Запись 14 - Берегитесь женщин!
8 марта 2014 г., 23:57
Природа обделила женщину в плане физической силы. Поэтому, она в совершенстве овладела искусством психологического насилия. Одна маленькая скотина (И вообще, Оствальд, прекращай дописывать пафосные высказывания в мой дневник. Они не придают глубокого смысла и смотрятся тупо)
Это началось ночью. Я резко распахнула глаза и тупо уставилась ясным взглядом в тёмный потолок, чувствуя себя бодрой и выспавшейся, словно легла спать не час назад, и готовой искать приключения прямо сейчас, не интересуясь какими-то мелочами, как например то, что за окном глубокая ночь и по улицам ходят тёмные личности. Наоборот, появилось искреннее, почти ребяческое желание выбежать на улицу в чём мать родила, и носится, как угорелая, по злачным переулкам и закоулкам, крича во всю мощь, чтобы эти самые лица меня заметили и попытались что-нибудь сделать… А затем сжечь, сжечь их всех, перерезать глотки, чтобы они булькали и захлёбывались собственной кровью, заливая ей светлый камень… Тпруу. Куда это меня понесло? Медленно и стараясь не кряхтеть, села и попыталась отогнать столь вандалические мысли куда–нибудь в закрамы разума, но те упрямо отказывались куда – либо уходить и маячили на переднем плане, начиная увеличиваться по какой – то безумной прогрессии и становясь всё более изощренными. Едва проснувшийся и ещё непонимающий происходящего рассудок старался прийти в себя и проанализировать ситуацию, пока богатое воображение переметнулось на сторону новоиспечённых планов и наглядно демонстрировало подробное описание этих действий, не скупаясь на яркости и сочную обрисовку всех красок и оттенков. К странным мыслям присоединились странное покалывание на кончиках пальцев, словно их искусала голодная орава комаров разом, и почему-то захотелось засахаренной клюквы. Твою мать, что происходит? - Кель, - сонно протянул в темноте голос Оствальда, сопровождая это подозрительным клацаньем зубов, – ты чего проснулась? Наслаждайся выходными и высыпайся до полудня, пока есть такая возможность. Я перевела взгляд на беса, который без стыда и совести, разлёгся на моей кровати и безмятежно дрых используя мои колени в качестве подушки в компании Печеньки, которая изредка издавая звук, отдаленно напоминающий чиханье. В который раз поражаюсь наглости этих двоих, но если кошке это простительно по понятным причинам, то мелкий явно потерял где-то свой страх и чувство такта. В этот раз, все вредные качества и злопамятность пришли к консенсусу о милостивом прощении беса, при условии, если он сможет хоть как-то объяснить, что со мной происходит. Прекратив изображать из себя кота - переростка и недовольно что-то прорычав, Оствальд нормально сел и зажег в своей когтистой ручонке небольшой огненный шарик. И, ох, зря он это сделал. Мои новые маниакальные мысли, отодвинув на задний план здравомыслие и способность размышлять разумно, заставили меня заворожено наблюдать за огнём и предаваться свежим параноидальным желаниям сжечь всё дотла, сопровождая это яркими подробностями. «Предатель», - злобно прорычала злопамятность, обещая воображению сладкую и долгую жизнь в тишине и покое. Видимо, часть моих новых желаний читалась в глазах, потому как бес с толикой беспокойства поинтересовался: - Кель, с тобой всё в порядке? «Нет, не в порядке. Со мной твориться какая – то дичь, и я без понятия что это», - буквально кричал рассудок, однако озвучено было совершенно другое: - Давай сожжём здесь всё. От такого, мягко говоря, интересного предложения, Оствальд издал очень странный звук больше напоминающий кряк, а мой здравый смысл ужаснулся. «Это я сказала? Это я предложила? Это вообще я несу? Что во имя Пустоты происходит?! Кто – нибудь объясните мне!» - начал истерику рассудок. Оправившись от таких занимательных слов сказанных устами чернокнижника, бес быстро потушил огонь в своей руке. Потеряв из виду предмет обожания, моё новое мышление обиделось на такой поворот судьбы и решила отомстить, резким и быстрым выпадом с ноги отправив на пол Оствальда вместе с бедной Печенькой. Опешившая от такого обращения кошка глянула на меня с неподдельной обидой и, прошипев что-то на своем, быстро ретировалась под кровать. Что не скажешь о бесе. Тот в отличие от своего питомца с удивлением переводил взгляд то на пострадавшее животное, то на меня, явно стараясь понять причину данного поступка. Видимо он ещё не догадался, что у его хозяйки серьёзные проблемы, в виде нового и алчущем крови «я». Непонятная жажда крошить и сжигать всё, что душе угодно, начала требовать крови и пепла, а потому, сама не понимая, что творю, я быстро и бодро вскочила с кровати и направилась к выходу, путаясь ногами в одеяле и едва не спотыкаясь через каждый шаг. «Мы, что серьёзно идём выполнять это желание?», - охерел от такого поворота событий разум. «Кто – нибудь остановите меня! Оствальд, помоги!» - взмолил ничего не понимающий рассудок. - Кель, что ты делаешь? – опешил от моих действий бес. Я бы тоже удивилась, если бы пошла на улицу, ночью, под сильный ливень, в одной лишь ночной, но ни этот факт, ни то, что город кишмя кишит разного рода гадами, моё безумие не волновало, а скорее наоборот, подливало масло в огонь. Оно желало развеять в прах, как можно больше народу и окропить их пеплом и кровью больше пространство. А самым пугающим было, то, что я вообще ничего не могла сделать и попросту не контролировала собственное тело, становясь немым наблюдателем того, что вытворяю. Открыв дверь, я бодро пошла по коридору, мысленно считая занозы в ногах, к ужасу понимая, что все эти кровожадные планы имеют все шансы сбыться. «Только бы не встретиться с Гилроем или Шелез», - начала молить судьбу моя совесть, искренне нежелающая встретиться с хозяином таверны или его женой. Где – то возле лестницы меня нагнал голос Оствальда: - Кель, вернись! Кель! Кельцаль! Я сама была бы рада вернуться, хотя бы за плащиком или обувью, но сейчас у руля не здравый смысл и не желание поспать, а какие – то сумасшедшие желания сжечь всё и вся, а этим безумным потребностям было не до этих мелочей. Им хотелось крошить, ломать, жечь и убивать всё движимое и недвижимое, купаясь в алых красках этого мира. Мамочки, что происходит?***
Плюх. Плюх. Плюх. Это мои босые ноги наступают в огромные холодные лужи. Я уже заработала насморк, чихаю через каждые три шага, изредка прерываясь на кашель, но это не остужает моего пыла и желания убивать. Точнее не моего, а какого – то параноидального вожделения, возникшему примерно пятнадцать минут назад и успевшего сжечь бедного мастиффа Шелез. К своему сожалению и ужасу, у этого безумного состояния-помутнения неплохо получалось выполнять поставленные цели, свидетелями и жертвами которого стала троица тёмных личностей, пытавшаяся меня обокрасть. Новые садисткие наклонности порадовались столь удачной находке, в то время как мне же хотелось громко кричать: «Бегите, идиоты!». Увы, мой внутренний ор не был озвучен, а эти неудачники ещё три минуты горели в фиолетовом пламени, истерически визжа от боли, под аккомпанемент такого же ненормального смеха. От данного зрелища и собственной слабости мне было противно и страшно, а этому непонятному бреду во плоти понравилось такое интересное начало и оно пошло дальше искать приключения на мою пятую точку, специально наступая на всё ещё тёплый пепел. Пока моё новое безумное состояние шлендалась по темным закоулкам, я старалась понять, что за хрень со мной твориться и как вообще это здесь появилось. Может, вчера что – то выпила или съела особенное? Однако, ничего нового или сверхъестественного в клюквенном соке и пережаренной вырезке найдено не было. Да и вряд ли от подобного сочетания продуктов появляется такой эффект. Отчего же меня так плющит и прёт? «Проделка мелкого?» - предложила свою версию вредность, однако память услужливо напомнила, что в ближайшие дни ничего плохо я не успела сделать, так что мне мстить не за что. Моя жажда массовых поджогов, не найдя больше целей на поджог, решила найти себе новую игрушку в каком-нибудь специально отведённом для этого месте и выбрала для этого дела таверну, в которой познакомилась с Фэйт. От пришедшей в голову мысли, я на секунду перестала стараться вернуть контроль над распаявшимся телом, медленно накипая от острого желания оторвать чью-то рыжую голову. «Вот же с…!» - прорычала злопамятность, остро пожелавшая найти одну тварь и удавить её собственными руками. Во время нашей первой и последней встрече, она пообещала позаботиться о том, чтобы бес не узнал о нашей беседе по душам, а потому, зная профессию своей новой знакомой, и помня её слова, первый подозреваемый, кто мог приложил к этому руку был найден. « Как только меня отпустит, я её придушу. Хотя нет, так легко она не отделается. Я натравлю на неё Оствальда и посмотрю, что из этого выйдет», - пообещала злопамятность. Пока я предавалась волшебным мечтам по отрыванию рыжей головы, мои ноги весело хлюпая по лужам, двигались в сторону таверны «Вторая капля яда», испепеляя встречающихся личностей. Слушая насмешливые крики и замечания, постепенно превращающиеся в истошные вопли, испытывала некое облегчение от того, что мне на глаза не попадались простые прохожие или те бедолаги, которым сегодня не повезло выйти на улицу, в основном превращая в пепел тех, кто пытался что-то сделать или с усмешкой доставая кортик или другой режущий предмет. От подобного мышления было мерзко и противно, а безумие хотело большего. Интересно, что значит это «большее»? Благо узнать это, как и дойти до таверны, было не суждено. Прежде, чем сделать ещё один шаг по направлению к зданию на поджог, меня, со злобным рычанием, что – то повалило на спину. Тот факт, что я упала прямо в холодную лужу, больно ударилась головой и копчиком, разбила локти, должно было вывести из себя, но сейчас всё это таяло и плыло по сравнению с той радостной новостью, что кто – то мои молитвы услышал, потому как меня всё же нашли и остановили. И даже то, что шею крепко, но не сильно, держит когтистая ручонка, а мою шкуру пытаются испепелить взглядом, ничуть не омрачняло моего настроения и не снижало градуса благодарности к розовой твари, что не скажешь о безумии, которое очень сильно расстроилось и захотело в срочном порядке избавиться от кое–кого. - Успокоилась? – сердито прорычал мой спаситель в лице Оствальда, аккуратно держа мою шею. Судя по его реакции, он сам не понимал, что со мной происходит и в его четыреста шестьдесят четыре года практики это был первый случай, когда хозяин находиться под действием непонятного психоза. Кстати о последнем. Почему – то из горла вырвался каким – то идиотский и холодный смех, граничащий с истерическим. Со стороны это выглядело, словно я окончательно и бесповоротно сошла с ума и сейчас буквально наслаждалась этим состоянием и ситуацией в целом. Оствальд к моему удивлению забавно дёрнул ушами и слегка ослабил хватку на шее, видимо подумав, что данное действие сможет слегка отрезвить мою больную голову. Однако, лучше бы он этого не делал. Прекратив смеяться, как безумная, и почти мило улыбнувшись, на грани слышимости прошептала: - Хочешь, я тебя поцелую? И, не дожидаясь ответа, приподнялась и поцеловала его. Мы оба в прострации. Точнее, Оствальд находиться в шоке, а я просто в ах…нии от подобного. Похоже, безумию очень нравиться меня бесить и всячески портить нервы, вытворяя те или иные вещи, заставляя и без того бедный рассудок метаться в истерике. Не знаю, кто это со мной сделал, но потом я поскуплюсь и убью эту рыжую тварь, не гнушаясь к использованию пары-тройки заклинаний, усиливающих боль и продлевающих агонию. Благо память услужливо напомнила все формулы и слова для создания особо болезненных проклятий. Уже от лично моих кровожадных размышлений отвлёкло замечание, что хватка на шее медленно исчезла, а когтистая ручонка запуталась где-то в моих волосах. Кажется Оствальд купился таки на этот трюк, к радости безумию и моему расстройству и особенно возмущению. Причём, на вопрос что больше вызывает внутренний бунт, последнее разрывалось между тем, что меня предали за какой-то поцелуй, что хоть и печалило, но не удивляло, или ненавязчивое наматывание моих волос на что – то… Сильный и болезненный рывок за волосы, прервал поцелуй, чем вызвал недовольное рычание возмущенного до глубины души безумия, остро пожелавшего выколоть глаза бесу. Я же, напротив, была рада подобному акту со стороны мелкого, хоть это и вызывало некое недоумение. «Меня не променяли», - обрадовался рассудок. «Вообще-то, мелкий уже получил обещанный приз и просто выполняет свой долг»,- заметил мой скептицизм разом обнуляя всю благородность поступка мелкого. Вдоволь наслушавшись «моего» недовольного рычания и пересекая попытку выцарапать свои глаза, бес прошипел: - Zennshina Zennshi. Zennshi as zennsh aennsina ashj kamil. Azra kamil zennshinaga tho x zennsh zennshi. Знакомые слова, которые я уже где – то слышала, вновь помогли. Безумие, оскорбленное и обиженное таким поворотом событий, спряталось в куда-то закрома сознания, пообещав вернуться и убить кое – кого в первую очередь. Стоило этому непонятному наваждению рассеяться, а кровожадным желаниям исчезнуть, как на меня навалилась вся гамма боли и ощущений, которые по всей видимости в состоянии помешательства не замечались. Остро захотелось откашляться, словно меня тонувшую вытащили на берег, и сейчас я старательно пыталась выплюнуть всю накопившуюся в лёгких воду. Пальцы рук и ног по ощущениям стали деревянными, если не чугунными, и о возможности пошевелить ими, можно было только грезить. Но несмотря на эти нюансы и надоедливые капли дождя, что с периодичностью падают на лоб, мне хотелось, как минимум заплакать от счастья и того осознания, что этот кошмар закончился. Я снова была у руля, контролирующая своё тело, о чём свидетельствовала неуверенная попытка пошевелить свободной рукой, окончившаяся успехом. Чтобы не прослезиться от нахлынувшего счастья, пришлось напомнить себе о некоторых деталях и размышлениях, пока пришлось безвольно наблюдать за всеми своими действиями, а также требовалось подвести некоторые итоги всего этого бардака: во – первых, Фэйт ждёт …; во – вторых, по ощущениям я заработала менингит; в – третьих… - Кель? Голос Оствальда напомнил о делах насущных и своём присутствии. Несколько раз моргнув, недоумённо взглянула на беса, по-прежнему державшего меня за волосы и всматриваясь в глаза в попытке понять подействовало ли это странное заклинание или нет. «Ну, хоть в чём – то от этого розового дармоеда польза», - заметила злопамятность, всё ещё вспоминая недавний инцидент, что, однако, не умаляло моей благодарности к этому комку злобы. Правда, всё же была одна маленькая деталь, которая портила картину в целом. - Может, слезешь с меня? – смогла прохрипеть я. Услышав мой ответ, бес расхохотался и, отпустив мои волосы, удосужился выполнить просьбу. Ну, хоть кто – то радуется, правда было бы лицемерием сказать, что поведение мелкого не было заразительным, и вызывало скупую ухмылку, не смотря на паршивое настроение и омерзительное состояние. Стараясь не делать резких движений, осторожно села, чем вызвала ноющую боль в пострадавшей спине, и аккуратно погладила шею. В отличие от меня, Оствальд не особо пытался придушить мою скромную персону, а держал в качестве профилактики, чтобы более ничего не учудила. Однако, даже тот факт, что вреда причинять мне не собирались, не особо приносил радости, ведь это я привыкла кого – то душить, а не наоборот, и подобное разнообразие мне не понравилось. «Ты что несёшь, идиотка?!»- возмутился неоклемавшийся от произошедшего рассудок. И, честно признаться, я тоже слегка охренела от хода собственных мыслей. - С возвращением, Хозяйка, - отсмеявшись, Оствальд отвесил шутовской поклон. – Может, объяснишь, что происходит?***
- А можно, пожалуйста, ещё раз повторить сказанное, но при этом сократить до двух – трёх слов? – попросила я, делая большой глоток травяной заварки. Мой коллега, чьё истинное имя он не называл из – за суккубы, которая как бы невзначай подмигивала своему хозяину, закатил глаза и страдальчески вздохнул. Я бы тоже расстроилась и злилась, если бы тебя час назад разбудила толпа ненормальных и крайне взволнованных незнакомцев. Тем не менее, этот парень обладал просто удивительным запасом терпения и то, что он не послал меня на фиг, доказывало этот факт. Сделав ещё один большой глоток, я поправила одеяло, в которое была завёрнута и озадаченно следила за коллегой. То непонятное безумие, от которого бес избавился своей «абракадаброй», начало потихоньку возвращаться и назойливо скребсти по черепной коробке, умоляя сжечь здесь всё. Игнорируя этот противный милый голосочек, я полностью сосредоточилась на том, что мне старались объяснить. А пытались мне втереть то, что… - Тебя отравили, - кратко просветили меня. – Настойкой мяты. Я удивлённо проморгалась, слегка опешив от такого заявления. Причём, от чего больше удивилась, не знаю. Либо от того что меня отравили, или – то, что на меня так стрёмно действует какая – то настойка мяты. Судя по моей мордашке, коллега понял, какие мысли сейчас в моей голове. - Ты же вроде травница? – решил уточнить он. – Ты ни разу не видела «плющ бесполезный»? Я вздрогнула. О, да. Эту хрень очень трудно забыть. Пожалуй, это самое ужасное растение на свете. Пусть название не обманывает вас. Эта травичка опаснее ядовитой змеи. У Тель’Лариена был садик, в котором рос этот плющ. Именно его мне обычно дарили, после чего руки покрывались красными пятнами. Тогда мне тоже хотелось кому – нибудь врезать, но не сжигать всё подряд. - Знаю, - буркнула я. – У моего учителя рос этот плющ. Но я думала, что он для нас не так опасен. - Если его правильно и точно сварить, следуя определённым рецептам, то через несколько месяцев он станет опасным даже для нас, - хмыкнул коллега, явно демонстрируя своё превосходство в плане знаний. Я сделала ещё один глоток своего напитка. Мой сосед по разуму, в лице пироманта – маньяка, предлагал выйти отсюда и пойти сжечь что – нибудь. Или кого – нибудь. Например, того кто помешал в прошлый раз нашему веселью. Я мысленно усмехнулась. Даже моему расшатавшемуся и безумно настроенному "я" не понравился Оствальд. Поставим вопрос по другому: он вообще хоть кому – нибудь нравиться? "Мне",- заступился за беса недавно спасённый им же рассудок. - И что теперь? – полюбопытствовала я. – Долго я буду такая… неугомонная? - Не знаю, - пожал плечами коллега. – Если бы я знал точное количество этой гадости, то может быть сказал бы, когда это закончиться. А так, придётся ждать, пока эффект сам не исчезнет. Отлично. Даже не знаю, что сказать. А, нет знаю. Много слов лезет в мою голову, но ни одно из них не является приличным. То, есть, я должна молча и терпеливо ждать, пока меня отпустит. В это время назойливый голосочек, сладко пропел: «Давай убьём его и пойдем уничтожим город». «Пошла на …!», - хором ответили на это предложение все мои вредные качества, решив хоть раз поддержать мой здравый смысл. - И… я должна просто ждать? - Боюсь, что да, - вздохнул коллега. – Советую приобрести у алхимиков побольше успокаивающего отвара. «Валерьянка», - перевела я. Ну, что ж. Чего – чего, а эту чепуху я покупаю у Эльры почти каждый день. Она мне даже скидку даёт, как постоянному клиенту. Думаю, подруга не откажет мне. Надо попросить у неё отгул на день или два… Или на больше… - Что ж, - вздохнула я, поставив пустую кружку на стол. – Спасибо за отвар, тепло и совет. Коллега едва заметно кивнул и бросил взгляд на дверь, при этом у него было такое выражение лица, словно прямо у его порога кого – то убивают. А может, там действительно что-то подобное и происходит? Я так же взглянула туда. Нет, там просто ждут Мартин, Оствальд и Эльра. Тогда чего это мой коллега так всполошился? - Что – то не так? – спросила я. - Демон, - коротко ответил коллега, вновь переводя на меня взгляд. – Это тот, о ком я думаю? Ну, началось. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза и не застонать. Помню реакцию Тель’Лариена, когда он впервые увидел беса. Тогда он был удивлён и сердит. Этот же уникум, был просто сердит. Чем ему не угодил мелкий? Ну, убил он своих хозяев и я следующая. Его это не должно касаться или волновать? Не дождавшись моего ответа, коллега сочувственно усмехнулся и посоветовал: - Убей его. Отошли обратно в Пустоту и забудь его истинное имя. Лучше избавься от него сейчас, пока он не избавился от тебя. Спасибо, мистер очевидность, но вы далеко не первый, кто это мне предлагает. Да я и сама иногда подумывала избавиться от Оствальда и призвать кого – нибудь, у кого прошлое не столь богато убийствами хозяев. Тем более, на Солнцевороте нечаянно узнала истинное имя Мальвины, а это значит, что она могла бы стать моим демоном. Мой коллега прав. Мне стоит от него избавиться сейчас, пока не поздно. Да, я нарушу наше соглашение, но зато останусь жива. Вроде равноценный обмен. И всё же было одно небольшое «но», из – за которого я не отсылала Оствальда обратно домой и терпела его выходки, попутно стараясь раздражать самого беса. Да, мелкий сволочь и скорее всего меня убьёт когда придёт время. Но...Может он и аморальный урод, однако этот «урод» успел доказать, что порвёт любого кто посмеет меня обидеть. Будет ли так же предан следующий демон? Смею сомневаться. Пока Оствальд розового цвета, он будет стараться сделать так, что бы я дожила до того дня, когда его шкурка станет нормального окраса. Так, что пусть под боком будет злобный демон, который убьёт тебя чуть позже, чем вечно недовольный и готовый убить прямо сейчас. Тем более, как бы тупо это не звучало, я привыкла к нему. Жаль, что придётся его убить, когда истечёт срок службы. - Спасибо за совет, но я не собираюсь его отсылать, - сообщила я, вылезая из одеяла и поправляя высохшую ночную. – Ещё раз благодарю за приём. Коллега, удивлённый моим ответом, встал со своего места и, скрестив руки за спиной, пошёл провожать меня до двери. Чем он займётся после моего ухода, было очевидно как ясный день. Уж больно красноречиво поглядывала на своего хозяина суккуба. Правда изредка, демонесса переводила недовольный взгляд на меня, словно это я виновата в том, что испортила им вечер. В принципе, всё так и есть. - Подумай над моими словами, - посоветовал коллега, открывая дверь. - Подумаю на досуге, - фыркнула я, выходя на улицу. На улице всё ещё ночь, но дождь уже немного ослаб и вместо сильного ливня наблюдалось такое погодное недоразумение как «дождь – мошкара». То есть, вроде он есть, но он настолько мелкий и доставучий, что больше похож на стаю комаров. И под этим недо – дождём находились трое. Эльра беспокойно металась туда – сюда, заламывая себе руки, и что – то сердито бормоча. Вечно спокойный Мартин перебирал в руке свой любимый ножик, и внимательно наблюдал за подругой. Оствальд сидел на ступеньках и так же следил за Мертвячком, изредка теребил эти дурацкие серьги. Как ни странно, но первым, кто понял, что я вышла на улицу, был как раз бес. Не поворачиваясь, он немного едко поинтересовался: - Поболтали, блондинчик? Мне бы стоило обидеться на такое заявление, но, дело в том, что оно предназначалось не мне. Хоть что – то впервые колко сказанное бесом, не доставалось мне. Мой коллега, бросив на беса, злобно – презрительный взгляд, гордо удалился обратно, громко хлопнув дверью. Чего это он так? - Какие мы обидчивые, - фыркнул бес, вставая со ступенек. Эльра, услышав грохот закрывшейся двери, повернулась и, завидев меня, бросилась меня обнимать – душить. Мартин просто бросил на меня задумчивый взгляд и прекратил играть с ножом. Уау, какая забота. Из всей этой троицы, наверно только Эльра искренне переживала за меня. Это радует, что хоть кто - то за тебя беспокоиться. Печально, что только один из трёх. Тем не менее, я позволила подруге себя душить в объятьях тисках. Это не потому, что мне было приятно, что хоть кто – то за меня искренне волновался, а потому что это бесило моего нового соседа по голове. Когда же подруге надоело меня душить, она отстранилась и поинтересовалась: - Ты как? Он сказал, что с тобой? - Меня отравили настойкой «мяты», - честно ответила я. От такого заявления вся троица замолчала на минут десять. Я бы тоже удивилась такой фразочки, если бы главный акцент не концентрировался на слове «мята», а так же если бы не знала, что это за хрень такая. Первый отмер Оствальд, который не мог удержать колкости: - За…сь. Если тебя так штырит от настойки мяты, то, как же тогда плющит от чего – нибудь покрепче? Мартин с Эльрой решили держать своё мнение при себе, но по их взглядам я понимала, что у них созревал точно такой же вопрос. Если они думали, что я буду продолжать свои объяснения, то им надеждам не суждено сбыться. Вдаваться в подробности и объяснять, что этой таинственной «мятой» является «плющ бесполезный» было бы глупо. Только Эльра бы (возможно) поняла, что это за гадость. То что Оствальд не сталкивался с этой хренью, говорил тот факт, что он не знал, от чего меня так плющит. Кстати, о них. - Эльра, - я посмотрела на подругу. – Мне нужно несколько бутылочек и валерьянки и несколько дней, пока эта хрень не перестанет действовать мне и другим на нервы. - Насчёт отдыха не стоит беспокоиться, ноо вот с первым, - подруга задумчиво потёрла подбородок, – придётся подождать. Я уже измельчила корни, осталось только приготовить настойку. Сегодня вечером будет готово. До вечера потерпишь? Я прислушалась к себе. Безумие было занято тем, что дискутировала с моей злопамятностью и пыталась вновь вернуть себе управление. При всём этом, оно предлагало кого – нибудь убить. Скукота. Никакого разнообразия. Надоело. Пусть придумает, что – нибудь новое. «Хорошо. Давай посадим всех на кол, обольём мёдом и кинем в берлогу медведя», - не растерялось моё новое душевное состояние, вызванное отравлением. - Думаю, да, - немного подумав, кивнула я. «Предательница», - обиделось безумие. «Пошла на …!», - злобно ответил здравый смысл, чем вызвал восторг у всех моих вредных качеств. - А кто тебя отравил? – вставил свой вопрос Мартин. Хороший вопрос. У меня есть как минимум один подозреваемый - рыжая бестия, что работает «трупохранителем» у алхимика – затворницы. Надо будет нанести ей визит на досуге. Порвать на лоскуты, поджарить на огоньке. «К чему медлить? Пошли», - поддержали мои мысли безумие. Мои ноги сами собой пошли на поиски этой сволочи, что в прямом смысле этого слова, отравила мне жизнь. - Эй, Кель, ты куда пошла? – полюбопытствовал Оствальд, всё же заметивший как я пытаюсь смыться. - В Брилл, - честно ответила я. - Зачем? Избавить этот мир от одной рыжей твари! - Поговорить с кое – кем. - Может, переоденешься? – с издевкой, посоветовал бес. – Мокрая ночная это не самый лучший наряд для серьёзных разговоров. Я, поджав губы, обняла свои плечи. Только сейчас заметила, что на улице не только дождь, но и ещё холодно. Оказывается, безумие одержимое пироманией, греет не только душу и извращенную жажду мести, но ещё тело. А сейчас, я лишилась этого своеобразного «обогревателя». Быть в холоде, но здравомыслящей, или, же безумной, но в тепле. Почему-то в данный момент, второй вариант был предпочтительнее. Покачав головой, Оствальд, что – то невнятно пробормотав, пошёл в неизвестном направлении. Я нахмурилась. Куда это он поплёлся? Кинуть меня решил? Тоже мне. А ещё друг называется. Опять, я забываюсь. Оствальд не друг, а демон, и им нельзя доверять и уж тем более, к ним нельзя привыкать. А я тут нарушаю все эти правила. Ох, и «донарушаюсь» до такого, что и вовсе не смогу поставить его на место. - Куда это он? – удивилась подруга. - А кто его знает? – пожала я плечами. – Может, нового хозяина пошёл искать? Не такого психанутого и пришибленного на всю голову. - А есть какое – нибудь лечение от этой отравы? – полюбопытствовал Мартин. - Есть, - вздохнула я. – И этот способ лечения называется «время». «Главное не сдохнуть во время этого лечения», - съехидничало желание убивать всех и вся, за что получила ещё одну порцию «Пошла на …!». - А кроме него? Может, есть ещё способ? – не унимался Мертвячок. Видимо, тема ядов и отрав, была ему чересчур болезненна. - Мартин, поверь мне, что против настойки «плюща бесполезного», время - это самое лучшее лекарство, - сердито заверила я. Услышав название травы, Эльра сочувственно глянула на меня и ободрябще сжала руку. Вспомнила, что эта хрень делает. Хорошо, что здесь нет Оствальда, а то бы его пришлось посвящать в эти подробности. Лучше, чтобы мелкий вообще не знал, что это за трава. Если он за всю свою четырёхсот шестидесяти пятилетнюю жизнь не встречался с этой дрянью, то его можно нащвать счастливчиком. Кстати, о «счастливчиках». Вернулся Оствальд. И не один, а с моим плащом. Видимо ходил в таверну, чтобы забрать его. - Держи, - бес протянул мне плащ. – А то ещё превратишься в сосульку. Это выглядело бы как акт заботы, если не сопутствовался такой концентрацией яда и едкости в голосе. Но всё равно это выглядело… Мило, что ли? Ну, если вспомнить, кто такой вообще Оствальд, то этот жест и вовсе можно рассматривать, как достойный бурных аплодисментов. Пробурчав что – то, что при очень богатом воображение, можно было бы расценить, как «спасибо», я взяла свой плащ и накинула на плечи. Всё ещё прохладно, но хоть какой – то источник тепла. - Не за что, мелкая, - фыркнул Оствальд. – Что обсуждали, пока меня не было? - Мартин заинтересовался, есть ли какой – нибудь способ лечения от моего отравления, - усмехнулась я, заворачиваясь в плащ, как в кокон. - Мне вот тоже интересно, что это «отрава», - хмыкнул бес, - если я даже запаха не уловил. Неискушенный наивняша. Надеюсь, это первый и последний случай, когда он встречается с таким явлением. Только Эльра сочувственно вздохнула и покачала головой. Ох, подруга. Понимаешь ты меня, к несчастью. «Давай убьём её», - внесло предложение безудержное желание убивать всё, что движется. «Тебе повторить куда пойти?» - не поддержали эту мысль все остальные качества. - Кель, - тихо пробубнила Эльра. – Если я правильно помню, как оно действует, то… Вполне возможно, мы можем сократить время действия на пару часов или дней. Мы (ну, я и моё безумие) перевели удивлённый взгляд на подругу. Причём, мысли по поводу смерти подружки стали ещё более изощреннее. Кажется, Эльра тоже попала в «чёрный» список. Видимо, оно вносит в этот список только тех, кто хочет от неё избавиться. Осталось внести туда Мартина, чтобы была полная комплектация. - Только, - подруга запнулась. – Мне кажется, что это идиотский план. Я слабо улыбнулась. Эльра ещё не знает, что такое идиотский план. Перед ней находиться мастер создавать и выполнять такие идеи в жизнь. У меня каждый план мог похвастаться своей тупостью и отсутствием хоть какого-нибудь здравого рассуждения. Но если Эльрина идея, сможет мне помочь как можно быстрее избавиться от этого геморроя, то я согласна на всё. - Давай озвучивай, - поддержала я. – Может он не такой уж и идиотский.***
- Это самый идиотский план, который я слышала, - пробормотала я. - Тогда зачем ты его поддержала? – съязвил Оствальд. - Тогда, он не казался мне настолько бредовым, - фыркнула, пытаясь выбраться из пут. А вот, хрен мне. Руки мне связывал, лично Мартин, по какой – то извращенной технологии. Стоило мне сделать попытку выбраться, как верёвки начинали впиваться в кожу и резать её. Неприятно и больно. Бес изначально был против всей этой затеи, но, к моему сожалению, позже согласился с идеей Эльры. Мартин практически сразу оказался на стороне подруги. Выводом из всего этого послужило то, что меня связали, вывезли из города и завели в какую – то глухомань, где полным полно диких зверей. Последнее, обрадовало мои пироманьческие мысли настолько, что они едва не писались кипятком. План Эльры был хоть и идиотский, но вполне походил на выход из ситуации: вытащить меня подальше от цивилизации и дать немного выпустить пар на чём – нибудь живом, но тупом. Звучало не так уж и глупо, пока не было уточнено, что меня придётся связать. Спасибо, что хоть переодеться дали, гады. Клянусь, когда это всё закончиться, я убью Фэйт. - Не слишком туго? – спросил Мартин, складывая собранный хворост на землю. Он ещё и издевается?! - Очень, - буркнула я. – Кажется, я там до крови всё растёрла. - Не драматизируй. Только запястья, - заметил Оствальд, начав отбор более – менее сухих веток на костёр. – Будешь пытаться выбраться – сделаешь только хуже. Просто, сиди и расслабься. - Да иди ты! – фыркнула, всё равно пытаясь выпутаться. Результатом была ещё одна порция боли и крови. Вот и поболтали. Это кстати, первый полномасштабный разговор за три часа. Остальное время было проведено в тишине. Кису, к сожалению, мы не взяли, поэтому быстренько слэмзить в город, мне вряд ли удастся. Впрочем, диких зверей надеюсь этому «чудовищу» хватит на сегодня. Не хочу спать на твёрдой земле, к тому же связанной. Такое чувство, что я пленница какая- то. - Кель, перестань дергаться, - предупредил Оствальд, всё ещё копаясь в ветках. И как он всё спиной видит? - Отстань, - прошипела я, игнорируя предупреждение и продолжая свои попытки выбраться. - Кель, ты делаешь только хуже. Потом, руки будут болеть. Я сердито взглянула на беса, но всё же прекратила попытки к освобождению. Это вызвало бурю эмоций со стороны безумия. Оно требовало продолжить свои старания, чтобы выбраться отсюда и сжечь весь лес, со зверями в придачу. Закрыв глаза, я попыталась отогнать этот назойливый приторно – сладкий голосочек. Увы, но это исчадье становилось всё громче и сильнее. Чую, что скоро оно снова станет у руля. Только дайте ей какой – нибудь катализатор и будет взрыв. - Оствальд, - не открывая глаз, позвала я. – Не разжигай пока костёр. На удивление, бес не стал задавать лишних вопросов или как – либо комментировать мою просьбу. Помнит, чем обернулось в прошлый раз моё любование огоньком. Мартин, наслышанный о моих похождениях из уст мелкого, так же промолчал. За, что я обожаю этих ребят, так это за то, что они всё понимают и молчат. Молодцы, ребятушки. «Сожжём их!». - Мертвячок, сходи ещё за хворостом, - попросил Оствальд. – И, насколько я помню, наша «мисс Аптекарша» дала тебе небольшой список трав. Иди, прособирай их что ли. Я усмехнулась. Эльра всё таки припахала Мартина поискать растения для приготовление новых порции валерьянки и нескольких других зелий. Как травник, Мартин делал успехи и уже мог работать отдельно от нас. Думаю, скоро Эльра, к радости беса, будет посылать нас группами. Будет ли скучать Мартин по нам? Не знаю, но Оствальд точно не будет. Уход Мартина сопровождался хрустом ломающихся веток и хлюпаньем по грязи. Наверное, такая громкая ходьба не была ему по душе. Привык двигаться тихо, а тут такая подстава. Когда звуки хруста и хлюпа начали стихать, путы на руках немного ослабли. Я слабо улыбнулась и открыла глаза. Оствальд как раз закончил свою махинацию и, довольно потирая руки, снова начал перебирать ветки. Я немного пошевелила руками. Они всё ещё связаны, но не так садистки, как было у Мартина. - Спасибо, - тихо, чтобы еле – еле можно было услышать, прошептала я. - Ты знаешь такие слова? – не мог не поиздеваться Оствальд. Фыркнув, я попыталась подумать о чём – нибудь приятном. Например, составляла список, что я сделаю с этой рыжей сволочью, когда всё это прекратиться. Безумие так же принимало участие в составлении этого списка, но всё же не теряло попыток снова стать во главе. И чем больше я пыталась этому сопротивляться, тем больше начинала болеть голова и жечь пальцы. Чтобы хоть как – то отвлечься от убийственных тем, не давая повод для веселья моему желанию убивать, я заново прокрутила разговор с коллегой. Но не ту часть, что посвящалась моему отравлению, а другая, с дельным советом. Может избавиться от Оствальда прямо сейчас это не такая уж и плохая идея? Серьёзного вреда мне он пока не может причинить, поэтому в этом плане мне беспокоиться нечего. К тому же, если я правильно поняла слова Фэйт, то у меня есть у другие проблемы связанные с бесом и если я по – быстрому от него избавлюсь, то всё будет хорошо. Но опять же, находятся причины этого не делать. Что же делать? «Убей его!» - посоветовало безумие. «А тебя никто не спрашивал!», - прорычали хором злопамятность и здравомыслие. Ладно. Если хочешь узнать ответ на вопрос, то задай его тому, кого оно касается. Только нужно правильно всё сформулировать. - Оствальд, ты хочешь вернуться домой? Треськ. Видимо, вопрос сформулирован не правильно. - К чему это сказано? – выбрасывая в кучу сломанную ветку, полюбопытствовал бес. Причём голос у мелкого стал на пару градусов холоднее. – Ты придумала способ, как по-быстрому избавить меня от этого цвета? - Нет, - пожала я плечами. – Просто, мне снова посоветовали отослать тебя обратно. Мелкий прекратил свой перебор и немного удивлённо взглянул на меня. Ну, да. Разговаривать с демоном на тему его высылки в Пустоту - только я бы до этого докатилась. Все нормальные чернокнижники и половины себе не позволяют вытворять того, что делает бес. Впрочем, всех нормальных чернокнижников, чьи истинные имена были раскрыты, уже давно убили подчиненные демоны. Так, что мне грех жаловаться. - И… ты хочешь меня отослать? – спросил бес. Ну, и какой ответ мне дать? А ладно. Скажу прямо и как есть. - Я не знаю, - честно ответила. – Спроси меня об этом года пять назад, так я бы не задумываясь, согласилась бы. А сейчас… Я не знаю. Оствальд ещё немного подумал, после чего вновь вернулся к перебору веток. Обидеться мне что ли? «Дура, он даёт тебе шанс выговориться», - разозлилось безумие. На этот раз все мои вредные черты характера промолчали. Значит, правду говорят, что чем ты безумнее, тем всё для тебя становиться очевиднее. Если это так, то хоть какая – то польза от этого психоза есть. - Мы оба прекрасно знаем, что будет через тридцать три… ну, пусть тридцать четыре года, - начала я. Услышав это замечание, Оствальд фыркнул и слабо кивнул. – И если я попытаюсь от тебя избавиться сейчас, то смогу избежать многих проблем, - снова кивок. – Ты ведь всё равно попытаешься меня убить, верно? Немного подумав, бес всё же кивнул. «Врёт. Нагло и безбожно. Давай убьём его», - громко посоветовало безумие, но на этот раз, хорошая память вспомнила, следующие слова мелкого: «Если у меня выпадет шанс избавиться от тебя, то я им воспользуюсь». И я была склонная верить своему слуху, памяти и инстинкту самосохранение, чем тому, кто сжигает всё живое в фиолетовом пламени. Кстати, а почем именно в этом цвете? - И что же тебе не даёт выслать меня? – видимо Оствальду стало интересно, какие доводы я приведу в «против» его высылки. - По правде если бы не твой новый окрас, то я уже давно стала трупом, - продолжила, не обращая внимания на возмущения безумия. – А так, тебе приходиться меня защищать, чтобы я не умерла раньше положенного срока. Иначе тебя «дома» ждёт … с … . К тому же, я к тебе почти привыкла, - это я старалась сказать небрежно. – Странно будет наблюдать под боком не тебя, а кого – нибудь другого демона. Треськ. Ну что опять? Я же ничего такого сверхъестественного не сказала. «Думаешь?» - ехидно подметило злорадство. Моё новое «я» в лице пироманта от комментариев воздержалось, предпочитая молча и настойчиво насиловать мой разум, скребя своим нудным «убей всех». Как же оно мне надоело. Оствальд снова выкинул обломки ветки, после чего покачал головой, и вынес вердикт: - Кель, ты дура. А то я не знаю, капитан очевидность. Поджав губы, я прикрыла глаза, и устало вздохнула. Я тут ищу причины, по которым не должна его убивать, а он ещё и обзывается. Всё, отказываюсь его защищать. Кто – нибудь, замените меня, а я буду только искать поводы для убийства. Ещё немного покопавшись в ветках, Оствальд сел рядом и, скрестив свои лапки, начал смотреть в никуда, иногда трогая серьги. - Откуда они у тебя? – решила я перевести тему в другое русло. - Подарок, - просто ответил бес, не вдаваясь в подробности. Ясно. Видимо, пока его лучше не трогать. «Может его лучше…», - хотело внести предложение новое «я», но была жестоко прервано моим желанием познания: «Ещё раз скажешь слова “сжечь” или “убить”, и я тебе устрою сладкую жизнь». Психоз даже перестал скрести и впал в прострацию. Что у меня в голове твориться. Сама в шоке. - Ты ведь пошутила? – спросил Оствальд. – По поводу, что привыкла? Теперь я точно обиделась. Злобно глянула на беса и, потом быстро перевела взгляд на что – нибудь другое. Например, на выбранный хворост, что пойдёт под огонь. Безумное «я» хотело внести своё слово, но была сразу послано куда подальше. Я знала, что с этим демоном с ума сойду. И вот, пожалуйста, свершилось сие пророчество. Оствальд слабо усмехнулся и снова повторил диагноз: - Ты дура, Bela azg. - А то я не знаю, - фыркнула я, пытаясь освободиться, чтобы придушить этого гада. - Ты обиделась, что ли? – пошутил бес. Не поверишь, но да. - Да, - честно ответила я. Мне второй раз за этот день удалось удивить Оствальда. Как и любой демон, он чувствовал, когда кто – то лжёт. Я же, практически призналась, что привязалась к нему, хотя нормальный чернокнижник бы никогда этого не допустил. Оствальд дал мне возможность забрать свои слова обратно и вполне мог притвориться, что ему это почудилось, а я тут не только отказываюсь забирать слова обратно, но ещё и смею обижаться на всё это. Пора признаться, что из меня никогда не получиться нормальный чернокнижник. Снова послышалось хлюпанье и хруст. Что – то Мартин быстро справился со своим заданием. Бес не стал возвращать узлы на свои места, словно я сама смогла от них избавиться. Вскоре, появился и сам Мертвячок с новой кипой хвороста и изрядно пополневшей сумкой. Быстренько он управился. Ещё чуть – чуть и он станет самым настоящим конкурентом. - Уже всё собрал? – поинтересовался Оствальд. - Нет, только треть, - ответил Мертвячок, кидая на землю сумку и новые ветки. - Тогда чего вернулся? - К востоку отсюда нашёл стаю волков, - пожал плечами Мартин. – Подумал, что это понравиться нашей… проблеме. Я вздохнула. Честное слово, это прозвучало почти, так же как и фраза «пора на прогулку». «Я не дикое животное. Давай, убьём его», - возмутился психоз. Ну, вот. Теперь, точно вся комплектация. Бес, немного подумав, кивнул и одним махом своих коготков быстро избавился от верёвок. Воспользовавшись свободой, рассматриваю стёртые до крови запястья. Мартин, какая же ты сволочь. Судя по взгляду беса, который тоже мельком взглянул на мои руки, у мелкого возникали точно такие же мысли. Размяв затёкшие конечности, я встала и предложила: - Показывай, где эти несчастные зверушки. - Мертвячок. Я и Мартин взглянули на беса. Тот, рассматривал камень, словно это самое интересное, что может быть на свете, что, однако не помешало тону беса быть очень серьёзным и немного сердитым. - Учти, если с ней что – нибудь случиться – убью, - предупредил Оствальд. Как мило. Нет, честно. Без сарказма и иронии. Мило. Мартин быстро кивнул и, взяв меня под локоток, потащил в лес. К волкам. К бедным и несчастным зверушкам, которые ни в чём не виноваты. Ладно, они виноваты только в том, что родились именно в этом лесу. Желание убивать всё живое несказанно обрадовалось такому повороту событий и уже начало строить различные козни. Например, как убить волка? Сжарить или проткнуть суком? Или пчелиный улей засунуть в пасть? Очень надеюсь, что эта идея сработает. Пожалуйста, пусть он сработает.***
«Кто – нибудь убейте меня», - стонал мой организм, пока ноги сами плелись за Мартином. Бесновалась я почти полдня. Это было связано не с тем, что этому психозу хотелось растянуть процесс подольше, а потому что большинство волков разбежалось по лесу. Я представила, как всё выглядело со стороны и тихо засмеялась. Картина маслом: здоровый, как медведь, злой, страшный, покоцанный жизнью и не только, волчара с немаленькими зубищами драпает от мелкой эльфийки, которая орёт на весь лес: «Вернись, золотко!». Не стоит упоминать, что чуть позже это самое «золотко» было расквашено о ближайшее дерево и торжественно сожжено в фиолетовом пламени. К сожалению, всех волков отловить не удалось, но мы добились нужного результата. Счастливая жажда насилия отпустила меня на этот день, оставляя мне стёртые до крови ноги и усталость, с которыми теперь мне придется идти обратно. План Эльры всё же сработал. Я выдохлась, набегалась, но зато это «чудовище» успокоилось. Сколько мы часов там сбавили не знаю, но думаю, что немного. Если устраивать такие походики раз в несколько дней и попутно лечиться временем, то может, всё будет идти быстрее и я смогу избавиться от этого параноидального безумия гораздо быстрее. Дорога к нашему лагерю, длилась целую вечность. Я развлекала себя тем, что думала, как мне хорошенько отомстить Фэйт. Пока самым извращенным методом было натравливание на неё беса. И всё же, что - то не складывалась. Чем больше я думала, что к этому причастна эта рыжая, тем меньше в это верилось, но то, что она приложила к этому руку не было сомнений. Ладно, я её не убью. Я её изобью, а потом уже убью. Когда мы, наконец, дошли да лагеря солнце уже садилось. Оствальд пытался разжечь костёр используя не свои способности, а огниво. Мысленно пожелав ему удачи, я прошагала к нашим сумкам и, достав от туда покрывало, расстелила его. Невнятно пробубнив, то – то в духе «всем спокойной ночи», легла и практически мгновенно уснула. Проснулась я опять поздно ночью. Правда, дождя не было, что немного нарушало чувства повтора одного и того же. Я забеспокоилась, что меня снова охватил этот психоз, но тот довольный и счастливый, тоже дремал. Тогда отчего я проснулась? И чем это так пахнет? Нет, не спорю запах приятный, но он как – то слишком близко. Я открыла глаза… и удивлённо воззрилась на своих «соседей». Какого демона здесь делают колокольчики? Где их вообще достали? Разве сейчас сезон? Если я помню, то из них почти ничего не готовиться. Видимо, до сонной меня ещё не доходил смысл. Когда же, наконец, он соизволил дойти, я улыбнулась. Если я не умею говорить слово «спасибо», то кое – кто другой не знает такого слова как «прости». Приходиться выкручиваться. И вот ведь выкрутился. Я дотронулась до колокольчиков, словно пытаясь проверить, не игра ли это моего воображения. Нет, они реальны. Заставив себя сесть, я осмотрелась. Мартина не было, как и его сумки. Видимо пошёл собирать остальные две трети списка. Ему что ночь, что день почти одинаков. Бес обнаружился сидящем на камне, издавая урчащее – рычащие звуки. Видимо, ему стало скучно следить за костром и он задремал. Кстати, сам костёр практически превратился в угли. Я снова взглянула на цветы. А это даже… приятно, что ли? Немного подумав, я встала и, подошла к сидяще спящему Оствальду. Никогда не видела, чтобы кто – то спал сидя. Теперь вижу. Присев рядом, наблюдаю, как догорают последние ветки. Этот день и ночь- сплошной дурдом. Надеюсь, больше такое никогда не повториться. Не хочеться мне ещё раз так влипать. Хотя, что – то хорошее в этом дне есть. Я снова глянула на колокольчики. По крайней мере, мы знаем, что даже Оствальд может своеобразно «извиниться». Подумав, я, на всякий случай подождала ещё пару секунд (чтобы этот ворчун не проснулся), а потом поцеловала этого чурбана куда – то в область щеки. - Извинения приняты, - прошептала я и пошла обратно к «кроватке». Мне показалось, или бес перестал на время урчать и усмехнулся?
