Игра на струнах моей души

На следующий день на телефон Пака пришла СМС: «Сегодня в 9». Чанёль почувствовал себя каким-то проститутом, которому назначают время предстоящего вызова. Хотелось в ответ написать что-нибудь колкое, но он сдержался, скрипя зубами от злости. Его бесило, когда кто-то начинал командовать, потому что это привык делать он сам, но, в конце концов, он сам согласился, поэтому ничего не оставалось, как послушаться. Чем меньше оставалось времени, тем больше Чану становилось неспокойно. Это будет далеко, очень далеко не первый раз, когда они будут трахаться, но он чувствовал, что всё изменилось и уже не так, как раньше. Обычно Чанёль делал это исключительно по собственной инициативе, не считаясь с Бэком, затаскивая его в кабинку школьного туалета и имея его прямо там. Теперь же он шёл к Бэкхёну домой, потому что тот сам этого захотел. Это было настолько неподвластно здравому смыслу, что Чанёль бросил все попытки разгадать эту головоломку и, молча, пошёл к Бёну, когда стрелка наручных часов начала подбираться к уговоренной цифре. Но стоило ему приблизиться к дому Бэкхёна, как тут же появились новые беспокойства. Как ему себя вести? Тогда всё началось чисто спонтанно в совсем иной атмосфере. Должен ли он начать или ему следует ждать, когда Бэк проявит инициативу. Из задумчивости его выбило отсутствие света в окнах дома Бэка. Чанёль оторопел. «Он вообще дома?»: возмутился Пак. Он нерешительно направился к входной двери, успев пару раз споткнуться в сгущавшемся сумраке. Нажав на звонок, он прислушался и облегченно вздохнул, когда услышал приближающийся топот босых ног. Дверь распахнулась, но не успел Чан открыть рот, как почувствовал, как его подхватили за грудки и буквально втащили в прихожую. Чужие холодные, солоноватые губы накрыли его собственные, даря пустые поцелуи. Вот тебе и приветствие. Все беспокойства Пака оказались решены, и он, оправившись после непродолжительного шока, накрыл бедра Бёна горячими ладонями. В комнатах царила кромешная тьма, свет не горел нигде, и Чан только на ощупь мог понять, что Бэк сейчас в широкой футболке, пахнущей порошком, и длинных шортах. Он постепенно стал привыкать к царившей в комнате темноте, улавливая, наконец, очертания фигуры Бэка. Бэкхён, не разрывая поцелуя, потянул Пака на себя, заставляя того последовать за Бёном, по пути сбрасывая легкую куртку, пропахшую сигаретным дымом и вечерней прохладой. Они оказались в спальне. Это Пак понял, когда они опустились на мягкую двуспальную кровать. Шорох одежды и звонкие чмоки разбавляли ночную тишину. Бэкхён был ужасно нетерпеливым и всеми своими порывистыми движениями просил Чанёля действовать быстрее. И Чанёль поддавался этому напору, возбуждаясь всё больше. В каждом грубом движении бёновских рук и губ сквозила мольба о боли, и Пак давал ему то, чего Бэк так отчаянно желал, вдалбливаясь в тщедушное тельце Бэка без растяжки, оставляя новые отметины поверх старых, усыпая молочную кожу свежими синяками. А Бэкхён терялся в этих болевых ощущениях, разрывая воздух хриповатыми стонами, вырывающимися из еще не совсем оправившегося горла. И так до изнеможения. * * * Дни шли, и теперь можно было с уверенностью сказать, что от прошлого Бэка осталась лишь жалкая тень, призрак, с лица которого стерли абсолютно все эмоции. Черная челка отросла и почти закрывала холодные, абсолютно пустые глаза, от взгляда которых кожа покрывалась мурашками, и становилось не по себе. Изящные руки Бэкхёна, которым завидовали абсолютно все девчонки и даже некоторые представители сильного пола, теперь не притягивали восхищенных взглядов, как раньше – ногти были изгрызаны под корень, и пальцы пестрели заусенцами и мелкими болячками, каждый раз появлявшимися, когда Бэк раздирал кожу до крови. Он сильно похудел, и форменные брюки, некогда обтягивающие его аппетитные бедра, теперь еле держались на нем, и то благодаря ремню. Если раньше он хоть как-то поддерживал общение с одноклассниками, пусть и на уровне приветствия, то теперь он оборвал любые связи, не разговаривая ни с кем. Конечно, одноклассники шептались между собой и подозрительно косились на Бёна, споря, что же у него случилось, но подойти и спросить никто не осмеливался. Из-за болезненно бледной кожи он был похож на привидение, оставшееся после озорного паренька Бён Бэкхёна. Утро Бэка начиналось всегда одинаково. Открывая глаза, он не чувствовал ничего, как будто из него выкачали все жизненные соки. В груди царила глухая пустота, да и в мыслях, собственно, тоже. Весь день проходил на автомате, ничем не отличаясь от предыдущего, словно кадры черно-белой кинопленки, которую поставили на повтор. Дом, школа, дом. Не было ни боли, ни ненависти, ни грусти, ни желания продолжать день, не было ничего. Но с наступлением ночи темнота словно заполняла собой дыру в груди, отрезая все пути к отступлению, и Бэкхёна накрывало волной из боли, отчаяния, страха. В голове лихорадочно менялись картинки из прошлого, безостановочно сопровождаемые словами отца, разрывавшими душу на части, превращая мелкие осколки его сердца в прозрачную пыль. В такие моменты хотелось просто удавиться, лишь бы не чувствовать всего этого. И только с Чанёлем он мог спастись от этого ада, сбежать от режущих воспоминаний, окунаясь с головой в другую боль, упиваясь её сладостью, забываясь в жарких объятиях сильных рук, беспощадно сжимавших его бедра. Утром все возвращалось на круги своя, и Бэкхён снова становился бесчувственной куклой. Бэк не знал, почему и зачем он все ещё влачит своё существование, которое он считал абсолютно бесполезным. Это была жизнь по привычке. Он мог запросто пойти и спрыгнуть с крыши высотки или проглотить горсть любимых таблеток, помогавших пережить ночь, и раз и навсегда прекратить всё, но почему-то не делал этого. Один раз, снова раздираемый невыносимой болью, он помчался в ванную и схватил лезвие, приставив его к запястью, через тонкую кожу которого просвечивали темно-синий узор вен. Рука предательски дрожала, губы тряслись, а тишину нарушало лишь его прерывистое дыхание и шум капающей из неисправного крана воды. Пара резких движений, несколько минут, и ты труп – что может быть проще? Бён зажмурился и… звук СМС, пришедшего на лежавший в кармане телефон, как гром среди ясного неба, оглушил его противной трелью. Бэкхён подпрыгнул от неожиданности, а металлическая полоска выпала из рук и характерным звуком упала куда-то под раковину. Тихо выругавшись Бэк со злостью опустился на холодный пол, выискивая утерянное лезвие и мысленно проклиная всех сотовых операторов с их гребанными супер-предложениями. Нащупав искомую вещь, он гневно швырнул ее в мусорку и, выпив таблетку снотворного, лег в кровать, укутавшись вобравшим в себя ночную прохладу одеялом. Больше он не предпринимал подобных попыток. * * * Сыми не находила себе места. Она видела, что с Бэком происходит что-то ужасное, но ничего не могла поделать. Её любящее сердце постоянно рвалось к Бэку, и пару раз она предпринимала попытки поговорить с ним, но натыкалась на грубость и безразличие, больно отдававшееся в груди. Бэк не подпускал к себе ни на шаг, не давая ни малейшей надежды. Всё, что ей оставалось, это, закусив губу от отчаяния и обиды, наблюдать, как он медленно угасает на её глазах. * * * Но, как известно, время творит чудеса, и очень скоро Бэкхён начал приходить в себя. Раны в груди постепенно зарубцовывались, превращаясь в уродливые шрамы, которые всю жизнь будут напоминать своему обладателю о событиях прошлого, хранившегося в сознании в виде болезненных воспоминаний, которые не сможет полностью уничтожить даже такая сильная штука, как время. Бёну всё ещё было плохо, но ночные приступы волновали уже не так сильно, и Бэкхён справлялся с ними гораздо легче. Жить дальше по-прежнему казалось бессмысленной затеей, но Бэк жил, что-то толкало его каждый раз подниматься утром с постели, собираться в школу, слушать нудное зуденье преподавателей, то есть проживать ещё один день. Надо сказать, что успеваемость Бэкхёна упала ниже некуда, и даже стоял вопрос об его отчислении, но в последний момент директриса, немолодая женщина худощавого телосложения, волосы которой были всегда собраны в пучок, в последний момент передумала и, прочитав Бэку лекцию, с нетрудно догадаться каким содержанием, отправила его на уроки восстанавливать свою репутацию. До конца учебного года оставались недели, поэтому задача перед Бёном стояла непростая, и, по началу, Бэкхён даже хотел плюнуть на все и бросить эту школу к херам, но Чанёль – единственный человек, с которым «общался» Бэк - вовремя включил приличного школьника, объяснил Бэку, как важно иметь образование, подстегивая того к учебе, при том, что сам Пак был круглым двоечником, получавшим спасительные тройки за свою спортивную карьеру, так как был молодым, подающим надежды баскетболистом, не раз защищавшим честь школы на соревнованиях, поэтому, скрипя зубами, учителя рисовали ему оценки просто так. И Бэкхён начал учиться, нагоняя упущенные темы, которых по всем предметам скопилось немало. Учеба здорово отвлекала, и скоро Бён с головой погрузился в этот процесс, чем не мог не радовать учителей. Не то, чтобы Бэку было в удовольствие учить все эти формулы и законы, просто забивая голову новой информацией, он забывался, и время пролетало незаметно. Когда папаша Бэка громко заявил, что отказывается от сына, надо сказать, он не солгал, так как деньги, стабильно поступавшие на карту Бэкхёна, поступать туда перестали и очень скоро закончились. Счета сами себя не оплатят, поэтому ему пришлось срочно искать подработку. Ничего лучше вакансии официанта он, учитывая его возраст и статус школьника, не нашёл, но заведение было вполне приличным, да и график работы удачно совмещался с занятиями в школе, поэтому Бэкхён, не раздумывая, позвонил по объявлению. Собеседование было назначено на следующий же день, и Бэк, одевшись в белую рубашку и светлые джинсы, отправился по указанному адресу, слегка переживая, вдруг им не понравится то, что он всё ещё ученик или что-то ещё. Кафе, а точнее кофейня, куда прибыл Бэкхён за 15 минут до указанного времени, снаружи ничем не отличалась ото всех остальных кафешек города. Большая, чуть покосившаяся вывеска, на которой большими золотистыми буквами было написано «Бриз», стеклянные двери, к которым вели каменные ступеньки с резными перилами, красиво оформленными искусственными цветами - ничего примечательного. Но войдя внутрь, Бэкхён понял, почему об этом заведении было написано столько хороших отзывов в интернете. Стоило переступить порог, как он почувствовал непередаваемый аромат свежесваренного кофе, витавший по всему залу, кружащий голову истинным любителям этого замечательного напитка. Бэк осмотрелся. Обстановка в самом кафе была очень уютной и теплой – повсюду стояли небольшие деревянные столики, покрытые белоснежными скатертями, на которых красовались вазы с живыми цветами. За некоторыми сидели посетители, довольно прихлебывавшие свой кофе, разбавляя его вкус кусочком пирожного или шоколадного десерта. Напротив входа располагалась стойка, за который Бэк приметил парня, склонившегося над каким-то журналом и сосредоточенно что-то в нем записывавшего. Бён направился прямиком к нему, закусив губу от подступившего волнения. - Извините, где я могу найти управляющего? Парень поднял голову и окинул Бэка беглым взглядом. Его лицо показалось Бэкхёну очень знакомым, но вспомнить, где он мог его видеть, Бён не мог. - А с какой целью интересуешься? – нахмурил он брови. - Я по поводу работы. Я звонил вчера, и мне назначили встречу. -Ммм, - протянул незнакомец, после чего ярко улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов, и, протянув руку, представился. – Ну, тогда, будем знакомы. Я Чхве Минхо, управляющий, владелец и работник этого замечательнейшего заведения в городе. Бэкхён оторопел, недоверчиво разглядывая улыбающегося парня. Потом, спохватившись, торопливо пожал его руку. - Бён Бэкхён. - Наверное, ты думаешь, почему такой молодой и красивый мужчина, как я, владеющий целой кафейней, стоит здесь и натирает чашки, так? Бэк нерешительно кивнул. - Ответ прост, - Минхо загадочно прищурился, после чего поддался вперед, слегка перегнувшись через стойку, при этом не выпуская руки Бэкхёна, и прошептал, - я очень люблю это место. После он отпрянул и засмеялся. «Странный тип.»: заключил Бэк, не выказавший даже намека на улыбку. Но Минхо это ничуть не смутило. - И почему же я должен принять на работу именно тебя? Бэкхён растерялся от подобного вопроса. Логично было предположить, что такого рода вопросы и задают на собеседованиях, но Бэку было как-то не до этого, и обдумать ответ он не успел, поэтому молча хлопал глазами. Ему действительно нечего было ответить, ведь ничего примечательного в нем не было, наоборот, по-сравнению с другими людьми, он был никчемным коротышкой. Так он думал. - Мне нужны деньги, - честно признался Бэк. -Хммм… Неубедительная причина, - почесал затылок Чхве. Потом он сощурился и изучающее оглядел Бёна еще раз, что-то обдумывая, после чего снова улыбнулся. – Ну, хорошо, ты принят. Можешь приступать завтра. - Хорошо, спасибо, - поклонился Бэкхён, стараясь придать голосу дружелюбия. – До свидания! - Бывай, - попрощался его начальник и напарник по работе в одном лице Чхве Минхо. Когда за Бэком захлопнулась дверь, он хитро улыбнулся.