Когда гаснут костры

      — Знаешь, у меня такое ощущение, что за проведенные в Сторибруке месяцы я превратилась в одного из сказочных персонажей. В Кота в сапогах, или Принцессу на горошине, или еще какую-нибудь чертовщину. Масса отваги, бездна ограничений и серьезный дефицит мозгов.       — Ну, спасибо, — Киллиан салютнул Эмме бокалом и в два глотка допил коньяк. — Особенно в части про мозги.       — А что, не так? — Эмма плеснула еще в его бокал и поставила бутылку обратно на песок, покрутив, чтобы придать устойчивости. Поежилась от пробирающегося под одежду морского ветра. — Ну, глупо же это все, Кэл, разве нет? Мы как будто хомячки, бегающие в своем колесике и периодически останавливающиеся, чтобы придумать новый план. Но какой бы план мы ни придумали, все равно все заканчивается тем же колесиком.       Киллиан пожал плечами и, задрав голову, посмотрел на усыпанное звездами небо. Сегодняшняя ночь была слишком безоблачной, слишком спокойной.       — Добро пожаловать в сказку, Эм, — наконец, произнес он. — Ты привыкнешь. Даю слово, ты обязательно привыкнешь.       Эмма легла на песок и закрыла глаза.       Она вовсе не была так уж в этом уверена.       ***       «Да ладно, Свон, — уговаривала себя Эмма, стоя у дверей в мэрию и держась за отполированную медную ручку. — Что она тебе сделает? Как максимум, будет орать и пускать молнии из глаз — ну и что? Не первый раз, и не последний, видимо. Давай, сделай это».       Она глубоко вдохнула и, нажав на ручку, толкнула дверь. В коридоре было пустынно и тихо, гул от ее шагов разносился по зданию и, отражаясь от стен, становился еще громче. Дверь в кабинет мэра была приоткрыта.       — Привет, — Эмма вошла внутрь и нерешительно остановилась, взявшись руками за спинку кресла для посетителей.       — Добрый день.       Реджина даже взглядом ее не удостоила: лишь сильнее склонила голову и продолжила писать что-то шикарной перьевой ручкой, украшенной каким-то символом.       — Планируешь новое проклятие? Собираешься вернуться в прошлое?       «Черт, Свон, и это все, что ты можешь сказать?»       — Смешно, — у Реджины, казалось, даже губы не шевельнулись. Но ручка, тесно зажатая пальцами, дрогнула, и это внушало надежду.       — Слушай, мне жаль, что все так вышло, — идиотские оправдания, но лучше так, чем никак, верно? — Я не хотела, чтобы…       — Чтобы что?       Реджина так резко подняла голову, и глаза ее блеснули таким огнем, что Эмма непроизвольно отшатнулась. Ручка упала на стол с металлическим звуком, шторы на окнах колыхнулись от невидимого глазу ветра.       — Знаешь, в чем проблема, Свон? — начала Реджина, и в голосе ее звучал ледяной металл. — Тебе всегда жаль. Тебе и твоей чертовой семейке всегда жаль. Потому что…       — Потому что мы сначала делаем, а уже потом думаем, — перебила Эмма. — Все так.       Реджина приоткрыла рот. Похоже, она не ожидала такого заявления, и, воспользовавшись паузой, Эмма обогнула кресло и упала в него, поджав под себя ноги.       — Послушай, — сказала она быстро. — Проблема не только в моей безмозглости, понимаешь? То есть обычно проблема именно в этом, но сейчас — нет. Я не могла позволить тебе убить ее. Я же положительный персонаж, верно?       — Конечно, — с отвращением сказала Реджина, откидываясь на спинку кресла. — Как будто мало было проблем до того, как ты решила поиграть в спасительницу.       — Будем искать виноватых? Или подумаем, как можно исправить ситуацию?       Эмма смотрела на Реджину, стараясь добавить во взгляд как можно больше тепла и мягкости, и тем самым хоть немного растопить лед, застывший в черных зрачках. Чувство стыда, и чувство вины, и чувство неправильности произошедшего, — все это заставляло ее поеживаться, но отступать она не хотела.       — И как ее исправить? — спросила Реджина, помолчав. — Предлагаешь снова открыть портал, отправить миссис Лесной разбойник в Зачарованый лес, и закончить начатое мною много лет назад?       Это было смешно, но Эмма удержала улыбку.       — Нет. Ты ведь теперь тоже положительный персонаж, правда? Так не выйдет.       Бабах. Ей показалось, что дверь, приоткрывшаяся было, захлопнулась с оглушительным треском.       — В таком случае, мисс Свон, попрошу вас оставить меня в покое и больше не отвлекать.       «Нам нужен план, — подумала Эмма. — Черт, скоро я начну ненавидеть это слово. Или уже ненавижу».       — Послушай, — сказала она вслух, — ну хватит уже изображать из себя обиженную жизнью королеву в изгнании. Тебе нужен этот мужик? Так что мешает пойти и забрать его себе? Во всем цивилизованном мире люди сходятся, расходятся, заводят новые отношения, и как-то обходятся без убийств и игр с прошлым.       Она даже сама удивилась от того, насколько здраво это звучало. И правда: а в чем, собственно, проблема? Ну да, вернулась жена Робина. Да, у них общий ребенок. И что? Кого и когда это останавливало?       — Мисс Свон, — медленно начала Реджина, прищурившись на Эмму. — Как вы считаете, какую реакцию вызовут в городе новости о том, что Злая королева отбила мужа у несчастной Мэрион? И как отнесется Робин к перспективе остаться не только без жены, но и без сына?       Эмма пожала плечами.       — А разве тебе не плевать? Раньше — было.       — А теперь — нет.       Сказала, будто запечатала. Но Эмма не поверила ни единому слову. Подумала: «Черт, похоже, не только я попала в капкан сказочных импринтов. Вот еще одна — жертва детской сказки».       — Ладно, — сказала Эмма, пожав плечами. — В конце концов, это твоя жизнь, и тебе выбирать, каким именно способом спустить ее в унитаз. Если передумаешь — звони, я постараюсь помочь.       Она выбралась из кресла и пошла к выходу, ожидая прощальной фразы в спину (разве могла мэр оставить за ней последнее слово?), но так и не дождалась.       Дверь захлопнулась, а из кабинета по-прежнему не было ничего слышно.