вернись...

Утро встречает молодого омегу покрасневшими опухшими глазами и оглушительным дверным звонком на всю квартиру. Досматривая сон и заплетаясь в своих коротеньких ногах, он бредёт ко входной двери. Открыв её, сон как рукой снимает. Он ошарашенно смотрит на чью-то грудь, покрытую шерстью свитера тёплой вязки тёмно-бордового цвета, скользит взглядом вверх, поднимает голову и натыкается на широкую приветственную улыбку «от уха до уха». Резко ощущается немощность, становится стыдно из-за слишком маленького роста даже для омеги, он ощущает себя крохотным по сравнению с таким слишком высоким альфой. Впрочем, весь рост альфы и его мужественность тела никак не сочетается со светящимися счастьем и радостью глазами, ребяческими чертами лица и большими ушами, выпирающими подобно собачьим. Тишина затягивается. Кёнсу смотрит на гостя немигающим взглядом, а тот всё также улыбается в ответ. Немного отходя от шока, хозяин квартиры протягивает свою руку вперёд и начинает ощупывать уши альфы. — Эй, ты что делаешь?! Это невежливо. Рука омеги замирает на пару мгновений, затем он одёргивает её и включает мозг. — А вежливо начинать разговор с незнакомым человеком в непринуждённом тоне, вежливо разговаривать на ты, вежливо вообще заявляться рано утром? – начинает свою атаку омежка. — Ладно, ты прав, — задумавшись, сказал он, — меня зовут Чанёль. Мне 23 года. А как зовут тебя? Сколько тебе лет? Опешивший омега, не задумываясь, говорит «22», только через минуту вспоминая про имя. — Меня зовут Дио. Мне 22 года. — О, отличненько. Тогда я старше, да, тонсен? И кстати, по-твоему, одиннадцать часов утра это рано? — Нет, — немного смущенно произносит омега, - так, «Чанёль 23 года», что тебе нужно от меня, незнакомого тебе человека в, прошу заметить, одиннадцать утра? — Человеческое сострадание, понимание, - с щенячьими глазами произносит он,- и… солонка соли. Видишь ли, я твой новый сосед. Я переехал сюда только вчера и ещё не успел ничего купить. Не найдётся у тебя немного соли, хотя бы чтоб яичницу пожарить? Тот протягивает вперёд руку, в которой зажата маленькая керамическая солонка нежно-голубого цвета. Омега уже хочет принять её и наполнить солью, но вовремя вспоминает, что сам вчера только переехал. — Считай, что я тоже сюда только переехал, — он кивает в сторону всё ещё стоящих у входа чемоданов, — так что ничем не могу помочь. Он спешит закрыть дверь, но не успевает, дверь натыкается на выставленную вперёд лыжу альфы, ручка выскальзывает из рук Кёнсу и дверь открывается ещё шире. — Так это же отличная возможность познакомиться. Дио, ты просто гений! Вижу, ты собран, тогда поехали! — Куда? — недоумённо спрашивает он. Этот альфа всё больше и больше напоминает больного. — Как куда? В магазин, конечно, куда же ещё? Всё, пошли, а то у меня уже в животе урчит. Он хватает опешившего от такой наглости омегу за руку и, оставив у того на тумбочке солонку и взяв ключи, закрывает чужую квартиру и ведёт к лифту. Тот упирается, но Чанёль будто не слышит его бурчания и тянет буксиром. Подойдя к машине альфы, Кёнсу оказывается посаженным на переднее пассажирское сидение, где его бережно пристёгивают ремнями безопасности. ***** Утро встретило молодого альфу наглыми яркими лучами солнца, пробирающимися сквозь светлый тюль, головной болью, сухостью во рту и концентрированным запахом чего-то мятного. В первый момент он понравился, но когда распространился по лёгким окончательно, головная боль усилилась. Это был не тот волнующий лёгкий аромат мяты, который присутствовал в букете запахов истинной омеги. Этот запах Кай бы отнёс к рабочим запахам. Его слишком много, из-за чего казался навязчивым, приторным. Как концентрированная мятная конфета, вроде и вкусная, но отдаёт горечью. Спихнув парня с кровати, он накричал на него и выгнал из квартиры. Затем его целью стала кухня. Когда он приполз туда, на столе его привычно ждала бутылка воды и пачка таблеток, поставленные Кёнсу здесь ещё два дня назад, когда ему уже просто надоело постоянно приносить их ему в кровать. В голове опять всплыли воспоминания об омеге, и Кай грустно улыбнулся, но буквально через секунду улыбка померкла на его лице. По квартире всё ещё кружил запах ночной шлюхи, поэтому хозяин квартиры поспешил распахнуть все окна, давая свежему воздуху возможность проникнуть в лёгкие, затянутые поволокой сигаретного дыма. Заглянув в холодильник, Кай обнаружил там целое НИЧЕГО. Ну ладно, не совсем, в ящике для овощей в углу лежал корень цикория, оставшийся с семейного ужина месяц назад на годовщину встречи. В ярости закрыв холодильник со всей дури, альфа подумал, что завтракать ему придётся либо фаст-фудом, либо в кафе через два квартала. И опять в голову полезли мысли, что если бы он остановил Кёнсу, то не страдал бы сейчас от похмелья и голода. Но всегда есть какое-то НО, которое не позволяет нам действовать, тормозит нас, отдаляет от счастья. Этим «НО» был эгоизм альфы и его самовлюблённость, которые ставили все их отношения в тупик. Кое-как собравшийся альфа отправился есть, решая после работы сходить в супермаркет. ***** — Нет, Чанёль, нет! Не трожь меня! Поставь меня на место! А-а-а-а, помогите, убивают!!! — Да успокойся же ты! Я ведь не убиваю тебя! — Нет, я сейчас умру. — Кёнсу-я, от катания в тележке ещё никто не умирал. Тише ты, всё в порядке. О господи, ты хуже ребёнка. Подвинув тележку к прилавку, Чанёль взял Кёнсу под коленями и подмышками и вытащил из тележки. Испугавшийся омежка зажмурил глаза и схватил альфу за шею. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать, омега всё также держался за шею, а Чанёль всё ещё держал его в руках. Приоткрыв сначала один глаз, а затем и второй, он понял, что его держит в руках улыбающийся, как Чешир, Чанёль, а половина супермаркета уставилась на них с удивлением. Смутившись от всех этих взглядов, омега опустил ноги на пол, а затем расцепил и руки. Его взгляд был опущен вниз, на их ноги. Неосознанно он сравнил длину своих ног и ног альфы и отметил, что свои короче ног альфы сантиметров на десять. — Кёнсу-я? Всё в порядке? — Вырос тут кабаняра. Я чуть кони от страха не двинул. - буркнул себе под нос омега. — Что ты сказал? Прости, я не услышал, повтори, пожалуйста. — Ничего. Конечно, с таким-то ростом и услышать, что там снизу говорят.- Дио развернулся и схватил тележку, покатив её вдоль полок с хлебобулочной продукцией. Чанёль поспешил за ним. — Кё, Кён, давай возьмём! А? — Чанёль, зачем тебе кружка с жирафом? У тебя что, детство в одном месте заиграло? — Ну Кённи! Ну смотри, какая она прикольная! О, а вот эта на тебя похожа! — Почему это? Я похож на пингвина? — Похож. Очень даже похож. Ты такой же милый, у тебя такие же большие добрые глаза, семенящая походка, горбишься также, как они, миниатюрный рост. Ну, прямо вылитый пингвин! — Пак Чанёль, хватит тут чушь нести. И чем тебе, собственно, мой рост не нравится? — А я не говорил, что не нравится. Омега и должен быть такого роста. — Ладно, хватит вгонять меня в краску, бери и пойдём уже дальше. — Кёнсу-я, ты лучший! Давай ещё шоколадных шариков возьмём! Да, и тележку отдай, она тяжёлая. — Но у тебя уже есть одна тележка. Как ты собираешься катить сразу две? — Минуту. Через минуту счастливый Чанёль катил две привязанные друг к другу тележки, успевая при этом поддерживать свой стиль маньяка, улыбаясь всему. Сзади него плёлся Кёнсу, всем видом пытающийся показать, что он не с этим больным. — Йа! Пак Чанёль, иди помедленней, отрастил себе палки по два метра, так хотя бы не забывай, не у всех такие. — Прости, Кённи. — Какой я тебе «Кённи»? — Но это же так мило! Ладно, ладно, не смотри на меня так, мне страшно становится. Окей, ты самый-самый брутальный из самых брутальных омег на свете. Серьёзно, брутальнее тебя я ещё никого не видел. — Много ты видел, — хмыкнул Кёнсу, — ладно, пошли на кассу. — Есть, капитан! Держим курс на кассу. — Боже, с кем я связался.- отфейспламил омега. Как ни странно, но с этим альфой он быстро нашёл общий язык. Даже слишком быстро. А через пятнадцать минут они спорили, кто будет нести пакеты. В итоге выиграл довольный Чанёль, потому что когда Кёнсу попытался поднять пакет, у него не получилось из-за короткой длины ног и объёма покупок, из-за которых пакет раздувался до огромных размеров. — Так нечестно. Их же много и они тяжёлые. — Кённи, они не такие уж и тяжёлые. Поверь, всё, что от тебя требуется, так это открывать мне двери, где неавтоматические и открыть багажник. Держи ключи. — Точно? — Точно-приточно. К тому же, не забывай, что альфа из нас я, а не ты. — Вот вечно ты мне тыкаешь этим…