Тропой огня

Выйдя из шатра, Элронд направился к полю битвы. Тела людей, эльфов и орков покрывали все пространство от южных склонов Эмин Муйл до Черных Ворот. Стоны раненых и умирающих наполняли воздух, как чудовищная музыка, и даже эльфийским глазам трудно было различить, где лежали враги, а где - союзники и братья, кто из них умер, а кто еще цепляется за жизнь. Элронд присоединился к нескольким десяткам эльфов и людей, выносивших раненых к восточному берегу Андуина - там другие люди, смертельно уставшие, перевязывали раны людям Гондора и поили их вином, а эльфы Имладриса и Лотлориена заботились о раненых эльфах. Павших оставляли лежать там, где они лежали - и без того вынести всех, страдающих от ран, и дать им умереть достойно не представлялось возможным - слишком велики были потери объединенного войска. Слишком многие оставались лежать под грудами тел друзей и врагов и молить о помощи или о смерти. Когда Элронд хотел взять на руки очередного эльфа - совсем еще юного нолдо из Имладриса, потерявшего в бою правую руку по локоть и пронзенного несколькими стрелами, и собирался нести его к остальным раненным, тот вдруг проговорил, с трудом произнося слова: - Князь, мне так больно. - Я знаю, - ответил Элронд.- Прости. - Но мы победим? - спросил эльф, без особой надежды. - Нет, - сказал бывший князь Имладриса. - В этой битве нам не победить. - Тогда отпусти меня, - попросил раненный эльф, - я не могу терпеть больше. - Я отпускаю тебя, Зимиль, сын Эареля. Да воссияют звезды там, куда ты идешь. - И Элронд положил Зимиля на землю, и коснулся рукой его лба и запел песнь расставания. Когда песнь окончилась, дух молодого эльфа покинул тело. А Элронд поднялся на Эмин Муйл и надел кольцо.