Мой любимый ночной кошмар.

Настроение с самого утра было приподнятым. Хотя бы потому что сегодня ей удалось вырваться из городской суеты, и отправится на выходные в тихий пригород, где летом обитали дачники. Но ее бабушка относилась к той категории людей что обычно круглый год живут в маленький домиках, посреди почти поля, где близлежащий магазин был в трех километрах. Это ее не особо огорчало, поскольку Кейт могла поклясться что к их прибытию уже будет заварен чай с малиной, а мягкие пышные оладушки на кефире, будут стоять посреди стола в большой фарфоровой посудине. Мысль об этом заставляя девушку чувствовать себя отлично, забыть о работе и через каждые пятнадцать минут подкалывать сидящего напротив Макса, которому досталось в место с краю, и чужие сумки так и норовили ударить его по голове. Но в ответ, брат лишь ехидно скалил зубы, пинался или наступал на края ее ботинок, приговаривая о том что больше никогда не поедет к бабушке в автобусе. После высадки, их ожидал новый этап путешествия, где им пришлось идти вдоль раскатанной склизкой песчаной дороге тридцать минут, между деревьев, с перекинутыми через ограду ветками. Теперь очередь ворчать дошла до Кейт, так как от порывов ветра, тонкие желтые листики слетали и противно путались в волосах. Но в принципе преодолев все "препятствия" пункта назначения они все-же достигли. Не высокая зеленая оградка, а за ней одноэтажный кирпичный домик, окруженный пустующими грядками. Подойдя к калитке, Макс перекинул руку через дверце, и поддев крючок открыл им путь. К дому вела узкая забетонированная дорожка, уже изрядно потрескавшаяся и с проросшей в разломах травой. Взобравшись на крыльцо, Кейт легко распахнула дверь, почти ввалившись в дом. На шум в прихожей, сразу вышла бабушка. Она была женщиной приятной, как и в общении так и внешне. Года, как говорила мать, ее щадили, поэтому выглядела старушка хорошо. Только завидев внуков, она кинулась к ним, обнимая и расцеловывая, шмыгала носом приговаривая как они повзрослели. Кейт почти сразу заметила, что бабушка осунулась, и ее взгляд стал намного печальней. Причину этого искать было не нужно. Женщина утерла глаза и скулы рукавом старого платья, приглашая их на кухню. Там за не широким столом, накрытым скатертью в зеленый узорчик, расположился пирог с яблоками - шарлотка, и варенье. Кейт привычно уселась ближе к окну, а рядом опустился брат. - Как добрались? - бабушка взглянула на них вытягивая улыбку. - Нормально. - Коротко отозвался Макс, глядя больше на саму Кейт, чем на бабушку, видимо мысленно припоминая ей сегодняшние насмешки. - Как учеба? Работа? Ки, кстати кем ты работаешь? - Услышав детское прозвище девушка вздохнула, попутно пихая лыбящегося брата локтем. - Да, так. Работа не пыльная, сидишь себе тихонько да и все. - парень недовольно глянул на сестру исподлобья. - Серьезно? Ты считаешь это нормальная работа!? - он не кричал, но Кейт уже прекрасно ощущала, что его давно волновал этот вопрос, но времени поговорить об этом почти не было. - Этот чертов аттракцион давно пора закрыть! - на последних словах он почти рычит, не глядя на нее, он стиснул зубы, и судорожно выдохну пытаясь успокоится. - Что за аттракцион? - Бабушка любопытно глянула на них, ставя полные чашки горячего чая. - Бывшая пиццерия... - Макс сказал это всего в пол голоса, но его слова перекрыл звон бьющейся посуды. Разбитая чашка мелкими осколками разлетелась по полу, а над ней стояла перепуганная бабушка. Руки ее явно дрожали. - Ой. - старушка безжизненным взглядом смотрела прямо на Кейт. *** На этот раз она почти узнавала место где оказалась. Знакомый клетчатый пол и облупленные стены длинного коридора вели к двери. Она была чуть приоткрыта, как будто приманивала ее войти внутрь, и Кейт почти сразу потянула ручку на себя. Комнаты внутри была темной и едва позволяла что-то разглядеть. Девушка осторожно прошла внутрь, когда услышала срывающийся детский голос, который что то шептал. Помещение казалось невероятно длинным, а звуки шли с самых дальних уголков. Кейт осторожно проходила мимо полок, стараясь не смотреть в глаза пустым маскам и уродливым механическим скелетам. Постепенно голос становился громче, а темнота неприятно сгущалась вокруг нее. Кейт неуверенно ощупывала столы, вдоль которых шла, пока не заметила чей то силуэт, явно человеческий. Шепот прекратился и кто-то обернулся смотря прямо на девушку. - Я ненавижу вас всех! - Прорычал он, парнишка, лет двенадцати, в темноте она не могла рассмотреть его лица. Кейт сделала шаг навстречу ему. - Эй, все в порядке? - девушка беспокойно переменялась с ноги на ногу, опасаясь подойти ближе. Интуиция почти кричала, что ей уже пора бы бежать, но она упорно игнорировала это чувство. - Я вас всех ненавижу. - он твердил эти слова словно мантру, раз за разом повторяя одну и ту же фразу. Паренек не двигался с места, и голос его постепенно затихал, срываясь на шепот. - Я всех их убью! - почти неслышно, но просто с невероятной ненавистью, от чего у Кейт пробежали мурашки по коже. Она опасливо попятилась назад, но почти тут же уперлась в стену. Кейт могла поклясться, что ее быть тут не должно. *** Кейт очнулась в кресле, с одной из старых бабушкиных книг в руках. Она правда надеялась,что кошмары наконец отступили, но нет, они стали только еще более странными и непонятными. Единственное в чем можно быть уверенным, так это в том, что они определенно связаны с событиями в пиццерии. Может слишком живое воображение, вперемешку с бессонными ночами дают о себе знать, а может и нет. Кейт откладывает книгу на столик рядом, понимая, что она не смогла прочесть даже первый абзац, и поднимается зарываясь пальцами в волосы. Голова немного болит, а мысли предательски ускользают, не давая возможности полностью осознать происходящие. Девушка проходит вдоль узкого коридора, направляясь в собственную комнату, но ее перехватывает бабушка. Она выглядит крайне обеспокоенной, взволнованной и даже напуганной. - Кейт, можно тебя на пару слов? - Она перетирает между пальцами ткань собственной юбки, нервно выдыхая. Кейт согласно кивает, хотя не совсем понимает, чем так обеспокоена родственница. Они вновь отправляются на кухню, присаживаясь за стол, на против друг друга. - Что-то случилось? - голос девушки прозвучал обеспокоенно, а подавлены взгляд женщины еще больше подкрепил ее волнение. - То место, о котором говорил Макс, пиццерия Фазбера, верно? - Шмидт вздрагивает, вспоминая старые документы, и то что было в них написано. Кейт поджимает губы, кивая и отводя взгляд. - Да. Ты знаешь что там происходило? - осторожно начинает она, стараясь не смотреть в в глаза женщины, полные печали. - Не все. Только то, что рассказал мне твой дедушка. - старушка неуверенно поджимает губы, рассеяно рассматривая лицо внучки. - Понимаешь, милая, Майк, он работал на эту компанию и то, что там происходило... Было ужасным... Твой дед он пытался разгадать причину всего этого... - она хватается за голову, а тяжелые воспоминания поглощают с головой, заставляя бабушку подавленно опустить плечи под их тяжестью. - Я знаю, что там происходило... Не все, но... - девушка пытается подобрать слова, но мысли как назло разбегаться в разные стоны. Она осторожно сжимает руку родственницы, лежащую на столе. - Кейт, Боже, прошу тебя! - она подрывается встать, но от нахлынувших эмоций снова опускается на свой стул, сжимая пальцы Кейт и изо всех сил пытаясь сдержать слезы. - Там опасно, я ведь знаю тебя, ты так на него похожа... Тоже не можешь оставить все это так? Прошу, уходи от туда... - на щеках старушки, блестели невольные слезы. Кейт придвигается ближе, обнимая ее за плечи. - Прости... Я не могу... - голос дрожит, с лихвой выдавая весь страх, копившийся внутри. Но отступать было слишком поздно. *** Полу прозрачные фигуры медленно следовали вдоль коридоров, заставляя его то и дело оборачиваться на чужие шаги. То, что появилось в этом месте ему категорически не нравилось. Эти странные существа раздражали до скрежета зубов, а довольная Марионетка и вовсе выводила из себя одним своим видом. - Ну и что это еще за новости? - раздраженно бросает Спрингтрап, подпирая косяк, время от времени кидая раздраженные взгляды на виновницу сия торжества. - Это, груда ты металлолома, то что поможет мне прибить эту девку. Ты же у нас в герои подался. - она разводит руками, горделиво рассматривая одного из фантомов. Спрингу он не нравились, от слова "совсем". Какая-то жалкая иллюзорная поделка, на тех, кто пятьдесят лет назад, мог вселить настоящий, почти ощутимый физически, страх. Они были лишь куклы, в руках, как не странно куклы, такая мысль вальяжно прошлась в его голове, заставив недовольно скривится. - И что они могут? - он ударяет одного из проходящих мимо призраков, но рука спокойно проходит сквозь них, заставив замерцать и исчезнуть, снова появившись в начале коридора. - Психология! - рычит Мари, недавно зыркнув на него. - Тебе конечно ничего, а вот мелкая дрянь, которую ты так рвешься защищать, мигом выбежит из своего домика, когда увидит их! - Спрингтрап усмехается, довольно целясь, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. - А потом? Суп с котом? - интересуется он, отрываясь от деревянного косяка, подходи ближе к Марионетке. - Суп с котом... - кривляясь передразнивает она, отталкивая от себя, и покидая комнату. - Потом, я уж не оплошаю... - он смотрит на ее длинную фигуру, скрывающуюся в темноте. Ему абсолютно точно не нравлюсь то, что она задумала, тем более что Мари редко пачкала руки такой работой, а тут на тебя прилив трудолюбия. Это могло означать одно, тот благодаря кому они тут, точит зуб на малышку Кейт. Зачем ему нужна была она, Спринг мог только догадываться... Хотя, если он не настолько сумасшедший, что бы забыть те времена, когда он был еще человеком, то он мог назвать одного очень дотошного охранника, с той же фамилией что красуется на бейджике девчушки. Насколько он мог припомнить, тот Шмидт довольно близко подошел к раскрытию загадки, едва не порушив их планы. Спрингтрап понимал, что помочь им может разве что чудо, которое увы случается в его жизни, не самыми приятными способами, а Кейт может легко погибнуть, пытаясь чем то помочь. То, что она попытается сомнений не было. Он, прекрасно видел ту снисходительную доброту в ее зеленых глазах, полных какого то особого понимание и печали. Она, с позволения сказать, была его личным маленьким ангелом, который вдруг помог почувствовать себя живым, даже в душащих запахом крови кошмарах. Но как, такая хрупкая и беззащитная Кейт могла помочь ему, убийце, который не раз проливал кровь, чертовому параноику, помешанному на ощущении собственной никчемности, да и вообще давно не живому ему? За все эти грехи ни видать ему Эдема, в который он впрочем и не верил, а варится в котле вместе с Мари и чертовым мальчишкой, с ярой жаждой мести. Все это казалось намного возможней, чем его прощение и освобождение из плена железного костюма, когда и сам путаешься живой ли ты, поскольку каждый вздох отдается тупой болью, или ты уже мертв, а все это твой личный маленький Ад, в котором тебе и предстоит коротать печальную вечность. Спрингтрап вздыхает, насколько это возможно в его положение, чувствуя как тело пронзает уже знакомая тупая боль, уходит, оставляя пустеющий коридор дожидаться своих гостей, в компании призрачных фигур, один взгляд на которых, заставлял внутренности неприятно сжаться от воспоминаний и сжирающего до остатка чувства вины.