Огонь внутри нас

На улице стояло самое неприветливое время года — осень. Ледяной ветер бил в лицо, пронизывая до самых костей, противный дождь стекал по лицу и скрывался за воротником рубашки, вызывая по телу толпу мурашек. Коричневые кожаные ботинки, что были на парне, давно промокли, из-за чего ему приходилось периодически поджимать пальцы на ногах, стараясь хоть как-то избавиться от неприятного чувства сырости. В этот раз Луи Томлинсон оказался на окраине маленькой незнакомой деревушки, находящейся у подножья небольшого холма. От силы здесь было домов десять, не больше. Негустой лес простирался аккурат позади холма, нагнетая обстановку еще больше. Слизеринец сделал глубокий вдох. Пахло хвоей и морозом. «Примерно середина ноября. Плюс-минус» Луи выдохнул облачко пара и поежился. Тонкая рубашка совсем не грела да и ноги уже прилично замерзли. Оставаться на месте не было смысла и желания, поэтому парень двинулся к самому ближнему дому. Небольшой домик из камня, с маленькими окнами и низким коричневым заборчиком был единственным местом, где из трубы валил сизый дым. Томлинсон открыл хлипкую защелку и огляделся. Хозяев дома не было видно, характерных шумов из дома не доносилось и Луи сделал вывод, что внутри никого. Он надеялся переждать непогоду внутри и дождаться возвращения в реальный мир. Ему было непонятно, для чего его сюда закинуло и что он должен здесь увидеть. — Хозяева! Кто-нибудь есть дома? Никто не отозвался и парень треснул себе по лбу. «Черт, меня же не слышно» — Дурная голова, — он закатил глаза и покачал головой. Дверь в дом была приоткрыта, чем он и воспользовался. Томлинсон толкнул дверцу и та с жалобным скрипом качнулась внутрь домика. Потолки были низкими, отчего парню пришлось немного пригнуться. Он без зазрения совести уверенно переступил порог и оказался в слабо освещенной комнатке, где взгляд сразу зацепился за одиноко сидящую девочку возле старого камина. В доме пахло сдобой и немного сыростью (возможно это пахло от него), деревянный пол был утеплен шкурой невиданного ему зверя, отдаленно напоминающего медведя, на стенах висели картины-вышивки и детские рисунки, в углу стоял небольшой комод со стареньким радио. Все было таким маленьким и ненастоящим, что большой кирпичный камин выглядел просто несуразно. Девочка сидела за столом на старом сундуке и что-то увлеченно чиркала на листе пергамента. От силы ей было лет десять, может одиннадцать — хрупкого телосложения, с темной короткой стрижкой и бледной кожей. Короткая челка местами кудрявилась и в целом выглядела неровной, делая девочку еще более хрупкой и болезненной. Луи прошиб холодный пот, когда темные оленьи глаза уверенно посмотрели в его сторону, но затем девочка так же непринужденно вернулась к своему занятию. — Китти, ты скоро? Я почти ее дорисовала! — Бегу! Не заканчивай без меня! Из другой комнаты выбежала еще одна маленькая девчушка и судя по их сходству во внешности они были сестрами. Те же темные волосы, та же бедная кожа и кудрявая неровная челка. «Двойня» Вторая девочка с энтузиазмом забралась на сундук и схватила оставшиеся карандаши. Томлинсон невольно загорелся интересом и решил подойти чуть ближе к детям, чтобы рассмотреть рисунок. Аккуратно ступая по полу и стараясь не делать резких движений, он остановился около стола. Тусклый свет от пары свечек никак не давал парню рассмотреть изображение на пергаменте, а юркие детские ручки постоянно скрывали рисунок то с одной стороны, то с другой. Наконец, когда девочки закончили свое художество и откинули карандаши в сторону, перед парнем возник смутно знакомый образ. Хоть рисунок и получился угловатым и кривоватым, но в общих чертах можно было уловить сходство с одной темной волшебницей. Длинные кудрявые волосы, которые практически скрывали лицо, черная одежда и безумная улыбка. Томлинсон видел в этих детских каракулях смутные очертания Беллатрисы Лестрейндж. На миг в глазах потемнело. Шум в ушах был настолько громким, что парень сдавил их ладонями стараясь хоть как-то его заглушить. К горлу подкатил знакомый ком тошноты, еще немного и его вывернет наизнанку. Паника накрыла парня с головой, оставляя чистый рассудок где-то позади. Закончилось все так же резко, как и началось. Луи открыл глаза и увидел перед собой ту же обстановку что и прежде. Испуганный взгляд парня и гулко колотящееся сердце делали его похожим на загнанное животное. Луи пытался прийти в норму и отдышаться, понять, что произошло, но на ум ничего путного не приходило. С улицы послышался шум и парень поспешил туда. Время года каким-то чудным образом резко сменилось на лето: яркое солнце теперь сделало из неприветливой осенней деревушки райское место, куда хотелось возвращаться, сочная зеленая трава мягко щекотала открытые щиколотки, а холм был усеян яркими цветами и пестрил сочными красками. — Ничего себе скачок во времени, — Томлинсон задумчиво почесал затылок и огляделся в поисках шума, который привел его сюда. По среди двора стояли те самые девочки, только были они старше лет на пять и судя по крикам, сестры были явно чем-то недовольны. — Ты читала это письмо? Оно от матери! — одна из сестер гневно смотрела на другую, тряся перед носом мятой бумагой, — она умерла за свои идеи и интересы. Ее отняли у нас, когда мы были совсем крохами и ты предлагаешь оставить это так просто, Дафни? — Я не хочу в этом участвовать, Китти, темная магия совсем не для меня и я предлагаю тебе оставить это и не лезть в дела прошлого. Так будет правильно, — девушка уверенно сложила руки на груди, смотря на сестру твердым взглядом, не терпящего поражения, — я не горжусь поступками Беллатрисы. «Воу, у Беллатрисы Лестрейндж были дети? Очуметь не встать!» Томлинсон таращился на девушек, стараясь не пропустить ни единого слова. — Не верю своим ушам, сестренка, — девушка разочарованно покачала головой. Вторая пожала плечами и собралась уходить, но первая остановила ее: — Она же наша мать, Дафни! — А теперь вспомни кто наш отец, Китти, и успокойся. Темный Лорд повержен, наша мать убита. Нам дали шанс на нормальную жизнь и я собираюсь им воспользоваться, надеюсь и ты тоже. Клеймо наших родителей до конца жизни будет преследовать нас, но нужно жить дальше. Я не хочу закончить как они, — не оборачиваясь, Дафни ушла, оставляя сестру в одиночестве. Китти сжала в руках письмо матери и зло прорычала сестре в след. В глазах и носу защипало от подступивших слез, но девушка так и не дала им выйти наружу. Последний брошенный взгляд в спину сестры и яркая зеленая вспышка ослепила парня. — Авада Кедавра! Томлинсон замер. Он не мог поверить своим глазам, что эта худощавая девушка так хладнокровно убила свою сестру непростительным заклятьем. От шока Луи присел на землю. Китти, словно ничего не случилось, засунула свою палочку обратно за пояс и тихо прошептала: — Все будут отомщены. Парень открыл глаза, находясь в своей комнате. Сонное состояние моментально сошло на нет, будто парень и не спал вовсе. Проморгавшись, он, наконец, заметил уже собранного Зейна, который стоял возле зеркала и зачесывал назад свою челку. — А ты куда это прихорашиваешься, красотка? — хохотнув, Луи поднялся с кровати и потянулся, сопровождая взмах руками смачным зевком. Малик, казалось, не обратил никакого внимания на своего друга, продолжая щепетильно орудовать тонкой расческой. — Эй, прием! Земля вызывает Зейни, — Томлинсон вплотную подошел к другу и принялся наблюдать за его действиями через отражение, — ты выглядишь чертовски сексуально в этом прикиде. — Спасибо. — О, ты все-таки меня слышишь! Нет, я серьезно, — слизеринец нашел опору в виде ближней стены и вальяжно прислонился к ней плечом, — куда ты в такую рань? Зейн на секунду отвлекся от своего отражения, затем обернулся на спящего Гарри и снова вернулся к Луи. — Вот скажи мне, — тихо начал брюнет, — ты мой друг. Мой лучший друг, — парень крепко сжал своими руками плечи Луи и, дождавшись его кивка, продолжил, — я тебе доверю свою жизнь, ты вытащишь меня из любой задницы, если такое произойдет, ты бок о бок будешь сражаться со мной в бою если понадобится. — К чему ты клонишь, дружище? — Луи немного напрягся. — А что если все это будет с женщиной? — Что? Чувак, нет, — он в отрицании покачал головой, — нет-нет-нет. Женщины зачастую портят мужскую дружбу. Малик кивнул и вернулся к своему внешнему виду. — Погоди-ка, — Луи обошел Зейна со спины, чтобы достать из своего комода спортивный костюм, — ты собрался на свидание? Ответа не последовало. — Хм, нет, не думаю. Какое свидание в такую рань, да и к тому же будний день, — Томлинсон надел спортивные штаны и стянул с себя пижамную футболку, — о! Ты опять будешь зависать с Фостер и делать из нее бенгальский огонек. Зейн вздохнул. — Ты отреагировал, значит я прав! — Луи- — Да знаю я, знаю, — он предупреждающе вскинул руки, — просто мне интересно, почему она? Томлинсон натянул свою «футболку для бега» и сел на край кровати, чтобы обуться. Взгляд волей неволей цеплялся за Зейна и Луи видел, что тот был немного на нервах. Руки то и дело дергались, задевая укладку, которую Малик никак не мог привести в порядок, нижняя губы была зажата между зубов, а нога нервно настукивала о пол. Луи задумался: может быть ему стоит относится к девчонке более терпимо? «Хотя куда еще терпимее? И так не дергал ее долгое время» Парень тряхнул головой, отгоняя бредовые мысли подальше. Если Зейн так зациклился на этой гриффиндорке, то Луи побудет хорошим другом и поддержит его в любом случае при любом исходе. — Слушай, друг, — Томлинсон на ходу подтягивал теплые спортивные штаны (погодка была преморозной), — ты выглядишь чертовски привлекательно, а пахнешь, — Луи нарочито громко вздохнул поглубже, — м-м-м, просто нереально. Это что, Диор? Зейн искоса и недоверчиво глянул на друга, а затем на свое отражение и кивнул. Шатен нырнул в шкаф с одеждой и выудил оттуда теплую толстовку. — Честное слово, Малик, не думал, что ты такой ссыкун в общении с девушками. — Я тебя ударю, Луи. С девушками у меня нет проблем, как и в общении с ними, — брюнет еще раз провел расческой по челке и, наконец, отложил ее в сторону, — просто Бонни ставит меня в тупик некоторыми своими действиями и словами. Если честно, то я совсем не понимаю как с ней спокойно взаимодействовать. Слизеринец шумно выдохнул и как-то устало оперся на дубовый комод, у которого он вертелся уже больше часа. Луи поджал губы, язвить в такой ситуации не хотелось, Зейну было действительно неспокойно и Луи не хотел усугублять его паршивое настроение еще больше. — Тогда ты должен действовать с ней так, как никогда бы не повел себя в приличном обществе, — Томлинсон натянул поверх футболки теплую толстовку, — то есть, я имею в виду, это же Фостер. Магловское дитя, которое трескает бургеры и до сих пор разевает рот на некоторые магические штучки. Отключи в себе аристократа и будь с ней обычным лондонским парнем. — Парень замолк, он не ожидал от себя такой речи в строну Бонни Фостер, но если это поможет Зейну, то он готов слагать баллады в ее честь. Малик слегка удивился. Брюнет никогда не задумывался о таких мелочах, но слова Луи его успокоили и сейчас Зейн готов был вступить в конструктивный диалог с девушкой, совершенно не волнуясь. — Не стану спрашивать откуда ты знаешь про бургеры и разинутый рот — об этом мы поговорим позже — но спасибо. — Он сдержанно улыбнулся и, накинув теплый плащ, обшитый мехом, покинул комнату. Томлинсон устало выдохнул. — Мерлин, почему он такой несобранный, когда дело касается вонючки Фостер? Луи устало потер переносицу и окинул спящего Стайлса взглядом. «Беззаботный» Стараясь не шуметь еще больше, парень натянул вязанную шапку на голову и накинул спортивный пуховик поверх кофты, проверил наличие перчаток в карманах и со спокойной душой побежал на их с Хораном место. Луи должен был с ним поделиться интересной информацией, которую собрал на встрече у Мередит.

***

Найл Хоран уже сотню раз пожалел, что пришел раньше обычного. Просто парень втайне надеялся, что Луи придет (прибежит) с горящими глазами и с энтузиазмом начнет рассказывать события прошлого вечера. Блондин в ожидании весь извертелся. Он обошел три круга вокруг толстого дуба, который рос в пределах досягаемости их полянки, успел сделать разминку и присесть пятьдесят раз. Но Томлинсона все не было. Терпение ирландца стремительно исчезало, а ноябрьский морозец жадно щипал розовые щеки парня. Хоран был одет легко: спортивный костюм и демисезонные кроссовки, которые парень мог надевать даже зимой. Холодный ветер забирался под толстовку, от чего по телу бежали мурашки и волосы на макушке неприятно шевелились. — Слизеринский жук, где тебя черти носят? — покрасневшие ладони парнь спрятал подмышками, пытаясь согреть их хотя бы немного. — Вот так ты рад меня видеть, блондиночка? Найл обернулся резко, даже немного зло. Луи немного повеселила данная картина, но парень промолчал. — Я уже замерз до костей, Томмо! Нельзя было прийти пораньше? — Найл растирал руки друг о друга, затем принялся за ноги. Мышцы совсем задеревенели. — А с чего бы мне приходить раньше? Мы каждый день встречаемся в одно и то же время. А чтобы не мерзнуть, — он оглядел его внешний вид со смешливыми искорками в глазах, — нужно теплее одеваться. Как я например. — Ты запаришься пока будешь бегать, — недовольно пробурчал Найл. — Я иногда поражаюсь твоей логике, а точнее ее отсутствию. Куртку и шапку можно снять, ты в курсе? Найл закатил глаза, а Луи тем временем стягивал серый пуховик, шапку он засунул в рукав, а вот перчатки он натянул на озябшие руки. Краем глаза он заметил зависливый взгляд гриффиндорца, но язвить Луи не стал. Повесив верхнюю одежду на сухой сук рядом стоящего дерева, Томлинсон задорно произнес: — Ну что, спортсмен, на разминку! Три круга медленным бегом, после — ускоряемся, в конце растяжка. — Хлопок и парни засеменили вглубь леса. Мороз щипал раскрасневшиеся щеки и открытые участки тел молодых парней, но дискомфорта им это не доставляло, наоборот, придавало бодрости. Ветра сегодня не было и, судя по спокойным кронам, с оставшимися на них листьями, не предвидится. Первый и второй круг прошли в молчании, но для каждого оно было разным: Луи это молчание соврешенно не напрягало, наоборот, парню было комфорно, лишние мысли покинули его голову и на душе было спокойно и легко; чего нельзя было сказать о Найле. Блондин бежал как на иголках и всякий раз, когда он кидал косые взгляды на Луи его так и подмывало расспросить о вчерашенем вечере. Луи издевался. Его забавляла реакция Найла и то, как пятикурник старательно выжидает удобный момент. — Хорошая сегодня погодка, не находишь? Если во время матча будет так же, то я несомненно заберу победу у Смита, — Луи стрельнул глазами на Хорана, — кстати, я слышал, что ты будешь выступать комментатором. Это правда? — Вообще-то да, но еще я хотел пройти пробы в команду. Поэтому если вы и возьмете победу в этом году, то она будет последней. Томлинсон опешил от такой уверенности в голосе гриффиндорца. — Это мой выпускной курс, чувак. Что будет после моего выпуска со школьной командой меня не интересует. Но уверяю тебя, в большом спорте мне не будет равных. Я стану легендой и буду круче самого Виктора Крама! — Если только я не решу пойти по твоим стопам и ворваться в команду страны. Тогда я точно лишу тебя твоего места на пьедестале, — гриффиндорец смеялся. Удивленное лицо Луи было настолько непривычным и беззащитным, что Найл готов был вечно подтыривать над ним. Третий круг пролетел незаметно. Два последующих круга ребята гнали наперегонки. Найл не желал уступать Луи, а тот в свою очередь не хотел уступать блондину. Последние сто метров парни бежали практически на равных. Но победу, кто бы сомневался, одержал Луи Томлинсон — капитан факультета Слизерин по квиддичу, выпускник и школьный задира. — Не думал ли ты, что я позволю тебе выиграть этот маленький забег? — с хитрым прищуром Томлинсон, с тяжелым дыханием, смотрел на парня, не скрывая язвительной, но незлой, улыбки. — Куда уж мне до таких мыслей, о великий! — То-то же! Хоран расслабился и даже Мередит вылетела из головы, а вот Луи, напротив, заметно нахмурился. — Ты был прав, Найлер, с красоткой что-то не то, — момент подходящий, друг расслабился и не выводит из себя и Луи решил все рассказать. — Рассказывай. Томлинсон перессказал ему весь вечер от и до, начиная с того момента , как выпроводил его и заканчивая тем, как лег в постель. — Я не знаю, куда вы вляпались, но пахнет это не очень хорошо. Ты говорил про предчувствие вашей компашки. Что это за предчувствие, что даже ханжа Пейн ввязался в вашу авантюру? Найл глубоко погряз в думах. — Вообще-то, остальные не в курсе, что я открыл в себе внутреннего Шерлока. Пока это только между нами, — Найл указал пальцем на себя и Луи, — и я не должен об этом распространяться, секрет не мой, но ты тоже теперь в тянут в эту дурнопахнущую историю, — парень моргнул, — у Лиама при очень странных обстоятельствах погиб младший брат в стенах школы. Не буквально в стене, за стенами, это фигура речи- — Да понял я, не тупой! Найл нахмурился. — Странно, но ты всегда именно так и выглядишь. — Тупым? Хоран кивнул. — Я могу тебя побить, ты в курсе? — Ты в курсе, что ты очень часто говоришь «ты в курсе»? Твоя фраза паразит прям. Луи почесал макушку, он никогда не прислушивался к часто повторяемым фразам. — Давай об этом поговорим позже, ты отвлекаешься. — Да, извини. Так вот, Пейн младший был найден в лесу, но в школе быстро замяли конфликт, якобы он сам ушел в запретный лес, а там полно разных тварей, сам знаешь. Томлинсон закивал. Он внимательно вслушивался в слова парня и пытался зацепиться за что-то, что могло подсказать решение всей этой странной истории. — Потом я вспомнил тебя и твои реалистичные сны, а еще странное поведение Мередит. Я не намекаю ни на что, но она никогда не повышала на меня голос, в приципе ни на кого. А недавно она так разоралась на уроке, что мне действительно стало страшно. И я думаю она поссорилась с мистером Праудфуртом, он пришел со взглядом побитой собаки в тот день. Я конечно быстро смотался оттуда, но сам факт. — Хоран замолчал, давая время Луи обдумать только что сказанные слова. — Не думал, что ты такой сплетник, Найл. Луи нервно хохотнул, он не хотел признавать серьезность происходящего, но какое-то внутреннее чувство вопило о чем-то плохом. — Ничего подобного, просто после твоего сна о моей сестре, я стал немного подозрительно ко всем относиться, — гриффиндорец принялся разминать ноющие мышцы ног, делая выпады. — М-да, история очень интересная, — Луи последовал за парнем, — но все-таки кое что не сходится. Найл вопросительно на него посмотрел. — Мои сны. Они снились мне до странного поведения Мередит. — Тебе снилось что-нибудь еще? — Да, этой ночью. Найл перешел к упражнениям для спины, внимательно слушая своего напарника. — Я не могу заявлять точно, потому что сны это всего лишь сны, но кажется Беллатриса Лестрейндж родила близнецов. Девочки воспитывались в глухой деревне, вдали от всех. Их скрывали, Найл, — Томлинсон остановился, сейчас не время для физических упражнений, — одна сестра убила другую, так как захотела отомстить за смерть родителей, а вторая хотела спокойной жизни. — Тебе не кажется, что пора открывать детективное агенство?

***

Время медленно, но верно приближалось к восьми утра. Час икс, без преувеличения наступал ровно через двадцать пять минут. Бонни Фостер беззаботно спала в своей кровати, совершенно позабыв с вечера завести будильник. Девушка перевернулась на другой бок и сквозь сон услышала громкий чих со стороны кровати Рози. Сон отступал, но затем снова уносил в свои объятия. Мысли Бонни закрутились в другом русле и вместо продолжения своего сна, в голове стали прокручиваться фразы и реплики, которые она хотела сказать Зейну при встрече. «Зейн» Сон ушел моментально. Фостер села на кровати и быстро посмотрела на небольшие часы, котрые стояли на ее прикроватной тумбочке. — Полвосьмого! Черти меня задери, я проспала и забыла завести будильник! Девушка резво вскочила с кровати и спросонья не знала куда кинуться в первую очередь: к шкафу, в ванную или в окно. От шума сначала заворочалась Джемма, за ней Рози (хотя у последней и вовсе сон отсутствовал половину ночи), девушки были определенно недовольны тем, что их сон потревожили. — Бонни, ты куда в такую рань? — Стайлс сонно потерла глаза и перевернулась на бок, чтобы удобнее было смотреть на подругу. — Я проспала, Зейн ждет меня в совятне в восемь, — она в спешке натягивала гольфы. Наряжаться не было времени, поэтому было принято решение надеть школьную форму и после сразу идти на занятия. Услышанное заставило Джемму подняться с кровати. — Боже, девочка, тебе нужно распутать этот ужасный колтун на голове! — У меня нет на это времени, Джемс, — Бонни застегнула несколько нижних пуговец на рубашке и заправила ее в юбку, джемпер был до неприличия мятый и гриффиндорка решила, что рубашки с нее будет досточно (но в голове сделала пометку о том, что вещи нужно аккуратно вешать, а не кидать в шкаф абы как). Хриплый неестественный голос Рози раздался по комнате неприветливым ворчанием: — Я могла поспать еще целых полчаса, вы серьезно? Бонни и Джемма отвлеклись от колтуна в волосах и посмотрели на блондинку. Сразу стало ясно одно — Рози простыла. Девушка смачно откашлялась и упала на подушку. Голова гудела, нос не дышал, а кости ломило. «Скорее всего поднялась температура» — подумала Хоран. — Сейчас я выпровожу одну мадаму и позову мадам Помфри или Софию. Надеюсь это не лихорадка, — Стайлс поджала губы, — не нужно было так долго торчать на балконе в легком платье, не июль месяц на дворе! Кстати, чей это пиджак, в котором ты вчера вернулась и который сейчас висит на спинке стула? Он кажется мне смутно знакомым, — меж бровей залегла задумчивая складка. Джемма старалась вспомнить, на ком могла видеть этот предмет гардероба. — Прошу, не начинай. Лучше займись этой соней, — Рози собрала в себе все силы и стянула этот злосчастный пиджак со стула, запихивая его под подушку. После чего почти со спокойной душой накрылась одеялом. Хотелось спать. Джемма была недовольна. — Я сделаю хвост, — Фостер была на нервах, выглядела ужасно, а время все быстрее приближалось к восьми. «Это провал» Бонни быстро зачесывала волосы, завязывая их в тугой узел, попутно прыгая в ботинки. Девушка уже была уверенна в том, что встреча выйдет так себе. От этих мыслей она волновалась еще больше. А чем больше было волнения, тем больше мысли стали путаться, руки трястись и желание наконец-то увидеть Зейна пропадало. Но при всем желании остаться в комнате, плюнув на эту затею, девушка с таким же рвением хотела скорее оказаться в совятне. Она мельком глянула в зеркало, осматривая свой внешний вид, который, к сожалению, вызывал только жалость и быстро выбежала из комнаты (пока не передумала). Тонкая рубашка и юбка совсем не спасали ее от ноябрьского холода и Бонни в который раз пожалела о том, что не накинула на себя даже школьной мантии. Радовало одно — не было ветра, но мороз щипал голые участки тела и неприятно пробирался под одежду. Девушка поежилась и, обняв себя руками, ускорила бег. Совятня находилась недалеко от замка, но сейчас это расстояние казалось бесконечным. Зейн был на месте уже как семь минут и нервно стучал ногой о дощатый пол, который откликался тихим скрипом половиц. Парень был спокоен, но противный червячок где-то внутри едко шептал, что девушка решила проигнорировать его послание. Она опаздывала, но Зейн знал, что Бонни частенько задерживалась и поэтому данное опоздание его почти не тревожило. Через пять минут Малик слегка занервничал, а еще через две — в башню влетела растрепанная и раскрасневшаяся от холода гриффиндорка. Бонни неловко переминалась с ноги на ногу и стыдливо запрявляла рубашку, хвост порядком растрепался от быстрого бега, а дыхание сбилось. Если в комнате, смотря в зеркало, ее отражение выглядело, мягко говоря, не очень презентабельно, то сейчас шатенка боялась даже представить, что перед собой видит Зейн. Кстати говоря о Зейне: он как всегда был одет с иголочки и выглядел идеально. Девушка смущенно потупила взгляд в пол и ее взгляд зацепился за развязанные шнурки ботинок. От позора хотелось выть. Определенно точно эту встречу Бонни предствляла себе иначе, продумывая до деталей каждое слово и даже интонацию: как она будет выглядеть, как говорить и даже как жестикулировать, но по закону подлости все получилось как всегда через одно место. Зейн заметил ее смущение, развязаные шнурки и, не говоря ни слова, подошел практически вплотную. Девушка едва дышала, сердце бухало в груди, а на глазах навернулись слезы, которые так и не скатились по щекам. «Не сейчас» Зейн медленно присел перед ней на корточки и, не давая опомниться, завязал сначала один шнурок на ботинке, затем второй, аккуратно продевая петельки друг через друга. Бонни завязывала их иначе. Зейн поднялся, но остался стоять рядом, отчего Бонни уловила запах его парфюма, который безоговорочно ему шел. Наконец она подняла на него взгляд. Молодой человек стоял непозволительно близко и Фостер боялась, что парень услышит стук ее сердца, которое давно сбилось с ритма. — Привет? — Бонни первая нарушила тишину, молчать более не было сил. Последняя их встреча (и расставание) выдались не совсем удачными и сейчас девушка надеялась объяснить свой резкий уход. Зейн в ответ сдержанно кивнул. Бонни снова потупила взгляд, мнимая уверенность в себе улетучилась в мгновение ока. «Молчит, уже пожалел, что позвал сюда» Теперь она смотрела куда угодно, но только не на него. Пристальный взгляд темноволосого слизеринца выводил из себя, как, в приципе, и его молчание. «Скажи ей хоть слово, скажи как она очаровательна в своем хаосе, в этом нелепом виде. Скажи!» — Я хотел поговорить о нас. Вот так просто он выбил ее из колеи всего одной фразой. Удар под дых, от которого сперло дыхание и слегка закружилась голова. Она уперлась в него своими карими глазами и больше не желала отводить от него взора. Зейн всегда выглядел как с обложки журнала, но почему-то сегодня Бонни видела это отчетливее. Черную привычную рубашку он сменил на кашемировую водолазку цвета слоновой кости, идеально выглаженные зауженные брюки, поверх был накинут теплый плащ, воротник которого обрамлял мех песца или чернобурки — девушка не знала наверняка. А еще он зачесал волосы назад. Бонни впервые видела его таким…на лоске. Девушка снова мысленно корила себя за непотребный внешний вид. — Почему ты убежала от меня тогда? Она вздрогнула, судорожно облизала губы — что, конечно, не скрылось от Зейна — и тихо протяжно выдохнула. — Я не знаю, чего ты от меня хочешь, Зейн, — ее голос дрожал, но Малик этого не заметил, — ты староста факультета, отличник, аристократ до мозга костей и я не знаю, о чем с тобой можно поговорить. Каждый раз, когда мы находимся вдвоем, я боюсь, что все это окажется глупой шуткой, жестоким розыгрышем над глупой гриффиндоркой. И в тот вечер Хэллоуина я испугалась как раз этого, что откуда-нибудь из-за угла выскочит Томлинсон и начнет пускать в мой адрес язвительные шутки и оскорбления, — с каждой фразой голос Бонни становился громче, градус напряжения рос, но Фостер понесло, — находясь с тобой рядом, я пребываю в постоянном напряжении и жду этого «а вдруг». Бонни замолчала, сверля Малика горящими глазами. — Вот как, — в голосе звучала сталь, — ты не знаешь чего хочешь, Бонни Фостер. Ведешь себя как избалованная эгоистка, которая хочет то, не зная что. Я всегда был учтив и вежлив, исключая пары моментов, но мое поведение относительно тебя всегда было предельно ясным. — Малик нервно дернул головой и одна единственная прядка выбилась из идеальной укладки и упала ему на лоб. — Предельно ясным? Видимо только для тебя! Ты вечно какой-то приторможенный, слова нужно клещами вытягивать, ходишь с этим надменным взглядом, будто все остальные мусор под твоими ногами- Зейн оборвал ее на полуслове: — Мы говорим сейчас не о других, а о тебе! — Он снова повысил голос. — И о тебе тоже! Что ты хотел услышать от меня сегодня? Иногда самому стоит хоть немного открываться людям и говорить. Рот дан для разговоров, ты знаешь? — Пустая болтовня ни к чему. Мужчина определяется делом, а не словом, — Зейн был зол, на такой эмоциональный разговор он точно не надеялся. — Знаешь, Зейн, — девушка покачала головой, — у таких как ты, — она тыкнула пальцем ему в грудь и парень отступил на шаг назад, — вся жизнь расписана на десять лет вперед, вы едите пятью ложками и вилками и пьете воду из трех бокалов. Мы с тобой из разных миров и никогда не будем говорить на одном языке, — Бонни отвела взгляд и как-то горько усмехнулась, — не удивлюсь если у тебя с пеленок есть идеальная невеста, с которой вы нарожаете кучу чопорных детишек. Последнюю фразу она буквально выплюнула. Зейн на секунду растерялся, но быстро скрыл испуг под маской нахальства. Девчонка не могла знать про Офелию, никто кроме его семьи и приближенных не знали об этом. Даже Гарри с Луи. — Может тогда тебе стоит кинуться в объятия Киллиана? — гадкая ухмылка расплылась по его красивому лицу, — у тебя ведь так хорошо получается бегать от одного к другому, не правда ли? Думаю, он будет сговорчивее меня. Его слова сочились ядом, глаза блестели, а красивые губы продолжали кривиться в язвительной усмешке. Слова Бонни несомненно били по его самолюбию. Лицо Бонни изменилось на глазах. Вся спесь сошла на нет, оставляя после себя горькое чувство обиды. Он прекрасно знал, что между ними ничего нет и быть не могло, но так грязно использовал гриффиндорца, чтобы побольнее ужалить. Девушка попятилась назад, но наткнулась на деревянный выступ, на котором стояли птичьи клетки. Шум металла упавших клеток отдавался эхом от каменных стен, совы испуганно замахали крыльями, то и дело задевая Фостер перьями. Брюнет притянул девушку к себе. Он не хотел, чтобы она поранилась, а совы по природе хищники и могли ненароком навредить ей. — Не трогай меня! Никогда больше не трогай меня! — она грубо оттолкнула его и быстро покинула башню. Дверь ударилась о стену с такой силой, что совы снова испуганно заурчали, но девушка так же сильно захлопнула за собой ее, не желая видеть Зейна Малика. Порыв ветра ударил в лицо и растрепал и без того потрепанные волосы, но Бонни теперь это волновало меньше всего. Ярость и обида в груди не давали спокойно дышать, одно лишнее действие могло привести к истерике, которая была крайне нежелательна. Ее трясло от полученных эмоций, руки и ноги дрожали, а перед глазами появилась пелена из слез. Фостер летела по лестнице, не замечая поднимающегося Бена Бугерса. Однокурсник шел прямиком посредине ступеней и, видимо, отходить не собирался. Поравнявшись с шатенкой, парень приветливо махнул рукой, но Бонни была слишком зла и эмоциональна, чтобы быть приветливой. — Свали, Бен! — Фостер сильно пихнула парня в сторону и тот, не удержав равновесия, от неожиданности рухнул на каменную ступень. Как только Бонни скрылась за поворотом к школе, из совятни вылетел злой Малик. Полы его черного плаща развевались от поднявшегося ветра, лицо исказилось в злой гримасе. Бен сжался в комок, когда ноги старшекурсника ступили на ту ступень, где находился гриффиндорец. Но слизеринец прошел мимо, словно не заметив данное недоразумение. Сейчас его заботило совсем другое. Уже в коридоре школы Бонни поняла, как сильно она замерзла. Адреналин в крови от разговора потихоньку сходил на нет, а вот онемевшие руки и ноги начинали гореть. Девушка активно (насколько позволяли замерзшие руки) растирала себя, приводя кровобращение в норму, и потихоньку согревалась. Коридор пустовал, она опоздала на урок к профессору Гейдельбергер, что, несомненно, огорчало. Эта женщина могла назначить отработку не хуже профессора Праудфурта. Неожиданно шатенка увидела светлую челку старосты своего факультета, но радости это не вызвало, лишь едкие слова Зейна снова прозвучали в голове. Киллиан мазнул по девушке незаинтересованным взглядом, но когда понял кто перед ним, то в голубых глазах можно было увидеть густую смесь из чувств: обида, печаль, злость, ехидство. Бонни не получила даже приветственного кивка в свою сторону. Лишь напоследок горделивый взгляд голубых глаз. «Еще одна обиженка на голову свалилась» Девушка поспешила на урок. Урок профессора Гейдельбергер как обычно начался в абсолютной тишине. — Доброе утро, студенты. Женщина стремительно влетела в комнату и сразу же приступила к объяснению нового материала, который, к слову, не соответствовал степени обучения ребят. — Сегодня я хочу рассказать вам об одном из трех непростительных заклятий, способном полностью подчинить вам волю другого человека, — женщина одним резким движением включила проектор, быстрым взглядом пробежавшись по всей аудитории, — кто-нибудь может назвать его? Пятикурсники стали неловко переглядываться друг с другом, пожимая плечами. Все прекрасно понимали, о чем речь, но спросить никто не решался. Наконец, собравшийся с духом Найл Хоран неуверенно поднял руку и тихо спросил. — Мисс Гейдельбергер, но это же материал шестого курса…что-то случилось? Ни один мускул на лице женщины не дрогнул. Она спокойно ответила. — Мистер Хоран, не стоит так переживать. Я просто хочу убедиться, что вы будете готовы к любой опасности, если я вдруг решу уйти на пенсию пораньше. Сидящая рядом с Найлом Джемма тихо прокашлялась, почти шепотом спросив: — Профессор, мы ведь в безопасности здесь? Гейдельбергер моментально отреагировала, уверенно кивнув. — В полнейшей. Разговор прервал настойчивый стук в дверь, и в аудиторию забежала красная как помидор Бонни. — Профессор Гей-дель-бер-гер, — по слогам проговорила девушка, пытаясь отдышаться, — извините за опоздание, я задержалась в совятне. По всей комнате пробежал возбужденный гул смешков; женщина медленно склонила голову вбок, прищурив глаза. — И что же вас так задержало, мисс Фостер? Бонни виновато поджала губы, едва слышно пробубнив: — Меня укусила сова. Очередная волна смеха прокатилась по залу, заставляя девушку неловко топтаться на месте. Профессор удивленно вскинула брови, искренне забавляясь. — Хорошо, Фостер, тогда ответьте мне на вопрос, — женщина смотрела прямо в глаза Бонни, не прерывая зрительного контакта ни на секунду, — назовите мне непростительное заклятие, которое заставляет человека подчиняться заколдовавшему его волшебнику. Несколько секунд Бонни растерянно хлопала глазами, будучи не совсем уверенной, но все же решилась заговорить: — Империус, мэм. Матильда одобрительно кивнула, не переставая буравить девушку взглядом. — А что вы знаете о существующих контрзаклинаниях против него? Бонни задумалась, сильно нахмурив брови. Девушка боялась ошибиться и в очередной раз опозориться у всех на глазах. — Я боюсь, что таких нет, профессор, — осторожно начала шатенка, — это же непростительное заклятие, здесь все намного сложнее. Гейдельбергер едва заметно улыбнулась, грустно, но с толикой похвалы. — Верно, Бонни. Здесь все намного сложнее. Женщина указала рукой в сторону ребят. — Можете занять своё место, больше не опаздывайте. Шатенка активно закивала и на ватных ногах поплелась в сторону Найла и Джеммы, которые энергично размахивали руками, чтобы девушка их заметила. Стоило девушке сесть на свое место, как на неё обрушился шквал вопросов от друзей. — Бонни, ну как все прошло? — нетерпеливо шепнула Джемма, придвинувшись ближе. — Что прошло? Ты не из-за совы опоздала? — растерянно пробормотал с другой стороны ничего не понимающий Найл. Бонни тяжело вздохнула, уронив голову на парту. Хоран и Стайлс синхронно переглянулись, недоуменно пожав плечами. — Давай оставим её в покое, ненадолго, — одними губами проговорила блондинка. Ирландец неуверенно кивнул, соглашаясь и не хотя перевел взгляд в сторону преподавателя. Профессор Гейдельбергер уже стояла перед всем классом, сложив руки в замок. — Как и сказала нам Бонни, это заклятие невозможно отбить каким-то другим. Это непростительное заклятие, не просто же так за него отправляют в Азкабан. Женщина горько усмехнулась. — Находясь под воздействием этого заклинания, человек будет бездумно выполнять любые приказы волшебника, который наложил на него заклинание Империус. При этом находящийся под заклятием сохраняет все свои привычки, почерк, походку и манеру речи. Определить, что человек действует не по своей воле, очень трудно, для этого он должен совершить что-то совершенно не в его характере, и определить это могут только хорошо знающие его люди. Сьюзи Певерлин неуверенно подняла руку. — Профессор Гейдельбергер, что чувствует человек, находящийся под заклятием? Может ли он сам понять, что с ним происходит? Женщина немного помедлила, поджав губы. — Хороший вопрос, Сьюзи. Матильда тихо продолжила. — Несколько случаев из прошлого позволяют нам предполагать, что человек, находящийся по этим заклятием не чувствует ничего кроме радости, что все насущные вопросы отпадают сами собой. Бездумное блаженство и лёгкость овладевают человеком; далеко не каждому удается сбросить с себя Империус. — Но это возможно, да? — Найл с любопытством наклонил голову вбок, — избавиться от него. Гейдельбергер грустно усмехнулась, неуверенно кивнув. — Существует возможность противиться заклинанию. Для этого у человека, которым пытаются управлять, должна быть сильная личность и не менее сильная воля. Ребята озадаченно переглянулись. — Вам наверняка знакомо имя Аластор Грюм, — пара активных кивков, и Гейдельбергер довольно кивнула, продолжив, — он не смог противостоять заклятию Империус, несмотря на его жесткий характер и хладнокровный нрав. Нам известно лишь несколько случаев: Барти Крауч и его сын Барти Крауч-младший, которым понадобилось довольно продолжительное время, чтобы сбросить с себя Империус. Однако, есть еще один человек, оказавшийся настолько сильной личностью, что отказался подчиняться практически сразу. Кто-нибудь может назвать его имя? По классу волной пробежал взволнованный шепот. Все знали, о ком речь. — Гарри Поттер, — раздался спокойный, уверенный голос Джеммы. Девушка как никто другой знала историю мальчика, который выжил, знала все подробности и нерассказанные истории его жизни. Стайлсы занимали достаточно высокое и влиятельное положение среди семей волшебников, поэтому неудивительно, что маленькие Гарри и Джемма не раз встречали знаменитого мистера Поттера в стенах своего родового поместья. Мужчина был на удивление спокойным и приземленным, вежливо приветствовал каждого члена семьи, иногда даже приносил подарки на праздники (Джемма, конечно же, не хвасталась), и чаще всего молча удалялся в кабинет их отца и проводил там несколько часов подряд, решая со Стайлсом старшим насущные проблемы по работе. — Верно, мисс Стайлс. Вокруг раздались одобряющие голоса и восторженный шепот. Гарри Поттер по-прежнему оставался легендой Хогвартса и примером для подражания. Матильда мягко улыбнулась, но глаза женщины оставались серьезными, взгляд буравил учеников насквозь. — Никаких упражнений и тренировки заклинания до конца урока, это очевидно, — женщина усмехнулась, — это запрещено. Все, что вам требуется — это сила и контроль. Сильные, волевые личности не поддаются Империусу, и я хочу, чтобы каждый из вас нашел в себе что-то, что будет направлять вас, контролировать, напоминать вам, кто вы есть на самом деле. Моя задача — учить вас всевозможным заклинаниям и способам их оттолкнуть; сегодня я напоминаю, что свет внутри вас, те теплые чувства любви, надежды и веры — это ваша защита. Не забывайте об этом, и всегда сохраняйте ясность ума. — Ну ничего себе, во дает! — восторженно прошептал Найл, заставляя подруг улыбнуться. — А она не такая уж и злюка, да? — тихо пошутила Бонни, улыбнувшись. Найл и Джемма лишь активно закивали. На самом деле, профессор Гейдельбергер любит этих детей. Возможно, иногда она бывает грубоватой и немного пугающей, не говоря уже о строгой дисциплине на уроках, но женщина лишь пытается научить их всему, что знает сама, искореняя лень и пустое баловство. Ночью женщина почувствовала то, о чем она никогда не рассказывает и даже не думает. Страх. Предчувствие, что случится что-то ужасное. Будто все темные силы вновь сбираются воедино и готовятся поработить все вокруг, на этот раз полностью, окончательно. Женщина резко вскочила, тяжело дыша. Руки трясутся мелкой дрожью, а в глазах — холод, ледяной ужас. — Что-то грядет, — дрожащим голосом произнесла она, едва сдерживая учащённое дыхание, — но дети будут готовы. — Поверить не могу, что она нас даже пораньше отпустила, — Найл энергично размахивал руками, громко рассуждая, — с ней точно что-то не так! Ребята не спеша покинули уже опустевший зал. (Потому что даже если абсолютно каждый ученик Хогвартса скажет Джемме, что, когда девушка собирает учебники обратно в сумку, она медлительна, слишком уж придирчива и дотошна, она ни за что этого не признает, а еще превратит тебя в жабу или наколдует над твоей головой огромный водопад. Так что завали, Найл) — Она сказала, что ей срочно понадобилась какая-то старинная книга из библиотеки, — задумчиво пробубнила Бонни, — вы тоже чуете какой-то подвох? — Не знаю, что это было, но могу сказать точно, что она была напугана. До чертиков, — Джемма согласно кивнула в подтверждение слов подруги. Друзья лениво шли по коридору, задумавшись и нахмурив брови. Со стороны может показаться, что эти трое явно обдумывают очередную теорию заговора, ну или план по захвату мира, например. — Я хочу навестить сестру, она как-то неожиданно резко слегла, — с волнением в голосе проговорил Найл, — вы не против? Девушки отрицательно кивнули. — Это всего лишь простуда, Найл, — бодро заверила Бонни, — но я думаю, что она обрадуется твоему визиту. — Сам знаешь, во время болезни она та еще королева драмы, — мягко улыбнулась Стайлс, закинув руку на плечо друга. — О да, — блондин усмехнулся, обнажив зубы в ослепительной улыбке, — эй, Джемс, это не Пейн случайно? Блондинка в неверии проследила взглядом за пальцем ирландца, указывающим на парня, стоящего неподалеку. Брови девушки удивленно поползли вверх. — Лиам? Услышав знакомый голос, русоволосый парень резко поднял голову, оторвавшись от чтения книги, и широко улыбнулся. — Малыш. — Но почему ты здесь? — Джемма с удовольствием прильнула к знакомому теплому телу, крепко обхватывая парня руками, — у тебя же сегодня нет занятий в этой части замка. (И нет, Джемма абсолютно точно не знает расписание Лиама наизусть. Она же не психопатка какая-нибудь) Парень мягко усмехнулся, сжимая девушку в своих объятиях. — Я вообще-то ждал тебя, хотел узнать твои планы на сегодня. — Эм, ну я хотела заниматься, — блондинка аккуратно высвободилась из его рук, прижавшись к груди парня, — и Рози заболела, надо бы к ней сходить. Щеки девушки максимально вспыхнули из-за плана, который она отчаянно держала в голове весь день. Она действительно собралась сделать это. — Я как раз по этому поводу, — Лиам нежно улыбнулся, глядя на девушку, — я знаю, как ты любишь заниматься в тишине и спокойствии, и я помню, как тебя раздражает куча народу в библиотеке, вот я и подумал предложить тебе свою комнату. Джемма едва не уронила челюсть на пол. — В смысле? — Мои парни сегодня собрались зависнуть в дуэльном клубе, это реально надолго, — Лиам почесал затылок, продолжив, — а потом они по традиции зайдут в «Три метлы» выпить сливочного пива. В общем их не будет до вечера, и я подумал, что это хорошая идея — позаниматься вместе. — Это так мило, Лиам. Глаза девушки слегка сузились, где-то в глубине головы активно закрутились шестерёнки. «Бинго» Последний нерешенный пунктик под названием «место» наконец обзавелся зеленой галочкой. Все сошлось как никогда лучше. Джемма была готова закричать что есть силы, завизжать, засмеяться и заплакать одновременно. Она любит его слишком сильно. И он идеальный. — Я согласна. Это чудесная идея, пойдем же скорее! — схватив за руку, девушка потащила парня дальше по коридору. Быстро обернувшись на друзей, Джемма восторженно проговорила: — Я посижу с Рози вечером, вы не против сходить без меня? Голос девушки звучал слишком ярко, нетерпеливо. Лиам смотрел на блондинку со смесью удивления и трепета, слегка закусив губу. Бонни сразу же поняла, в чем дело. Шатенка игриво подмигнула, обнажив ровные жемчужные зубы. — Все нормально, беги заниматься. Стайлс благодарно кивнула, и быстрым шагом направилась в сторону гостиной Когтеврана, крепко держа своего парня за руку и таща его за собой. — Ниче не понял, она реально так сильно хочет учиться? — озадаченный Найл вопросительно уставился на удаляющуюся пару с легкой гримасой отвращения и непонимания, — она же прям задрожала, кода он предложил. Бонни с трудом сдержала смешок, кашлянув в кулак. — Многого ты не знаешь, малыш. Девушка подхватила ничего не знающего Найла под локоть и повела дальше по коридору, мягко улыбаясь. Миновав астрономическую и гриффиндорскую башни, пара наконец оказалась в нужном им месте. — Отсюда открывается потрясающий вид на окрестности, — восторженно выдохнула Джемма, поднимаясь по винтовой лестнице. Я вижу озеро и запретный лес, и даже поле для квиддича! Лиам весело засмеялся, кивая. — Сезон, кстати, уже начинается. Поскорее бы, обожаю ходить на матчи. — Ненавижу метлы и все, что с ними связано, — блондинка поморщилась, фыркнув. — Я знаю. Оба тихо засмеялись, крепко держась за руки. Оказавшись перед дверью, у которой нет ни ручки, ни замочной скважины, Джема вопросительно уставилась на парня и бронзовый молоток в форме орла. — Это сплошное полотно…и как нам войти? Лиам непринужденно постучал дверным молотком и быстро, совершенно не показывая внешних признаков задумчивости или раздражения, ответил на вопрос, заданный, казалось бы, из ниоткуда. — Круг не имеет начала. — Что? Это ваш пароль? — Джема стояла в полном недоумении, наблюдая за тем, как проход постепенно открывается. — Не пытайся запомнить ответ, каждый раз вопросы разные. Лиам мягко улыбнулся, пожав плечами и пропуская девушку вперед. Стайлс лишь фыркнула, не спеша проходя внутрь, с любопытством разглядывая все перед собой. — Здесь так красиво. Первое что увидела девушка — куполообразный потолок, расписанный звездами. — Прямо как настоящее ночное небо. Вся гостиная оформлена в синих и нежно-голубых тонах, а стены прорезают изящные арочные окна с шелковыми занавесями. Пейн стоял рядом, сложив руки за спину, молчаливо наблюдая за девушкой, пока та не спеша осматривала комнату. — Это… Кандида Когтевран, да? — Лиам кивнул. Девушка подошла к мраморной статуе волшебницы, невесомо касаясь холодного камня. — Такая красивая. И мудрая. У меня почему-то такое ощущение, будто я вторгаюсь и нарушаю ваш покой, незаконно. Лиам отрицательно качнул головой, медленно двинувшись в сторону девушки, протягивая ей руку. — Ты — заслуженный, уважаемый гость здесь. Блондинка расслабленно улыбнулась, сжав руку парня в ответном жесте. — Тогда веди меня в свою комнату. Уютная, оформленная в синих тонах комната с мягкими креслами и красивым видом из окна дружелюбно встретила гриффиндорку. Джемма моментально распласталась на кровати в форме морской звезды, стоило её ногам пересечь порог. — Так мягко, — мечтательно протянула блондинка, искоса поглядывая на своего парня, который стоял у двери, засунув руки в карманы. — Лиам, все нормально? — Да, я просто, — парень резко выдохнул, — мне нравится видеть тебя здесь, будто последний кусочек паззла встал на место. Джемма тяжело вздохнула, медленно привстав на локтях. — Кстати об этом, — девушка аккуратно встала с кровати, взяв свою сумку в руки и отбросив её в угол, — я подумала, что не хочу заниматься сегодня. — Я, эм, хорошо, — непонимающий Лиам тихо прошептал, пожав плечами, — принести тебе что-нибудь? Или может хочешь поспать? Стайлс отрицательно кивнула головой, подходя ближе. — Я хочу провести время с тобой, — девушка мягко улыбнулась, стараясь успокоить внутренний пожар, и спокойно выдохнула, взяв парня за руки. Русоволосый парень нежно улыбнулся, заметно расслабившись. — Каждая секунда, проведенная с тобой — бесценна. Девушка не спеша коснулась щеки парня, поглаживая теплой ладонью. Лиам так же нежно коснулся шеи блондинки, медленно притягивая к себе и целуя уже такие знакомые и любимые губы. Аккуратно, будто медленно вальсируя, пара оказалась возле кровати, мягко и чувственно целуясь. — Я долго думала, Лиам, — тихо прошептала Джемма, отстранившись, — мы должны развиваться, как пара. Брови парня медленно поползли вверх, когда девушка слегка толкнула его на кровать. — Мы должны двигаться дальше, понимаешь? Переходить на другие уровни, высокие уровни. Лиам понимающе кивнул, тяжело сглотнув. Парень слегка привстал на локтях, руками плавно скользя по талии девушки, внезапно оказавшейся сверху. — Джемс…ты уверена? — Я доверяю тебе свою жизнь, Лиам. И ни слова больше. Лиам тяжело выдохнул, усилив хватку на талии девушки, аккуратно переворачивая их так, чтобы оказаться сверху. — А я доверяю тебе свою. Парень тихо прошептал в губы своей девушки, оставляя невесомый поцелуй в уголке её губ, на её подбородке, шее, ключицах. Джемма расслабленно закрыла глаза, полностью растворяясь в чувстве абсолютного наслаждения, в этом моменте, в этом парне.

***

— Что прям ни слова не сказал? — восторженно воскликнула Рози, крепко сжимая подушку в руках, — наш Гектор? Молчал все занятие? Вы меня точно обманываете. Найл лишь активно закивал, в неверии размахивая руками. — Мы сами ничего не поняли! Пришел с глазами побитого щенка, заставил нас переписывать конспекты весь урок, а сам сидел и пялился в одну точку в своём столе. Блондин полусидел, полулежал на пушистых подушках рядом с сестрой и уплетал очередную шоколадку, которую успел стащить у Джеммы. Бонни, которая уже заметно расслабилась, аккуратно поднесла кружку горячего свежезаваренного чая простывшей подруге. — Выпей все до последней капли, — командующим голосом быстро проговорила шатенка, — это рецепт моей бабули; эти травы тебя за одну ночь на ноги поставят. — Хорошо, мой повелитель, — хрипло прохихикала ирландка, принимая чашку из рук подруги, и благодарно улыбнулась, — Лучше расскажи мне, как у тебя дела? Несмотря на шуточный характер беседы, серьезные глаза девушки внимательно наблюдали за шатенкой, взгляд с толикой заботы и беспокойства встретился с уставшими, немного грустными глазами Бонни. Фостер тяжело вздохнула, на лице застыла вымученная улыбка. — Это был очень долгий день. Рози понимающе кивнула, поджав губы, и сделала очередной глоток лечебного чудо-чая. — Надеюсь, что хоть у Джеммы все получилось. — Еще как! — дверь эффектно распахнулась, и в комнату залетела довольная, широко улыбающаяся Стайлс. — Это тебя так книжки радуют? Ты аж светишься вся. Найлу Хорану официально пять лет. — Да, малыш, — Джемма мягко улыбнулась, слегка потрепав ирландца по голове, — и я серьезно заявляю, что готова проводить все свое время за этими книжками. Бонни как-то истерично усмехнулась, а Рози пронзительно крякнула, в самый последний момент замаскировав хохот под громкий кашель. — Нам нужны подробности, — серьезно проговорила шатенка. Хоран согласно закивала, немного приподнявшись с подушки. Три пары глаз внимательно уставились на Джемму, распластавшуюся на кровати. — Ой, ну нет. Не-а, нетушки, — Найл недовольно покачал головой, спрыгивая с кровати, — это пиздец скучно, не хочу обсуждать учебу. Я пойду лучше с пацанами поржу…или пожру. Блондин быстро чмокнул сестру в щеку и, попрощавшись с девочками, будто на пружинках вместо ног вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. Джемма только этого и ждала. Девушка расслабленно прикрыла глаза, вытянувшись на кровати, словно кошка. — Девочки, я его так люблю. Я даже не думала, что такое реально бывает. Рози мечтательно улыбнулась, подперев подбородок ладонью. Бонни, сидящая рядом, тихо прошептала, но так, чтобы обе девушки услышали. — Интересно, она в курсе вообще, что находится сейчас в комнате с двумя самыми грустными и обделенными любовью дурацких парней девушками? Джемма звонко рассмеялась, закусив губу. — Вот кто уж точно любовью не обделен, так это ты, дорогая моя. Фостер вопросительно уставилась на подругу, слегка нахмурив брови. — Даже если сегодня все пошло немного не по плану, это не значит, что это конец. — спокойно начала Стайлс, внимательно разглядывая девушку напротив, — Зейн Малик — не самый простой парень, и я не имею в виду ничего плохого. Просто зная его репутацию, окружение, в котором он был воспитан…это все сложно, но оно того стоит. — Я боюсь, что это был последний шанс что-то исправить, и я его просрала, — Бонни тяжело выдохнула, прикрыв лицо ладонями. — Эй, слушай меня, — Джемма быстро поднялась с кровати и подошла к шатенке, — все идет так, как должно быть, слышишь? Неуверенный кивок. — Это же Зейн Малик. Я не думаю, что он оставит это так просто. — Тебе просто нужно сейчас немного отдохнуть, — сонная Рози присоединилась к уверенным словам Джеммы, мягко массируя плечи шатенки. — Да уж, небольшой отдых мне бы сейчас не повредил. Хочу абстрагироваться ненадолго. Над головой Джеммы загорелась лампочка. — Ой, мы же можем это устроить! — блондинка несильно стукнула себя по лбу. — В общем, тут такая тема, — заговорщически зашептала девушка, улыбаясь, — Лиам же дружит со старостой Когтеврана, ну, они даже по комнате соседи, и в общем тот разрешает ему иногда расслабляться в ванной старост. Брови Рози одобряюще поползли вверх. — Там больше места, пузырьков и очень вкусно пахнет. Действительно хорошее место, чтобы расслабиться. Туда почти никто не ходит. — Но почему? Устали от своих привилегий? — фыркнула Бонни, не переставая хмуриться. — Старосты сейчас слишком заняты, а у капитанов по квиддичу начинается новый сезон, поэтому сейчас ванная пустует. — Она разве не защищена всякими заклинаниями и ловушками? Как-то все слишком просто, — Рози неуверенно уставилась на Джемму, на что та лучезарно улыбнулась.  — Я знаю пароль, крошка. Лиам сказал, что я могу сходить сегодня и отдохнуть, но я, честно говоря, с ног валюсь. — Боже, вы же там ничего не делали? — глаза Бонни широко распахнулись, а на лице застыла гримаса ужаса. — Во-первых, не завидуй, золотко. А во-вторых, за кого ты нас держишь? — Все ясно, ещё не опытные, — усмехнулась Фостер, подмигнув Рози. Блондинка весело засмеялась, тихо хрюкнув. — В любом случае, не вижу препятствий. Там никого сейчас нет и не будет, иди и расслабься немного. Бонни задумчиво закусила губу. — Планов на вечер все равно нет. Не учебой же мне заниматься. Под одобряющие возгласы подруг Бонни аккуратно сползла с кровати и принялась собирать все необходимое: пижаму, любимое пушистое полотенце и конечно же дегтярное мыло, куда без него. — Ванная находится на пятом этаже, четвёртая дверь слева от статуи Бориса Бестолкового. Пароль — «Пустые споры с небом о дожде», смотри не потеряйся, — теперь пришло время Джеммы командовать. Блондинка стояла в центре комнаты, уперев руки в боки. Рози сидела рядом, беззаботно мотая ногами. — Все собрала? — Бонни коротко кивнула, на что Стайлс одобрительно улыбнулась. — Тогда иди давай, — внезапно оказавшаяся рядом Рози мягко подтолкнула девушку к выходу, — ждем тебя веселую и отдохнувшую. Взяв с Джеммы обещание, что та не будет ничего рассказывать до её возвращения, Бонни слабо улыбнулась и, захватив все необходимое, покинула комнату. В коридоре стоял жуткий холод; девушка невольно поежилась, поджав губы. — Надо бы ускорить шаг. Быстро добравшись до нужного этажа, Фостер в очередной раз пробубнила себе под нос слова Джеммы, чтобы не перепутать и, убедившись, что стоит сейчас перед правильной дверью, девушка шепотом назвала пароль в ожидании чуда. — Пустые споры с небом о дожде. Щелк. Дверь с тихим скрипом отворилась, и довольная девушка с расслабленным вздохом направилась внутрь. Ванная комната оказалась очень просторной, выполненная из белого мрамора с глубоким бассейном прямо посередине, по краям которого находились около сотни золотых кранов, переливающихся яркими самоцветами. С потолка свисала огромная люстра с горящими свечами и Бонни была готова поклясться, что они истончали легкий приятный аромат; окна закрывали утонченные занавеси в пол и лишь одно было не зашторенным. Девушка мысленно присвистнула. «Ничего себе царские хоромы» Бассейн был уже заполнен до краев водой, отдающей почти невесомым облаком пара, и разноцветной пеной. — Горяченькая, — и не теряя ни секунды, Бонни Фостер быстро избавилась от пижамы и погрузилась в воду. Блаженство, которое она испытала, окунувшись в горячую воду, было не сравнимо ни с чем. Тихий шум исчезающей от всплесков воды пены приносил успокоение, тело расслаблялось и из головы уходили все плохие мысли. Неожиданно с другого конца бассейна заздался жадный вздох. Бонни испуганно взвизгнула и по инерции откинулась назад, неприятно ударясь лопатками и затылком о мрамор. Нарушитель тишины взмахнул черной копной волос, рассыпая тысячу мелких капель влаги по сторонам. Затем он провел по ним пятерней, взъерошивая, и расслабленно откинулся на бортик бассейна. — Какого черта ты здесь делаешь? Теперь будешь следить за мной? Парень на секунду растерялся, услышав знакомый голос, но затем его пронзительный взгляд наткнулся на знакомую мордашку, которая практически полностью скрылась в пене. — Это ванная старост. Я староста и сейчас мое время, — парень лениво улыбнулся. Ситуация вышла комичная. Именно тогда, когда он решил вычеркнуть эту мелкую гриффиндорку из своей жизни и мыслей, она снова появилась у него перед носом. Но признаться честно, увидеть ее в ванной не входило в его планы. По крайней мере не сегодня. «И кого мне благодарить за такой подарок судьбы?» Настроение парня поднялось до отметки «нереально хорошее» и теперь он немного хотел насладиться шоу, которое непременно наступит через Три. Два. Один. — Немедленно выйди отсюда! «Бинго!» Нахальная ухмылка расползлась по лицу слизеринца с неким предвкушением. Девушка моментально напряглась. — Ты уверена? — большим пальцем правой руки парень нарочито медленно провел по нижней губе, смазывая каплю воды. Бонни судорожно сглотнула и попыталась отвести от него взгляд. Малик уже улыбался открыто и даже как-то по-детски невинно. — На сто процентов! — Хорошо. Слово дамы — закон. — С этими словами Малик медленно, не разрывая зрительного контакта, начал подниматься из воды. В глаза девушке сразу бросилась татуировання грудь, острые ключицы, на которых поблескивали остатки воды в свете горящих свеч, затем показались кубики пресса, а ниже выглянула дорожка из коротких волосков, которая с каждой секундой показывалась отчетливее. — Стой! Замри! Парень послушался и замер. — Сядь в воду уже, — и затем тише добавила, — придурок. Шатенка насупилась. Зейн плюхнулся в воду с громким всплеском и открыто рассмеялся. Его смех был приятным, чистым, можно сказать бархатным. — Ты так очаровательна в своем смущении, Бонни, — его пристальный взгляд, горящий всеми оттенками золота, вызывал тобун мурашек в девичьем теле. Гриффиндорка никак не могла справиться с нахлынувшим стеснением, слова и действия слизеринца сейчас в корне отличались от того, что было утром. Но такой Зейн симпатизировал намного больше — улыбчивый, открытый, расслабленный (и конечно же выводящий из себя!). Девушка сжала зубы. Если Зейн хотел довести ее ручки, то у него это очень хорошо получалось. Но пусть он хоть устроит танцы с бубнами, станцует стриптиз, да что угодно! — она отсюда не уйдет, пока не получит то, ради чего сюда пришла — отдых и расслабление в горячей воде. Собравшись с силами, гриффиндорка выпрямилась и устроилась поудобнее, отвечая не менее нахальным взглядом наглому брюнету. Пена скрывала все неприличные места, от этого становилось капельку спокойнее, но стоило вспомнить, что они находятся абсолютно голые в одной ванне, пускай и в такой большой, как к щекам невольно приливал румянец. Зейн не отводил от нее взгляд. Парень жадно осматривал каждый открытый участок ее тела и никак не мог насытиться увиденным. Распущенные волосы практически полностью намокли и сейчас прилипли к влажному телу, пушистые ресницы едва дрожали, в карих глазах отражались огни свеч, а светлая кожа так и манила к себе прикоснуться. Парня понесло. Мысли вихрем крутились в голове, он давно уже плюнул на моральные устои приличного общества, ведь истинный джентльмен сейчас бы не находился здесь в компании юной девы. Первой взгляд отвела девушка. Она повернулась к Зейну спиной и немного приподнялась на бортике, чтобы взять небольшую мочалку, но этого хватило дать фантазии разгуляться. Из его головы теперь вряд ли уйдут кадры сегодняшнего вечера. Он судорожно выдохнул. Кровь прилила к… щекам (и не только). Шатенка вернулась на прежнее место и намочила мочалку, переодически кидая на Зейна взгляды. «Если гора не уходит от Магомеда, то Магомед тем более никуда не уйдет. Так-то Зейн!» Девушка зачерпнула немного пены и плавно стала тереть мочалкой левое плечо, переходя ниже по руке, затем она повторила то же с другой рукой. Зейн сглотнул накопившуюся слюну. Фостер хитро прищурилась. По его реакции девушка поняла, что хищник сейчас точно не Малик. Пускай он и выглядел таковым, но ситуацию держала она. На губах мелькнула тень улыбки. Девушка слегка вытянула шею, подставляя ее под свои нежные руки и вкуснопахнущуюю пену. Тихий вздох со стороны Зейна и Бонни опустилась ниже. Если она продолжит в том же духе, то ситуация может выйти из-под контроля, чего совершенно не хотелось. — Так и будешь сверлить меня взглядом? — ее руки замерли чуть ниже ключиц. — Мне нравится увиденное. Продолжай, — он махнул рукой, давая добро на продолжение. Возмущению девушки не было предела. Но свою импульствность она решила придержать до подходящего момента. Сейчас Зейн показывал себя как истинный слизеринец и Бонни сделала вывод, что тот просто над ней издевается (а может и нет). Хотелось его проучить, но так, чтобы потом снова не пришлось глотать слезы и ходить с видом побитой собаки. Она тоже может немного над ним поиздеваться, главное не переборщить. — Ты сказал, что я не знаю чего хочу, — она откинула мочалку куда-то назад. Слизеринец перевел взгляд на ее глаза, слушая. Он был напряжен до предела, еще немного провокации с ее стороны и он точно что-нибудь сделает (с собой). — Да, — тихое и хриплое согласие из его уст. Она полностью погрузилась в воду и плавно подплыла к парню. Его напряжение можно было почувствовать издалека, но Бонни Фостер сейчас думала совсем о другом. Она точно знала чего хотела. — Но я знаю чего хочу, — расстояние между ними сократилось до вытянутой руки. Стоило только протянуть и можно было коснуться разгоряченного тела. — И чего же ты хочешь? — хрипотца в голосе звучала настолько притягательно, что гриффиндорка подплыла еще ближе. В нос сразу ударил запах молотого кофе, корицы и едва уловимые нотки табака. Так пах Зейн. Голова шла кругом от неправильности ситуации, внутренний голос приказывал убираться отсюда, но девушка засунула его поглубже, чтобы не слышать. Сердце гулко билось в груди, а ком встал в горле. Она сделает это. Она все исправит. — Тебя хочу. Взрыв. Буря. Пожар. Губы жарко сминали его. Теплые, мягкие, правильные. Его руки с силой сжали ее талию, притянув к себе вплотную, и хаотично разбежались по телу. Он сжимал ее бёдра, бока, и снова возвращался к талии. Хотелось сжать ее до хруста костей и никогда больше не отпускать. Тяжелое дыхание обоих сбилось, воздуха критически не хватало, но прерывать этот поцелуй не хотел никто. Это было сродни глотку чистого воздуха в пыльном мегаполисе. Глоток прохладной воды среди пустыни. Ее ноги обхватили его бедра, прижимаясь еще ближе, теснее. Зейн сдавленно простонал. Внизу живота требовательно заныло, прося о большем, и Бонни медленно отстранилась от губ парня. Оба тяжело дышали и не верили в происходящее. Зейн опомнился первым. Сейчас он выглядел совсем не таким, каким обычно казался в школе — открытый и счастливый взгляд, теплая улыбка без капли ехидства. Бонни снова его поцеловала. Только теперь поцелуй получился более трепетным и нежным. Легкое прикосновение губ, не переходя за грани, горячий язык плавно скользил по мягким губам, затем по его языку. Зейн слегка прикусил ее нижную губу и сразу прошелся языком, будто извиняясь. Тонкие пальцы шатенки игриво пробежались по его волосам, вызывая новую волну мурашек. Тихий смешок в губы парня, звонкий чмок и счастливая улыбка на лице. Девушка тихо положила голову ему на плечо и расслабленно смотрела в единственное не зашторенное окно. Оба молчали, но тишина эта не была неуютной, а, наоборот, успокаивающей. Бонни вспомнился их утренний разговор и сразу прилило чувство стыда. Она обняла Зейна крепче и устроилась поудобнее. Отпускать его не хотелось. — Ты не ледышка, Зейн. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Провел рукой по ее волосам и невесомо коснулся макушки губами. — Просто говори со мной, ладно? Для меня важно знать что это все по-настоящему, — она чуть отодвинулась от него, чтобы заглянуть в глаза. — Хорошо. А ты говори мне чего ты хочешь, договорились? Она кивнула и снова прильнула к нему. Бонни смотрела на полную луну сквозь окно и думла, что сама судьба дала ей второй шанс, чтобы исправить совершенную ошибку, а Зейн — как удержать то хрупкое равновесие, к которому они так неожиданно пришли.