Игра на струнах моей души

- Сегодня не получится, - протянул Бэкхён, опускаясь на скамейку рядом с Чанёлем, до этого мирно покуривавшем в гордом одиночестве в тени раскидистого дерева. - М? Почему? – удивился Пак, уставившись на собеседника. Бэкхён раньше никогда не отменял их встреч, поэтому это было довольно неожиданно. - У меня работа. - Какая нафиг работа? - Ответственная, тем более сегодня первый день, - ответил Бэк, вырвав из рук Чанёля тлеющую сигарету. Тонкая сигарета в таких же тонких пальцах, испещренных мелкими ранками, смотрится очень изящно и красиво. Обхватив фильтр губами, Бэкхён глубоко затянулся, прикрыв глаза и втянув щеки. Мгновение, и вот уже Бэк, еще недавно сущее воплощение красоты и изящества, содрогается от кашля, умудряясь при этом сдавленно матюкаться, а Чанёль не сдерживает легкой улыбки. -Фу, блять, как ты можешь курить эту гадость, - злобно фыркает Бэкхён, вскочив со скамейки и запустив злополучную сигарету в траву, на что Пак уже не сдерживается и откровенно хохочет. - До завтра, - процедил Бён сквозь зубы, после чего круто развернулся и зашагал прочь, а Пак еще долго провожает неудавшегося курильщика звонким смехом. * * * Не успел Бэк переступить порог заведения Минхо, как хозяин тут же вручил ему форму и блокнот с ручкой, после чего затолкал его в комнату для персонала, давая по пути наставления и указания. Наскоро переодевшись, Бэкхён уже через несколько минут носился по залу, строча в новеньком блокноте с кофейными зернами на обложке заказы посетителей или лавируя между столиками с подносом в руках, на котором дымились небольшие белые чашечки с кофе, распространяя чарующий аромат. Такая суматоха была вызвана большим наплывом посетителей, поэтому Бён даже не успел понервничать в связи с первым рабочим днём, тут же утонув в водовороте рабочего ритма. Помимо Минхо и Бэка, в «Бризе» работал еще один официант, присутствие которого Бэкхён отметил, когда тот чуть не снес его с ног. Рассмотреть его Бэкхён не успел, да и не до этого ему было, поэтому очень скоро он снова забыл о его существовании. Через пару часов народ начал рассасываться, и парни, наконец, смогли перевести дух. Бэкхён уселся у стойки и опершись о нее одной рукой, закрыл глаза от усталости. Второй официант последовал его примеру. - Ну, что, парни, отличная работа! – услышали они бодрый голос Минхо, поставившего перед своими еле живыми трудоголиками чашки с ароматным кофе. Бэкхён ошеломленно покосился на него, тут же переведя взгляд на напарника, сидевшего рядом. - Он не от мира сего, - устало произнес тот, еле улыбнувшись. – Меня зовут Сухо. - Бэкхён, - Бэк пожал протянутую руку. - Ну, вы пока знакомьтесь, а я отлучусь на пару минут, и не вздумайте дать этому специально приготовленному для моих любимых работников кофе остынуть! С этими словами босс удалился в сторону уборной, а Бэк теперь, наконец, рассмотрел собеседника. Это был парень невысокого роста, худощавый, но очень красивый, с яркой улыбкой и добрым взглядом. - Давно ты здесь работаешь? - Я созерцаю эту вечно довольную рожу вот уже два года, - засмеялся Сухо. – Но работаю тут около года. Минхо был моим одногруппником на первом курсе университета, но потом понял, что профессия экономиста ему не подходит и бросил учебу, остепенившись в этом месте. - И тебя с собой прихватил? - Можно и так сказать. Один бы я ни за что не решился, - Сухо улыбнулся, а в его глаза были наполнены теплом и неподдельным уважением. – Он очень хороший человек и сильно устает, хотя старательно это скрывает. - О чем сплетничаем? – прервал разговор подоспевший Минхо. - Да так, тебя обсуждаем. Бэкхён поперхнулся кофе – откровенность этого паренька зашкаливает. Чхве, добродушно посмеиваясь, похлопал его по спине. - Сухо, можешь идти, Бэкхён справится сам. Не успел Бён возмутиться, как этот парень быстренько вскочил и со словами «Был рад знакомству» испарился. - Посетителей уже почти не будет, - успокаивающе похлопал по бёновскому плечу Минхо. Действительно, приближался вечер, и желающих выпить бодрящего напитка почти не осталось. - Бэкхён, ты меня совсем не помнишь? – вдруг спросил Минхо. Бэк уставился на него, хлопая глазами. Ведь действительно где-то он его видел, и его лицо показалось знакомым еще вчера при первой встрече, но память категорически отказывалась вспоминать Чхве. Заново изучая лицо своего босса, Бён отметил, что, несмотря на улыбку, в глазах Минхо читалась усталость, которую он никак не показывал, хотя носился не меньше их с Сухо, то и дело готовя новый заказ. - Ну же, - Чхве придвинулся ближе, перегнувшись через стойку, - вечер, клуб, танцы. И тут Бэкхёна словно прошибло током. Да это же тот самый парень из гей-клуба, с которым лихо отплясывал Бэкки, пока не появился Чанёль, и кто знает, чем бы закончились их танцы, если бы не он. Выпучив глаза насколько позволяли ему человеческие возможности, он, не моргая, смотрел на довольно улыбавшегося Минхо. - А вот я тебя сразу узнал, хотя ты немного изменился. Бэкхён всё ещё пребывал в шоке. Вот тебе и первый рабочий денек, ничего не скажешь. - Ладно, собирайся, подвезу тебя. Всю дорогу Минхо болтал на посторонние темы, рассказывая о себе и своей кофейне. Из его слов, Бён узнал, что Мин действительно учился на экономиста по настоянию отца, но уже в первые месяцы понял, что это не то, чем он хочет заниматься. Тогда же он познакомился с Сухо, с которым они сразу нашли общий язык. Тот тоже оказался невольником судьбы, а точнее родителей, и был вынужден коротать молодые годы, изучая нелюбимое дело. На самом деле он мечтал стать актером. Долго сетуя на свою несчастную участь, они проучились чуть больше полугода, после чего Минхо заявил, что больше так не может и надо что-то менять. На следующий день он забрал документы из универа, чем ошарашил всех, ведь учился он вполне себе неплохо, чтобы угодить отцу. Надо сказать, отец отреагировал так, как не ожидал никто. Он не бушевал и не истерил, а просто выполнил пожелание сына и купил ему эту кафешку, но сказал, что, если Минхо провалится, то немедленно перепоступает на первый курс универа и уже не рыпается. Точно зная, чего хочет, Чхве согласился и теперь занимался любимым кофейным делом. Сухо последовал его примеру несколько позже, не без воспитательных бесед со стороны друга о том, что тратить свою жизнь на то, от чего тебя воротит, верх идиотизма. Уговаривать долго не пришлось, и вскоре Сухо стал новой темой для обсуждения, последовав за Минхо. Но, к сожалению, с отцом ему не так повезло, и он оказался без поддержки родителей, но это его не остановило. Честно говоря, он имел полезные знакомства среди работников театров, поэтому время от времени принимал участие в спектаклях и постановках, подрабатывая в кафейне лучшего друга. О своем выборе оба не жалели никогда. * * * На следующий день у Бэка был выходной, и он ждал Чанёля, который вот-вот должен был прийти, но его всё не было, и Бэк начал уже беспокоиться, как раздался звонок в дверь. Как и всегда, Бэкхён с порога накинулся на Чанёля, как вдруг его мягко отстранили от чужого тепла. Он с непониманием уставился на Чанёля, улавливая его черты лица в сгущавшихся сумерках. Щелкнув выключателем, Чан включил свет, который заставил обоих зажмуриться от резкой смены освещения. - Я только с тренировки, поэтому пока не поем, я ни на что не способен, - заявил он. Только сейчас Бэк заметил болтавшийся за спиной Пака, наброшенный на одно плечо большой рюкзак. Плюхнув его на пол, Чанёль последовал на кухню, оставив обалдевшего хозяина дома стоять в коридоре. За это время Чанёль обжился в жилище Бэкхёна и прекрасно знал, где что находится, чем слегка раздражал Бэка. -Так, посмотрим, что у тебя тут есть, - протянул Пак, пропав из виду за дверцей холодильника. Не прошло и секунды, как он резко вынырнул и возмущенными глазами уставился на Бэкхёна. - Это что за фигня? Ты что, святым духом питаешься чтоли? Бэкхён заглянул из-за чановского плеча внутрь холодильника, изучая его скромное содержимое, представлявшее из себя единственное яблоко и небольшой кусочек сыра, пригодность которого вызывала большие сомнения. - Ешь яблоко, - скрестил он руки на груди. - Ты что издеваешься? Я что, на травоядное похож? Я тебе сейчас Америку открою, но холодильник предназначен для хранения еды, а не для яблока и куска какой-то ссохшейся фигни. - Это вообще-то сыр! – начал закипать Бэк. - Ах, это сыр! Ну, извините. Таким сыром если только травиться. Короче, я в магазин. - Эй, ты что устроил? - Ничего не знаю! – последнее, что услышал Бэк прежде чем за Чанёлем закрылась входная дверь. Бэк был в шоке от такой наглости. Пришёл в чужой дом, раскомандовался, ещё претензии предъявляет. Через полчаса по всему дома витал неописуемый аромат. Чанёль умело колдовал на чужой кухне, что-то обжаривая, разрезая, постоянно помешивая. Бэкхён молча сидел за столом, смирившись со своей участью и тупо наблюдая, как его собственную кухню эксплуатирует этот переросток, но, надо сказать, пахло вкусно. Из задумчивости Бэка вывела опустившаяся перед ним тарелка с чем-то непонятным. - Приятного, - выпалил Чанёль и тут же принялся уминать свою порцию. Бён недоверчиво покосился на содержимое своей тарелки, потом на Чанёля. - Выглядит не очень, - скривился Бэк. - А ты попропуй, - ничуть не обиделся Пак, говоря с набитым ртом. - Если ты меня отравишь, я тебя с того света достану. Бэк подцепил кусочек из порции и, положив в рот, осторожно начал пережевывать. Несмотря на внешний не очень приятный вид, блюдо Чанёля оказалось очень вкусным, и Бэк не смог сдержать приятно удивленного возгласа. - Ну так, - горделиво пробасил Чанёль, - шеф-повар Пак и не на такое способен. Бэк закатил глаза, мысленно отвесив себе пощёчину за несдержанность, из-за которой теперь Чанёль сиял, как начищенный самовар. Бэкхён просто не верил в происходящее. Он у себя дома ужинает вместе с Чанёлем едой, приготовленной Чанёлем на его кухне. Если бы пару месяцев назад ему бы кто-нибудь сказал, что такое случится, он бы посмотрел на этого кого-то, как на человека, который точно не дружит с головой. Закончив с ужином, Чанёль довольно похлопал себя по животу. - Спасибо, - тихо сказал Бэкхён. - Что? Я не расслышал, -картинно приложив руку к уху сказал Пак. - Ничего! – взбесился Бэкхён, ведь Чанёль прекрасно все расслышал, но надо же повыпендриваться. - Нет, ты что-то сказал! - У тебя развиваются проблемы со слухом. - Ну, и ладно, - обиделся Пак. Повисло молчание. - Бэкхён, - выражение лица Чанёля стало серьезным. - М? - Не хочешь рассказать, что произошло? Бэк усмехнулся: - Чанёль, не бери на себя слишком много. Ты последний, к кому я побегу плакаться в жилетку, так что просто делай свое дело и не лезь, куда не надо. Бён посмотрел на Пака с такой насмешкой, что Чанёль разозлился. Резко встав, он направился к Бэку и, схватив того за грудки, притянул к себе, так что их лица оказались совсем близко. У него аж мышцы лица от злости дергались, а Бён только нагло улыбался. Зарычав, Чанёль сократил последние сантиметры между ними, сминая чужие губы в жадном, грубом поцелуе. Тонкие, юркие руки тут же обвились вокруг крепкой шеи, взъерошивая волосы на голове Пака. - Как же ты меня бесишь, - прорычал Чанёль в чужие губы, подхватив Бёна за бедра и вжав в стену. Бэкхён обвил ногами чужую талию, прижимаясь вплотную. - Взаимно, - прошептал Бэк, скользнув ладонями на плечи Пака, сквозь майку впиваясь покусанными ноготками в кожу. Чанёль целует грубее, Бэк поддается вперед, потираясь о чужую эрекцию. Чанёль медленно перемещается к кровати, по пути протирая Бэкхёном все стены. Наконец, он бросает того на мягкую простынь, наваливаясь сверху. Изящные руки торопливыми движениями избавляют Чанёля от одежды, Пак делает то же с Бёном. Всё, как всегда, но в то же время по-другому. Чанёль снова входит без растяжки, но не парой грубых движений, а проталкивается медленно, Бэкхён по-прежнему кричит, но не замечает, что его стоны наполнены больше удовольствием, нежели болью. Движения неизменно грубые, но почему тогда от них так хорошо? Оргазм накрывает их почти одновременно. Бэкхён поворачивается набок и, закрыв глаза, затихает. Обычно в этот момент Чанёль уходит, но Бэк чувствует, как тот лежит рядом, явно не собираясь подниматься. « Что за черт?»: думает Бэк, но не поворачивается. Он удивленно распахивает глаза, когда чувствует, как рука Чанёля обнимает его, горячее тело прижимается сзади, а макушку опаляет чужое дыхание. Бэкхён хочет возмутиться, но вдруг чувствует тепло. Не физическое тепло, исходящее от чанёлевского тела, а тепло, разливающееся в груди. Ему хочется скинуть с себя его руку, хорошенько дать тому по ребрам и выставить из своего дома, но в объятиях Чанёля так хорошо и спокойно, что он притворяется спящим, чтобы оправдать своё бездействие. А Чан позволяет Бэкки думать, что Пак ни о чем не заподозрил и не заметил, как напряглось худенькое тельце, но вскоре расслабилось и обмякло в его руках.