, делая все возможное, чтобы подвести к краю и Джерарда, но он чувствует, как сковывает его яйца и растекающееся тепло внутри живота, и быстро двигающиеся бедра Джерарда, охуительно горячо вбивающиеся в кулак Фрэнка, и то, как он задыхается, опаляя своим дыханием скулу Фрэнка. — Джерард, я не могу— — Ты отлично справляешься, — стонет Джерард, скручивая пальцы в волосах Фрэнка, и небрежно проводит губами по его челюсти, продолжая надрачивать парню. — Да, вот... ах, вот так. Боже, Фрэнк, заставь меня кончить. — Я? Блять, я, я, конечно, — лепечет Фрэнк, и он не может остановиться. И он бессмысленно толкается в кулак Джерарда, пока тот крутит запястьем на его головке члена и сильно дергает Фрэнка за волосы; и Фрэнк на грани. Фрэнк кончает с громким вскриком. Сквозь монотонный шум он слышит, как Джерард одобрительно стонет, но затем поскуливает из-за до безумия медленного темпа руки Фрэнка на своем члене. Он убирает ладонь с члена Фрэнка, а затем по помещению разносятся чертовски грязные шлепки — Джерард берет инициативу на себя, продолжая надрачивать себе спермой Фрэнка. — Ебануться, — слабо шепчет Фрэнк; он не может сейчас просто стоять и смотреть на все это, не после всего, что здесь произошло. Он обхватывает своей ладонью руку Джерарда, переплетая их пальцы, и начинает хаотично дрочить ему. Стоны Джерарда глубокие, отчаянные и великолепные, и когда он кончает, Фрэнк чувствует, как горячие капли стекают по его костяшкам пальцев. Это величайшая ночь в жизни Фрэнка. Лицо Джерарда до сих пор утыкается в плечо Фрэнка; он облокачивается на него, они оба тяжело дышат, отходя после такого шикарного оргазма. Мир по-прежнему пошатывается, и что-то назойливо жужжит на заднем плане. — Боже, — счастливо выдыхает Фрэнк, радуясь потере своей девственности. По его руке все еще стекает сперма. Что ж. Джерард не видит, так что Фрэнк может действовать. Он медленно подносит руку ко рту, слизывая несколько капель. На вкус немного странно, солененько и не очень приятно, но Фрэнк слизывает все до последней капли. Он уже не может дождаться, чтобы попробовать на вкус член Джерарда. Джерард с придыханием покашливает, а Фрэнк начинает глупо хихикать. — Прости. Мне было просто интересно. — О, — выдыхает Джерард. Он молчит довольно долгое время, затем встает на ноги. Фрэнк старается не чувствовать себя слишком разочарованным. — Так ты это, ну, хочешь увидеться снова? — Да? — говорит Фрэнк, а потом понимает, что это правда. Вау, это действительно правда. Молчание затягивается, лишь шелест одежды, звон ремня, то, как Джерард натягивает на себя штаны, перебивает тишину. — Эм. — Подожди-ка, ты серьезно? Ты сейчас меня стесняешься? Ну же, чувак, — Фрэнк вытирает руку о собственные штаны. И только сейчас до него дошло. Джерард кончил на его руку! Он трогал его член! Застенчивость не имеет место быть здесь! Хотя, он не говорит об этом вслух. Он не чувствует себя хорошо, как это было минутами ранее. — Нет, просто, — он медленно и напряженно дышит, — просто. Боже, мне нужно идти. Прости. — Что? — спрашивает Фрэнк, но Джерард уже открыл дверь, оставляя Фрэнка на пороге со спущенными штанами. Внезапно яркий поток света ударяет в глаза, как вспышка молнии, заставляя Фрэнка инстинктивно прикрыть глаза рукой; он начинает ругаться в слух, пытаясь сосредоточиться на освещенной комнате, но Джерард к тому времени уже ушел. — Дерьмо, — выплевывает Фрэнк, быстро натягивая свои штаны, чувствуя, как его сердце начинает биться от злости. Нет никакого парня с грязными волосами ни в зале, ни в гостиной, ни у бочки. Никого нет и снаружи. Те же самые тупые уебки, которые были там и до появления Джерарда. Фрэнк находит Дьюиса спящим на лестнице и подталкивает его ногой в голову. — Э, — стонет Дьюис, начиная быстро моргать. — Фрэнк? Че за хуйня, мужик? — Вставай, — сухо говорит Фрэнк. — Мы уходим. — Ну неужели, святая Мария, — говорит Дьюис, хватаясь за перила, пока наконец не принимает вертикальное положение, что бормоча себе под нос, вцепившись рукой в волосы. — Оу, ублюдок. Ну что там, как делишки? — Ничего, — шипит Фрэнк, толкая Дьюиса вниз по лестнице. — Вообще нихуя.