вернись...

Поздний вечер опускается на город, слегка задерживаясь на многоэтажках своими бликами. Когда Сеул покрывается тьмой, пьяный в хлам Кай возвращается домой, где его уже поджидает его уставшая омега. - Кёнсу-я! Кёнсу-я!!! Ты где, мой хороший? Твой рыцарь соскучился по своей принцессе. Кёнсу?! Да где тебя черти носят?! Ах, вот ты где! Он, пьяно улыбаясь, подходит к сидящему на кровати парню, развязно улыбается, и начинает расстёгивать пуговицы на его клетчатой рубашке, попутно расцеловывая открывающиеся участки кожи. Когда ему надоедает отсутствие реакции на свои действия, он толкает его в грудь, заставляя откинуться на кровать, и заваливается сверху. По его пьяной улыбке и расфокусированному взгляду видно, что он выпил не одну бутылку его любимого виски и не один коктейль. - Кай, отстань, – начинает вырываться тот. - Я не в настроении. Ну, Кай! Да отцепись же ты!!! Хрупкий омега из-за всех сил пытается оттолкнуть своего альфу, потихоньку начиная закипать от злости. - В чём дело? Ты же моя истинная пара, ты должен при первой возможности раздвигать передо мной свои ноги… Ну блин, ну чё ты ломаешься, как девственник в первый раз?! - Я тебе не шлюха, чтобы ноги раздвигать при любом случае. Отпусти, кому говорят!- на повышенных тонах говорит он. - Как раз-таки ты и есть шлюха. Все вы шлюхи. А ты моя персональная шлюшка. Резкая пощёчина остужает пыл опьянённого мозга. Оба замирают и смотрят друг другу в глаза. Кай прижимает ладонь к месту удара и непонимающе смотрит на разъярённого и одновременно напуганного омегу. Тот, пользуясь моментом, отталкивает его от себя, подрывается с постели и, на ходу застёгивая пуговицы и приводя себя в порядок, идёт в прихожую. Альфа, отойдя от шока, следует за ним, где потом видит, как Кёнсу зашнуровывает второй кед. Когда тот заканчивает, то поднимается на ноги и смотрит прямо в глаза. - Послушай, Кай, - спокойно и немного устало начинает он, - давай будем говорить откровенно. Ты меня не любишь – это факт. Всё, что ты чувствуешь ко мне, так это сексуальное желание. Ты просто приходишь домой в двенадцать ночи, смертельно пьяный, от тебя воняет перегаром и другими омегами, затем ты меня трахаешь и спокойно ложишься спать до утра. Вот все наши отношения, Кай. Всё. У нас нет никакой любви, это просто глупая привычка. Я серьёзно считаю, что если у нас и были отношения, то они явно зашли в тупик и продолжать их не стоит. Поэтому вот. Он кивает на одиноко стоящие в углу чемоданы и спортивную сумку. Затем на опустевшую обувную полку с характерным металлическим звоном опускается кольцо на серебряной цепочке. Лицо альфы из удивлённого превращается в шокированное, с первыми нотами злости. Он резко переводит свой взгляд с полки на свою пару и злобно спрашивает: - И что, ты всё вот так просто оставишь? И куда же ты пойдёшь, если не секрет? Только не говори мне, что в свою квартиру!- ухмыляется он. - Она же крохотная и у чёрта на куличках! Да ты же загнёшься там! Ты уже привык жить в нормальных человеческих условиях. - Да, привык,- тихо отвечает омега, а затем громче добавляет - поэтому я и хочу вернуться обратно в эти нормальные человеческие условия. Я хочу вернуться туда, потому что в той маленькой квартирке у чёрта на куличках я чувствую себя гораздо уютнее и свободнее, чем здесь, с личной горничной, которая частенько раздвигает свои ноги на твоём столе в кабинете. Я хочу забыть тебя, забыть как страшный сон. В общем, спасибо за пожелание удачи. Прощай. Он, не без усилий, перекинул спортивную сумку через плечо, принял вертикальное положение, слегка отклоняясь назад под тяжестью веса, взял чемоданы за ручки и покатил их к выходу. Уже в самых дверях он остановился, повернулся лицом к своему альфе и, произнеся тихое «береги себя и не пей», кладёт на тумбу ещё и ключи от квартиры. Развернувшись, ушёл, закрывая за собой дверь. В спину он слышит маты в свою сторону, громкое «ну и вали нахуй. Сам ко мне приползёшь потом, шлюха ёбаная!». Он закрывает глаза, тяжело вздыхает: так хотелось хоть расстаться нормально, но, видимо, не судьба. Он идёт вниз. Там его уже ждёт такси. Такси домой. ***** Два часа ночи. Город спит. Лишь на главных магистралях до сих пор бурный поток машин. Кажется, будто это большой улей: фары мигают жёлтым, разрезая ночь рваными полосами, визг шин, шум моторов создают своеобразный гул. Черноту ночи разрезают две полосы света, оповещая о том, что какой-то ночной заблудавший нашёл свой путь домой. Такси останавливается возле дверей подъезда одного из давно уснувших домов спального района. Маленький хрупкий омежка вытаскивает из багажника свою огромную поклажу, берёт её и заходит в подъезд. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, он заходит внутрь маленькой квартиры. Его встречает оглушительная тишина. Когда свет в прихожей включается, обнаруживается, что лампочка старая, тускло горит и моментами мигает. Очередной вздох раздаётся внутри помещения. Омега опирается спиной на дверь, закрывая глаза, и собирается с мыслями. Он устал. Он чертовски устал морально, его мозг уже не способен воспринимать любую информацию, он просто устал жить. В такие моменты его мама всегда советовала лечь спать. Так он и поступит. Оставляя вещи в прихожей, он, не разуваясь, проходит в спальню и прямо в чёрном осеннем пальто падает на кровать лицом вниз. Сейчас ему всё равно, что кровать вся в пыли, что простынь, хоть и чистая, но уже не свежая и не пахнет привычной чистотой. Он лежит так минут десять, затем сворачивается в позу эмбриона и начинает тихо плакать. Слёзы беспрепятственно стекают по щекам, уже не чувствуется покалывание в глазах. Постепенно тихие всхлипы перерастают в громкие рыдания. Дома он может не сдерживаться. Дом - это маленькая крепость. Через полчаса его маленькая истерика заканчивается и он засыпает. Ещё через полчаса засыпает и весь многоквартирный дом…