Огонь внутри нас

***

У каждого из нас есть свои слабости. Кто-то не умеет плавать, кто-то плох в математике. Так получается, что чаще всего эти самые несовершенства и делают людей личностями. Слабостью же Зейна Малика является непреодолимая любовь ко сну. Парень был заядлым соней, и разбудить его было очень тяжело. Он вставал тогда, когда посчитает нужным, впрочем, на пары он опаздывал редко, и причины были совсем другие. У Зейна была очень дружная семья. Не смотря на то, что они были чистой крови, Малики не выставляли напоказ ненависти или какой-либо неприязни к семьям не чистых кровей. Но его отец был категорически против брака своего сына с девушкой не чистой крови. Такого позора своей семьи Ясер допустить не позволит, поэтому уже на протяжении нескольких лет, он сватает Зейна с дочерьми своих друзей, которые соответствовали их статусу. Но парню эти девушки совсем не нравились, они были пусты как пластиковые пробки, с которыми можно было говорить лишь о сплетнях Великобритании. Зейна такой расклад не устраивал, он стал отдаляться от семьи, приезжал домой только на летних каникулах, желая быстрее покинуть стены родного дома. Огромную любовь и поддержку оказывала мать Зейна — Триша. Именно она научила сына ценить настоящие моменты жизни, научила его благородству по отношению к женщинам, научила его манерам, как вести себя в обществе. Она пыталась дать ему только положительные качества, коих Зейн усвоил много. Женщина очень любила своих дочерей и сына, и каждый раз ее сердце разрывалось, когда по приезду домой Зейн, то сидел в своей комнате, то пропадал где-то за пределами дома. Дочерей же она видела еще реже. Старшая дочь Дония жила и работала в Париже вместе со своим мужем, приезжали они на рождество и годовщину свадьбы родителей. Средняя и младшая дочь учились Школе Чародейства и Волшебства Ильверморни в Соединенных Штатах, их мать видела только на летних каникулах. Поэтому единственной отрадой для нее остался сын. Ей было неважно с кем свяжет свою судьбу Зейн, лишь бы он был счастлив. И каждый раз женщина надеялась, что отношения отца и сына в скором времени наладятся и их Зейни (как называли его дома сестры и мама) будет проводить в родовом поместье все праздники. Родовое поместье Маликов находится в паре километров от Брэдфорда, в графстве Западный Йоркшир. Именно там прошли детство и юность парня, который хочет жить своей жизнью, а не жизнью своего отца. Но все же от отца он тоже взял немного: хладнокровность к чужим проблемам. Хладнокровность к окружающим людям. Если чьи-то дела не касались лично парня, то он не предпринимал никаких действий. Зейн хорошо контролировал себя и свои эмоции, он всегда себя сдерживал, но дать сдачи, если потребуется, он мог. Парень с юного возраста занимался как учебой, так и физическими нагрузками не брезговал. По понедельникам и пятницам у него было фехтование, по вторникам и четвергам волейбол, в среду выездка (но парень со своей любимицей — гнедой лошадью Мартой просто объезжал окрестности и останавливался в каком-нибудь тихом местечке), в субботу и воскресенье у него был отдых. Но это только на словах. Зейн с первого дня в школе зарекомендовал себя как лидер, с этим никто и не спорил. Он никогда никого не обижал, не дрался, не задирал. Мог решить проблему с помощью ума. Чего нельзя было сказать про его друга Луи Томлинсона. Луи был тем еще задирой, который издевался над всеми; неважно кто это был — мальчик или девочка, он не видел разницы. Ему нравилось, когда кто-то страдает по его вине, ему приносило это большое удовольствие. Конечно, он не всегда был таким мерзким. Он рос в богатой приличной семье, где его холили и лелеяли, помимо него в семье было еще пятеро детей: Шарлотта, близняшки Фиби и Дейзи и двойняшки Дорис и Эрнест. Маленький Луи был самым настоящим непоседой, он постоянно проводил время на улице, играя с друзьями — в нем не было той озлобленности, что есть сейчас. В пятнадцать лет Луи сильно изменился, и никто не знал настоящей причины. Несмотря на перемены в характере, он по-прежнему любил возвращаться в родовое поместье Томлинсоных — Южный Йоркшир, каждое лето. Он очень любил свою семью, и, наверное, это единственное, что осталось от прежнего Луиса. С годами Луи становился все отвязнее и отвязнее, его эксперименты с магией начались еще с первого курса. Тогда это были обычные безобидные шалости, но постепенно эти шалости приобрели более серьезные последствия. Профессор Блейк что-то писала на доске, повернувшись к ученикам спиной. Была первая пара, ученики скучающе зевали и глядели по сторонам в надежде, что урок скоро закончится. Но вдруг, в голову Луи пришла гениальная, по его мнению, идея. Парень толкнул рядом спящего Зейна, а тот в свою очередь — Гарри, который нагло разглядывал Мередит. Томлинсон тихо прошептал заклинание и взмахнул палочкой, указывая на профессора. Внезапно вся одежда Мередит исчезла, оставляя девушку в одном нижнем белье. Блейк медленно развернулась к ученикам, уперев руки в боки. Мужская половина класса охнула, не ожидая такого поворота событий, девочки испуганно озирались по сторонам, высматривая виновника ситуации. Профессор хитро устремила свой взгляд на Луи, и медленной походкой подошла к нему, держа палочку в руках. Томлинсон тяжело сглотнул, пытаясь не разглядывать почти голую девушку. У Зейна сон как рукой сняло. Малик, поудобнее усевшись на стуле, прочистил горло, и, мягко улыбнувшись, тихо произнес: — Хорошо выглядете, мисс Блейк. — Спасибо, Зейн, — Мередит в ответ мило улыбнулась и перевела свой взгляд на Луи. Направив на него палочку, она произнесла ответное заклинание, оставляя парня без одежды. Луи испуганно вскочил со своего места, выставляя свое достоинство всем напоказ. — Ой! — Послышался громкий грохот где-то на первых рядах. Ребята немного наклонили головы, чтобы разглядеть валяющуюся на полу Сару Харви. — От моего великолепия телочки с ног валятся! — самодовльно произнес парень. — Свободен, — Мередит зыркнула на него. Томлинсон спокойно вышел из-за парты, немного повиливая жопкой, и, прикрывая руками свой член, вышел из класса, оставляя своих сокурсников в полном недоумении. Идеальным сочетанием этих двоих был Гарри Стайлс. Он был не настолько замкнутым, как Зейн, но и не таким буйным, как Луи. Семья Гарри была необычная (хотя это громко сказано), так как его родители были выпускниками разных факультетов. Его отец был лучшим выпускником Слизерина, мать — Гриффиндора, тем не менее, вражда между факультетами им не помешала создать крепкую семью, в которой царила любовь и гармония. Именно из-за этого Гарри и Джемма поступили на разные факультеты. Гарри пошел в отца, Джемма же в мать. Несмотря на это, отношения брата и сестры остались теплыми. Гарри очень любил Джемму, хотя не всегда это показывал. В свой первый день мальчик из Чешира был очень замкнутым, он боялся, что не сможет найти друзей. Но ему повезло, и судьба его свела с двумя парнями. Маленький Гарри шел по коридору и заглядывал в каждую комнату, в поисках свободного места. Он уже начал унывать, потому что большая часть комнат были заняты. Подходя к концу коридора, его внимание привлек странный шум, доносящийся из комнаты неподалеку. Не сумев побороть любопытство, он заглянул в комнату, приоткрыв дверь. Но, почувствовав препятствие загораживающий проход, мальчик замер. Он услышал смех двух ребят, которые активно что-то обсуждали. — Чувак, ты видел ту рыжую красотку?! — Шатен смял свою псевдогрудь, подмигивая, — вот увидишь, как только я стану совершеннолетним, она будет моей. Брюнет, откинув голову назад, громко засмеялся. Было действительно очень смешно такое слышать от одиннадцатилетнего мальчишки. — Ничего смешного, Зейни, — мальчик остановился посреди комнаты и пристально глядел на своего нового друга, — такая шикарная женщина должна быть только с лучшим мужчиной, — он гордо выпрямился. Эта фраза вызвала новый приступ хохота. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним, мистер Малик, — Луи закончил свою речь. — Думаю, к тому времени у тебя изменится вкус, а профессор Блейк уже постареет, — умно произнес кудрявый. Оба мальчика обернулись и уставились на приоткрытую дверь. Луи задумался, а Гарри в это время протиснулся в комнату. — Я поселюсь у вас, ребята, думаю мы найдем общий язык, — он скинул с плеча рюкзак и принялся отодвигать шкаф от двери, чтобы пронести клетку со своей совой. — Как тебя зовут, приятель? — Первым начал разговор брюнет и встал с кровати, чтобы помочь мальчишке. — Гарри. — Думаю, мы подружимся, Гарри.

***

— Прикиньте че?! — В комнату влетел злой Луи, громко хлопая дверью. Не обращая внимания на только что проснувшегося Зейна, он плюхнулся на его кровать, хлопая того по спине. Парень зашипел от боли. Следом за Луи зашел Гарри, также приземлившись на кровать Малика. — Черт, парни! Почему именно моя кровать терпит ваши падения? — Сонный Зейн был нахмурен, показывая свое недовольство. — Потому что ты наш папочка! — Произнеся это, Гарри потянулся к парню с поцелуями. Зейн демонстративно отвернул голову, а в лицо Гарри уперлась теплая ладонь Малика. — Гарри, нет. — Ау, я здесь, ребят! — Подал голос Луи, — не нужно меня игнорить, у меня душевная травма. Гарри недовольно закатил глаза, а Зейн простонал в подушку. — Что случилось, Томмо? — Голос Зейна прозвучал глухо из-за подушки, которая все еще находилась на его лице. — Вы представляете, какая-то мелкая поганка подбежала ко мне и сказала, что я пугаю людей своим видом! Видите ли, моя борода мне не идет! — Томлинсон эмоционально размахивал руками, — вы можете себе такое представить? Зейн поднял голову с подушки и поглядел на друга: — И это твоя душевная травма? Мне кажется тебе нужно всыпать ремня, чувак. Луис только фыркнул, отвернувшись от Зейна. Переведя свое внимание на Гарри, ища в нем поддержки. Но и там он ее не нашел. — Томмо, это даже не борода. Так, жалкая пародия, — он тихо захихакал. — Ах, так?! Ну и пошли вы к черту! — Луи быстро вскочил с кровати, и хотел было уже выйти из комнаты, но Гарри его остановил, схватив за руку. — Успокойся! Тебе нужно остыть, мы же шутим, — Стайлс посмотрел на Малика, — ты все так драматизируешь, Луи. Зейн кивнул. В следующее мгновение Томлинсон почувствовал легкое жжение на лице. Малик, используя свою стихию, решил «побрить» Луи, выпустив на него немного огня. Чтобы его лицо не обгорело, Гарри прыснул в него водой, используя свою стихию. Очко Луи сжалось так, что иголка бы не пролезла. Играть с огнем не игрушка, а если огонь на твоем лице и подавно. Парень завопил как маленькая девчонка, бегая кругами по комнате. Ребята громко заржали, смотря на своего друга. Гарри напоследок прыснул в него еще воды. — Теперь твое лицо гладкое, как попка у младенца, — Стайлс подмигнул и ударил себя по заднице. Когда жжение прошло, Луи остановился и потрогал свое лицо. — Ну вы и… задницы, — Томмо зло зыркнул на друзей, а те лишь кивнули друг другу с улыбкой на лице. Когда все ребята успокоились и опять улеглись с Маликом на кровати, Гарри подал голос: — Слышали новость? Парни вопросительно взглянули на него. — Бонни Фостер, твоя любимая гриффиндрка, Луи, — он обратился к парню, тот сразу оживился, — помните о такой штуке как боггарт? Угадайте, кто вылез к ней из шкафа? — Кудрявый загадочно улыбнулся. — Какой-нибудь огромный паук? Ну, или чего там девчонки боятся? — Говорил только Луи. Зейн слушал, но не проронил ни слова. — А вот и не угадал, глупенький! — Гарри засмеялся, и захлопал в ладоши, — это был ты, Луи! — Тут он не сдержался и завизжал, выпуская свои эмоции. — Чего?! — И Зейн, и Луи синхронно удивились. Томлинсон открыл рот, а Зейн просто не знал как еще на это реагировать. — Эта девочка боится тебя похлеще огня, — Гарри с чувством выполненного долга опустил кудрявую голову на Зейна и обнял его одной рукой. Удивление голубоглазого сменила ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего. — Теперь, я думаю, нам будет, чем заняться, — он удовлетворительно потер ладони. Малик устало закатил глаза. — Томмо, — перебирая кудряшки Гарри начал Зейн, — оставь девчонку в покое. На протяжении всего времени ты цепляешься к ней как репей. Если смотреть на вас со стороны, то можно подумать, что ты не ровно к ней дышишь, — парень замолчал, давая своему другу время переварить полученную информацию, — неужели тебе нечем заняться, кроме как унижать малолеток? Луи задумался. А ведь правда, как появилась эта троица в школе, то Луи только и делал что унижал, оскорблял и доводил эту гриффиндорскую компанию. Но парень никак не мог понять почему именно они. Его так и подмывало сказать им какую-нибудь гадость или сделать им что-нибудь гаденькое. Ответить себе на вопрос «почему?» Томлинсон не мог. Или просто не хотел. — Просто это весело, Зейни, ты бы тоже мог хотя бы раз попробовать над ними прикольнуться. — У меня есть дела по-важнее, — он посмотрел на друга, — например надрать тебе задницу, — затем парень, откинув одеяло в сторону, бросился на Луи. Томлинсон наигранно завизжал и пытался выбраться из цепких рук парня. Но Зейн не давал этому засранцу и шанса на спасение, — получи по своей жопе, за приколы над маленькими, — он лупил, щекотал, щипал своего друга за все возможные и доступные места. Луи хохотал взахлеб, просил его остановиться, но Малик был неумолим, — обещай, что не будешь издеваться над девочкой и я смилуюсь над тобой. Луи готов был даже на это, лишь бы Зейн прекратил свои пытки. — Хорошо-хорошо, я обещаю, что Фостер не пострадает! — Так-то лучше, — он напоследок хлопнул его по попе и вернулся на свое спальное место, — а теперь попрошу оставить меня, хочу досмотреть свой сон, — парень нырнул под одеяло и укутался в него с головой. — Знаешь, Зейн, — начал Луи, — если бы я тебя не знал, то подумал бы, что это ты скорее не ровно дышишь к девчонке, — но Малик не ответил, лишь дернул ногой, скидывая со своей кровати Гарри. — Ты бы поторопился со своим сном, — ехидно продолжил Луи, — до начала пары осталось двадцать минут. Из-под одеяла донеслось тихое рычание. — Я предлагал тебе ходить со мной на пробежку по утрам, — Томлинсон рылся в своем ящике в поисках чистой футболки, — но ты предпочитаешь поспать подольше. Гарри, ты готов? Гарри сидел на своей кровати, все еще обиженный на Зейна из-за пинка. — Готов. — Ну не дуйся ты на него, — шатен состорил милую мордашку, — он это не со зла, — полностью готовый Луи подцепил своего друга под руку и потащил его к выходу, — Зейни, не опаздывай, — на прощание он послал воздушный поцелуй и они с Гарри закрыли дверь с другой стороны. Оставшись один, парень все-таки встал с кровати и как обычно второпях начал одеваться. Возможно ему действительно стоило войти в режим и начать с Луи бегать по утрам. Дома он не позволял себе такой блажи как долгий сон. Пулей вылетев из своей комнаты он бежал по холодным подземельям не замечая никого и ничего вокруг. Но его остановил голос профессора Эйра. — Мистер Малик, мальчик мой, я как раз хотел с Вами поговорить, — профессор зацепил его под руку и они спокойным шагом продолжили свой путь до кабинетов. — Да, профессор, здравствуйте. О чем Вы хотели поговорить со мной? Старик шел не спеша. — Недавно пятые курсы начали изучать мой предмет, безусловно все ребята очень талантливые и довольно сильные, — он не спешил озвучить суть разговора и начал издалека, — но среди них оказалась одна ученица, которая опережает остальных студентов. Зейн слушал внимательно и не перебивал. Профессор Эйр был одним из любимых преподавателей и он очень уважительно к нему относился. — Что от меня требуется? Арчибальд интригующе улыбнулся: — Я понимаю, что учебный год только начался и до выпускных экзаменов еще довольно долго, но я могу поставить тебе «Превосходно» прямо сейчас, — они вышли к главному коридору, — твоей выпускной работой по моему предмету будет одна ученица, за которой нужно будет присматривать и тренировать после занятий. У вас схожая магия и сила, ты лучший на курсе и в школе. Обучи девочку. Зейн кивнул: — Уверяю Вас, профессор, она станет лучшей, — губы Малика дрогнули в улыбке, — разумеется после меня. — Вот и славно, — старик похлопал его по руке, — ступайте, молодой человек, занятия уже начались. — Постойте, профессор, — он обернулся, — Вы не сказали ее имя. — Мисс Фостер, мистер Малик, это мисс Фостер, — сказав это, Арчибальд медленным шагом двинулся дальше по коридору. М-да, узнай об этом Луи, он бы точно гаденько потер ладошки и придумывал бы план под названием «Уничтожить Бонни Фостер». Что ж, Томлинсону знать об этом было необязательно, не нужно его соблазнять лишний раз. — Готовься, Бонни Фостер, моя выпускная работа заслуживает оценки «Превосходно».

***

Бонни уже неделю находилась в больничном крыле, дела ее шли на поправку. Джемма и Рози приходили к ней каждый день и рассказывали все новости школы, которые происходили в ее отсутствие. Найл заглядывал реже, но все его визиты сопровождались громким смехом и больным животом. Один раз приходил и Лиам, тогда он познакомился с ее друзьями, в особенности с Джеммой Стайлс. Неожиданно для всех заходил и Гарри, пожелал девушке скорейшего выздоровления и уволок свою сестру со словами «дела семейные». В конце недели мадам Помфри подписала выписку и разрешила Бонни вернуться на занятия, дав указания избегать физических нагрузок хотя бы неделю. — Как приятно снова оказаться в своей родной кровати, — она сладко потянулась, обняла подушку и сильнее укуталась в одеяло, — завтра суббота, чем планируете заняться? Джемма и Рози лежали на кровати блондинки и читали сказки барда Бидля.  — Можно было сходить в Хогсмид, мы давно никуда не ходили, — девушка растянулась на кровати, — голова пухнет от домашнего задания. — Согласна, только одевайся теплее, Бон-Бон, — Стайлс захихикала, она знала как Бонни не любит это прозвище. Шатенка нахмурилась и наигранно показала кулак. — Кстати, Бонни, — заигрывающим тоном продолжила Джемма, — Гарри сказал мне, что Зейн тебя искал несколько дней назад. Рози отложила книжку и посмотрела на Бонни: — Я чего-то не знаю? — Девушка вопросительно выгнула бровь. — Походу я тоже чего-то не знаю, — Фостер заинтересованно ждала подробностей их разговора с Гарри, но их не последовало. Джемма неопределенно пожала плечами: — Гарри и сам ничего не знает, просто сказал, что Малик искал тебя и что-то по поводу выпускной работы, но я ничего не поняла. Можешь завтра сама у него спросить, для чего ты ему понадобилась, — подруга интригующе подвигала бровями и помигнула. — Да ну вас, — она беззлобно махнула на них рукой, повернулась на другой бок и пыталась заснуть. Девчонки рассмеялись, какое-то время продолжали шушукаться и тихо смеяться. Так Бонни и заснула под тихие смешки подруг. Осеннее утро субботы выдалось на удивление теплым и солнечным. Зейн как и пообещал самому себе бегать с Луи по утрам, проснулся непривычно рано, разбудил Томлинсона и стараясь не шуметь, парни быстро покинули свою комнату, оставляя сладко спящего Гарри в одиночестве. — Устроим сегодня что-нибудь веселое? — прирывисто спросил Луи. Парни бегали недалеко от школы — вдоль леса пролегала небольшая тропинка, которая в это время пустовала. Парень пожал плечами, на самом деле у него уже неделю над головой висит одно дело, связанное с одной девчонкой, которую он никак не мог найти. Правда потом он узнал от Гарри, что эта девчонка заболела. — Луи, на самом деле, — начал Зейн, — у меня на эти выходные, да и на все остальные, есть планы. Так что сегодня давайте без меня. Томлинсон остановился. Зейн, заметив что друг остался позади, остановился тоже. — Это какие еще у тебя планы, о которых я не знаю? — уперев руки в боки, спросил парень. Зейн немного замялся, он так и не рассказал Луису о том, что теперь будет часто контактировать с девушкой, к которой его друг неравнодушен (и сосвсем неважно как именно он к ней неравнодушен), но быстро взял себя в руки. — Профессор Эйр дал мне выпускную работу, — спокойно ответил он. — Уже? Год только начался, времени полно! — Луи не мог поверить, что Зейн отказывается от веселья ради выпускной работы. Конечно это важно, но еще месяц можно было жить спокойно и не думать о таких проблемах, как экзамены и выпускной, — ладно, хорошо, — он глубоко вздохнул, — я спокоен. И какая же у тебя тема? — Они шли спокойным шагом, временами останавливались и делали растяжку. Зейн хищно улыбнулся. — Моя выпускная работа это Бонни Фостер, — Малик замер, ожидая реакцию Луи. — Что? — он заморгал, — ты сейчас шутишь? Ты, твою мать, меня разыгрываешь! Зейн покачал головой и рассмеялся. — Поверить не могу, что ты рассказываешь об этом только сейчас! — Луи был переполнен эмоциями, — ну надеюсь теперь ты хотя бы немного над ней поиздеваешься. — Ох, Луис, ты не исправим, — брюнет сделал удушающий прием своему другу и кулаком натер макушку, отчего волосы парня наэлектризовались.  — Ну хватит, чувак! Я теперь тебе немного завидую, что ты будешь зависать с малышкой Фостер. — Луи, я уже говорил тебе, — начал парень. — Да-да, — отмахнулся Луи, — я помню. Хватит болтать, догоняй, — Томлинсон стартанул и только пятки сверкали. Малик покачал головой и поспешил догонять друга. Зейн так и не понял реакцию Луи на данную новость. Бонни проснулась, когда на часах было ровно девять утра, девочки еще спали. Девушка встала с кровати, потянулась и поспешила в душ. Сегодня ей нужно было решить одно очень важное дело, а именно найти Зейна Малика. Со вчерашнего вечера ей не давала покоя мысль о том, чего же хотел от нее Зейн. У них не было никаких общих дел или что-то того, они даже толком не разговаривали. Быстро сделав все утренние процедуры, девушка достала из своей тумбочки шоколадный батончик и пошла в холодные подземелья на поиски парня. На обратном пути девушка хотела зайти к профессору Эйру и напомнить ему о себе. Бонни уже и забыла, что Малик предупреждал ее о том, что ей стоит одеваться теплее, когда она вновь соберется посетить их территорию. Девушка шла по тому коридору, который ведет в гостиную слизеринцев, вокруг стояла тишина, но где-то далеко позади она расслышала пару мужских голосов, которые постепенно приближались к ней. Несомненно она узнала эти голоса. По крайней мере один из них точно был Луи Томлинсон. Фостер состроила кислую мину, уже представляя как отреагирует на ее появление Луи. Это была его территория и несомненно сейчас что-то будет. Голоса приближались, волнение Бонни нарастало с каждым отчетливым шагом слизеринцев. Остался один поворот и она столкнется с ними лицом к лицу. Два шага и из-за угла показалась фигура Зейна, а за ним и Луи. — Опа! — Воскликнул Томлинсон, — какие люди и без охраны, — парень быстро подскочил к девушке и словно хитрый лис обхаживал зайчишку со всех сторон. — Я тут не по твою душу, Томлинсон, не обольщайся, — девушка обошла Луи и обратила свое внимание на Зейна, — мне сказали ты меня искал. Он кивнул, мельком глянув на друга. Томлинсон ехидно улыбнулся: — Ну, раз ты не по мою душу, тогда я удаляюсь, — желчно сказал Луи, — удачного дня, голубки, — словно выплюнув это, Томлинсон ушел в конец коридора, что-то пробормотал и тупиковая стена оказалась совсем не тупиковой. Стены раздвинулись, пропуская парня внутрь. Девушка вновь вернула свое внимание парню. — Бонни, с этой минуты ты моя выпускная работа.