Игра на струнах моей души

Началась тяжелая неделя в жизни Бён Бэкхёна. Всю прелесть работы в две смены он почувствовал уже в первые три дня. Бэк не в первый раз работал один, но обычно это не длилось больше одного дня, а тут предстояло целых семь. Всё бы ничего, но шла последняя учебная неделя, и горячо «любимые» учителя начали проводить итоговые контрольные работы, которые нужно было кое-как, но написать, ибо таскаться в школу, чтобы переписать двойку в каникулярные дни, когда остальные счастливчики будут вовсю отдыхать, не хотелось никому. Поэтому Бэк проводил остатки вечера и половину ночи за учебниками, жутко не высыпаясь. От мысли, что это продолжится ещё четыре дня, становилось дурно. Радовало, что последние рабочие дни выпадали на выходные – можно будет хорошенько поспать. Но при всей загруженности и усталости в голове Бэкхёна кружились слова Кёнсу, а воспоминания о Сыми стали одолевать все чаще. Не то, чтобы Бэкхён хотел вернуть их прежнюю дружбу или возобновить общение. Ю была для него из разряда тех людей, которые врываются в твою жизнь без спроса, постоянно находятся рядом. Ты привыкаешь к ним, привязываешься, начинаешь испытывать теплые чувства, но, когда они исчезают, будь тому причиной расстояние или сильная ссора, ты о них забываешь, и некогда жившая в душе потребность в этом человеке, постепенно сходит на нет. Конечно, в первое время ты скучаешь по этому человеку, тебе кажется, что он тебе нужен, потому что слишком долго был частью твоей жизни. Но если немного подождать, не восстанавливая контакт с этим человеком, он стирается из твоей жизни окончательно, и ты чувствуешь, что больше в нем не нуждаешься. Так произошло и с Ю Сыми. Единственное отличие в том, что Бэкхён перешагнул стадию скучаний, потому что, когда в твоей груди зияет рана, из которой черной жижей сочится боль и страдания, ты не можешь думать ни о чем и ни о ком другом. Поэтому он почти забыл о некогда единственной подруге и вспомнил о ней только тогда, когда о ней напомнил До, будь он неладен. Помнится, когда Бэк заступился за нее в столовой, когда на нее налетел Чанёль, он первый его укорил в содеянном, а тут в нем ни с того, ни с сего рыцарь проснулся. Если Кёнсу не соврал, и Сыми зациклена только на нем, экзамены она точно провалит, и будет виноват не кто иной, как Бён Бэкхён, просто за то, что он это он. Он искренне возмущался тому факту, что любит его Сыми, а проблемы в итоге будут у него. Да не нужна ему ее любовь, да и ничья другая тоже, потому что в конечном счете она приносит только боль и огорчения. Он не просил ее его любить, поэтому пусть сама разбирается. Так думал Бэкхён, пока не наткнулся на Сыми в школьном саду, сидящей на скамейке и смотрящей куда-то вдаль. Знакомые черты лица человека, которого он давно не видел, отдались в душе каким-то странным чувством. Она изменилась. Вроде перед тобой та же Ю Сыми, с большими, широко открытыми глазами и ярко рыжими волосами, которые она собирала в хвост только на физре, но от нее не исходила больше та живая энергетика, которая пленяла всех окружающих, не было блеска в глазах. Она стала какой-то… блёклой. «Если она из-за тебя провалит экзамены, это будет на твоей совести.»- пронеслось в голове у Бэка. «Как вовремя.» - скривился Бён. Тяжело вздохнув, он направился к девушке. Она не сразу заметила приближение постороннего, но, когда заметила и повернула голову, уже не смогла отвести глаз, которые становились все больше по мере приближения Бэкхёна. - Привет, - произнес Бэк, остановившись перед ней. Сыми молча лупила глаза, не в силах поверить в происходящее. Бён терпеливо ждал, когда она опомнится, но та ни в какую не хотела приходить в себя. Брюнет ещё раз тяжело вздохнул, предвкушая непростой разговор и мысленно себе сочувствуя. Что-то в груди попыталось зашевелиться, но он тут же подавил эти попытки. Хватит с него привязанностей. Сыми вдруг резко моргнула. Кажется, очнулась. - Бэкхён? - Да, Бэкхён. - Как… Что ты здесь… Я… - мысли путались, и голова совсем не соображала, отказываясь адекватно работать в таких условиях. - Сыми, я хотел с тобой поговорить, - Бэк смотрел вперед, уперевшись руками о край скамейки. Молчание. Бэк продолжает. - Понимаешь, кое-что изменилось в моей жизни. - Бэкхён, если я тебя чем-то обидела… - Дело не в тебе, - перебил её Бэк. - Тогда в чем? - Просто в моей жизни был сложный этап, мне было тяжело, поэтому я сорвался. Я не хотел причинять кому-либо боль, тем более тебе, но иначе не мог поступить. - Что произошло? Почему не рассказал? - Я не хочу вспоминать это и говорить об этом тоже. И буду очень тебе благодарен, если ты не будешь меня ни о чем расспрашивать. Она было открыла рот, чтобы что-то спросить, но осеклась и опустила глаза, глядя перед собой. - Я могу чем-то помочь? – тихо спросила Ю. - Нет. Сыми сникла. - Сейчас всё нормально. - Точно? Если тебе понадобится что-то, то… - Сыми! Она замолчала и посмотрела Бэкхёну в глаза. - Я хотел сказать тебе, что теперь все в порядке. Хватит убиваться из-за этого и подумай лучше об экзаменах. Бэк поднялся. - То есть ты больше не будешь меня отталкивать? – Сыми во все глаза смотрела на него. - Нет. Её глаза медленно, но верно наполнялись слезами. - Обещай, что хорошо сдашь все экзамены. - Обещаю, - улыбнулась она сквозь слезы. До слуха обоих донесся слабо слышимый здесь звук звонка, оповещая всех учеников о начале занятия, и Бэкхён поблагодарил все высшие силы. Продолжать разговор ему не хотелось, тем более, что все, что хотел, он сказал. - Кажется, нам пора. - Да, - кивнула Сыми, вытирая побежавшую слезинку, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться перед Бэком. * * * Проблема с Сыми, которая, кажется, была решена, была не единственной, беспокоившей Бэкхёна. Дело в том, что Минхо, до этого ни на что не намекавший, внезапно активизировался. То по волосам потреплет или погладит, то улыбнется как-то по-особенному и долго не отводит взгляд, то, как бы невзначай, докоснется до бёновских пальцев, то за талию приобнимет. Сначала всё это было невесомо и ненавязчиво, но с каждым днем Чхве становился все напористее, а его прикосновения раскованнее. Сначала Бэк делал вид, что ничего не замечает и всячески игнорировал знаки внимания босса, но чем сильнее расходился Минхо, тем сложнее было его игнорировать. Бэкхёну в какой-то мере льстило то, что такой мужчина, как Чхве, обратил на него внимание, и уже давно догадался, с какой целью тот интересовался личной жизнью Бэка, выспрашивая у него о Чанёле. Но принимать ухаживания Чхве он не собирался. Дело не в том, что ему не нравился Минхо, наоборот, он считал босса очень привлекательным, приятным человеком, и, возможно, попадись он ему раньше, он бы обязательно дал ему шанс, но у Бэкхёна был Чанёль, «отношения» с которым его полностью устраивали. Паку не надо было ничего объяснять – он знал, что нужно Бэку, а что нет. Бёну не нужны были все эти нежности и сопли, которыми бы Мин непременно его окружил, а что-то кому-то разъяснять ему совсем не хотелось. Поэтому, не желая выяснять отношения и травмировать гордость Минхо, Бэк просто держал того на расстоянии, терпеливо ожидая начала новой недели, когда на работу выйдет Сухо, и Минхо – Бён на это очень надеялся – утихомирит свой пыл, и не станет к нему так лезть при друге. Но безразличие Бэка только сильнее распаляло Чхве, который, надо сказать, не на шутку увлекся мальчишкой. Бён приглянулся ему ещё в клубе, и каково же было его удивление, когда в своем потенциальном новом работнике он узнал того самого паренька. Его, правда, удивили те разительные перемены, произошедшие с Бэком за это время, но тот по-прежнему был очарователен и очень красив. Поэтому Минхо, восприняв это, как некий знак свыше, решил не упускать шанса и принял Бёна на работу. Немного расстроившись, когда новый работничек даже не узнал его, Мин решил не бежать впереди паровоза, а хорошенько прощупать почву, поэтому, как мог, завоевывал доверие паренька, стараясь расположить к себе своим добрым отношением. И, кажется, у него начало получатся, так как Бэк перестал смотреть искоса, стал более живым и общительным, легко шёл на контакт с ним. Конечно же, Сухо был в курсе душевных терзаний лучшего друга и всячески пытался тому помочь, улепетывая с работы пораньше и оставляя ребят наедине. Началась череда спектаклей, где Сухо играл главные роли, поэтому он, извинившись перед другом, сообщил Минхо о том, что не сможет с неделю выйти на работу. Минхо не сильно расстроился и снова воспринял это, как знак, решив начать подбивать клинья. Но как бы не старался, как бы не распалялся Минхо, Бэкхён оставался холодной ледышкой, ни в какую не подпускавшей к себе. И Минхо просто не знал, что ему делать. Бэк не послал его куда подальше, но и не ответил ни на один ласковый взгляд. Наоборот, стоило Чхве начать свои попытки, Бэкхён тут же вспоминал о невыполненных делах и бежал их доделывать. Шёл последний день мучений Бэкхёна, чему он был несказанно рад. Но это был не единственный повод для радости: Бэк успешно сдал все итоговые тесты и теперь со спокойной душой мог забыть об учебе. К тому же он, наконец-то выспался, и чувствовал себя отлично. Но было кое-что, что подгадило настроение всем старшеклассникам. Школа проводила сезонный летний ремонт, заключавшийся в покраске стен, мытье окон и всех поверхностей, до которых школьник сможет дотянуться, уборке всех помещений и пришкольного участка. Рабочих было нанимать дорого, учитывая скудное финансирование, поэтому руководство школы придумало выход из этого трудного положения, а именно запрягать новоиспеченных выпускников, дабы они сделали что-то полезное напоследок. Этот эксперимент шёл не первый год, и уже успел стать традицией, поэтому школьникам ничего не оставалось, как исполнять приказ свыше, жертвуя своими счастливыми летними деньками на алтарь благополучия школы. Протирая очередной столик в конце рабочего дня, Бэк заметил на столе забытый кем-то телефон, одиноко валявшийся за цветочной вазой. - Минхо, - позвал Бэк, - кажется, здесь кто-то телефон оставил! - Серьезно? – удивился подскочивший тут же Минхо, встав чуть сзади Бэка и положив тому руку на талию. – Дай-ка взглянуть, - он взял телефон из рук Бёна, не забыв соприкоснуться с ним пальцам. Он начал сосредоточенно в нем копаться, стуча пальцами по сенсорному экрану. Его вторая рука при этом продолжала тяжелым грузом покоиться на талии Бэка, и, судя по всему, он не собирался ее убирать. Не выдержав, Бэкхён мягко убрал чужую ладонь и со словами « Мне в туалет надо.» смылся в уборную. Сидя на крышке унитаза, он задумчиво изучал царапинки на дверце туалетной кабинки. Что-то для себя решив, он быстро достал телефон из кармана и забарабанил пальцами по экрану, набирая сообщение. « Привет, как проходит подготовка к экзаменам?» С Чанёлем за эту неделю он виделся всего пару раз в школе. Один раз они пересеклись в коридоре, кивнув друг другу и продолжив идти каждый по своим делам. В другой раз они бы, скорее всего перекинулись парой слов, но Пак был в компании Чонина, а лишние разговоры потом Бэку были абсолютно не нужны. Второй раз они встретились взглядом в школьной столовой, куда его затащила Сыми, мол, давай, как раньше, вместе поедим. Надо было видеть, как вытянулось лицо Пака при взгляде на представшую перед ним картину: Бён Бэк с Ю Сыми снова за одним столом у окна. Прошла всего неделя, а Бэкхён уже изнывал от желания снова почувствовать прикосновения Пака. До этого сопровождавшая его усталость не давала этому желанию полностью овладеть сознанием, но теперь, когда он отдохнул, его мысли были только об одном. Его немного пугала такая тяга к Чанёлю, и уже не первый раз он задумывался о том, что их с Паком взаимоотношения круто изменились, но что именно поменялось, он понять не мог, точно так же, как и то, как он теперь относится к этому переростку. Раньше Бэк бы с уверенностью сказал, что тот ему отвратителен, но теперь он окончательно запутался. Решив подумать об этом как-нибудь в другой раз, точно уж не в туалетной кабинке, он просто пошел на поводу у желаний и написал Паку. Ответ пришел через минуту. « Полным ходом. Сижу, играю в приставку.» - Я не сомневался, - усмехнулся брюнет. « Если хочешь, приходи ко мне. Буду дома через полчаса.» И молчание. Бэк просидел тут уже минут пять, а ответа от Пака так и не было. - Да что он о себе возомнил? – не на шутку рассердился Бён. – Буду я его ещё уговаривать. Оставаться тут дольше он не мог, иначе у Минхо могут возникнуть вопросы, поэтому рассержено бубня себе под нос, он направился в комнату для персонала. Работу свою он уже доделал, а значит, был свободен. Быстренько переодевшись, он направился в зал. - Бэкхён, я дозвонился подруге хозяйки телефона. Она завтра зайдет и заберет, - сказал Минхо, завидев Бэка. Тот со словами «Я рад.» на всех парах несся к выходу, но был остановлен цепкой хваткой Чхве. - Ты куда разогнался? – удивленно спросил босс, оглядывая переодевшегося Бэка. - Домой, - недовольно произнес тот. - Так подожди, я тебя подвезу. - Я сам доберусь. - Бэк, с тобой что? Что-то не так? – Минхо заглянул в глаза Бёна своим искренне обеспокоенным взглядом, и Бэк просто не смог нагрубить человеку, который всегда к нему хорошо относился. - Да нет, просто голова болит. - Так поехали, - Мин направился к выходу. - А форма? – удивился Бэк. - Да Бог с ней, - улыбнулся Чхве, прямо в рабочем фартуке отправившийся за руль. Всю дорогу Бэкхён недовольно морщил нос, не выпуская из рук телефона. А Минхо пытался понять, чем вызвана такая перемена в настроении брюнета. - Бэкхён, - решил начать разговор Минхо. - М? - Спасибо. - За что? - За то, что подменил Сухо. Ты мне очень помог, так что, если тебе что-то понадобится, обращайся. - Пустяки, но спасибо за предложение. Обязательно воспользуюсь. Мин улыбнулся, а Бэк снова проверил телефон на наличие оповещений. Чхве бросил косой взгляд на руки Бэка и произнес: - Я, наверное, буду не первый, кто это говорит, но у тебя удивительно красивые руки. Бэкхён удивленно посмотрел на Минхо. Чхве действительно был не первым, кто говорит такое, но обычно его рукам отпускали комплименты, когда они были относительно целыми, не покусанными и изгрызанными. - Что? – спросил Минхо, заметив взгляд Бэка. - Нет, ничего. Спасибо. - Ещё б ты не грыз ногти, были бы просто сказкой, - добродушно засмеялся босс. – Это плохая привычка, Бэк. Ты знаешь, сколько под ногтями скапливается микробов? А ты их в рот. А если… Бэк перестал слушать и молча пялился на дорогу, залитую светом уличных фонарей, по которой неслись машины и на светофоре торопливо сновали пешеходы. Все говорят одно и то же. Можно подумать Бэкхён из детского сада пришел и ничего этого не знает, поэтому он ушел в свои мысли и не заметил, когда машина остановилась у его дома. - Бэкки, мы на месте, - Минхо мягко потрепал его по волосам. - Оу, - опомнился Бэк, моргнув и признав в ближайшем доме свой собственный. - Спасибо, что подвез, - поблагодарил Бэк. – Пока. - Тебе спасибо. До встречи. Бэкхён торопливо покинул салон автомобиля, и, поежившись от вечерней прохлады, зашагал домой. Минхо провожал взглядом удаляющуюся худощавую фигуру паренька и его начало охватывать отчаяние. За целую неделю каждодневного общения он так и не приблизился к нему ни на шаг. Вдруг что-то запищало на сидении, где недавно восседал Бэк. Минхо дернулся от неожиданности и посмотрел на источник звука, чем оказался забытый брюнетом телефон. Восприняв это, как очередной знак судьбы, Мин схватил телефон, который Бэк упустил из рук, пока находился в прострации, и выскочил из салона, громко позвав: - Бэкхён! Удалявшаяся фигура остановилась, почти дойдя до калитки своего двора. Минхо быстрыми шагами сократил разделявшее их расстояние, и, остановившись, с чуть сбившимся дыханием, выпалил: - Ты телефон оставил. Бэк машинально похлопал себя по карманам, и, не обнаружив там искомого предмета, протянул ладошку. Чхве положил мобильник в изящную ручку, накрыв ее своей, в итоге телефон оказался зажат между двумя ладонями. Минхо решил: раз Бэк упорно не хочет понимать его намеки, то нужно спросить прямо. Бэкхён дернул руку, но почувствовав сопротивление, удивленно посмотрел на Чхве. Тот потянул брюнета на себя и прижал к груди, крепко обняв, чтобы Бён никуда не сбежал раньше времени. Ошарашенный Бэк даже не подумал о сопротивлении – настолько он охренел от такой прыти. Упершись руками о чужую грудь, сжимая в одной телефон, который он уже успел проклясть три раза, Бэкки хлопал глазами. Чхве наклонил голову к уху Бёна, который был намного ниже его, и зашептал тому на ухо: - Бэкки, неужели ты не замечаешь? – Минхо сильнее сжал паренька в своих объятиях. – Я по тебе с ума схожу. Скажи «да», и, клянусь, ты не пожалеешь. Я сделаю тебя самым счастливым. - Воу-воу-воу! – оклемался Бэк, отталкивая от себя Чхве. Тот, нехотя, расцепил свою цепкую хватку, освобождая своего пленника. Бэкхён, ловя ртом воздух, отошел на пару шагов. - Минхо, - начал было Бэк, но не знал, как и что сказать, чтобы не поссориться с начальником и не обидеть друга. Чхве неотрывно смотрел на брюнета. - Ты очень хороший и замечательный человек, о таком, как ты мечтают многие. - Можешь не продолжать, - вздохнул Минхо, - так обычно говорят, когда хотят отшить в мягкой форме. - Нет, ты не понял. Просто я не готов к отношениям. - У тебя кто-то есть? - Нет у меня никого. - То есть у меня ещё есть шанс? - Я… - замялся Бэк, - я не знаю. - Спасибо, - улыбнулся Минхо, - ладно, увидимся! Он развернулся и пошел к автомобилю, а Бэкхён стоял, мысленно шарахнув себе по голове. Хотел мягко отказать, а получилось, что дал надежду. - Идиот, - обласкал себя Бэкки, и поплелся к дому. Только он хотел подняться по ступенькам крыльца, как заметил в темноте – фонарный свет сюда не попадал - два светящихся черных глаза. Бён замер, почувствовав, как встают дыбом волосы на голове, а кровь по телу побежала с бешеной скоростью, отдаваясь пульсацией в висках. Нечто сделало шаг навстречу, выступая из недосягаемой для фонаря зоны. Паника успела захлестнуть Бёна с головой, но прежде чем он успел закричать или кинуться наутёк, Бэк узнал в «чудовище», которое фантазия перепуганного брюнета успела так окрестить, Чанёля. - Чанёль, мать твою! – заорал Бэкки, схватившись за сердце. – Совсем дурак!? Я думал, прям здесь откинусь! Псих! Бён продолжал сыпать ругательствами в адрес Пака, стоявшего напротив со строгим выражением лица. Когда, наконец, брюнет утихомирился, Чан спросил: - Кто это был? - Что? – от недавно пережитого шока Бэк не сразу понял о ком идет речь, ибо собрать мысли в кучу после такого – непростая задача. - Ты меня прекрасно слышал, - в голосе раздались стальные нотки. Только сейчас до Бэкхёна доперло, что, черт возьми, Пак все это время сидел тут и видел, как Минхо обнимал Бэка. - Блять, - только и вырвалось у Бёна. - Он или ты? – усмехнулся Чанёль. Бэкхён метнул в него глазами молнии. - За языком следи! -Ты сейчас кого защищаешь? - Погоди, а какого хрена я должен перед тобой оправдываться? – возмутился Бэк, ведь Пак ему не парень, они просто спят. Ни больше, ни меньше. - Я задал вопрос. - Отвали, - Бэкхён прошёл мимо Пака, слегка задев того плечом, поднимаясь по ступенькам. Вдруг Чанёль развернулся и, втолкнув Бэка в недосягаемую для чужих глаз зону и развернув к себе, прижал к запертой двери. В нос ударил знакомый аромат духов, отчего у Бэка голова пошла кругом. - Ты с ним спишь? – низкий, но все такой же строгий бас, раздался в самое ухо, заставляя поежиться от горячего дыхания. - Тебя это не касается, - выдохнул Бэк, жадно втягивая воздух, пропитанный его запахом. Рука Пака опустилась на худое плечо брюнета и сжала его с такой силой, что Бэк сморщился и, вцепившись в чужую руку, зашипел. - Бэкки, не играй со мной. Я ещё раз спрашиваю: ты с ним спишь? - Да не сплю я с ним, псих несчастный. Отпусти, ты мне сейчас плечо сломаешь! Хватка тут же ослабла, а рука схватила Бэка за подбородок, приподнимая его лицо так, что оно оказалось в сантиметрах от лица Чана. В темноте не было видно лица, он мог только кожей ощущать чужое дыхание, и жар, исходящий от пальцев, что несильно, но крепко сжимали его подбородок. Пара секунд и горячие губы Чанёля утягивают бёновские в жаркий поцелуй. Бэк тут же отвечает, позволяя Паку протолкнуть свой язык, а сам скользит пальчиками по коже шеи, распаляя Ёля еще сильнее, и обнимает ее. Широкие ладони скользят вниз к ягодицам, крепко сжимая их, заставляя Бэкхёна протяжно простонать в поцелуй. После недельного воздержания тело реагирует на каждое прикосновение, и Бэк не сдерживает себя и откровенно виснет на Чанёле, прижимаясь к нему всем телом, взъерошивая волосы не его голове. И если бы не редкие прохожие он бы прям тут ему и отдался. - Подожди, - выдохнул Бэк, переводя дыхание, отрываясь от Чанёля и упираясь тому в плечи ладошками. – Дверь. Пак недовольно рычит, пока Бэкхён, нащупав ключ, пытается попасть дрожащими руками в полной темноте в замочную скважину. В это время Чанёль прижимается сзади, обхватив Бэка за талию одной рукой. Бён закатывает глаза, когда влажный язык проходится по шее, заставляя ее обладателя откинуть голову. Но слепое тыканье ключом куда угодно, но только не в цель, начинает немного бесить. - Подожди, - Бэк нагинается, чтобы на ощупь отыскать эту дырку в двери. Чанёль сжимает ладони на его талии, и Бэк чувствует, как ему в задницу упирается возбуждение Пака, да он и сам, надо сказать, недалеко ушел. - Открой, блять, уже эту чертову дверь, или я её выломаю к херам! Бинго! Бэкхёну удается справиться с замком, и парочка не отлипающих друг от друга тел вваливается в темный коридор. Они продвигаются к кровати, жадно целуясь и лапая друг друга во всех местах. Верхние части одежды обоих потерялись где-то по пути в спальню, и Бэк без стеснения скользил ладошками по голой спине и накаченному животу. Опрокинувшись на кровать, они избавились от последних предметов гардероба, полностью обнажаясь. Сил терпеть не было уже у обоих, поэтому Чанёль, раздвинув ноги брюнета пошире, протолкнул сразу два пальца. Бэк замер. Не то, чтобы он был против растяжки, тем более после перерыва в неделю, но разве он спит с Чанёлем не из-за боли? Но Пак не дал Бёну думать, уже протолкнув три пальца, заставив Бэка барахтаться и зашипеть. Вот тебе и боль, пусть и не такая сильная, как если бы было, как раньше. Закончив, Чанёль начал медленно входить, придерживая Бэка за бедра и терзая его припухшие губы. Толчок, и Бэкхён выгибается дугой, запрокидывая голову и закатив глаза. Как бы он не отрицал, ему было чертовски хорошо и приятно, поэтому оргазм накрывает обоих очень скоро, заставляя перепачкаться обоих в чужой сперме. Оба лежали, тяжело дыша, на кровати Бэкхёна, пребывая в сладкой эйфории. Постепенно сознание начало проясняться, и здравый ум медленно, но верно возвращался. Чанёль приподнялся и сел, обхватив колени руками и повернув голову к Бэку, который при свете проникавшего в окно лунного света выглядел чертовски красиво, даже такой лохматый и растрепанный. - Бэкхён? – позвал Чан. - Что? – тот, нехотя, открыл глаза. - Как ты ко мне относишься? – внезапно спросил Чан. Бэк непонимающе посмотрел на Пака. Вдруг глаза Бёна остекленели, и он прошептал, четко выговария каждое слово: - Я тебя ненавижу. Чанёль отворачивается, грустно улыбается, прикрыв глаза, и тихо произносит: - Да, так и должно быть. После он встает, собирает свои разбросанные повсюду вещи и уходит, напоследок хорошенько хлопнув дверью. А Бэкхён лежит всё в той же позе, с тем же взглядом. Он, наконец-то, кажется, разобрался в себе. Он ненавидит Пака всем сердцем, всем существом за всю ту боль и унижения, которым Чанёль подверг его. Разве можно относиться как-то по-другому к человеку, растоптавшему твою гордость, окунувшему тебя в дерьмо. Да, он, можно сказать, «помог» Бэкхёну, но разве ему не приносит удовольствие причинять Бёну боль? Такого человека можно только ненавидеть, ведь так?