Мой любимый ночной кошмар.

Она чувствует как сердце сжимается не-то от страха, не то от нарастающего волнения. Кейт смотрит на существо за стеклом, и внутри расплывается знакомое тепло. Он смотрит с мольбой. Измотанный, усталый, потрепанный. Девушка вглядывается в пустые металлические глаза, выискивая что-то. Она почти физически ощущает его боль, а жаркий сбивчивый шепот эхом отдается в сознании. Слова сами слетают с губ, как будто он может услышать, понять, ощутить как она пытается помочь. В коридоре сбоку Фритц роняет каркас, вынуждая ее обернутся. Всего мгновение и он растворяется в темноте, бесшумно и бесследно. Кейт все еще стоит возле огромного окна, вглядываясь в спасительную темноту. Его не видно. Парень становится возле нее облегченно вздыхает. - Фух... Пронесло. Ты видела это? - девушка хмурится, недовольно смотрит на парня. - И его стоит боятся? - она смотрит на напарника, в ее глазах мелькает интерес. - У него есть имя? - Парень удивленно приоткрывает рот, зарываясь пальцами в волосы на затылке. - Его назвали СпрингБонни. А теперь он получил прозвище СпринТрап. - Кейт снова оглядывается на окно. Пружинная ловушка? Внутри созревает возмущенный вопрос. И за что, позвольте узнать, его так назвали? Фритц видимо поняв ее настороженный взгляд добавляет: - Говорят внутри этого костюма погиб человек. Из-за пружинных держателей. Мы немного изучали архивы, когда перекупили здание. - она устало кивает, остается час до конца смены. Кейт порядком устала, но кофе пока спасает. Напарник обводит взглядом комнату, стараясь не смотреть на вмиг расстроившуюся девушку. - Можешь уйти пораньше, - сообщает он, протягивая сумку, и с надеждой заглядывая в лицо. Она сухо благодарит, застегивает пальто, и выходит, слыша тихий голос: - осторожней в коридоре. Морозный воздух сразу же наполняет легкие, приятно охлаждая и позволяя установить порядок в голове. Утренние сумерки мягко окутывают улицу туманом, светлым, полупрозрачным. Вокруг кажется все еще серей и настороженней, как будто весь мир начал искать подвох во всем, что окружает ее. Тихо настолько, что стрекот сверчка, в желтеющей траве, эхом гуляет вдоль опустевшей улицы. В голове все еще стоит образ странного робота. который смотрел на нее вполне человеческим взглядом и шептал что-то. Мимо проносится ранний автомобиль, обдавая резким запахом пыли и бензина. Девушка сильней натягивать воротник тонкого осеннего пальто, прячась от щиплющего за кончик носа морозца. Почему то вспоминается парень из сна. Кейт помнит его лицо отчетливо, как будто в живую видела его каждый день. Особенно ярко вспоминаются глаза. Серые, с легким голубым налетом, как небо сейчас, особенно констатируют с бордовыми реками, что льются вокруг него в каждом ее кошмаре. Это пугает, завораживает и заставляет внутренности сжиматься от страха, как будто все это правда, и вот, кажется, придет время когда она сама проснется в ванне полной крови. Девушка кривится от подобной мысли, пытаясь загнать всплывающие образы подольше в сознание. Все происходит слишком внезапно, авария, новые кошмары, парень из сна, чертова пиццерия, которая похоже проклята, и этот чертов робот. Кейт уже подходит к дому, когда внутри вновь нарастает знакомое чувство тревоги, как перед аварией. Девушка закусывает губу и с опаской дергает ручку. Дверь не заперта. Неприятное чувство внутри притупляется, оставляя лишь неприятный осадок в виде учащенного сердцебиения. Дома тихо, а на столе стоит недопитый, остывший кофе. Видимо Макс снова засиживается до поздно за уроками. Он хочет поступит на литературный так-что сейчас активно готовится к экзаменам, несмотря на то что еще только начало года. Девушка оставляет пальто на вешалке и поднимается в свою комнату. Лестница сегодня уже не кажется тяжелой преградой как вчера, когда она еле волочила ноги, после первой смены. Наспех запихав несколько тетрадей и учебников в сумку она прямо в одежда заваливается на кровать. Усталость берет свое, и девушка уже не в силах сопротивляться темноте мягко укутывающей сознание. - Здравствуй, Кейт. - знакомый голос раздается позади. Мир вокруг приобретает более четкие тени, становясь темно серым, очертания старой комнаты пробиваются сквозь мутную реальность. Она разворачивается глядя на собеседника. Голос был его, Кейт могла поклясться, что ее незримый собеседник уже не раз посещал ее кошмары. Он стоял перед ней, чуть склонив голову, печально улыбаясь, отводя взгляд. Внутри все неприятно сжалось. Это был он, тот кто день за днем после выписки из больницы преследовал ее в кошмарах, просил помощи, но она не могла ничего сделать. - Не узнаешь меня? Хотя, ты не видела моего лица... - голос не искаженный ужасом и болью, был слишком знакомым, слишком привычным. - Не ты ли, мой извечный гость во снах? - девушка ободряюще улыбается, подходя на несколько шагов. Парень поднимает голову, смотря ей прямо в глаза. - Хотел спросить то-же самое. - Кейт непонимающе хмурится, отводя взгляд. Чутье вновь говорило что, что-то не так. Оно неприятно жгло внутренности заставляя прислушиваться к звукам. Тихий треск под ногами, напоминал звук ломающегося льда, когда идешь по хрупкой заледенелой воде зимой. Каменный пол разрезала трещина, разделяя комнату пополам. Девушка отпрыгнула в сторону, оказываясь на противоположной стороне. Парень поспешил приблизится к ней, но камень предательски отъехал в сторону, не позволяя приблизится к девушке. Внизу простиралась тьма, она заполняло пространство жидкой тягучей волной, пропитывая воздух металлическим запахом крови. Тонкие изуродованные лапы потянулись к нему, норовя схватить и затащить в эту тьму. Парень пытался сбежать но руки настойчиво тянули вниз. Одна из лап схватила за щиколотку, и потеряв равновесие он упал, остальные моментально обвили тело затягивая его в темноту. Кейт попыталась перехватить его, но ее саму кто-то поймал, прижимая к себе за талию. Нечто ловко перехватило протянутую руку, а над ухом послышался шепот. - Слишком поздно. Все уже свершилось. *** Он проснулся когда в коридоре что-то громко зазвенело, видимо кто-то из работников вновь уронил реквизит. Спрингтрап посмотрел на дверь впереди, отмечая что уже день и коридоры наполнены мягки дневным светом. Охранник, а он узнал его по голосу, грубо отчитывал нерадивого рабочего. Спринг попытался встать, но действие отдалось болью во всем теле, которое он почти не чувствовал. Он давно потерял ту линию, грань, где разделялось его сознание и программа машины. То ли просто привык, то ли совсем сошел с ума, но он мог почти ощущать как движутся механизмы внутри него. А может просто проклятье обрекает его на это. Но если к боли он привык, то воспоминания преследуют его постоянно. Они вспыхивают в сознании, яркими картинками, заставляя вновь и вновь переживать весь тот ужас преследующий его, вот уже пятьдесят лет.