Обещание

Всё не плохо. Просто недостаточно хорошо.

***

      Первые три дня в новом доме, прошли вполне сносно. Я старалась придерживаться своего правила - «Делай свою работу и не лезь в чужие дела». И пока мне это удавалось. Меня больше всего поражало поведение солдат. Нет, я, конечно, знала, что к Царской Семье они относились плохо, но от того, что я видела - я пребывала в шоке.        Вечер. Сделав все дела, я оказалась свободной. Это время я решила провести за своим любимым занятием – чтением. Взяв «Собор Парижской Богоматери», я устроилась на софе в гостиной, (должна сказать, что она была не очень удобной). В комнате я была одна, что меня очень радовало. В последние дни я почти не оставалась наедине с собой. В этом доме было слишком много людей.        Книга полностью поглотила мое внимание. Я как будто не замечала ничего вокруг. Однако, мое внимание не упустило того, что в комнату кто-то вошел. С усилием, оторвав глаза от книги, я подняла голову. Возле двери стоял Алексей. - Аня? Я не знал, что Вы здесь. Свободное время Вы обычно проводите в своей комнате, - Цесаревич был явно удивлен. Я же была удивлена тому, что он заметил, как я провожу свободное время. Но вида не подала. - Не сегодня. Вам что-то нужно, Ваше Высочество? - я поднялась с софы. - Нет. Ничего. Надеюсь, Вы не против того, что я нарушил Ваш покой? - Что Вы? Ну, разумеется, нет, - я улыбнулась и села на место. Алексей сделал то же самое, только с другого конца софы.        Должна сказать, что за те несколько дней, что я работаю здесь, с Цесаревичем мы пересекались всего раза три-четыре. С Княжнами я тоже не очень общалась. Исключением разве, что была Анастасия. Нет, несомненно, остальные тоже были очень приветливы и дружелюбны, но мне мешала моя стеснительность. Мне очень трудно сходиться с новыми людьми. Тем более с такими. - Что вы читаете? – продолжил Алексей. - «Собор Парижской Богоматери», - ответила я. - Интересно? - Очень. Это моя любимая книга. Уже не помню, сколько раз я её перечитывала, - ответила я и принялась рассматривать яркую картинку на обложке. - Не могу разделить Ваше увлечение книгами. Признаюсь, я их не особо люблю, - Алексей на секунду опустил глаза, однако тут же возвратил прямой взгляд. - А по мне, нет лучшего времяпровождение, чем просидеть весь вечер в компании с книгой, наполняя голову её содержимым, - возразила я. Сколько раз я спорила на эту тему с подругами. И кто бы мог подумать, что я буду делать то же самое с Царским сыном? - Может быть, Вы и правы, - задумчиво проговорил Царевич. – Но для меня, лучший вечер – вечер, проведенный с семьей. - Наверное. Но я очень редко провожу… проводила, вечер со своей мамой, поэтому не могу ничего сказать. Хотя, я думаю, Вы правы,- я с грустью опустила глаза. Все это время я не переставала думать о маме и бабушке. Как они там? - А где Ваша мама и другие родственники? – спросил Наследник. -Моя мама и бабушка умерли, - я нервно сглотнула. Какую ужасную вещь я сказала. - А как же Ваш отец? - Он… погиб. Давно, - соврала я. Мне было стыдно сказать правду, сказать, что он бросил нас. - Примите мои соболезнования, - во взгляде Алексея читалась жалость. - Благодарю, Вас, Ваше Высочество, - я незаметно вытерла появившуюся слезу. И собрала всю силу воли, чтобы не расплакаться. – Я очень по нему скучаю. И все бы отдала за то, чтобы увидеть его ещё раз. Я говорила правду. Я очень люблю своего папу, несмотря ни на что. Боже, как же я по нему скучаю. Последний раз мы виделись на моем Дне Рождении, когда мне исполнилось десять лет. Он приезжал со своей новой женой и трехлетним сыном к нам, а потом они переехали в другой город. - Знаете, когда мой папа куда-нибудь уезжал, я очень сильно скучал по нему. Поэтому, я даже несколько рад сегодняшним обстоятельствам. Ведь теперь, я могу все время проводить с ним, - сказал Наследник и, как и я, опустил взгляд.        Я не смогла что-либо ему ответить. Не потому что мне нечего было сказать, а потому, что я не могла. Казалось, что любое слово или малейшее движение прорвет поток слез, который я так отчаянно пытаюсь сдержать. Моя милая мамочка, как она там? А бабуля? Что с ней было, когда я не пришла в нужный час к ней? А знает ли отец? Что они делают? Какие душевные муки испытывают? Как же я хочу к ним. Но вернусь ли я к себе домой? Почему именно я должна была сюда попасть? - Можно к вам? Я подняла глаза. В комнату вошла Анастасия Николаевна. - Ну, разумеется, - ответил ей брат, слегка улыбнувшись. - Хорошо. А то, Ольга с Татьяной поругались. Маша хотела было их помирить, но в итоге встала на сторону Ольги и они продолжили ссору уже втроем, - повествовала нам Княжна, усаживаясь на стул, стоявший возле фортепиано. Её присутствие немного разрядило обстановку в комнате. Плакать уже не хотелось, и я даже позволила себе, подобно Алексею, улыбнуться. - От чего же они поругались? – спросил тот. - Да Бог их знает. В любом случае, я не хочу в этом участвовать, - отмахнулась Анастасия Николаевна. – О, Аннушка, вы плакали? – вдруг спросила она. - Нет, Ваше Высочество, - удивленно ответила я. - Тогда от чего у вас красные глаза? – Не унималась Княжна. - Долго читала. Глаза начали слезиться, - на ходу придумывала я. - Тогда ладно, - улыбнулась Анастасия. – О чем вы говорили до моего прихода? Я не знала, что ответить. Правду я говорить не хотела. Я повернулась к Алексею, всем своим видом прося, сохранить наш откровенный разговор между нами. - О красоте зимних ночей, - ответил Цесаревич. Я удивленно посмотрела на Алексея, ведь ожидала какого-нибудь другого ответа. Тот лишь пожал плечами. - Что может быть прекрасней, чем прогулка по тропке мимо заснеженных деревьев, освещенных полной луной, - мечтательно добавила я, подкрепляя слова Царевича. - Согласна, - улыбнулась Анастасия Николаевна. – Скучно что-то, - добавила она, осматривая комнату. После слов о зимних ночах, мне вспомнился случай из детства, когда мы с бабушкой поехали на дачу. Автобус из-за снегопада не смог довезти нас до конечной цели, и мы с бабушкой несколько километров пробирались сквозь сугробы к дачному поселку. Плюс ко всему это было ночью, и на следующий день у меня поднялась температура. Зато получилось прекрасное воспоминание. Вспоминая эти счастливые моменты, я даже не слушала, о чем говорили Княжна и Алексей.        Из раздумий меня вывела внезапно заигравшая мелодия. Насколько я поняла, это был Бетховен. - Алексей Николаевич, пригласите даму на танец! – сказала Анастасия Николаевна, ловко переставляя пальцы на клавишах. - Если дама не против, - ответил Цесаревич. Я невольно заулыбалась. - Позволите пригласить Вас на танец, - ко мне подошел Алексей, кланяясь и протягивая руку. Я очень удивилась, ведь не думала, что они говорили обо мне. - Меня? Но я никогда не танцевала! И я даже не умею, - мне стало очень неловко, но все же я подала свою руку. - Я тоже. Но ведь учиться никогда не поздно, - с улыбкой ответил Наследник.       Мой первый танец был самым лучшим в моей жизни. Я никогда его не забуду. Мы танцевали неумело, иногда расцепляя руки. Я старалась просто следовать за своим партнером и не падать. В какой-то момент мы потеряли ритм музыки и просто кружили по комнате, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь и весело смеясь. Скоро, музыка затихла, и мы с большой неохотой отпустили друг друга. Я, смеясь, упала на софу, на то место где сидел Алексей, он же сел на мое место. - Для первого раза неплохо, - смеясь, сказала Анастасия Николаевна. – Аннушка, ты восхитительно танцуешь. Ты, братец, тоже. - Благодарю, Ваше Высочество, - тоже смеясь, ответила я. - Немного занятий и вы перестанете терять друг друга, – хихикая, проговорила Княжна. Мы не переставали смеяться. Впервые за эти дни я почувствовала себя счастливой. - Аня, - позвал меня Алексей. - Что? – я повернулась к Цесаревичу, листающему мою книгу. - Почему у вас такая странная книга? Язык немного отличается от русского. И ещё эти иллюстрации такие необычные, - продолжил Алексей, рассматривая яркую обложку. Я растерялась. Он не должен был этого увидеть. Ведь моя книга написана на современном, а не на старорусском языке. И эти иллюстрации. Я так боялась, что кто-нибудь найдет мои «необычные» вещи. И так глупо и неосторожно оставила вещь на виду. И что теперь говорить? - Это… да, она немного странная, - я решила хоть на чуть-чуть оттянуть время и придумать вразумительный ответ. - Я вижу. Но почему? Где вы её взяли? - продолжил Наследник. - Мне её подарили, - быстро ответила и подошла к Царевичу, с целью немедленно забрать книгу. Алексей тоже поднялся. – Вы можете мне её отдать? - Подождите. Почему некоторые слова написаны так странно? И, кажется, здесь отсутствует несколько букв, - не унимался Алексей, и продолжал перелистывать страницы.       Во мне одновременно проснулись злость, страх и даже какая-то обида. - Ваше Высочество, пожалуйста, не спрашивайте меня, - почти умоляя, просила я. - Просто, отдайте мне её. - Но … - начал было, Цесаревич, но не успел договорить. Ведь в ту же секунду я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я ухватилась за книгу и со всех сил выдернула её из рук Алексея. Послышался странный звук, видимо порвалась страница. Прижав её к себе, я отступила на несколько шагов назад, не сводя испуганного взгляда с Наследника. Он же, с распахнутыми глазами, смотрел на меня. Ещё бы, я, наверное, выглядела как сумасшедшая.        Молчание царило в комнате несколько секунд, после чего Алексей поднял свою правую руку, и я увидела, как с его указательного пальца медленно стекает красная капля крови. Я в ужасе приложила ладно ко рту. Что я наделала? - О Боже! – воскликнула Анастасия Николаевна и подбежала к брату. Надо же, а я забыла, что она здесь. - Ваше Высочество! – я бросила злосчастную книгу на софу и бросилась к Цесаревичу. – Ваше Высочество, простите меня. Я не хотела. Я случайно. Я не думала, что Вы порежетесь. Простите, пожалуйста, простите меня,- умоляла я Алексея. - Ничего страшного, - успокаивая нас, сказал Цесаревич. - Тебе срочно нужно к Евгению Сергеевичу, - Заявила Княжна и повела брата к доктору. Я осталась одна. Во мне бушевало чувство вины. Казалось, что я сейчас виновна во всех смертных грехах. Как же я хочу, чтобы с ним все было хорошо. Надеюсь, так оно и будет.

***

       Сейчас я стою в коридоре, из которого ведут двери во все комнаты этажа. В том числе и в комнату, в которой спит Алексей. Так что, рано или поздно он должен здесь появиться. Главное чтобы он был один.       На самом деле, времени прошло не так уж и много, но для меня оно тянулось невыносимо долго. Ужасное, отягощающее чувство внутри меня, не давало покоя. Я все время перетаптывалась, грызла ногти или кусала губы. Спокойно стоять я не могла. Ещё нужно было придумать вразумительное оправдание своему поведения и «странностям» книги. Как все сложно.        Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тот, кого я так ждала, появился. И на мое счастье, он был один. - Ваше Высочество, - я подскочила к Алексею, но не смела, поднять на него взгляд. – С Вами все в порядке? - Да. Все хорошо, - ответил Наследник и я, наконец, подняла взгляд. - Простите меня. Я не хотела. Так получилось. Я случайно, - начала я и могла ещё долго повторять подобные фразы в качестве извинения, но Алексей остановил меня. - Ну, что Вы. Я же говорю, все хорошо. Тем более я сам виноват, не нужно было брать Вашу книгу без разрешения. - Я не должна была так реагировать. Знаете, эту книгу мне подарили. Я понятия не имею, почему она такая, но меня это не особо волнует. Просто я растерялась, когда Вы её увидели, - оправдывалась я. Алексей улыбнулся в ответ. Боже, какая у него красивая улыбка. И как я раньше этого не замечала? Может потому, что раньше я не смотрела на него с такого близкого расстояния? Видимо, я немного переборщила, когда подскочила к нему. Ведь я даже чувствовала его дыхание, как и он мое. Однако, ни я, ни он, не отошли друг от друга, а почему-то продолжали стоять. - Ух-ты, какие здесь страсти! Не рановато ли? Я вздрогнула и повернулась к только что вошедшему в комнату большевику. Он с наглой ухмылкой, медленно шел мимо нас. Во мне проснулось желание наброситься на него, но сжав руки в кулаки, я сдержалась. Солдат, проходя мимо нас, оглядел меня, и потом Цесаревича, взглядом, полным презрения. Я разозлилась ещё больше, но все же сдерживалась. Нервно закатив глаза, красноармеец проговорил что-то вроде: «Все на ушах. Он, видите ли, пальчик порезал!». Мое терпение лопнуло. -Хм. Завидуешь, потому что на тебя никто не обратит внимания, даже если ты будешь тут кровью истекать? – с наглостью в голосе спросила я. Ко мне вдруг пришла невероятная уверенность. - Чего ты сказала? – солдат обернулся и теперь прожигал меня ненавистным взглядом. - Что слышал, - я вызывающе сложила руки на груди. - Да как ты посмела!? – большевик быстрым шагом подошел ко мне и схватил меня за платье. - Вот так. На удивление, я не испытывала никакого страха. - Смеешь мне грубить? Да ты представляешь, что я с тобой сделаю? – прорычал красноармеец, притягивая меня к себе. - У-ух как страшно. М-м-м, - я сделала наиграно задумчивое лицо. – Нет. Не знаю. В ту же секунду я почувствовала, как мои ноги отрываются от пола, и я уже лечу в воздухе. Вскрикнув, я врезалась в стену. Голову пронзила боль. В глазах все затуманилось. Я начала сползать на пол. Кажется, я отключаюсь. - Аня! Анечка! – я услышала голос Алексея, который подбежал ко мне.       Я видела, как в комнате появились ещё люди. Я смутно видела силуэты и слышала голоса. Разобрать слов я не могла. Последнее, что я помню – как кто-то берет меня на руки, а дальше сплошная темнота.