Игра на струнах моей души

Бэкхён больше не боялся и не избегал встреч с Луханом. Лухан каждый раз пытался поймать взгляд Бэка, но тот постоянно проходил мимо, будто они незнакомы, даже не взглянув на китайца. Не только олень похорошел за это время, Бён тоже очень изменился. За эти два года он стал мужественнее и уже был не похож на того сопливого мальчишку два с половиной года назад. Единственное, что сильно бросалось в глаза и резко отличало настоящего Бэкхёна от прошлого, смешливого паренька, это выражение лица. Он всегда был задумчив и хмур, а от привычной, вечно гуляющей на его лице улыбки, не осталось и следа. Взгляд его был пустым и холодным, но, по мнению Лухана, это даже придавало ему некий шарм. Однажды, возвращаясь после тренировки с Чанёлем, Лу спросил: - Ты случайно не знаешь Бён Бэкхёна? Чанёль слегка удивился, а потом удивление сменила злость. Даже при упоминании имени этого придурка настроение в миг портилось. - Ну, знаю. - Он с кем-нибудь встречается? - Вроде как да. - С кем? - С этой рыжей девкой, Ю Сыми, кажется. Лухан прыснул от смеха, а Чанёль вопросительно посмотрел на него. - Ты уверен? – спросил Лу сквозь смех. - Ну, да. Они постоянно ходят вместе. - А ты видел, чтобы они целовались, обнимались или хотя бы держались за руки? Чанёль напряг память, но так и не смог вспомнить ничего подобного. - Не припоминаю такого. - Конечно, не припоминаешь, потому что Бэкхён гей, а эта девка по уши в него влюблена и постоянно крутится вокруг него, сколько я его знаю. Чанёль остановился, Лухан, пройдя пару шагов, обернулся в недоумении. Выражение лица Пака было таким, как будто его ударили по голове чем-то тяжёлым. Его глаза были широко раскрыты, а челюсть отвисла. -Что? Ты не знал? Он что, шифруется? - Нет, я не знал…- промямлил Пак Чан. Китаец улыбнулся. - Откуда ты знаешь? – немного оправившись от шока, с сомнением в голосе спросил Чанёль. - Мы с ним встречались больше двух лет назад. Чанёль споткнулся от неожиданности. Новости о том, что Бэкхён гей, да еще к тому же встречался с этим китайцем, были для него словно снегопад посреди жаркого июля. Он был уверен, что Бён чертов натурал. Взглянув на Пака, Лу решил, что хватит с того на сегодня новостей, и быстро перевел тему. Но Чанёль его фактически не слушал, сейчас он переваривал полученную информацию. * * * На следующий день Бэкхён, сидя в столовой, чувствовал себя как-то некомфортно, и пища буквально застревала в горле. Он посмотрел на Сыми, сидевшую напротив и с аппетитов уплетавшую свой обед, периодически прерывающуюся на болтовню. Боковым зрением он заметил причину его дискомфорта. Пак Чанёль, сидевший на своем обычном места, в упор смотрел на Бёна. Они встретились глазами, но Пак не отводил взгляда. В его глазах читалась злость, не такая, с которой он обычно смотрел на Бэка, обзывал или бил. Это была какая-то смесь из гнева, ненависти и некоего укора. «Что за черт? Какого хрена он так на меня пялится?»: подумал Бэкхён. - Я поел, - Бэкхён встал, схватив свой поднос, чтобы отнести посуду, не в силах больше терпеть этот взгляд. - Ты же ничего не съел,- удивленно посмотрела на него Сыми, тут же вскочив за Бэком. - Я не голоден. - У тебя что-то болит? - Нет. Оказавшись в коридоре, Сыми продолжала засыпать его вопросами, но вдруг их прервал чей-то мягкий голос, который Бэкхён, шедший, закатив глаза – настолько она его замучила – узнал сразу. - Можно тебя на пару слов? – улыбаясь своей очаровательной улыбкой, поинтересовался Лухан, смотря в глаза Бэка. Сыми вопросительно посмотрела на парня, посмевшего им помешать. - Нет, - отрезал Бэк и хотел уже идти дальше. - Слушай, - раздался голос Сыми, адресованный блондину, - кажется, я тебя знаю. Ты случайно не тот китайский мальчик, который появлялся здесь каждое лето? - Да, это я, - Лухан улыбнулся, а Бэкхён напрягся. - А разве вы не друзья? – недоумевающе переводила она взгляд с одного на другого. – Вы вроде хорошо общались. - Ты не представляешь насколько. Бэкхён резко схватил китайца за запястье и потащил прочь, крикнув Сыми: -Жди здесь! Сшибая людей и чуть не налетев на Пака, проводившего Бэка, ведущего за руку Лу, ошарашенным взглядом, Бэкхён притащил того за школу, чтобы их уж точно никто не услышал. На улице было довольно холодно, но ни один не обращал на это внимание. - Ты совсем охренел? – закипятился Бён, выпуская из рта пар, который тут же исчезал в холодном воздухе. - Успокойся,- начал Лухан спокойным голосом, - я просто хотел поговорить. - А если я не хочу с тобой разговаривать? - Это важно. Прошу выслушай меня, - китаец заглянул в глаза Бэка таким умоляющим взглядом, что Бэкхён, вздохнув, произнес: - У тебя пять минут. Бён разжал пальцы, но их тут же перехватил Лухан своими. Бэк хотел возмутиться, но тот начал: - Бэкхён, когда я увидел тебя здесь, во мне что-то перевернулось. Я думал, что это пройдет, но с каждой нашей встречей я все отчетливее понимал, что не могу без тебя. - Ну, ясно, - закатил глаза Бён и хотел вырвать руку, чтобы уйти, но Лухан преградил ему путь, не выпустив его руки. - Я понимаю, ты злишься на меня, - олень стал говорить громче, задыхаясь от холодного воздуха, наполнявшего его легкие, - но , я уверен, ты тоже ко мне всё еще что-то чувствуешь и сможешь меня простить, потому что я все это время жалел, что поступил тогда так и… - Почему ты так поступил? – задал Бэкхён вопрос, мучивший его так долго, на который он жаждал услышать ответ. - Я испугался. Я очень испугался, Бэкхён. Потом я очень пожалел об этом, клянусь! Услышав ответ, Бёну захотелось как следует врезать китайцу за все то, что пережил Бэк из-за его трусости, за ту чертову смску, за тот поцелуй. - Бэкхён, не важно, что было в прошлом. Ты мне все еще дорог...очень дорог. Давай не будем терять наше настоящее. Бэкхён, давай начнем все сначала? Лухан потянул его на себя и нежно на пару секунд прикоснулся к мягким губам Бёна своими. Оторвавшись, Лу заглянул в глаза Бэка, пытаясь понять его чувства, но глаза Бэкхёна были по-прежнему непроницаемы. Знаете, что почувствовал Бэк во время их мимолетного поцелуя? НИЧЕГО! Абсолютно ничего. Лицо Бэкхёна впервые за долгое время озарила счастливая улыбка. Китаец, принявший ее на свой счет, заулыбался в ответ и потянулся было за продолжением. - Иди к чёрту, дорогой! Я тебя больше не люблю! – буквально плюнул словами в лицо Лухана Бэк. Лухан оторопел, а Бён резким движением дернул руку и, развернувшись на 180 градусов, пошёл прочь от этого места. В тот момент, когда Бэк увидел Лу в первый раз в столовой, его сердце предательски ёкнуло, и Бэкхён боялся, что у него все еще остались чувства к этому ублюдку, и это грызло его изнутри. Поэтому он старательно избегал с ним встречи, переживая, что, в конце концов, его окаменевшее сердце треснет и разлетится тысячей осколков, а прежние чувства накроют его с новой силой, заставляя ненавидеть себя за эту слабость. Не почувствовав в своей душе ни малейшего тепла в ответ на поцелуй Лухана и осознав, что он окончательно в прошлом, Бэкхён был несказанно счастлив. Теперь он точно знал, что слабость к китайцу похоронена окончательно и бесповоротно. * * * Увидев в парке Лухана, сидевшего под яблоней и задумчиво смотревшего в одну точку, Чанёль направился к нему. Он казался встревоженным и раздраженным. - Чего на уроке не был? - Ничего, - холодно ответил Лу. - Что-то случилось? – Пак сел рядом. - Да, прикинь, этот мерзавец мне отказал. А раньше-то душу готов был продать, чтобы мне отсосать, - негодовал китаец, сверкнув глазами. Чанёлю не нужно было пояснять о ком речь, он сразу понял про кого говорит олень. Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки на его руках побелели и, казалось, что кожа на них вот-вот лопнет, а в его глазах загорелся дикий пожар. * * * Понедельник был ужасным днем. Во-первых, потому что тебе приходится снова окунаться в будничную суету после выходных. Во-вторых, до пятницы ещё очень далеко. В-третьих, Бэкхён пребывал в дурацком настроении после семейной встречи и жуткой боли в голове от похмелья. Заглушать боль в груди алкоголем после каждой такой встречи стало уже традицией. Закинув под языком пару таблеток, он поплелся в школу. На переходе его чуть не сбила машина. Водитель, не желавший его пропустить и сам по сути чуть не ставший виновником происшествия, обругал его на чем свет стоит. Бэкхёну было настолько пофиг сейчас, что, не обращая внимания на расшумевшегося мужика, пошел дальше. С таким отвратным настроением он проходил весь день, раздраженно сверкая на всех глазами. Проходя по коридору, он услышал знакомый низкий бас. - Эй, ты. Нужно поговорить, - произнес Чанёль тоном, не предусматривающих никаких возражений. Взглянув на него из-под чёлки, которая уже отросла и порядком мешала глазам, Бэкхён, встретившись с холодным взглядом Пака, процедил сквозь зубы: - Мне плевать на то, что ты скажешь. Просто исчезни отсюда, а лучше вообще из этого мира, - Бэк был не в духе и меньше всего он сейчас хотел с кем-то разговаривать, тем более с Чанёлем. Сильная рука схватила его сзади шеи и потащила в неизвестном Бэку направлении. Голова все еще кружилась, и до того, пока Бён смог прийти в себя и осознать, где они, его швырнули к стене, и он больно ударился спиной о гладкую стену школьной подсобки. Встряхнув головой, Бэкхён посмотрел на Пака, как на врага народа, и закричал: - Что за шутки, Пак Чанёль! - Я пришел не шутки с тобой шутить, - голос Пака ещё никогда не был так серьезен. Он стоял прямо перед Бёном. – Я хочу предложить тебе сделку. - Какая нахрен сделка? Отвали от меня, - Бэкхён сделал шаг вперед, чтобы уйти, но его грубо толкнули в плечо так, что он опять оказался на прежнем месте. - Я знаю твой секрет, который, вероятно, ты очень скрываешь. Бэк вопросительно посмотрел на Чанёля. - Какой ещё секрет? Не пори чушь, мне и так хреново,- Бэк закрыл глаза и слегка опустил голову. - Я знаю, что ты гей. Бён резко поднял ошарашенные глаза на Пака. Уголок губ Чанёля приподнялся- кажется, он доволен действием своих слов. - Откуда….- Бэкхён с встревоженным лицом, на котором можно было заметить панику, судорожно начал перебирать в голове все свои действия, пытаясь понять, где он мог проколоться. Вдруг в его голове щелкнуло, а выражение его лицо стало гневным. -Лухан, чертов ублюдок…- прохрипел он, задыхаясь от злобы. Затем его глаза метнулись к Паку, и, весь дрожа от дикого желания разорвать этих двоих на куски, Бэк прошептал: -Что тебе нужно? - Минет от Бён Бэкхёна. Бэк застыл. Казалось, как будто время остановилось, на его лице не шевелился ни один мускул, а глаза смотрели в расширенные зрачки Пак Чанёля. Такого он от Лухана точно не ожидал. Рассказать, что он гей, да еще с такими подробностями, и никому иному, как его заклятому врагу. Это же додуматься надо! Бэкхён верил в порядочность Лу и не предполагал, что подробности их личной жизни станут кому-нибудь известны. -Нет,- на его лице шевелились только губы. - Тогда вся школа узнает, кто ты на самом деле. Вдруг Бэкхён моргнул и, сощурив глаза, уставился на Пака. «Пак Чанёль просит, чтобы я ему отсосал. Неужели…он гей?» Ошарашенный своей догадкой, он на секунду полностью растерялся. «Что за хрень сейчас происходит?» Он никогда не видел Чанёля, зажимавшего парней, хотя и с девчонками он его тоже не видел. Тогда на вечеринке, когда Пак начал приставать к Бэкхёну, он списал все на то, что Чанёль был пьян в слюни и уже не различал, на кого бросается. Он и подумать не мог, что баскетболист Пак Чанёль, за которым девчонки толпами бегают, гей! - Тогда я тоже расскажу про тебя, - в глазах Бэкхёна появилась надежда, придавшая ему немного уверенности. - Твой козырь – липа. Почти все и так знают, - Чанёль ядовито ухмыльнулся. Бэкхён посмотрел на того с недоверием. Лично он никогда ни от кого не слышал ничего подобного. На самом деле об ориентации Чанёля знали действительно почти все и уже довольно давно. Но как только, люди начинали шептаться, Пак безжалостно наказывал этих шептунов. После его издевательств никто больше и пикнуть не смел об этом, не желая потом собирать свои зубы по всей школе. Тем более, он общался с крутыми парнями этой школы, такими как Ву Ифань и Ким Чонин, и состоял в школьной баскетбольной команде, обыгрывая всех, кроме Ифаня. Раз даже короли приняли его таким, всем ничего не оставалось, как сделать то же самое. Бэкхён был не из робкого десятка, но, проигрывая по физическим показателям, был бы обречен на издевательства. - Многие сами готовы под меня лечь. А вот тебя затрахают до смерти. Бэк понял, что ему нечем крыть. Он словно зверь, загнанный в клетку, который судорожно метается, пытаясь найти выход, но натыкается лишь на жесткие прутья. Сейчас Бэкхён чувствовал себя полностью во власти этого ушастого гоблина, смотревшего на него с наслаждением победителя, которому вот-вот вручат главный приз. - Твоя подружка, кажется, тоже не в курсе. Вот она удивится, когда узнает, - съязвил Пак Чан, пытаясь убить последнее сопротивление в глазах Бэкхёна. Бэк посмотрел на того со всей ненавистью, на которую только был способен. Мышцы лица судорожно задергались от гнева, пульсирующего по всему телу. Но как бы он не злился, он понимал, что ничего не может сделать. Терпеть издевательства от этого подонка или от всей школы, которая кишит мерзавцами и похуже? К ненависти в его глазах прибавилось дикое отчаяние. Чанёль сделал шаг к Бэку и, положив ему руку на плечо, властно надавил, вынуждая опуститься того на колени. Бэкхён подчинился, его голова оказалось на уровне паха Пак Чана, лицо которого снова стало серьезным и непроницаемым. Бён неуверенно потянулся изящными руками к застежке ремня. Приблизившись к ней, он одернул свои тонкие пальцы, сжав кулаки, но, выдохнув, наконец, коснулся дрожащими руками холодного металла пряжки. Раздался звук расстегиваемой ширинки и шелест спускаемых штанов, отдававшихся в сознании Бёна ударами молотков. Бэкхён застыл, не решаясь действовать дальше. Тишину в полутемном помещении прерывало только прерывистое и шумное дыхание Чанёля. Видя нерешительность на лице своей жертвы, Чанёль сам снял трусы, представляя перед взором Бёна свой возбужденный член. «И где он только успел возбудиться?»: пронеслось в голове у пораженного Бэка. Поджав губы, Бэкхён боролся с собой, пытаясь перебороть свою гордость, будь она неладна, к тому же у него уже давно не было практики. Наконец, Бён берет в руки подрагивающий от возбуждения член Чанёля, и, приблизившись к нему и закрыв глаза, ведет влажным языком от основания до самой головки, очерчивая выступающие венки и накрывая последнюю губами. Одной рукой он ухватился за штанину Пака, крепко, до боли, сжав ее, а второй двигал по горячему стволу, посасывая сочащуюся головку. Немного привыкнув к ощущениям и убедившись в том, что его не тошнит, он расслабил глотку и пустил его в рот чуть ли не на всю длину. Его движения набирали темп, Чанёль всё это время наблюдавший за ним, закрыл глаза и запустил цепкие пальцы в мягкие волосы Бэкхёна. Бэкхён лишь сморщился, но старался на это не отвлекаться, дабы быстрее все прекратить. Чанёль, предчувствуя скорую разрядку, начал двигать бедрами, держа голову Бэка, и задавая уже свой темп. Он вгонял свой член почти на всю длину и буквально трахал Бэкхёна в рот. Бэк, задыхаясь, царапал бедра Чана. Сделав финальный толчок, Чанёль кончил, наполняя рот Бёна вязкой жидкостью. Пак освободил его , и Бэкхён тут же выплюнул все содержимое, которое еще осталось во рту. Подавившись спермой и упав на руки, он начал судорожно ловить ртом воздух, прерываясь на громкие откашливания. Чанёль бросил на него презрительный взгляд и, натянув штаны, вышел из этого тускло освещенного помещения, оставив Бэка одного. Восстановив дыхание, Бэкхён, как ошпаренный, сорвался с места и метнулся к туалету. Звонок на урок уже давно прозвенел, поэтому коридоры были безлюдны. Нервными движениями распахнув дверь кабинки, Бён упал к унитазу, извергая в него содержимое своего желудка. Кажется, вышло всё, но живот продолжал напрягаться от содрогавших тело спазмов. Прополоскав рот и умыв лицо дрожащими руками, Бэкхён посмотрел на себя в зеркало, но тут же отвернулся, опустившись на пол. Он был противен сам себе, его тошнило от того, что сейчас произошло. Он всё еще чувствовал во рту привкус спермы Чанёля, который, казалось, въелся в каждую клеточку. Ему хотелось расцарапать себе все горло, чтобы только не чувствовать его. Так он просидел довольно долго. Посмотрев на часы, он поднялся и пошёл прочь из этих стен, давящих на него со всех сторон. Скоро должен прозвенеть звонок, а это значит набежит чертова куча учеников. Вид у него сейчас, мягко говоря, не очень: лицо бледное, губы сухие и побелевшие, руки дрожат. Лишние разговоры ему ни к чему.