Daisy

      В Хайгардене четвёртый день стояла одуряющая духота. Роскошные сады повяли, местные жители старались лишний раз не выходить во двор днём. Обычно шумный замок словно обезлюдел.       Десмера развалилась в кресле и обмахивалась веером в тщетной попытке хоть немного охладиться. Шёлк платья неприятно лип к телу, так же как и рыжие кудряшки. Девушка застонала и провалилась в кресло глубже. Это было невыносимо!       Неподалёку на ковре посапывал мягкий рыженький комочек — подарок Леонетты на пятнадцатилетие Десмеры. Вернувшись с праздника в тот день, она обнаружила в своей комнате прехорошенького голубоглазого котёночка. Радости девушки не было предела! С тех пор прошло два месяца, и он успел подрасти. Дес назвала его Тирелл, или попросту Тириша и любила говорить, что у неё теперь есть свой личный лорд Роз.       От скуки хотелось лезть на стену! Десмера, нехотя, поднялась и потрепала котёнка за ухом:       — Ты мой хороший!       А затем прошла к окну и открыла ставни. На неё пахнул спёртый, перегретый солнцем воздух. Дома, на Арборе, никогда не бывало так жарко. Благословенный морской ветер гнал прочь духоту из знаменитых виноградников. Леди Редвин отдала бы сейчас что угодно, лишь бы оказаться там…       Среди кустов роз мелькнуло голубое платье и тёмные волосы. Леонетта! Десмера заскакала по комнате, стаскивая платье, а затем принялась рыться в сундуке в поисках свежего наряда. Лимонный атлас сам лёг в руку, и Дес вытащила платье, подарок гостьи отца, леди Ларры Блэкмонт. Пара минут — и тончайший атлас облёк юное тело. Сшитое по моде Дорна, платье было довольно смелым даже по меркам Простора. Полупрозрачная ткань вырисовывала силуэт, отделанный сочным гранатом пояс подчёркивал тоненькую талию. Десмера цокнула языком: чудо, а не платье! Вот только в нём невозможно для леди Арбора появиться перед гостями. Девушка провела рукой по прохладной ткани, роза на её шее, подарок Уилласа, блеснула. В саду так жарко, а платье такое лёгкое… Да и посторонние там сейчас не гуляют. Решено! Дес быстро заколола волосы наверх, несколько небрежно, но звать служанок совсем не хотелось. Чмокнув на прощание котёнка, что разыгрался с колыхающимся подолом наряда хозяйки, леди Редвин припустилась в сад, к тому месту, где видела мелькнувший голубой шёлк.       День был изнуряюще жарким. Таким, какие, как говорят, бывают только на самом закате лета, когда оно, будто бы чуя близкий приход зимы, силится показать миру, что все еще здесь, все еще что-то может. Раскаленный воздух, казалось, дрожал, солнечные лучи проникали даже в тенистые беседки, которые таились в самых потаенных глубинах сада, а медлительные воды Мандера нагрелись так, что спастись в них от зноя представлялось почти невозможным.       Розы увяли, даже несмотря на неусыпные труды армии садовников во главе с Уолтером Рэнси. Порой Уилласу казалось: вооружи их чем-то потяжелее грабелек и совков, они легко превзойдут весь гарнизон замка.       Единственной же надеждой жителей Хайгардена стали фонтаны, щедро рассыпанные по садам и парку. Вода в них, хоть и не слишком прозрачная, все же несла в себе живительную прохладу, и вокруг них-то и происходила, в основном, вся жизнь сравнительно скромного населения, остававшегося в замке.       — Вы, милорд, давно не тренировались, — хохотнул Раймунд, пустив очередную стрелу точно в одну из мишеней, расставленных слугами перед целыми зарослями алой увядшей мальвы.       Уилл, каясь, склонил голову — кузен был прав: ужасно давно.       — Увы, но лордам, как оказалось, недостает времени на простые житейские радости! — Уилл неловко нагнулся, вынимая из земли одну из стрел, воткнутых в белый гравий дорожки, и приложил её к тетиве. Жесткое оперение царапнуло щеку, и стрела со свистом полетела в мишень, попав, однако, довольно далеко от своей предшественницы, пущенной Раймундом.       — Ты, брат, мог бы и дать фору кузену! — Рикард, его младший брат, побежал к мишеням, смеясь. А Раймунд вскинул руки:       — Я бы ни за что себе этого не позволил, милорд Тирелл!       В темно-карих глазах блестели искорки веселья, и Уилл хмыкнул ему в тон:       — Не сомневаюсь в вас, милорд Тирелл.       Они засмеялись, дожидаясь, пока Рик выдернет стрелы из соломенных манекенов, и прибежит назад.       — Еще одна попытка, Уилл? — Старший сын лорда Олимера, бывший лет на пять младше Уилласа, явно предлагал ему попробовать отыграться, но молодой лорд Хайгардена вскинул руки и отрицательно покачал головой.       — Спасибо, кузен, но, думаю, я предоставлю второе стрельбище Рикарду.       Парнишка, который, как говорила Дейзи, значительно уступал Уиллу в плане лести дамам, радостно схватил оружие, радуясь возможности показать себя. А сам Уиллас отошел к фонтану. Плеснув себе на лицо, он с удовольствием ощутил, как прохладные капельки стекают за шиворот распахнутой белой рубахи — не вполне подходящего одеяния для лорда Хайгардена, но в ином сейчас можно было свариться заживо. Колено на жаре да после упражнения с луком разболелось так, что он с удовольствием прилег бы, но поддаваться слабости Уилл не собирался.       — Да! — послышался из-за спины радостный возглас Рика, а за ним последовал другой звук, который заставил Уилласа резко выпрямиться и посмотреть вправо, где розы, сейчас безвольно повисшие будто тряпки, образовывали живую арку, ведущую к Мосту Признаний, местечку в глубине сада, где один из притоков Мандера образовывал крохотную живописную запруду.       Тирелл обернулся к кузенам, но они, кажется, ничего не слышали. Но тут звук повторился и не оставил никаких сомнений в том, что это девичий смешок.       Десмера с задумчивым видом жевала травинку, пытаясь отгадать того, кого загадала Леонетта, что с торжествующим видом сидела рядом на траве. Вблизи воды было хоть немного, но прохладнее. Дес лежала, морщась от солнца, что пробивалось сквозь ветви яблони.       — Ну не знаю… Розы-розы… Рюшечки… А! Это леди Янна! — Ответом был кивок головы супруги Гарлана. Дес обрадованно побулькала ногами в воде, заставляя Леонетту вскинуть руки, защищаясь от брызг, а затем рассмеяться. Редвин широко улыбнулась, перебирая в голове, кого бы загадать. А хоть и Уилла! Где он сейчас, интересно?.. Мысли поплыли совсем в противоположном направлении от загадок и приплыли к танцу. Десмера мечтательно прикрыла глаза, поправляя прядь волос. Из воспоминаний её выдернул тычок в бок:       — Дес! Я жду!       Редвин улыбнулась кузине, но ответить не успела — у дерева кто-то завозился. Обе леди насторожено вскинулись.       — Хвост, постой! — взмолился Уилл, когда его доблестный охотничий пёс скрылся в кустах, за которыми прежде ему послышался смех.       Колено ныло, а ветки зарослей цеплялись за одежду, норовя уколоть молодого лорда. Сад не то говорил ему «Не ходи туда!», не то служил необходимой преградой, лежавшей перед желанной целью.       Выбравшись наконец из кустов, Уилл замер, заметив на берегу две знакомые фигурки. Не желая их беспокоить, он шагнул было назад, но Хвост, в котором такта было гораздо меньше, выскочил на траву и понесся вперед с глуповатым лаем, который сделал бы честь любому щенку, но никак не старому уважаемому псу.       Десмера, узнав в приближающемся комке шерсти Хвоста, засмеялась и, встав на колени, распахнула руки. Пса просить дважды не пришлось, и он влетел в объятья с прытью, которую сложно было ожидать от столь старой собаки.       — Хвост! Хвостик, перестань, — девушка пыталась увернуться от радостного собачьего языка. — Ну всё-всё! Я тоже рада тебя видеть! — она потрепала возбуждённого пса по шее. Леонетта уже стояла рядом, смущённо глядя куда-то в кусты. Дес повернула голову туда же, уже догадываясь, кого увидит.       Понимая, что таиться дальше смысла нет, Уилл вышел, невинно пожав плечами:       — Так вот к кому он меня привел.       Тирелл развел руками, мол, тут он не при чем, и совершенно не к месту вспомнил, в каком непристойном виде он разгуливает, но гордо сделал вид, что так и задумано. Хвост, вырвавшись, подбежал теперь и к Летти, норовя ткнуться мокрым носом в подол её нежно-голубого платья, а его хозяин коротко поклонился, будто бы был на светском приеме:       — Миледи. Леонетта, Десмера, — он улыбнулся девушкам, с яростью зыркнув на пса.       Десмера медленно поднялась. Хвост теперь ластился к растерянной Леонетте, а Редвин совершенно не к месту подумала, что выглядит совсем не подобающе. Мало того, что платье было вызывающе откровенным, так ещё и подол был весь мокрый. Чувствуя, что краснеет, она нервно заправила за ухо рыжий локон. Причёска давно распалась, и гранатовые шпильки поблёскивали в траве.       — Уиллас, — Дес склонилась, стараясь не особо заглядываться на наследника Хайгардена, что было, признаться, трудно.       Леонетта также поприветствовала брата супруга, чуть улыбнувшись. Десмера могла бы поклясться, что молодая женщина тоже чувствует смущение.       — Прощу прощения, что потревожил.       Уилл чувствовал себя совершенно нелепо. Хотелось совершенно по-детски крутануться на пятках, юркнуть обратно в кусты и, как ни в чем не бывало, вернуться к кузенам. Однако, увы, что дозволено мальчишке, пусть и сыну лорда, совершенно неприемлемо для самого лорда. А жаль…       — Как мне кажется, мои леди, эта ужасная жара вас не слишком тяготит? — Тирелл старался сохранить серьёзный вид, кивнув на одеяния дам, однако дрожавшие уголки и веселые искорки в ореховых глазах выдавали его с потрохами. Он с гордым видом поправил на груди распахнутую шелковую рубаху, противно липнувшую в спине, и тут начал медленно, но верно жалеть о том, что не ушел сразу.       — Да и вас, милорд, однако тоже, — в тон ему ответила Леонетта. Повисло неловкое молчание. Все трое молодых людей смотрели на пса, единственного, кто совершенно не ощущал скованности. — Я думала, лорд Хайгардена отсиживается в замке, а не ходит по саду, смущая девушек и натравливая на них ужасного пса, — леди Тирелл покосилась на подругу, явно мстя ей за намокшее платье. Десмера чуть нервно поправила ворот платья и тихо произнесла:       — Не слушай Летти, ты нам совсем не мешаешь, Уилл. И Хвост… Хвост! Отдай немедленно! — она метнулась в сторону шаловливого пса, который мусолил её шляпку, до этого мирно лежавшую в траве. Он обрадованно помчался в противоположную от девушки сторону, нарезая круги по полянке.       — Хвост! О, Семеро… — протянул Уилл, устало улыбнувшись Леонетте.       Дес бросилась за псом, но сам Тирелл остался на месте. На самом деле Летти сильно ошибалась, утверждая, что жара его не слишком беспокоит. В такую погоду, да еще и после некоторой физической нагрузки, колено ломило так, что каждый шаг давался с трудом.       — Вот вечно с ним так, позорит меня…       Уиллас проследил взглядом за кузиной, пытавшейся отобрать у Хвоста шляпку, и хотел добавить еще что-то, но вдруг произошло непредвиденное: и пес, и Десмера, заигравшись, с разбегу влетели в парнишку, разряженного в темно-зеленую ливрею, который, рухнув на землю, однако же умудрился удержать над головой какой-то сверток.       — Ой! — только и успела вымолвить Десмера, когда прямо перед ней оказался какой-то юноша. Его зелёный наряд сливался с сочной зеленью сада, поэтому девушка и заметила его слишком поздно.       Хвост проскочил между ног прибывшего, а вот Редвин налетела прямо на него, и они вдвоём растянулись на траве под приглушённое ворчание пса. Дес приподнялась на локтях, встречаясь взглядом с обескураженными, широко раскрытыми серыми глазами.       — Простите, — пролепетала она, пытаясь встать, но потерпела поражение и уткнулась носом юноше в грудь.       — Извините, — пискнула Десмера и, наконец, поднялась.       Подобрав подол, она юркнула за широкую спину стоящего недалеко Уилласа, чувствуя, что сейчас просто сгорит на месте от стыда. Разглядывая травинки, она проклинала выбор наряда, шаловливого пса и боялась даже мельком поглядеть на Уилла и Леонетту.       — Проклятье! — выругался Тирелл и со всей скоростью, доступной ему, заковылял к пострадавшим.       Чуть морщась от боли и хромая заметнее прежнего, он добрался до места уже тогда, когда Дес поднялась, а паренек, краснея, бледнея и мямля, пролепетал, выстави перед собой свиток бумаги, точно оружие:       — Мь… милорд, вам, это… письмо!       — Спасибо, — кивнул Уилл, принимая послание, скрепленное зеленым воском, на котором была оттиснута печать Фоссовеев. Очевидно, дело серьёзное. Джон Фоссовей, муж тётушки Яны, уезжал вместе с королем Ренли, а значит, в письме — вести из лагеря. — Прошу меня простить, миледи, но я вынужден покинуть вас.       Чуть склонившись, Уилл развернулся и побрел к замку, сжимая в руках письмо. Дурное предчувствие, не оставлявшее его с момента отъезда семейства, вновь зашевелилось в груди, мигом прогнав и веселость, и неловкость       Десмера немного пришла в себя и проводила кузена обеспокоенным взглядом. Интересно, что в письме?       Посыльный бегал глазами по поляне, подозрительно часто возвращаясь к фигуре девушке. Дес подавила сильное желание прикрыть грудь руками. Вместо этого она вскинула подбородок и посмотрела прямо в глаза юноше. Он смущённо опустил лицо, всё в красных пятнах. Редвин подозревала, что выглядит сейчас не лучше, поэтому протянула ладонь подруге:       — Леонетта, пойдём в замок. Наше уединение нарушили сегодня и так предостаточно раз.       Под руку они удалились со злополучной поляны, услышав напоследок растерянное: «Прошу прощения, миледи…»       — Ну вот что ты устроила, Дес! — недовольно зашептала Леонетта, когда они отошли на достаточное расстояние. — Не проходит ни дня, чтобы ты не учудила чего-нибудь.       — Это не я, это Хвост! — с возмущением возразила Десмера, повернувшись к ней. Глаза жены Гарлана смеялись. Спустя мгновение девушки уже заливисто хохотали.       Интуиция, к сожалению ли, к счастью ли, не подвела Уилла. Добравшись до кабинета и распечатав письмо, он пробежал глазами по его содержимому и, с досадой скомкав, бросил пергамент в очаг. Дядюшка Джон писал из Бронзовых врат по поручению его лорда-отца, и новости, которые сообщало послание, были весьма тревожными.       Признаться, Уиллас до сих пор надеялся, что это война его зятя — возня, что затянется ненадолго. Нет ни одного гранд-лорда в Семи Королевствах, кто сможет противостоять объединенным армиям Простора и Штормовых Земель, пусть и не все тамошние лорды присягнули Ренли, памятуя о том, кто наследует Роберту по праву. Но то, что Станнис взял Штормовой Предел, все осложняло и сулило проблемы дому Тиреллов, его дому. Король оставил управлять осадой лорда Рована, и это внушало некоторые надежды, но Уилл кое-что смыслил в ратном деле и прекрасно понимал, что родовое гнездо Баратеонов с наскока не возьмет ни один, даже самый талантливый полководец.       Он вернулся в кресло у тяжелого дубового стола, заваленного бумагами и книгами. При отце такого не было, это он уже навел тут «беспорядок». Молодой лорд задумчиво сдвинул толстый фолиант, открывая карту Семи Королевств и задумчиво оглядел сперва Простор, затем Королевские Земли, а после — Север. Если известия из Штормовых Земель его обеспокоили, то часть в письма, в которой говорилось о том, что вместе с Ренли находится Кейтилин Старк, жена покойного Десницы короля Роберта, всерьёз взволновала его. Ведь зачем ей приезжать к королю, если только не совершить немыслимое: предложить объединить Север и Юг против общего врага: Станниса и Ланнистеров.       Уилл прикрыл глаза, невольно отметив, что это могло бы и сработать.