Солнечный дракон

После происшествия с бывшими согильдийцами Хартфилии драконы разругались в пух и прах. Акнология в порыве злости разнёс две горные вершины. Основное его недовольство сводилось к тому, что девушка должна позабыть о людях вообще и о бывших согильдийцах в частности. На возмущённый писк драконицы, которую он к этому времени уже поймал и прижал крыльями к земле, он ответил, что её жизнь слишком ценна, как, впрочем, и любого другого Ибо кровь и чешуя ящеров ценились во все века, а коли она последняя представительница драконов, да ещё такая красивая, то за ней начнётся охота с непременным желанием либо посадить в клетку, либо убить. Да, Акнология признал, что из неё получилась очень красивая драконица, и её золотой окрас был большой редкостью даже во времена драконов... Хартфилия всячески возражала. Она была уверена, что именно эти люди, её бывшая семья, не причинят ей вреда. А для остальных она слишком сильна, да и Акно её прикроет, правда ведь? И вот именно на последнее дракон взбесился, зашипел и, оттолкнувшись от земли, улетел куда-то на север. Видимо, разносить парочку городов или сжигать несколько гектаров леса… Кто знает? Юная дракоша, свернувшись уютным клубком в пещере, изредка выдыхала пламя, греясь собственным дыханием и любуюсь отблесками огня, возникающими на стенах пещеры. А потом её нюх опять уловил знакомые запахи. Ребята? Что ж, это хороший повод опять увидеться. Взгляд драконицы упал на связку ключей, лежащих на камне… Да, и отдать ключи. Приняв решение, она выбралась из пещеры и, расправив крылья, взлетела на серпантин, появившись перед магами.

***

Очередное задание неподалеку от Широтсуми. Найти потерянный артефакт, а заодно разобраться, кто же снёс два самых выдающихся горных пика и завалил серпантин. Ну, на последний вопрос маги сразу могли дать ответ, вот только вряд ли бы им поверили, что в этих горах нашли пристанище два последних в мире ящера. Кулаком огненного дракона «разобрать» завал труда не составило. Как и начать двигаться по той же самой горной тропе вниз. А на небольшой площадке остановиться, вспоминая битву двух гигантов. Внезапный всплеск золотистого света заставил людей зажмуриться. Когда они открыли глаза, то увидели, что над обрывом появился тот же золотой дракон. Маги приготовились атаковать. Но Алая, взмахнув рукой, остановила их. И, выйдя вперёд, протянула руки к ящеру. Драконица уткнулась носом в подставленные ладони аловолосой девушки, и в тот же миг у той в голове раздался голос. Голос, который она узнала бы из тысячи. Люси. "Здравствуй, Эльза. Я не могу говорить так, чтобы они слышали… Но ты же передашь им мои слова, правда?" Мечница кивнула. "Тогда, на задании, я упала с обрыва и попала в пещеру, где живёт Акнология. Он меня спас, вживив лакриму… Дракон хотел ученика, а получилась я, – драконица трепыхнула крыльями. – Возьмите ключи. Передайте их достойному заклинателю. А мне пора. Я очень рада была видеть вас всех. Передай привет мастеру, пусть не скучает". - Люси… - Титания не скрывала слез. "Не плачь, Эльза. Ты же сильная. Мы увидимся, когда придёт время, обещаю". Неожиданно драконица подняла голову и прислушалась. Потом наклонилась обратно, нежно ткнувшись носом в макушку девушки, словно целуя. И сорвалась с места. А к горной вершине летел чёрный ящер, оглашая горы грозным рыком. Он облетел драконицу по кругу, она же извивалась и шипела на него, но потом, успокоившись, потёрлась носом о его плечо. А маги, стоявшие внизу, могли наблюдать изумительный по красоте танец двух драконов.

***

Улетающие ящеры понимали, что им ещё многое предстоит узнать друг о друге. Но одно они знали точно: как свет перетекает в тьму, дополняя и разбавляя её, так и тьма перетекает в свет, делая его менее сияющим и слепящим, но более настоящим, жизненным. Так же золотой и чёрный драконы постепенно влияли друг на друга. Вначале в мелочах, а потом и более объёмных вещах или поступках они всё больше ориентировались на мнение спутника. И это уже было больше похоже на тандем двух существ, которые пришли к компромиссу. Сложно сказать, что Акнология стал добрее. Но он стал терпимее и уже не стремился съесть или растоптать случайно забредшего в эти места человека. А Люси не кидалась с распростёртыми объятиями всем на помощь. Не все люди добрые, а ценность крови и чешуи дракона во все века была неимоверной. Она стала более скептичной, ехидной, но и словно более настоящей. И кто знает, возможно, когда-нибудь в Фиоре снова появятся драконы…