Мечты не сбываются

Она была одиночкой. При жизни и так. Даже когда с ней кто-то завязывал разговор, она не могла его долго поддержать, быстро теряясь и молча кивая. Многим это надоедало, и их интерес к милой, скромной девочке быстро угасал, а та снова оставалась одна. Одиночество ее убивало. Когда она стала вампиром из-за лишь жалкой прихоти и идиотского сострадания, в ее жизни ничего не поменялось. Сила, власть… Какая к черту разница, бессмертен ты или завтра же помрешь, всесилен или пакет с продуктами дальше километра протащить не можешь, если в твоей жизни сплошная пустота, а душа рвется от поглощающей пространство тишины. Эта девочка ненавидела себя за свой же характер, за неспособность проявиться, за свою незаметность. И возрождаясь вновь, она мечтала только об одном – найти собеседника, не друга, не знакомого, пусть даже он будет врагом или ее убийцей, лишь бы говорил с ней и не давал ей молчать. Выпытывал фразу за фразой и не уходил из ее жизни. Мечты не сбываются, - как-то сказала она себе, имея все. Абсолютно все! От небывалой роскоши до личного скота, от многотысячной армии до множества завистников, не способных ей противостоять. Она всего добилась сама! В одиночку! В одиночку… повторяла из раза в раз, раскидываясь на просторной постели, укрываясь самыми лучшими шелками и вдыхая притягательный аромат свежей крови. И все это разбивалось о камень ненадобности и ненужности, все это – ничто по сравнению с тем, что надо. А надо всего лишь чуть-чуть. Мечты не сбываются - убедилась она, делая быстрый выпад вперед, поворот и взмах ногой, опрокидывая своего противника на пол, смело восседая на его бедрах и целясь ладонью прямо в шею. Они не были какими-нибудь начальником-подчиненным, не обращались на «Вы» и капли уважения к друг другу не проявляли; боролись за одни и те же идеалы и цели, выступали вместе на одной стороне, но даже близко к банальным «знакомым» себя не приписывали. Они просто были. И этого хватало каждому сверх нормы. Батори улыбался, когда она с равнодушным выражением лица намеревалась отрубить ему голову. На его губах была кровь и одежда была без шанса на восстановление испорчена, но все это мелочи, по сравнению с тем, что она, эта крохотная девчушка с невероятной силой, сверкая своими холодными багровыми глазами, немного трепетно ладонями касалась его лица и нежно целовала. Он улыбался во время поцелуя, едва отвечал, но своими пальцами касался ее тонкой шеи и холодных рук, проводил по талии и спине, крепко сжимал в объятиях и приносил им обоим это краткое удовольствие. Она никогда не была против. Но постоянно избивала его до полуживого состояния, после даря краткие минуты ласки и тепла. И они не разговаривали больше, чем просто по делу. Просто лежали вместе на ее огромной постели, укрытые шелковыми одеялами. Ферид проводил пальцами по ее телу и целовал в щеки, лоб и нос, в губы и шею; исцеловывал руки, пока она позволяла, ее хрупкое тело, и иногда в желанных порывах по обоюдному согласию они проводили долгие бессонные ночи вместе. Без слов. Обнимая его крепкую спину и зарываясь в его длинные серебристые волосы, ей вспомнилось, что она мечтала, не переставая, разговаривать. Разговаривать с одним-единственным, который никогда не покинет свое место в ее жизни. Мечты не сбываются, - усмехнулась она, касаясь губами его приоткрытых губ и утопая в эмоциях. Теперь тишина не приносит боли. Теперь она стала приятней. И не нужно ей больше разговоров. Только бы он не покидал ее.